Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Фарутин Н.
На семидесятой параллели

Мы сорок месяцев подряд

В огне, в снегу, на горных склонах,

На выступах прибрежных гряд

Стояли, как на бастионах...

С тех пор, как североморский поэт Н. Букин написал эти строки, минуло четверть века, но подвиг, совершенный защитниками Советского Заполярья, среди которых было немало вологжан, останется в памяти навсегда.

1. ВЫЗЫВАЕМ ОГОНЬ НА СЕБЯ

Их было сорок восемь. Молодых, сильных, закаленных в боях, не раз бывавших в тылу врага. Среди них был и наш земляк комсомолец Николай Дурухин.

– Проникнуть в штаб вражеского полка и взять «языка», – таков был приказ разведчикам капитана А.Я. Юневича.

Перед выброской в тыл к немцам Александр Яковлевич встретился с командиром прославленной береговой батареи Ф.М. Поночевным.

– Высаживаемся ночью, вот здесь, – ткнул Юневич пальцем в карту. – При отходе прошу помочь «огоньком». И последнее: если потребуется, по моему сигналу дадите огонь на меня. Понял?

– Как не понять? – отозвался Федор Мефодиевич. – Все выполню... кроме последнего. Стрелять по своим рука не поднимается.

– Надо, чтобы поднялась, – заметил капитан серьезно, – не шучу с тобой...

Катер с разведчиками скрылся в мартовской ночи. В штабе 12 бригады морской пехоты ждали с нетерпением вестей.

– Есть, поймал. Высадились благополучно, – вдруг сообщил радист.

Отлегло от сердца. Но впереди самое опасное. Забрезжил рассвет, когда с того берега залива послышался стук наших автоматов. На наблюдательном пункте переглянулись: обнаружены. А вот и первое тревожное сообщение по рации. «Задание выполнили. Обнаружены. Имею одиннадцать убитых, двух раненых. Нас окружают...».

Разгорелся бой, о котором нельзя вспоминать без волнения. Против разведчиков фашисты бросили до батальона егерей. Более суток в районе высадки горела земля от взрывов, а по рации один за другим летели сигналы: «Прибавьте «огонька», «Просим огнем от нас отсечь немцев», «Хорошо бьете»... И вот в конце дня то, последнее: «Вызываем огонь на себя, квадрат...».

– Значит, сошлись с фашистами вплотную, – произнес кто-то на НП. Не хотелось верить, а тем более давать команду на орудия. Но делать ничего не оставалось.

– Три снаряда, батареей, беглый огонь! – кричит в телефонную трубку командир батареи.

Потом еще не раз звучала такая команда. Не раз благодарили с того берега за меткий «огонек». Потом все замолкло. Долго никто ничего не знал о подвиге сорока восьми разведчиков. Думали, погибли все. Но один, Саша Бакин, спасся. Он-то обо всем и поведал.

...Сразу же после высадки моряки взяли «языка» и закрепились на двух господствующих сопках. Ту, что находилась ближе к заливу, оборонял взвод Саши Белозерова, а другую занимали бойцы под командованием Толи Патракова. С нее контролировались все подходы со стороны Муста-Тунтури.

Юневич находился во взводе Патракова. Когда он и его связной Коля Михайлов направлялись во взвод лейтенанта Белозерова, наткнулись на немцев. На помощь им с пятью бойцами бросился Саша Бакин...

Отряд попал в засаду. Отходить к морю с «языком» было поздно – катер ушел. Решили держаться до темноты. А там должна была подойти помощь. Но фашисты не ждали. Они усиливали атаки, вводя свежие силы.

Оставшийся за погибшего командира лейтенант Белозеров получил несколько ранений. Руководить боем он не мог. Командование взял на себя Патраков. Все меньше оставалось в строю людей, на исходе боеприпасы.

Чтобы отрезать путь разведчикам к морю, немцы усилили артиллерийский огонь по берегу. А над головами свистели наши снаряды. Они рвались в гуще врагов, но те все лезли, сжимая кольцо. Положение создалось критическое.

– Передай сигнал, что вызываем огонь на себя, а сами будем прорываться к берегу, – приказал лейтенант радисту.

Шквал огня окутал сопку. Это били наши артиллеристы по указанному квадрату – по своим. Моряки, все, кто мог стоять, поднялись во весь рост и с криком: «Вперед, за Родину!» – бросились на фашистов. А потом все стихло.

После боя немцы добили всех, кто подавал признаки жизни, и ушли. Истекая кровью, Саша Бакин не выдал себя ни одним звуком. За ночь ползком он добрался до залива и здесь укрылся за камнями.

А когда стемнело, Бакин нашел бревно и несколько досок, связал их и поплыл. Подобрали его пулеметчики с переднего края полуживого, обмороженного.

...Так закончилась последняя операция героев-разведчиков, ставшая легендой.

2. ТОЛЬКО ВПЕРЕД

«8 октября утром, после артиллерийской подготовки войска 14-й армии перешли в наступление и прорвали оборону противника. К исходу дня наши войска, преодолевая упорное сопротивление гитлеровцев, продвинулись вперед от четырех до десяти километров...» – так записал в своем дневнике о начале наступления на Севере в 1944 году бывший командующий Северным флотом А. Головко.

Час возмездия наступил.

...Местечко Озерки. Оно расположено там, где полуострова Средний и Рыбачий соединены узким перешейком. Сюда для координации действий операции прибыл и командующий военно-воздушными силами флота Герой Советского Союза, участник первых налетов на Берлин, генерал-майор Е.Н. Преображенский. На рассвете 13 октября Евгению Николаевичу позвонили:

– У моряков-десантников, высадившихся в порту Лиинхамари, тяжелое положение. Особенно ваша помощь нужна отряду Тимофеева. Выручайте и как можно быстрее.

– Обязательно поможем, – ответил Преображенский.

Бой в порту уже перешел в рукопашную. Казалось, немцы вот-вот сбросят десантников в залив. Оставалось несколько метров земли. Вдруг над головами с ревом пронеслись краснозвездные самолеты, поливая огнем наседавших фашистов.

– «ИЛы», штурмовики! – кричали от радости моряки, поднимаясь в атаку.

Группу самолетов вел капитан П.А. Евдокимов. Летчики с заданием справились хорошо. Вот как об этом доносил в штаб флота майор Тимофеев: «Авиация пришла на помощь немедленно, она действует у меня, все сопки в огне и дыму. Спасибо!»

Не раз в тот день смелые североморские соколы поднимали в воздух свои «ИЛы» и громили немцев в порту.

3. ЮНГА И ДРУГИЕ

...Сейчас он офицер Советской Армии, заслуженный мастер спорта СССР. А тогда Володю Олешова в отряде прославленного разведчика, дважды Героя Советского Союза Виктора Леонова, звали юнгой. Он был самым молодым.

В момент наступления на Севере перед отрядом была поставлена ответственная задача: проникнуть в глубокий тыл противника и уничтожить опорный пункт на мысу Крестовый, тем самым обеспечить прорыв наших кораблей с десантом в порт.

А кто знал, что из себя представлял этот пункт, понимал, как трудно придется морякам. На Крестовом, что находился на скалистом берегу против порта Лиинхамари, находились три батареи, опоясанные дотами и охраняемые егерями. Огнем орудий батареи прикрывали все подступы к порту.

Перед операцией Леонов, поглядывая на щупленького Олешова, с тревогой спросил у командира взвода:

– Выдюжит ли? Еще мальчишка. Откуда прибыл?

– Вологодский. Думаю, не подведет, комсомолец. Да и в бою опробован. Не из робких...

Преодолев тридцатикилометровый путь по сопкам и болотам в тылу противника, разведчики к концу суток достигли цели. Все шло хорошо. Но вдруг в воздухе зазвенели сигнальные колокольчики. Кто-то в темноте задел за тонкую проволоку. Немцы всполошились. В воздухе вспыхнули ракеты, затрещали автоматы.

На заграждение из колючей проволоки полетели куртки, плащ-палатки. В числе первых на батарею ворвался и Володя Олешов. А сзади бежали моряки. Они проскакивали в брешь, образованную богатырем Иваном Лысенко: заметив, что наступление может застопориться, Лысенко поднял на плечи крестовину с колючей проволокой:

– Ныряй, братва!

Смелый моряк погиб, но он обеспечил прорыв товарищей.

После окончания боев оставшихся в живых разведчиков выстроили для вручения правительственных наград. В числе других была названа и фамилия Володи Олешова. Адмирал посмотрел на него и тепло улыбнулся.

– Больно уж ростиком мал, – прикрепляя орден, заметил он.

– Мал да удал, – сказал командир отряда и добавил: – Спасибо, юнга...

…Перелистываю блокнот, заполненный в те грозовые дни. В нем немало других фамилий земляков. В числе десантников-моряков штурмовали вражеские укрепления вашкинцы А. Кузнецов и С. Соловьев, снаряд за снарядом посылали на голову фашистов артиллеристы Б. Самойлов и Н. Дудоров, да мало ли у нас в области защитников Советского Заполярья! На груди их вот уже 25 лет горят медали – символ доблести. Но мы не можем забыть и тех, кто остался лежать на сопках, тех, кто

...На краю родной земли,

Палимы праведною местью,

Были Родине верны

И долг свой выполнили с честью.

Источник: Фарутин Н. На семидесятой параллели / Н. Фарутин // Красный Север. – 1969. – 17 октября.