Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Киреева А.
Узница Баден-Бадена

Прежде чем сделать предложение Лилии Ивановой, ее будущий супруг посетил... КГБ. Влюбленный Тимофей Загайнов пожелал найти официальное подтверждение тому, что рассказывала о себе его хорошенькая женщина. Убедился, ее судьба действительно уникальна.

Летом 1940 года вологжанин Алексей Иванов пригласил в гости сестру из белорусского городка Борисов – давно не виделись. Та ничего против не имела, но ей не на кого было оставить огород, коз и кур. Отец семейства принял довольно авантюрное решение отправить тетке на помощь на все летние каникулы за тысячи километров дочку Лилю, которая к тому времени закончила четыре класса.

«Не стоит удивляться, – говорит Лилия Алексеевна, – я была вполне самостоятельной. Мне, например, доверяли купать трехмесячную сестренку».

Война

В войну Лиля Иванова (слева) была совсем девочкой

В войну Лиля Иванова (слева) была совсем девочкой

Прошло лето, наступил сентябрь, но тетушка не возвращалась. Зато дали о себе знать родители: прислали письмо, в котором велели дочери устроиться в пятый класс местной школы. Лилию зачислили в школьницы без метрики, собеседований, характеристики и табеля успеваемости.

Когда начались занятия, наконец-то вернулась тетя. У Лили началась насыщенная жизнь. В свои годы она умела не только вести хозяйство, но и шить вручную. Тетя приобщила ее к выполнению заказов на пошив одежды. Денег не платила – таким образом племянница отрабатывала свой хлеб. Свободного времени не было: школа, работа. Так прошел почти год.

Однажды в воскресенье тетушка послала Лилю на базар.

«Я попила чаю, тетя собрала большую корзину несушек на продажу, – вспоминает Лилия Алексеева. – На рынке ко мне сразу подошла покупательница. Ясно помню, какая была погода, помню тех, кто торговал рядом. И то, как ко мне подбежала тетушка и прокричала: «Пойдем домой, на нас немцы напали, войну объявили».

Борисов оккупировали 1 июля.

«Наш дом оказался в окружении двух полиций, комендатуры и концлагеря для пленных, – говорит Лилия Алексеевна. – Было очень страшно, сидели, носа на улицу не высовывали. Шальные пули петухам головы сносили. Людей нещадно расстреливали. Однажды вывели на площадь отца подружки. Она смотрела на казнь рядом со мной, вся дрожала. Когда тело казненного закачалось, девочка завыла не своим голосом и стала что-то бормотать. Я же не могла шага сделать от ужаса».

Пособница партизан

Местные жители стали помогать знакомым партизанам. Лиля с подругой тайком узнавали для них пароли, с помощью которых можно было передвигаться по городу.

«Спрячемся в кустах и слушаем, какими словами обмениваются патрули», – вспоминает партизанская помощница.

Жить становилось голодно, Лиля ходила на работу. Сначала служила у переводчика. Кроме прочих обязанностей, ей нужно было приносить для хозяина сухой паек из столовой.

«Давали по полбуханки хлеба, что-нибудь из горячего: суп, пюре, гуляш, бефстроганов, кофе, – перечисляет Лилия Алексеевна. – Ели с ним из одной тарелки и мило беседовали».

Девочка задавала наивные вопросы, получая от служащего большого автопарка, которым был хозяин, правдоподобные ответы. Запоминала, какая техника готовится к отправке, чтобы потом передать эти сведения партизанам.

Весной 1942 года от ее услуг отказались. Однако тут же нашелся другой источник информации: за полведра похлебки Лиля убирала на кухне и готовила еду немецким солдатам. К тому времени она неплохо понимала немецкий язык, улавливая смысл разговоров фашистов. Полезную информацию передавала партизанам.

В свои годы Лилия Алексеевна очень оптимистична.

В свои годы Лилия Алексеевна очень оптимистична.

Следующим местом работы девочки стала ремонтно-пошивочная мастерская, куда Лиля устроилась после столовой. В мастерской ценную информацию высчитывала по штанам и униформам убитых и раненых.

«Там мы даже умудрялись побаловать и себя, – вспоминает женщина. – Две полы – выходила юбка, из двух спин получались брюки. Одни кальсоны – пара чулок».

Связь с партизанами не прекращалась. Однажды подружка Лилии вынесла из воинской части наган. Пропажу, конечно, обнаружили.

Впрочем, в начале апреля 1944 года облавы в Борисове устраивали почти каждый день – немец просто лютовал! Из дома тети, который находился под носом у немецких полицаев, Лиля ушла жить к подруге. Когда облавы поутихли, пришла навестить тетю и угодила под арест.

«По чьей-то наводке доказали мою связь с партизанами, – говорит она. – В начале войны точно расстреляли бы».

На вред немцу

Через четыре дня девушку погрузили в товарный вагон и вскоре привезли в польский город Ченстохов. На площади у вокзала посадили на корточки. Неподалеку томились русские военнопленные. Стало ужасно страшно.

«Несколько человек из нашей партии заболели тифом. Нас задержали в Польше до тех пор, пока их не вылечили, мы были на контроле, – вспоминает Лилия Алексеевна. – В карантине девушек обучали на слесарей, а парней на токарей для фашистского лагеря «ост-арбайтен», который находился рядышком с курортным Баден-Баденом в Германии».

На курсах Лиля не была такой послушной, как у себя в Борисове. Наоборот, отличалась мелким вредительством. Например, проходя мимо верстаков, ломала сверла. Начальник курсов мог не раз ее пристрелить.

«Думаю, мне на роду было написано остаться в живых. Да и время шло к краху немцев в войне, они не так уже лютовали», – рассуждает Иванова.

Потом была Германия. Лиля немного проработала по специальности, демонстрируя нежелание трудиться. В наказание ее перевели на прядильный участок.

В лагере было 15 ребятишек от десяти лет. Их, холодных и голодных, немцы просто не замечали. Лилия написала заявление директору с просьбой одеть несчастных. Тот сначала схватился за пистолет, потом одумался и наложил положительную визу. С этим документом Лилия сходила на склад и выбрала детям подходящую одежду.

28 февраля 1945 года завод разбомбили, а 19 апреля был уничтожен лагерь под Баден-Баденом.

Мне всего 84...

Заключенные три дня прятались в яблоневом саду, пока не встретили французских солдат, которые позаботились о бывших узниках лагеря. Лилии Ивановой шел 19-й год.

...Позже в родной Вологде тщательно проверялись причины ее пленения и принадлежность к партизанскому движению в Белоруссии. Особисты подтвердили все эпизоды, рассказанные Лилией и будущему мужу Тимофею Лукичу Загайнову, за которого она вышла замуж в 42 года. Это был ее первый брак.

«К тому, что он наводил обо мне справки, я отнеслась с пониманием, – говорит женщина, – в моей жизни много было невероятного».

Но самое невероятное – сама Лилия Алексеевна. Годы словно убегают от нее прочь. Она активна и жизнерадостна. Рассталась с палочкой, с которой была «дружна» несколько лет подряд.

«А какие мои годы? – говорит. – Мне в августе всего-то 84 исполнится...»

Источник: Киреева А. Узница Баден-Бадена / А.Киреева // Вологодские новости. – 2010. – 28 апреля. – С. 5.