Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

дети войны

Цветков С.Н.
Дети и война : [на примере Вологодской области]

Товарищ ровесник, в огромной стране

Мы – дети Победы, мы – вызов войне,

Когда родились мы, гремела весна,

Дорогой берлинской шагала война.

А.А. Бобров

 

Война... Она наложила свой отпечаток, изменила весь обычный уклад жизни не только взрослых, но и детей. На долю детей войны выпали тяжелые испытания, война лишила их детства, отняла у них отцов, старших братьев, а нередко матерей и сестер – единственную надежду и опору в жизни. Детям военного времени суждено было рано повзрослеть. Полуголодные, полураздетые, лишенные детских радостей, они делили со взрослыми тяготы и лишения военных лет. Война изменила, прежде всего, отношение ребят к труду. Вместе со взрослыми они жили под лозунгом «Все для фронта, все для Победы!». Небывалых масштабов приобрел производственный труд школьников.

Ежегодно на колхозных и совхозных полях области работало свыше 100 тысяч учащихся. Многие из них перевыполняли нормы, установленные для взрослых колхозников. В дни школьных каникул они на ряде сельскохозяйственных работ полностью заменили труд взрослых колхозников.

Так, ученик 8 класса Сараевской средней школы Кичменгско-Городецкого района Дмитрий Некипелов, работая в колхозе им. Ворошилова, ежегодно скашивал на косилке более 4 га трав. Всего за лето скосил 150 га.[1] 149 школьников Спасской школы Вологодского района вывезли на поля свыше 3000 возов органических удобрений. Школьники Вохомского района пропололи 12500 га зерновых и технических культур. В 1941 г. школьники Вологодского района заготовили 600 тысяч пучков веточного корма. В Рослятинском районе школьники заработали в каникулы 92 580 трудодней[2].

В 1942 г. площадь пришкольных участков в школах области был расширена до 1500 га. Семена для посева, удобрения, сельхозинвентарь ребята готовили сами.

В июле 1942 г. учащиеся Кубенской средней школы выступили в газете «Красный Север» с призывом ко всем школьникам включиться во Всесоюзное соревнование на сельхозработах. Они обязались каждым учащимся 6-7 классов выработать 70 трудодней, 8-9-х классов - 100 трудодней. Кроме того, они решили принять активное участие в разъяснительной и военно-физкультурной работе, выпускать в колхозе стенную газету и боевой листок, проводить читки газет, организовать распространение литературы. Призыв кубено-озерских школьников нашел живейший отклик во всех школах области. В 1942 г. учащиеся и учителя области выработали на сельскохозяйственных работах около 3 млн. 390 тыс. трудодней. Своим трудом они заменили 16 тыс. трудоспособных колхозников, вырабатывающих по две нормы минимума трудодней[3].

Летом 1943 г. на полях колхозов и совхозов области работало 118 тыс. 640 пионеров и школьников, ими заработано 3 млн. 183 тыс. 900 трудодней и 87 тыс. рублей денег. Около 8 тыс. ребят шествовали над животноводческими фермами. Школьники области для нужд фронта и народного хозяйства собирали ягоды, грибы, шиповник, ландыши, щавель, березовые почки и другие дикорастущие целебные травы, заготовляли ивовое корье. Лучшим комсомольским и пионерским коллективам, детским домам, пионерским лагерям и отдельным сборщикам были установлены премии: вручались туалетное мыло, тетради, карандаши, блокноты, кондитерские изделия[4].

Пионеры и школьники в 1943-1944 гг. собрали свыше 1800 тонн полезных дикорастущих растений. В 1943 г. областная комсомольская организация получила переходящее Красное Знамя ЦК ВЛКСМ и Нарком- здрава РСФСР. Из своих личных сбережений учащиеся области внесли на вооружение Красной Армии 8,5 млн. рублей, за что 13 школ получили личную благодарность И.Сталина[5].

В дни войны в области было широко развернуто тимуровское движение. Пионеры и школьники шествовали над госпиталями и военно-санитарными поездами, собирали для раненых бойцов и командиров подарки, литературу, дежурили в госпиталях, ставили концерты. Вместе со взрослыми стирали и ремонтировали обмундирование. Учащиеся г. Вологды собрали для школ города Тихвина полтора вагона учебников и учебных пособий6. Не случайно за героический труд сотни подростков и учащихся области были удостоены медали «За доблестный труд в Вели кой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

В годы войны большое внимание уделялось подготовке из числа подростков квалифицированных рабочих кадров. В 1942 г. в области работало 8 ФЗО, 5 ремесленных училищ, Вологодское железнодорожное училище, в которых обучалось 5385 человек. Здесь давали рабочие профессии по 30 специальностям. Учащиеся ремесленных училищ и школ выполняли специальные заказы для фронта. Так, в 1941-1942 гг. силами учащихся школ и училищ было изготовлено и отправлено на фронт 10 тысяч финских ножей. Многие учащиеся ремесленных училищ выполняли нормы выработки на 300-400% при отличном качестве работы[7]. Такого самоотверженного труда детей, как в нашей стране, не было ни в одном из воюющих государств.

Повседневная забота и внимание уделялось детям, проживающим в детских домах. По сравнению с довоенным временем их количество увеличилось в области в 2,5 раза. Так, если в 1940 г. было 44 детдома, где проживало 4570 воспитанников, в 1942 - 53 детдома, с количеством детей 6348 человек, в т.ч. 806 - из детских домов Белорусской и Карело-Финской ССР. В 1943 г. соответственно 75 детдомов с пребыванием в них 7829 человек. В 1944 г. было открыто вновь еще 19 детдомов на 1050 человек, в 1945 г. - 5: в Вашкинском, Верховажском, Усть-Алексеевском, Тарногском и Харовском районах. В 1945 г. всего работало 111 детдомов, в которых проживало 10364 воспитанника. Всего за годы войны было принято в детдома 12713 человек, не считая воспитанников 38 колхозных (инициативных) детдомов[8].

В детских домах дети воспитывались до 14 лет. Затем их трудоустраивали на работу в колхозы, совхозы, МТС и другие предприятия, направляли учиться в школы ФЗО, ремесленные училища. Ежегодно удавалось трудоустроить тысячу воспитанников детдомов. Часть из них оставалась и после 14-летнего возраста в детдомах, чтобы продолжить учебу в старших классах.

Помимо учебы в каждом детдоме большое внимание уделялось трудовому обучению и самообслуживанию. Воспитанники сами убирали помещения, заготовляли дрова, мыли полы, помогали прачкам в стирке белья, ремонте одежды, ухаживали за скотом и птицей, дежурили кухнях и столовых. Особенно большой трудовой энтузиазм воспитанники детских домов проявляли на работах в подсобных хозяйствах. А они были довольно большими. Так, в 1944 году детдома имели 163 лошадей, 1266 коров, 113 свиней, 377 овец, 242 головы птицы. Было посеяно 331 зерновых, посажено 75 га картофеля, 28 га овощей[9].

Все детдома обеспечивали себя полностью картофелем и овощами. Во многих детдомах получали высокий урожай сельхозкультур. Та например, в Юровском детдоме Грязовецкого района получали урожай пшеницы по 16 - 17 ц, капусты - по 342 ц с га. Хороший урожай получали детдома Великоустюгского, Лежского, Усть-Кубинского районов.

В каждом детдоме были организованы и действовали сапожные, швейные, столярные мастерские. В них воспитанники выполняли заказы как для детдома, так и на сторону. К примеру, мастерские Чебсарского детдома №1 и Былинского детдома Чебсарского района в 1944 г. дали доход 12987 рублей. Воспитанники Кадниковского детдома в своих мастерских изготовляли гвозди, гаечные ключи, крючки, замки, молотки, скобы, ручки, вешалки, лопаты, ведра, ковши, подставки, кружки, поварешки, ложки дюралюминиевые, циркули, коньки, грабли, дверки к печкам, чернильницы, ремонтировали самовары. И все успевали в школе[10].

В детдомах работали хоровые, драматические, танцевальные, литературные, физкультурные, рукодельные, юннатские и другие кружки. Среди воспитанников детских домов была хорошая дисциплина. Исключительно редкими были случаи хулиганства и воровства. Правда, в 1944-1945 учебном году была снижена оценка за поведение до «4» 107 человекам. Эти дети прибыли в детдома после длительного скитания по городам и железнодорожным станциям и не сразу освоились с четким распорядком жизни в детских коллективах.

Во всех детдомах работали комсомольские и пионерские организации. Они были организаторами дружного детского коллектива, играли главную роль в борьбе за высокую дисциплину и успеваемость. В справке заместителя заведующего Вологодского облоно Ф. Соколовой «О состоянии учебно-воспитательной работы в детских домах области», направленной 6 февраля 1945 г. в обком ВКП(б), отмечалось: «Благодаря труду совершенно изменился облик самих воспитанников, они стали дисциплинированнее и как-то по-особому серьезнее»[11].

В детских домах было установлено усиленное питание для вновь поступивших, как правило, истощенных детей, и тех, кто работал вместе с воспитателями на тяжелых физических работах, чаще всего на заготовке дров. Если обычно воспитанник в день получал 600 г хлеба, то этим категориям выдавалось от 600 г до 1 кг 600 г в день. Везде было установлено 3-кратное питание, а в Сиземском детдоме Чебсарского района - 4-кратное питание. Но во многих детдомах питания явно не хватало. В день на одного ребенка расходовалось всего 4 руб. 15 коп.[12]

Следует сказать, что детдома области испытывали в годы войны большие трудности и проблемы. Не хватало кожаной обуви, одежды. В отчетах руководителей детдомов отмечалось, что «пальто у большинства детей очень поношенные, ботинки так износились, что их невозможно было отремонтировать, отсутствовали одеяла и матрацы, в ряде детдомов дети спали по двое»[13]. Осенью в детдомах Никольского, Павинского районов дети ходили в лаптях. Около 2000 детей из-за отсутствия обуви не могли посещать школу. С ними занимались прямо в детдомах. Кроме того, в детских домах не хватало 1000 штук кроватей, 400 столов, 2000 стульев, 1000 тумбочек, 400 комодов. Был большой дефицит тарелок, ложек, ножей, чайных чашек, ведер, тазов, чугунов и котлов для приготовления пищи, умывальников, бачков для воды, кастрюлей, мясорубок, утюгов и т.д. Нередко дети пили чай прямо из тех же глиняных мисок, из которых ели суп. Ложки были деревянные. Только в сентябре 1945 г. положение несколько улучшилось, когда из расформированных госпиталей детским домам было передано 1005 кроватей, 479 матрацев, 438 табуреток, 90 тумбочек, 5 шкафов, 562 миски, 550 вилок и 200 ножей[14].

В годы войны жителями Вологодской области была проделана огромная работа по приёму, размещению, трудоустройству и оказанию материальной помощи эвакуированному населению. Первый эшелон с эвакуированными из Ленинграда прибыл в Вологду 26 января 1942 года. За февраль - апрель 1942 г. через Вологду прошло 215 эшелонов с общим количеством людей 486287 человек, в т.ч. на Северный Кавказ - 93 эшелона и 234788 человек, на Восток - 63 эшелона и 138662 человека, в Ярославль и Иваново - 59 эшелонов и 112837 человек[15].

С 1 июня по 1 августа 1942 г. через Вологду проследовало 17 детских эшелонов, в которых находилось 24013 человек. Все они были обеспечены питанием и получили сухие пайки для дальнейшего пути следования[16]. Областью с начала войны было принято 76630 детей. В районах области разместилось 31 эвакуированное детское учреждение. Кроме Ленинграда, дети прибыли из Бреста, Львова, Киева, Таллинна, Пскова Новгорода, Петрозаводска, Кандалакши, Кронштадта, Кишинева, Гомеля, Луги, Сортавалы, Ржева, Выборга, Валдая, Брянска, Смоленска, Орла, Курска, Калинина, Одессы, Краснодара, Москвы и многих других городов и населенных мест страны. Дети были школьного, дошкольного и ясельного возраста. У многих не было матерей. Они приехали с бабушками.

Зачастую поступали больные и истощенные дети. Нередко на клочках бумаги была записана одна фамилия, без имени и отчества, без адреса, без указаний на возраст. Так, 14 февраля 1942 года секретарь Харовского райкома ВКП(б) Будилов в своей информации в обком партии о приёме и размещении эвакуированных из г. Ленинграда сообщал, что среди прибывших в начале февраля 1942 г. имелись две девочки в возрасте 10 и 11 лет без родителей, которые умерли в дороге. Дети были очень слабые, в связи с чем их сразу отправляли на лечение в детский санаторий[17]. У многих эвакуированных женщин было по пять и более несовершеннолетних детей. Например, в семье Богдановых, прибывшей из г. Сортавалы и проживающей в г. Вологде, ул. Завокзальная, д. 16, кв.31 было пятеро детей. Самой старшей Гале было 14 лет, она пошла в 6-й класс, а младшей Тамаре - всего 2 года. В семье Ворсевых, прибывшей из г. Гомеля и проживающей в железнодорожном вагоне на ст. Вологда II было шестеро детей.

Все прибывшие дети были взяты на учет и распределены по школам. Однако не редкостью были случаи, когда матери, по разным причинам, не хотели отпускать детей в школу. Так, в семье Кузнецовых, проживавшей на ул. Папанинцев, д. 28, в школу не ходил сын Юрий. Мать не хотела отпускать его в школу, мотивируя тем, что «один сын у неё остался Ленинграде, и она боится потерять второго сына»[18].

Многие эвакуированные дети не были обеспечены одеждой и обувью В этом деле большую помощь оказали им комсомольцы и молодежь нашей области: комсомольцы г. Вологды собрали для эвакуированных детей 20 тысяч различных вещей, комсомольцы Кирилловского района изготовили в артелях промкооперации для эвакуированных детей, проживавших в районе, 815 пар валенок и кожаной обуви. На 1 мая 1942 года по области для эвакуированных детей было собрано 80836 вещей[19].

Многие бывшие эвакуированные долгие годы писали вологжанам письма благодарности, в которых выражали свои искренние чувства глубокой признательности за оказанное гостеприимство в суровые годы войны. А некоторые из них связали свою судьбу с Вологодчиной навсегда.

Работа с детьми находилась под постоянным контролем партийных и советских органов, большую помощь оказывали им комсомольские организации городов и районов области. Особое внимание уделялось детям фронтовиков и детям - сиротам. 6 декабря 1941 г. бюро обкома партии, рассмотрев вопрос «О состоянии всеобуча в школах области», констатировало, что закон о всеобуче детей в школах области выполняется неудовлетворительно. С 1 по 4 классы учебой было не охвачено 3482 человека. Не училось значительное количество детей из семей красноармейцев и эвакуированных в Кирилловском, Биряковском и других районах области[20]. В связи с этим обком ВКП(б) и облисполком разработали специальные мероприятия по предупреждению детской безнадзорности. Постановлением бюро обкома партии от 7 февраля 1942 года была образована специальная комиссия по устройству детей, оставшихся без родителей. 26 апреля 1942 г. в Вологде состоялся митинг «В защиту детей от фашистского варварства», организованный обкомом ВЛКСМ. Было принято обращение ко всем трудящимся области.

Для детей, эвакуированных без родителей, было увеличено количество мест в приемнике-распределителе и открыт в нем изолятор. Вологодский гороно с помощью общественности провел по городу учет детей, эвакуированных из других областей и районов, оставшихся без родителей, и определил их на патронирование в детские дома. Среди рабочих и служащих города с первых дней войны была развернута работа о принятии на воспитание (патронат) и усыновление детей, оставшихся без родителей. Инициативу в этом благородном деле проявили женщины-активистки г. Вологды. Так, например, семья P.M. и Ю.Е Юдикис усыновила троих детей. На 1 сентября 1943 г. по области было усыновлено 273 ребенка[21]. Многие дети-сироты были взяты на коллективное патронирование колхозами и совхозами, в их числе - колхозы Сокольского района, которые взяли на патронирование 200 детей. В области был создан фонд помощи осиротевшим детям. Например, колхозники Нюксенского района в 1942 г. засеяли 67 га зерновыми, картофелем и овощами для детей сирот[22]. Только за первые два года войны было патронировано 2086 детей и устроено на работу 3137 подростков.

Большое внимание уделялось питанию детей. 17 апреля 1942] бюро обкома ВКП(б) на своем заседании рассмотрело вопрос «Об улучшении организации общественного питания детей». В апреле 1942 г. в Вологде была открыта специальная столовая на 140 посадочных мест с пропускной способностью 1200 обедов в день, в которую в первую очередь бесперебойно выделялось мясо, картофель, капуста и другие продукты. Для снабжения детских учреждений г. Вологды выделялось необходимое количество молочнокислой продукции (сыр, творог, сгущенный обрат, простокваша и т.д.). Военторгом для улучшения снабжения детей командно-политического состава была открыта столовая с пропускной способностью до 2000 человек в день. Приняты меры к улучшению снабжения школьников горячей пищей. Обком ВКП(б) обязал руководство городов Череповец, Сокол и Великий Устюг открыть специальные детские столовые по обслуживанию особо нуждающихся детей рабочих, служащих и эвакуированного населения[23].

17 апреля 1943 года обком партии снова обсудил вопрос «О состоянии детского питания в области». Была поставлена задача при каждой школе, детских учреждениях иметь свой огород или подсобное хозяйств для выращивания картофеля и овощей[24].

Учитывая, что часть школьников не посещала занятия из-за отсутствия обуви, 11 сентября 1943 г. бюро обкома ВКП(б) приняло решение: И сентябре-декабре 1943 г. произвести из местного сырья 8100 пар ботинок на деревянной подошве, шубяных - 5300 пар, изготовить 10600 пар войлочных стелек, отремонтировать 23850 пар детской обуви. Изготовление и ремонт обуви производить в первую очередь для детей фронтовиков[25].

В годы войны резко сократилось производство игрушек. Значительно сузился их ассортимент, поэтому в магазинах за игрушками были большие очереди, ощущался их недостаток в детских домах, яслях и детских садах. Было решено наладить в области производство деревянных и металлических детских игрушек и «особенно военной и физкультурной тематики, которые имеют большое воспитательное значение»[26].

Фронтовики в многочисленных письмах горячо благодарили трудящихся области за заботу о детях. Так, например, младший лейтенант Евреинов писал с фронта: «Сегодня получил сообщение от жены об оказании помощи моим детям. Сердечно благодарю за чуткое отношение, в ответ на заботу о моей семье буду еще беспощаднее бить немецких гадов»[27].

Ради справедливости надо отметить, что все эти и другие меры были явно недостаточными. И самой незащищенной категорией населения оказались дети. Война поставила большинство из них буквально в условия выживания. Особенно в сельской местности. Если в городах и рабочих поселках население все же получало хлеб и другие продукты питания по карточкам, то в колхозах, в деревнях практически на заработанные трудодни хлеба не давали, хотя сами они его и производили. Главной опорой крестьянства в войну и сразу после неё (1946-1947 гг.) был картофельный огород, да ещё массово ели травы. В народе даже выросло такое поколение молодежи - мелких недоростков, которое звали «картофельным племенем». Про картошку слагали стихи, поговорки, вроде: «Картошка, картошка, какая тебе честь, если б не было картошки, чего бы стали есть», или «Картошка - второй хлеб». В колхозе «Краснораменская» Чебсарского района, в котором я жил в войну, как правило, выдавали по 2-3 кг отходов после сортировки зерна и все. Такое положение было и в других местах. Поэтому люди массово голодали, их материально-бытовые условия жизни в годы войны были неимоверно тяжелыми. Об этом говорят спецсообщения управления НКВД по Вологодской области в обком ВКП (б) с выписками из писем, написанных женами и детьми своим мужьям и отцам на фронт и родственникам.

Вот некоторые из них:

13 мая 1944 г. Бутыгина, Усть-Алексеевский район, д. Микляе

«...Привет от Васи, Дины, Ии, Фирсы и Фели. Очень плохо снабжают хлебом. Едим всякую траву и клевер. Дина и Ия сейчас ходят собирают колоски и тем питаются...» [28].

24 мая 1944 г. Свинцова, Усть-Кубинский район, п/о Богородское, д. Косарево:

«...Жизнь небольно хорошая, за пять годов дали только 5 кг 600 гр. зерна. Не едали хорошего хлеба... Едим одну головицу [29], хлеба в колхозе не дают, так все променяли...»[30].

30 мая 1944 г. Журавлева, Кубено-Озерский район, д. Шолохово:

«...Я не знаю, как жить. Детей у меня осталось пятеро, старшей 16 лет, а младшей 2 года и еще трое маленьких. Хлеба на ребят не дают. Муж погиб за Родину, а детям придется с голоду умирать. Хлеба нет, семья такая большая...»[31].

4 июня 1944 г. А.М. Железнякова, Междуреченский район, Лаврентьевский сельсовет, д. Дьяконово:

 «...Хлеба у нас не дают, и давать не будут. Едим крапиву, да кислицу. Смешаем все, мелко изрежем да скипятим в печке. С такой едой работать не можем. Боря лежит влежку, болеет, весь опух. Маня тоже только держится на ногах. Трое и то наверно скоро упадем...» [32].

На недостаточное питание и плохое обслуживание писали своим родителям и дети, находящиеся в пионерских лагерях.

7 июля 1944 г. А. Петров, Кубено-Озерский район, с. Кубенское, пионерлагерь:

«...Я живу неважно, у нас все ребята заболели. У всех губы стали как деревяшки. Пищи нам не хватает...» [33].

11 августа 1944 г. М.Р. Рыжкова:

«...Помощи мне ниоткуда нет. Муж погиб. Детей надо учить, обшивать и одевать. Детей у меня шестеро, пайка не дают, жить никак не могу...»[34].

28 сентября 1944 г. Бабаева, г. Вологда, ул. Володарского, д.21, кв.2:

«...У ребят нет обуви, все оборвались, в общем положение хоть в петлю лезь. Нервы напряжены до безобразия» [35].

Таких писем сотни и тысячи. От болезней и эпидемий, спровоцированных войной, голода и непосильного труда за годы войны в области умерло более 221 тысячи мирных жителей, больше, чем погибло к фронтах войны. Только в 1942 году в области умерло детей в возраст до одного года 15320 человек. Смертность на селе была почти в 4 раз больше, чем в городах[36].

Сегодня трудно представить, как вынесли дети на слабых плечах своих великую тяготу войны. На многих работах они заменили мобилизованных на фронт отцов и братьев. Вместе с женщинами и старикам подростки были главной силой, на них держался тыл. Да, они не даром ели горький хлеб войны. К сожалению, многие годы это поколение никак не было отмечено, о них просто забыли. Как сказал Анатолий Цветков в своем стихотворении «Дети войны»:

Мы сроду не были в почете,

К нам и сейчас почтенья нет,

Мы словно пули на излете

В свои полсотни с чем-то лет.

А я бы сказал: «Хотя и нам уж много лет». Действительно, ведь самому молодому из поколения детей войны уже 65 лет, а самому старшему более 80 лет. Как и участники войны, они уходят. Уходят с каждым годом, месяцем, днем так быстро, что становится не по себе. Уходит живая легенда той войны, поколение, спасшее мир и всех нас. Не в наших силах вернуть утраченное здоровье, увеличить пенсии, решить жилищные проблемы. Но подарить им теплоту наших сердец, дать понять, что мы их любим и никогда не забудем, мы можем. И должны! Нашим непритязательным, неизбалованным старикам и старушкам не много и нужно. Капельку внимания и чуточку заботы. От нас ведь не убудет, правда?

Сегодня определен статус «Детей войны»[37], созданы и работают общественные организации «Дети войны». В нашей области к этой категории относится более 155 тысяч человек.

Пришло время поднять статус «детей войны», сделать их старость более обеспеченной и счастливой. Право, они этого заслужили! Вдумайтесь, они вместе с участниками войны и тружениками тыла, дали нам 65 лет мира. Невиданное благо в истории России.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Вологодский областной архив новейшей политической истории (далее - ВО АНПИ), Ф. 2522, оп. 3, д.323, л.л.53,73;

2 Там же, л.74;

3 г. «Красный Север», 16 февраля 1942 г.;

4 ВОАНПИ, Ф. 2522, оп. 3, д.284, л.л. 129,130;

5 Там же, оп.6, д.283, л.л. 3,4;

6 Там же, оп. 3, д.323, л.78;

7 Там же, д.278, л.130; д.344, л.32;

8 Там же, оп. 3, д.280, л.51; оп.6, д.579, л.47;

9 Там же, оп.6, д.401, л.40;

10 Там же, д.579, л.74;

11 Там же, л.л.49,50;

12  Там же, оп. 3, д.280, л.51; оп.6, д.398, л.л. 56,57;

13 Там же, оп.6, д.398, л.7;

14 Там же, д.577, л.87;

15 Там же, оп. 3, д.322. л. 11;

16 Там же, д. 333, л. 1;

17 Там же, д.400, л.л. 22,23;

18 Там же, Ф. 1858, оп.5, д.268, л. 15об;

19 Там же, Ф.2522, оп. 3, д.323. л.120;

20 Там же, д.37, л.20, д.39, л. 19;

21 Там же, д.279, л.240;

22 Там же, д.323, л.л. 78,79;

23 Там же, д.280, л.л. 51,130,131;

24 Там же, оп.6, д.21, л.л. 116, 117;

25 Там же, д.36, л.л. 53,54;

26 Там же, д.26, л. 125;

27 «Красный Север», 10 марта 1943 г.;

28 ВОАНПИ, Ф. 2522, оп.6, д.285, л.15;

29 Головица - отходы после сортировки семян льна;

30 Ф.2522, оп.6, д.285, л.15об;

31 Там же, л. 15;

32 Там же, л. 15об;

33 Там же, л. 19об;

34 Там же, л. 36 об;

35 Там же, л. 54об;

36 Северо-Запад России в годы Великой Отечественной войны, СПб., 2005. - с.210;

37 Статус «Дети войны» распространяется на тех, кто родился с 3 сентября 1927 года по 2 сентября 1945 года включительно, т.е на тех, кому не исполнилось 18 лет к окончанию Советско-Японской войны 1945 г. и тех, кто родился до окончания этой войны.

Источник: Цветков С.Н. Дети и война : [на примере Вологодской области] / С.Н. Цветков // Историческое краеведение и архивы. – Вологда, 2010. – Вып. 17. – С. 36-46.