Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Денисаров Н.
Навсегда в памяти

Больше тридцати лет прошло со дня окончания Великой Отечественной войны. Миллионы советских граждан погибли в этой кровавой бойне, замучены в фашистских застенках и лагерях смерти. Многие пропали без вести, и до сих пор родные и близкие ничего не знают о их судьбе.

Некоторые думают, что все, кто попал в плен, были изменниками или просто трусами, спасавшими свою шкуру. Между тем, многие из них, оказавшись в фашистской неволе, остались верны своей Родине и, как могли, вели борьбу с фашистами, старались своими действиями приблизить час нашей победы.

Я пишу эти строки, чтобы в какой-то мере исполнить долг перед памятью погибших товарищей, оправдать их перед страной и народом, успокоить их родных и близких. Может быть, откликнутся те, кто остался жив, кто был очевидцем описанных мною событий.

В лагере под Лейпцигом

В сентябре 1942 года в боях под Синявино я, помощник командира пулеметного взвода, контуженный, попал в немецкий плен. После «лечения» в различных лазаретах для военнопленных меня привезли в рабочий лагерь, расположенный неподалеку от Лейпцига. Здесь за колючей проволокой вместе с советскими военнопленными томились люди многих национальностей: итальянцы,     поляки, французы.

У нас нет имен. Их заменяют номера, выбитые на металлических жетонах. Мой номер – 2009-3-108. На ногах у нас деревянные долбленые башмаки, ноги в них как скованные. На куртке светящейся краской намалеваны угольник и две латинские буквы – SV. Повсюду охрана – автоматчики с огромными овчарками. И самое мучительное – постоянный голод.

Фашисты пытаются сломить нас не только физически, но и морально, стараются разобщить, натравить одну национальность на другую.

В нашей группе было много сибиряков. Особым уважением пользовался дядя Саша Луков, рабочий из Омска. Он умел поддержать товарищей в трудные минуты, помочь, ободрить.

Дядя Саша стал организатором подпольной группы сопротивления. Первым шагом было установление дружеских связей с людьми других национальностей.

Мы работали на военном заводе. Дядя Саша, Алексей Соколов, Николай Иванов, Владимир Климов попали в основной цех, а Семен Шагов, Сергей Румянцев, Иван Белов и я – на сырьевой склад. Постоянно рядом с нами – конвой. Командовал всеми делами в цехе мастер, оголтелый фашист (его мы именовали «фрицем»).

Приближалось 7 ноября 1944 года. Мы с надеждой прислушивались к гулу самолетов и взрывам – союзники бомбят Лейпциг. Наша группа готовилась отметить праздник Октября «подарком» для немцев. Решили насыпать песок в варочные камеры. Пронести песок на завод поручено Сергею Румянцеву и мне.

...Шуму было много. Через несколько часов все заготовки, побывавшие в этой камере, потрескались и пошли в брак. Налетели эсэсовцы. Схватили «фрица» – ведь это была его камера. Арестовали также многих наших, в том числе дядю Сашу.

Допросы вели эсэсовские офицеры. Арестованных избивали, но никто не выдал нас. Через два дня были отпущены дядя Саша, Алексей Соколов и еще двое рабочих. Другие не вернулись...

«Фрица» оправдали, и он появился на заводе снова. «Ну, фашист!». Через несколько дней yмелые руки испортили подъемник.

Через некоторое время была проведена новая операция. Мы вывели из строя два основных штамповочных станка. Но этот успех достался дорогой ценой. В тот же день начались повальные аресты. В дело вступило гестапо. Выли схвачены дядя Саша, Мустафа Насырбаев, Николай Иванов, трое девушек-украинок, и среди них наша помощница Маруся-винничанка, а также несколько поляков и итальянцев. Все рабочие нашей смены, в том числе и я, были брошены в гестаповские застенки.

Перед концом войны

Воспоминания об этом времени встают в памяти темным, расплывчатым, кровавым пятном. Нас часто допрашивали, все время били. Я очень ослаб. Вспоминается встреча с Семеном Шаговым – у него разбита голова, сломана рука, выбиты зубы. Он рассказал, что наших товарищей жестоко пытают гестаповцы, добиваются, кто входил в подпольную группу, кто был руководителем.

Я не видел больше своих друзей, но знаю, что дядя Саша, Мустафа Насырбаев, Николай Иванов, наша Маруся шли на казнь с гордо поднятой головой. Они погибли, как герои...

25 марта 1945 года загремели выстрелы. Перед нами появились солдаты в круглых шлемах. Это были американцы. Так пришло освобождение. Произошло это в районе города Вурцен, недалеко от Эльбы. Войну я закончил в Чехословакии, демобилизован из армии в июне 1946 года.

За участие в боях имею медали «За отвагу», «За оборону Москвы», «За победу над Германией» и другие награды.

Много времени прошло с тех пор. Но никогда не исчезнут из памяти те, кто сложил свои головы на полях сражений, кто в страшных условиях фашистского плена не прекращал борьбы, не покорился врагу, не пожалел своей жизни ради Победы. Этого забыть нельзя!

Источник: Денисаров Н. Навсегда в памяти / Н. Денисаров // Призыв. – Харовск, 1979. – 8 мая.