Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Помощь вологжан эвакуированному населению

Воробьев Н.А.
Материалы Череповецкого музея о помощи эвакуированному населению

Тема всенародной помощи фронту в годы Великой Отечественной войны привлекала многих исследователей. В обобщающих трудах о минувшей войне указаны основные формы патриотических начинаний и даны некоторые сводные цифровые данные[1]. Участие различных социальных групп и национальностей во всенародной помощи фронту отражаются в работах Ю.В. Арутюняна, А.Н. Александрова, Ю.А. Васильева, А.Ф. Васильева, И.З. Захарова, Н.И. Кондаковой, Г.Д. Комкова, М.И. Лихоманова, Г.Г. Морехиной, А.В. Митрофановой, С.Д. Улитина, Н.Д. Худяковой, П.Р. Шевердалкина, Н.Н. Шушкина и других. Имеется ряд статей, в которых раскрыта организационная работа партии по оказанию помощи фронту как в отдельных районах, так и в различные периоды войны[2].

Не осталась не замеченной исследователями и всесторонняя помощь вологжан Красной Армии и освобожденным районам. Первые обобщающие сведения опубликованы в главе XI «Очерков истории Вологодской организации КПС (1969 год). В 1971 году в Северо-Западном книжном издательстве вышел сборник документов «Вологодская область в годы Великой Отечественной войны». В двух его разделах из пяти «Всенародная помощь фронту» и «Помощь Ленинграду и районам, освобожденным от немецкой оккупации» помещено 65 ценнейших для историков документов. В сборнике Петрозаводского университета опубликована статья Н.И. Баландина и Г.А. Чучелина «Массово-политическая работа партийных организаций по развертыванию всенародной помощи фронту»[3]. Авторы осветили идеологическую роль партийных организаций Архангельской и Вологодской областей по мобилизации трудящихся на оказание помощи фронту.

Несмотря на наличие многих публикаций, эту тему ещё нельзя считать полностью изученной. Выявление новых материалов и документов позволяет шире и глубже раскрыть многие грани советского патриотизма, одного из важнейших факторов победы над фашизмом. Задача данной статьи – на примерах из жизни Череповца показать всеобщий характер массового трудового героизма советских людей в годы Великой Отечественной войны.

Автор использует материалы Череповецкого филиала Вологодского областного государственного архива, местную и областную печать военных лет. Отдельные эпизоды, говорящие о работе череповчан в госпиталях, основаны на воспоминаниях непосредственных участников.

В начале 1943 года, подводя итог проделанной работы по оказанию помощи фронту, череповецкая городская газета «Коммунист» писала, что в 1942 году трудящиеся города и района внесли в фонд обороны 3 928 650 рублей[4]. Из этой суммы более 200 тыс. поступило в отделение Госбанка на строительство танковой колонны «Вологодский колхозник». Советские патриоты вносили в фонд обороны облигации государственных займов, ценности, золотые и серебряные вещи. В городе успешно шел сбор вещей для воинов Красной Армии. За 1942 год было собрано более 4 тыс. теплых вещей: валенок, полушубков, телогреек, меховых жилетов, свитеров, шапок-ушанок. А всего с начала войны по январь 1943 года трудящиеся города Череповца собрали и отправили на фронт для бойцов и командиров более 12 тысяч теплых вещей[5]. Город ежедневно (подчеркнуто нами.– А.В.) посылал на фронт тысячи писем, посылок с сухарями, кондитерскими изделиями, сухими овощами, махоркой. «Весь сбор от концерта поступает в фонд обороны», – лаконично сообщала новогодняя городская афиша в 1942 и 1943 годах. Так создавался фонд обороны.

«Недавно мы, фронтовики,– писали в январе 1943 года старшие лейтенанты Старостин и Паратухин, а также красноармейцы Никитин и Ефимов,– получили из Череповца посылку, она была для нас большой радостью. Сегодня, в первый день наступившего Нового года, хочется нам, фронтовикам, от всего сердца горячо поблагодарить трудящихся города за их заботу о защитниках Отечества»[6].

Не менее важной была инициатива медицинских работников нашего города, которые начали сбор средств на строительство санитарных самолетов. Инициаторами этого почина были лечебные объединения, во главе которых стояли врачи Сиверс, Млечин. В фонд помощи Красной Армии медики вносили сотни тысяч рублей.

Город Череповец в период войны стал гигантским госпиталем. Здесь функционировали госпитали, расположенные в зданиях медицинского училища, лесомеханического техникума, учительского института, в привокзальных бараках, в зданиях по Советскому проспекту, в школах и т.д.

Огромная работа по организации госпиталей легла на плечи начальников госпиталей Николая Яковлевича Сташкова, Петра Владимировича Угрюмова, Леонида Яковлевича Дунаевского, ведущих хирургов Турабинского, Стасова. Хирург Борис Дмитриевич Стасов, представитель замечательной семьи Стасовых, снискал большое уважение у раненых и всей общественности города. Ему одному из первых было присвоено звание заслуженного врача РСФСР, позднее оно было присвоено Лохичевой Валентине Ивановне, Рубиновой Ольге Николаевне и другим. Не менее тяжелым и ответственным был скромный, но героический труд медицинских сестер, фельдшеров, санитарок. Вот имена некоторых из них: Кашина МарияИвановна, Пехтерева Мария Парамоновна, Калачева Елен Степановна, Попова Тамара Петровна, Семина Валентина Ивановна, Кожемякина Анна Павловна, Гусева Калита Семеновна, Калинина Клавдия Филипповна, Белякова Надежда Александровна, Кастерина Валентина Александровна и многие другие.

В 1975 году была создана исследовательская группа студентов Череповецкого государственного педагогического института, которая занималась сбором воспоминаний медицинских работников. Впоследствии эти воспоминания послужили основой докладов студентов на научной конференции. Доклады подготовили студентки Серова Г.М., Кузнецова Т.Б., Фотина Т.С. Приведем некоторые данные из собранных воспоминаний.

Большую помощь медицинскому персоналу госпиталей оказывали комсомольцы, юноши и девушки, которые собрали и передали раненым сотни подарков, комплектов белья, значительные суммы денег. Трогательной была забота о раненых самых юных граждан нашего города – пионеров и школьников. Они приносили в госпитали цветы, выступали с концертами, читали в палатах книги, газеты, собирали для раненых ягоды, помогали менять бинты, собирали мох[7]. «Велика была солдатская любовь и благодарность малышам еще и потому,– вспоминает одна из медсестер, – что у большинства раненых не было в Череповце ни родных, ни знакомых».

Значительное распространение получило донорство. Донорами стали практически все медицинские работники. Например, медсестра Семина Валентина Ивановна за годы войны была донором 11 раз. Были случаи, когда медсестра Кашина Мария Ивановна сдавала по 500 г крови в месяц. Нужно учесть ту меру изнурения и полуголодного состояния, в котором находились тогда люди, чтобы понять их самоотверженность и нравственную высоту.

Медицинские работники отдавали раненым много душевного тепла. Белякова Надежда Александровна вспоминает: «Особая чуткость требовалась больным с челюстно-лицевыми повреждениями. У таких больных была травмирована психика. Каждому требовалось ласковое слово, ободряющий взгляд, чтобы вывести их из угнетенного состояния. Часто меня, молодую девчонку, спрашивали о том, как они, раненые, выглядят, не так ли уж они страшны? И я успокаивала: «Ничего заживет до свадьбы. Ты молодой, симпатичный парень. Все у тебя наладится. Твое счастье впереди».

«Запомнился один случай, – говорит Клавдия Филипповна Калинина, – поступил в госпиталь раненый с заражением крови, безнадежный уже. Цвет лица землистый. Просит: «Сестричка, письмо матери последнее напиши». Пишу. У самой слезы текут. Так и не досказал солдат всего. Умер. Письмо дописывала сама».

Одной из ярких страниц, характеризующих череповчан в годы войны, была их помощь эвакуированному населению г. Ленинграда и других областей.

Череповецкий филиал Вологодского областного государственного архива (в дальнейшем ЧФ ГАВО) имеет ряд фондов, материалы которых содержат ценные данные о трудовых делах череповчан в годы Великой Отечественной войны. Особый интерес, на наш взгляд, представляет фонд 1079 – Череповецкого эвакопункта, существование которого[8] связано с интенсивной эвакуацией населения прифронтовых районов, особенно Ленинграда и области, КФССР, Новгородской, Псковской областей, Прибалтики.

Чтобы представить себе объем работы, проделанной работниками Череповецкого эвакопункта, напомним, что только за период с июля 1941 года по 1 января 1942 года через эвакопункт прошло 650880 человек[9], из них по железной дороге 391659 человек, по Мариинской системе – 246 789 человек, авто- и гужевым транспортом 12 432 человека.

Деятельность работников эвакопункта состояла в том, чтобы прибывшие эшелоны, баржи или автомашины с людьми были просмотрены медицинскими работниками, отобраны тяжелобольные и истощенные с последующей госпитализацией их в изоляторах и больницах г. Череповца, но главное – нужно было накормить и выдать сухой паек остальным проезжающим. Работники эвакопункта проявили большой гуманизм. Так, за 166 дней второй половины 1941 года было приготовлено и отпущено 1 миллион 659 тыс. 887 обедов[10], из них 484 384 бесплатно.

Партийные и советские организации г. Череповца делали все возможное по улучшению работы эвакопункта. Решением горисполкома для размещения общежитий эвакопункта былипредоставлены здания по Советскому проспекту на 100 коек, по ул. Л. Толстого на 23 койки[11], которые ежедневно заселялись полностью.

Сложнее обстояло дело с размещением больных и истощенных, т.к. город имел ограниченное количество лечебных учреждений. Вместе с тем следует учесть и то, что среди болезней преобладали инфекционные: дизентерия, брюшной тиф, корь, туберкулез и другие, которые ставили новые вопросы, связанные с тем, чтобы локализовать очаги инфекции, не дать распространиться по городу и прилегающим районам.

В конце августа – начале сентября 1941 года группа немецких армий «Север», захватив Шлиссельбург, блокировала Ленинград с суши по реке Неве до Колпино и далее до Ям-Ижоры, Ладоги, ст. Сусанино, Парицы, Ильино. На Карельском перешейке, на нашей старой государственной границе стояли финские войска, ожидавшие благоприятного момента, чтобы наступать на Ленинград с севера. Связь Ленинграда с Большой землей могла осуществляться через Ладожское озеро и по воздуху[12].

Вспоминая осень 1941 года, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал: «Ленинградцы переживали крайне трудные дни. Обстановка для войск и жителей была настолько тяжелой, что, кроме советских людей, никто бы ее, пожалуй, не выдержал»[13].

Эвакуация населения многомиллионного города стала одной из важнейших государственных проблем того времени. Использовались все имеющиеся плавсредства– лихтеры, брандвахты, пароходы «Достоевский», «Коммунар», «Урицкий», «Дзержинский» и другие, баржи металлические, а также такого типа, как «тихвинки», «фонтанки» и т.д. По Мариинскому водному пути днем и ночью сплошным потоком шли баржи, пароходы с людьми. Только за 20 дней сентября 1941 года на Волгу было направлено 100 барж с 45 тысячами человек[14]. Медицинскую помощь получили 3450 эвакуированных[15].

С окончанием навигации на Мариинской водной системе в ноябре 1941 года еще более возросла интенсивность движения эвакуированных по железной дороге. За период с 1 января по 23 апреля 1942 года через станцию Череповец проехало вэшелонах около 527 тысяч человек[16].

Особенно много помогали комсомольцы Иванова Клавдия, Субботина Римма, Беляева Анна, Драницына Екатерина, Авдюкина Антонина, Матвеев Сергей[17] и другие. Не считаясь со временем, работая по 12 часов и более, они встречали эвакуированных, устанавливали четкое обслуживание на питательных пунктах, оказывали помощь больным, разнося пищу, давали справки по вопросам, которые интересовали проезжающих.

На протяжении многих месяцев постоянными дежурными эвакопункта были комсомолки Вайнруб Серафима Матвеевна, Мудролюбова Людмила Павловна, Печорина Тамара Георгиевна. 8 апреля 1942 года начальник Череповецкого эвакопункта Павел Евгеньевич Малков писал об одной из них: «Вайнруб Сима Матвеевна с сентября 1941 года по декабрь работала на пристани по отправке людей и организации питания. С 1 декабря зачислена в штат дежурной по вокзалу. К запросам эвакуированных относилась серьезно, обязанности выполняла добросовестно, не считаясь с усталостью. Сейчас больна тифом»[18].

Почти дословно совпадают характеристики, данные на Л.П. Мудролюбову и Т.Г. Печорину. Своеобразным подтверждением неустанной заботы череповчан об эвакуированных ленинградцах являются записи в книгах отзывов на июнь–октябрь 1942 года, которые хранятся в фондах архива. Эти отзывы нельзя читать без волнения: «Детский эшелон героического Ленинграда прибыл на ст. Череповец в 20 час. 20 мин. 10 июля 1942 года. Следует отметить, что со стороны администрации станции и эвакопункта была проявлена большая забота, дети были своевременно и хорошо накормлены... От имени всех директоров детдомов, служащих, сопровождающих детей города Ленина, выносим глубокую благодарность. Начальник детского эшелона 962/9 Кмочанов»[19].

Книги отзывов фиксируют номера и маршруты эшелонов, фамилии руководителей, данные о состоянии эвакуированных. Эти данные содержатся и в других документах, в частности, в книгах регистрации проходящих эшелонов. Так, в начале ноября 1941 года через ст. Череповец прошли 8 эшелонов, в которых находилось 850 рабочих, членов ихсемей, а также оборудование Кировского и Ижорского завдов[20]. Все это говорит о том, что в период блокады Ленинграда, несмотря на исключительные трудности, не прекращалась эвакуация населения. Эвакуировались люди и материальны ценности Кировского, Ижорского заводов им. Ворошилова многих ленинградских фабрик, а также АН СССР, Академии художеств, институтов, ремесленных училищ и т.д.

Общеизвестна трагедия, которая выпала на долю ленинградцев. Обмороженные, больные, до предела истощенные, не редко находящиеся в состоянии агонии, они нуждались во всем, но прежде всего в горячей пище, в элементарном медицинском уходе, в искреннем человеческом отношении. И все это по мере своих сил и возможностей старались дать вологжане. Организованные эвакопункты в Бабаеве, Череповце, Вологде, как эстафету немеркнущего подвига, передавали эшелоны от станции к станции, встречая в любую погоду, днем и ночью эвакуированных. Сплошной людской поток, достигающий интенсивности прохождения до 10 тысяч человек в сутки, требовал от череповчан не просто напряжения всех сил, но прежде всего четкой организации во всем, особенно в приготовлении и раздаче пищи. Документы тех лет дают некоторое представление не только о слаженной работе общепита, но и содержат ценные данные о людях, возглавивших эту работу. Вот лишь отдельные данные о некоторых из них: «Кочерова Антонина Васильевна – 1902 года рождения, из крестьян бедняков, зав. производством головного буфета ст. Череповец. Проявила особую настойчивость, готовит пищу вовремя и хорошего качества. Со временем не считалась – можно было видеть ее на кухне круглые сутки»[21]. (Подчеркнуто нами.– А.В.)

С июля 1941 года по конец апреля 1942 года, т.е. за период, равный примерно 277 дням, череповецкие работники общественного питания, обслуживающие эвакопункт, приготовили более 2 миллионов обедов, не считая сотен тысяч сухих пайков[22].

Многие тысячи эвакуированных были расквартированы в Вологде, Череповце, Череповецком районе, Белозерске, Кириллове и других городах и селах Вологодской области. Председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин на торжественном собрании, посвященном вручению Вологодской области:ордена Ленина, сказал: «Много добрых и благодарных слов в адрес трудящихся вашей области говорят ленинградцы. Находясь в блокаде, они получали от вас помощь, заботу и постоянно чувствовали, что за их спиной стоят верные люди нашего государства, нашей страны, которые делали все возможное, чтобы поддержать город Ленинград, рабочих, армию, которые там находились в блокаде. Вы оказали огромную помощь сотням тысяч эвакуированных рабочих, служащих и интеллигенции г. Ленинграда. Вы спасли жизни тысячам людей, которые никогда этого не забудут»[23].

Это в полной мере относится и к медицинским работникам эвакопункта. Этот небольшой коллектив насчитывал едва 10 человек, а проделал работу, которая сейчас кажется просто невероятной. Приведем некоторые данные: «Врачи В.А. Аншелевич, А.М. Файтельсон – из числа эвакуированных, проявили много заботы о лучшем медобслуживании. Часто бывало, когда они сутками не уходили со станции. Кроме этого, врачи посещали больных в изоляторе, в общежитии и эвакуированных ленинградцев на дому. Каждый прибывший эшелон осматривался врачом и медсестрой, давались советы, лекарства, выявлялись и снимались с эшелона тяжелобольные. За время с 1 января по 2 апреля 1942 года через медпункт прошло 4634  эвакуированных, через санпропускник, баню, дезокамеру – 694 человека, снято с эшелона 704 человека тяжелобольных, направлено в изолятор 346 человек.

Медсестра Корсакова Анна Афанасьевна без устали днем и ночью работала на своем участке, выявляя по эшелонам тяжелобольных. Тов. Корсакова прекрасно справлялась с тяжелой работой, отличалась сердечным и ласковым отношением к эвакуированным, утешала их теплыми словами, оказывала действенную помощь»[24]. Много добрых слов сказано в адрес санитарок В.И. Синицыной, М.С. Рогозиной.

Выражением заботы череповчан об эвакуированном населении является тот факт, что в Череповце насчитывалось около 4 тыс. эвакуированных, в том числе более 1 тыс. ленинградцев[25].

Важным обстоятельством было то, что практически все трудоспособные эвакуированные были трудоустроены. Этого удалось добиться благодаря тому, что большая часть детей дошкольного возраста – 378 из 772 были охвачены детскими учреждениями[26]. Можно сказать, что по отношению к эвакуированным детям череповчане проявили максимум заботы и внимания: ослабленные дети получали усиленное питание. Только в 1942 году по спецнарядам для этих целей было отпущено 15100 литров молока[27]. С февраля 1942 года были выделены спецфонды для питания ослабленных ленинградцев, которые получали высококалорийные обеды по справкам врачей в течение одного – двух месяцев. С 5 февраля по 15 июля 1942 года было отпущено 58483 таких обеда[28].

Эвакуированные из Ленинграда и других районов страны отвечали на заботу глубокой признательностью и стахановским трудом на предприятиях города. Так, например, Е.В. Коровина, работая на фабрике обуви «Диктатура пролетариата выполняла нормы на 163%» А.Ф. Сильман – на 220%, на швейной фабрике работницы Волкова и Макинен довели выработку соответственно до 178% и 238% каждая[29].

В заключение следует отметить, что начиная с июля 1941 года – времени открытия эвакопункта и на протяжении всей войны – городской комитет партии, горисполком уделяли повседневное неослабное внимание эвакуированному населении Ленинграда, Пскова, Новгорода, Риги, Эстонии, КФССР, Мурманска и других городов и республик страны, о чем говорят многочисленные документы архива[30]. Следует напомнить и о том, что вскоре после прорыва блокады Ленинграда, тысячи череповчан участвовали в восстановлении города на Неве.

Картина была бы неполной, если бы мы не вспомнили о тружениках села Череповецкого района. Это они своим трудом беззаветным и самоотверженным, делали все необходимое, чтобы пополнить продовольственные запасы города, фронта. «Колхозники Череповецкого района,– писала газета «Коммунист», – к 25-й годовщине Красной Армии делали фронтовые; подарки. На склад от колхозников поступили сотни килограммов мяса, крупы, капусты, картофеля, масла, брусники, клюквы, а также шерстяные вещи, носовые платки, кисеты»[31]. Нет возможности перечислить имена всех тружеников села, кто работал не покладая рук, заменяя ушедших отцов, мужей и сыновей, кто так же, как и труженики города, ковал изо дня в день победу над фашизмом.

Примечания:

1 См.: «История          Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945», т. I–VI, М., 1960–1965; «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 5, кн. 1 (1938–1945), М., 1970 и др.

2 Бритов В.М. Деятельность партийных организаций Верхней Волги в годы Великой Отечественной войны по оказанию помощи семьям Красной Армии. «Ученые записки» (Ивановский пединститут, т. 68, 1970; Васильев А.Ф. Из истории патриотического движения за сбор средств на вооружение Советской Армии (1941–1942 гг.). Исторический архив, 1966, №3; Васильев Ю.А. Коммунистическая партия – организатор патриотического движения трудящихся Сибири по оказанию материальной помощи фронту 1941–1945 гг. Тюмень, 1963; Лихоманов М.И. Коммунистическая партия – организатор патриотического движения в помощь фронту в первый период Великой Отечественной войны. «Вестник ЛГУ», 1966, №2.

3 «Из истории партийных организаций Северо-Запада РСФСР (1941–1945 гг.). Петрозаводск, 1976.

4 «Коммунист», орган Черепов, горкома ВКП(б) и горисполкома. 1 янв. 1943 г.

5 «Коммунист», 1 янв. 1943 г.

6 Там же.

7 Стерильного материала в первое время было недостаточно, поэтому в некоторых случаях вместо ваты использовался обработанный мох.

8 Эвакопункт основан 18 июля 1941 г.

9 ЧФ ГАВО, ф. 1079, on. 1, ед. хр. 25, л. 22

10 Там же, л. 23

11 Там же.

12 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1971, стр. 312.

13 Там же.

14 ЧФгавО, ф. 1079, oп. 1, ед. хр. 21, л. 23.

15 ЧФ ГАВО, ф. 1079, оп. 1, ед. хр. 25, л. 23.

16 Там же, л. 94.

17 Там же, л. 93.

18 Там же, л. 94.

19 Там же, эд. хр. 40, л. 2.

20 Там же, ед. хр. 32, л. 23 (оборот).

21 Там же, ед. хр. 25, л. 95.

22 Там же.

23 «Красный Север», 22 октября 1967 года.

24 ЧФ ГАВО, ф.1079, oп.1, ед.хр. 25, л.100, 97, 98.

25 ЧФ ГАВО, ф. 7, oп. 1, ед. хр. 482, л. 26.

26 Тамже,л. 25.

27 Тамже,л. 25 (оборот).

28 Тамже.

29 Тамже,ед. хр. 478,л.27.

30 Там  же,ед. хр. 468,л. 34, 40, 53 и др.

31 «Коммунист», 28 января 1943 г.

Источник: Воробьев Н.А. Материалы Череповецкого музея о помощи эвакуированному населению / Н.А. Воробьев // Историография и источниковедение северного крестьянства СССР : Северный археограф. сб. – Вологда, 1979. – Вып. 7. – С. 51-60.