Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

А. Шорохов
По следам подвига

С той суровой военной поры прошли уже десятилетия. В 1973 году страна отметила 30-летие сталинградской битвы. Но беспримерный подвиг советских воинов навсегда останется в сердцах людских. Не удивительно, что и сегодня каждое напоминание об этом городе-герое воскрешает в памяти картины той великой битвы: кровавое зарево над берегом Волги; гигантские столбы огня и дыма, поднявшиеся густой завесой высоко к небу; грохот бомбежек и артиллерийской канонады. Каждая пядь этой земли обильно полита кровью, каждая пядь хранит следы жестоких боев.

Никто не забыт, ничто не забыто! – таков девиз живущих поколений. И сегодня по следам подвига сталинградцев идут красные следопыты.

Об одном поиске следопытов я и хочу рассказать. А начался он с письма-запроса в адрес партийного архива Вологодского обкома КПСС. «За станицу Сиротинская, которая находится на территории нашего района, – сообщала секретарь Иловлинского райкома ВЛКСМ Волгоградской области Валентина Хаянова, – в период 1942-1943 годов шли ожесточенные бои. Красными следопытами Сиротинской средней школы были установлены многие имена бойцов, захороненных в братской могиле. Совсем недавно был найден полуистлевший комсомольский билет. В нем сохранились следующие данные:

Фамилия Федо...

Имя Нико...

Имея такие данные, мы обратились в архив ЦК ВЛКСМ, оттуда сообщили, что бланк комсомольского билета № 4234330 был выслан Вологодскому обкому ВЛКСМ 22 ноября 1938 года. Другими документами Центральный архив ВЛКСМ не располагает.

Мы просим помочь нам в установлении имени и фамилии этого товарища, каким райкомом комсомола ему вручался комсомольский билет».

Естественно, подобное письмо вряд ли кого оставит равнодушным. В партийном архиве внимательно сверили номера билетов, отправленных в районы области в предвоенные годы, уточнили все имеющиеся данные в книге выдачи комсомольских бланков и документально установили, что билет под номером 4234330 был выдан Рослятинским райкомом ВЛКСМ 27 мая 1939 года Николаю Михайловичу Федотовскому и что родился он в 1922 году в деревне Терехово, был членом комсомольской организации колхоза «Красный Север».

А далее выяснилось, что имя Николая Федотовского известно землякам по ратным подвигам. Он был одним из шестнадцати легендарных гвардейцев-кочетковцев, геройски сражавшихся на Сталинградском фронте. Об этом писалось в те годы в центральной печати, рассказывалось во фронтовых листовках. Приказом Военного Совета фронта от 2 октября 1942 года Федотовский Н.М. и другой наш земляк – комсомолец Акиндин Пуховкин, колхозник из деревни Пыхмарево Сокольского района, были посмертно награждены орденами Красного Знамени.

Таким образом, подлинность документа была доказана, и я сообщил об этом в станицу Сиротинскую. А вскоре пришло оттуда ответное письмо от учителя истории местной средней школы Евгения Ивановича Захарова. В нем он рассказывал о том, как и где были найдены останки гвардейца-кочетковца и его комсомольский билет. «Установлением места захоронения Н.М. Федотовского, – сообщал Захаров в письме, – еще раз подтверждается место боя кочетковцев на высоте 180,9, а не в другом месте».

И вот, отложив все дела в сторону, я срочно выехал в Волгоград, а оттуда в придонскую степь, к той высоте, где в августе 1942 года стояли насмерть шестнадцать гвардейцев-десантников во главе с младшим лейтенантом В.Д. Кочетковым.

Тяжелым, неравным был тот бой. Форсировав Дон, враг бешено рвался к Волге. Едва гвардейцы окопались в каменистом грунте, как начался сильнейший минометный огонь. До вечера нельзя было поднять головы. На следующий день немцы снова повели интенсивный обстрел высоты. А затем, как волны, одна за другой накатывались на бойцов вражеские цепи. Пять раз пытались фашисты захватить высоту, но безуспешно. Потеряв два взвода пехоты, враг откатился назад.

На рассвете следующего дня послышался шум моторов. На позицию гвардейцев шли вражеские танки. Двенадцать стальных громадин двигались на шестнадцать юношей (да, им было тогда по 19). У них не было ни одного противотанкового ружья! Кочетков приказал приготовить связки гранат. Все ближе и ближе к окопам подходят танки. И вот завязалась смертельная схватка. Первые связки гранат Федосимова и Двоеглазова полетели во вражеские машины. Два танка закрутились на подорванных гусеницах. А рядом бешено рвались снаряды. Обагренный кровью упал командир, многие бойцы тяжело ранены. Перевязав раны, гвардейцы снова становятся в строй. А танки уже ползут по окопам. Бросается вперед со связкой гранат Докучаев. Взрыв, и танк замирает на месте. Николай Федотовский подорвал четвертую машину и тут же упал, сраженный осколком снаряда. Бой продолжается. В строю остаются только трое – Василий Чирков, Михаил Степаненко и Михаил Шуктомов... Трое против восьми танков. И гвардейцы со связками гранат бросились под танки, но не пропустили врага.

Когда подошло подкрепление, бойцы увидели на склонах высоты шесть сгоревших танков и поле боя, усеянное вражескими трупами. Гвардейцы пали героями, но не отступили. О подвиге своих товарищей успел рассказать умирающий от ран младший лейтенант Кочетков.

И вот я в станице, у широкой излучины Дона. Крутой, отвесной стеной обрывается берег, и стремительные воды реки омывают Сиротинскую с трех сторон. В зелени садов выстроились рядами невысокие белые домики. Рядом шумит многоголосьем средняя школа, зайчиками играют на солнце ее большие окна. А внизу, у самого Дона, замерли в ожидании парома машины, трактора, новенькие комбайны «Нива». Идет обычный трудовой день волгоградского совхоза «Коммунар»...

Учитель школы Евгений Иванович Захаров, фронтовик, от стен Сталинграда прошедший дорогами войны, подробно знакомит меня с экспозицией совхозного музея, созданного руками следопытов, показывает места боевых сражений у станицы Сиротинской. Мы стоим на высоком косогоре, откуда хорошо видна и широкая задонская степь, и огромные массивы полей, и утопающие в сизой дымке пологие шапки курганов.

– Вот здесь, в этом месте и погибли кочетковцы, – с волнением говорит Евгений Иванович. – Видите обелиск? Он установлен на высоте 180,9. Там и нашли Петя Захаров и Коля Тюрморезов останки Николая Федотовского и его комсомольский билет. Медленно поднимаемся к обелиску, на котором начертаны слова: «Здесь стояли насмерть воины 40-й гвардейской краснознаменной стрелковой дивизии. 1942 (VIII – IX)».

Идем по склону той самой высоты, где дрались кочетковцы. Более тридцати лет минуло с тех пор. Но какие тяжелые отметины остались на земле. Все склоны высоты изрезаны траншеями, ходами сообщений, блиндажами. На каждом клочке бурого песчаника лежат ржавые осколки снарядов, стабилизаторы мин, россыпи патронных гильз, оплавленные куски металла. Не потому ли на этой израненной и многострадальной земле и растет сегодня только полынь, да горький чабрец, да колючий бессмертник?!

Рядом с воронкой, где был похоронен Николай Федотовский, лежали танковый трак и несколько почерневших стабилизаторов мин.

– Здесь мы и нашли его каску, три ручных гранаты и перевязанный бинтом комсомольский билет, – рассказывает Петя Захаров. – Все, что тут было, мы аккуратно собрали и принесли в совхозный музей боевой славы...

Я внимательно смотрю на комсомольский билет, на еле заметные в нем расплывчатые росписи чернил, стараюсь представить картину того последнего боя...

Вернувшись из Сиротинской, я рассказал о находке следопытов в вологодской областной газете «Красный Север». И вот на другой же день после выхода газеты я получил письмо из Вологды. «В вашем очерке упоминается фамилия – Докучаев, – сообщал автор письма, – а не сказано, что он вологжанин. Докучаев Николай Васильевич родился в 1922 году в деревне Колоколово Беловского сельсовета Вологодского района. Погиб в бою, который вы описали. С перебитой рукой и со связкой гранат в здоровой, он бросился под танк. Награжден орденом Ленина (посмертно)». Под коротким письмом стояла подпись: «Докучаев».

В тот же день я встретился с родственниками погибшего героя. Здесь, в Вологде, на улице Парковой, 34, живет его родной брат – Евгений Васильевич Докучаев. Бережно и свято хранят родные память о Николае.

– Мы рано потеряли родителей, – вспоминает Евгений Васильевич. – Нас было четверо детей. Николай – старший, я на год моложе, брат Леонид (тоже погиб в конце войны) и малолетняя сестренка. Жили и воспитывались в деревне, с детства приучились к труду. Николай хорошо учился и в школе был активным комсомольцем, увлекался спортом. По комсомольскому призыву уходил и в армию...

Я внимательно перечитываю пожелтевшие документы военных лет, волнующие письма фронтовых друзей – из 111-го гвардейского стрелкового полка: «Мы клянемся сторицей отомстить за вашего Николая...». «Мы гордимся им. Он защищал страну, жизнь, боролся за нее...». В семейном альбоме – несколько фотографий Николая.

Евгений Васильевич показывает мне фотографию крепко сбитого, черноглазого и задумчивого паренька.

– Прямо с выпускного вечера провожали его к эшелону. Многие из ребят были уже обмундированы в военную форму. Несколько месяцев Николай учился в десантных частях, а затем прибыл на Сталинградский фронт. А через несколько месяцев и я ушел на фронт. Воевал под Воронежем.

Хорошо помню слова из последнего письма Николая: «Сталинград мы не сдадим!».

– А в августе сестра написала мне о геройской гибели брата… – помолчав, добавил он. – Отомстил я за Николая на Курской дуге. Из своего орудия тогда подбил два фашистских «Фердинанда».

Да, не посрамил Евгений чести своего брата-кочетковца. Перед боем на Сандомирском плацдарме он стал коммунистом. Его ратный путь, закончившийся в Праге, отмечен несколькими боевыми орденами. И рядом с ними – орден Ленина. Этой высокой награды удостоен недавно за мирный труд на вологодской земле слесарь-инструментальщик треста «Севзападсовхозмонтаж» Евгений Васильевич Докучаев.

...Вдали от родного края, в донской степи под станицей Сиротинской стоит обелиск. На его мраморной плите золотом горят слова: «Вечная слава гвардейцам-кочетковцам, павшим в боях за нашу Родину!» Здесь, на высоте 180,9, изрезанной траншеями и блиндажами, стояли насмерть шестнадцать комсомольцев. Среди них были и три моих земляка – Николай Докучаев, Николай Федотовский и Акиндин Пуховкин. Священная память о беспримерном подвиге гвардейцев-кочетковцев навсегда останется в сердцах советских людей.

Источник: Шорохов А. По следам подвига / А. Шорохов // Земля родная. – 1975. – №1. – С. 40-42.