Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области

Вологда и война: карта

Череповец и война: карта

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015– гг.

Вологжане – Герои Советского Союза

Конасов В.
Трижды адмирал

Николай Кузнецов

Николай Кузнецов: «От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту невозможно»

Архангелогородцы считают его своим земляком, вологжане – своим. Действительно, деревня Медведки, в которой родился Николай Герасимович Кузнецов, входила на момент его рождения в состав Вологодской губернии. В ныне принятых территориальных границах малая родина выдающегося флотоводца – Котласский район Архангельской области.

С августа 1936-го по август 1937 года Кузнецов был военно-морским атташе при полпредстве СССР в Испании. Одновременно на него была возложена еще одна миссия секретного характера. Николай Герасимович являлся главным морским советником и руководителем советских моряков-добровольцев в Испанской Республике. Это он проводил боевые операции республиканского флота против сил мятежников, осуществлял взаимодействие флота с сухопутными войсками и авиацией, обеспечивал прибытие транспортов из СССР и их прием в военно-морской базе Картахена, других портах выгрузки. Именно за умелое руководство флотом во время национально-революционной войны в Испании его в 1937 году наградили орденами Ленина и Красного Знамени.

В 1938 году Николай Герасимович руководил боевыми действиями флота в районе озера Хасан, командовал Тихоокеанским флотом. В апреле 1939 года в неполные 35 лет стал наркомом ВМФ. Молодой нарком понимал, что в определенной мере быстрому служебному росту таких, как он, способствовало уничтожение командных кадров в армии и на флоте. Однако от назначений в те времена отказываться было не принято. Кроме того, Николай Герасимович был профессионалом и отлично понимал, к чему может привести некомпетентность таких руководителей флота, как политработник П.А. Смирнов и сотрудник НКВД H.Н. Фриновский.

Во время советско-финляндской войны (30 ноября 1939 – 13 марта 1940) он разрабатывал операции Карельской базы флота и Северного флота, используя накопленный боевой опыт в Испании. И вполне успешно. К молодому наркому в те дни у Сталина в отличие от сухопутного начальства претензий не было. В июне 1940 года ему было присвоено звание адмирала.

Когда до начала Великой Отечественной войны оставались считанные часы, Н.Г. Кузнецов на свой страх и риск, не дожидаясь команды из Кремля, объявил на флоте боевую готовность № 1. Это позволило предотвратить внезапное нападение ВВС нацистской Германии на главные базы флотов Советского Союза. Более того, авиация ВМФ уже в первые дни нанесла бомбовые удары по нефтяным скважинам и заводам в Румынии, что вызвало неудержимый гнев Гитлера. А несколько позднее немцам был преподнесен еще один «сюрприз». В начале августа 1941 года, когда наши войска оставляли один город за другим, миру требовалось доказать, что заявления руководителей Третьего рейха о полном разгроме Красной Армии явно преждевременны. Именно в эти дни уроженец Кирилловского района командир авиаполка Балтийского флота Е.Н. Преображенский и его боевые товарищи повели свои самолеты в глубокий тыл противника, чтобы сбросить бомбы на фашистскую столицу. Поставленная задача была успешно выполнена, и летчики без потерь вернулись на базу. Разработчиком этой дерзкой операции был лично Н.Г. Кузнецов.

Нарком ВМФ проявил высокие организаторские способности при обороне Ленинграда, Севастополя, Одессы, проведении Керчено-Феодосийской, Новороссийской и других десантных операций. Взлелеянная им морская пехота (немецкие солдаты называли ее «черная смерть») вступала с гитлеровцами в бой на самых трудных и ответственных участках советско-германского фронта. Николай Герасимович отвечал за обеспечение безопасности переходов арктических конвоев союзников, которые шли к нашим северным берегам, в первую очередь в Архангельск, в рамках соглашения по Ленд-Лизу.

В феврале 1945 года герой нашего очерка стал членом Ставки Верховного Главнокомандования. Это было несколько запоздалое признание роли флота в войне с фашистской Германией. В феврале и августе 1945 года мы видим наркома ВМФ в качестве дипломата на Ялтинской и Потсдамской конференциях руководителей трех союзных государств. Кстати, Николай Герасимович за свою жизнь выучил четыре иностранных языка, свободно говорил по-испански.

Во время войны с Японией Н.Г. Кузнецов лично координировал боевые действия Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии с сухопутными войсками при проведении Маньчжурской стратегической, Южно-Сахалинской наступательной и Курильской десантной операций. Однако лишь в октябре 1945 года наркому ВМФ в отличие от многих командующих сухопутными войсками было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Николай Герасимович несколько раз побывал в опале. Расхождения со Сталиным по программе строительства флота, глубокие разногласия с тогдашним министром обороны Н.А. Булганиным по вопросу разграничения полномочий между руководителями армии и флота в конечном итоге вылились в нечто большее. В конце 1947 года было сфабриковано так называемое «адмиральское дело». По обвинению в передаче англичанам в годы войны секретной документации на парашютную торпеду к «суду чести» были привлечены руководители Главного морского штаба В.А. Алафузов, Г.А. Степанов, заместитель Главкома ВМФ Л.М. Галлер, Главнокомандующий ВМС Н.Г. Кузнецов. Этим, однако, дело не ограничилось. В феврале 1948 года Военная коллегия Верховного суда СССР осудила двух первых адмиралов к 10 годам лишения свободы, третьего – к четырем, а адмирал флота Кузнецов был понижен в воинском звании до контр-адмирала и отправлен в Хабаровск в качестве заместителя Главкома по военно-морским силам на Дальнем Востоке.

В июне 1951 года Николая Герасимовича Кузнецова, который к тому времени стал Главкомом ВМС на Дальнем Востоке, вызвали в Москву. С подачи Сталина он вновь становится первым лицом на флоте: вступает в должность военно-морского министра СССР и восстанавливается в прежнем воинском звании. А 11 мая 1953 года, вскоре после кончины вождя, приговор Военной коллегии Верховного суда от 3 февраля 1948 года был отменен.

Взгляды нового руководства страны на программу развития флота после смерти Сталина не претерпели принципиальных изменений. С появлением ядерного оружия тенденция принижения роли флота в возможной будущей войне становится очевидной. Министр обороны Г.К. Жуков, увы, также отводил флоту второстепенную роль. На этой почве отношения между этими двумя талантливейшими людьми не сложились. Предлог для снятия строптивого главкома ВМФ вскоре нашелся. 29 октября 1955 года в Севастополе подорвался и затонул линкор «Новороссийск», погибло много людей. И хотя за безопасную стоянку кораблей в Севастополе должен был бы отвечать в первую очередь командующий Черноморским флотом, а не находившийся в длительной болезни Н.Г. Кузнецов, виновником трагедии был назван именно он. Николай Герасимович был снят с занимаемой должности, понижен в звании до вице-адмирала и отправлен в отставку.

Так или иначе, но, находясь на посту Главкома ВМФ, он успел внедрить на флоте ракетное оружие. При нем же было начато создание первой в СССР атомной подводной лодки. После ухода в отставку начинается новый период в жизни Н.Г. Кузнецова. Об этом времени он скажет: «От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту невозможно». Он становится автором книг «На далеком меридиане», «Накануне», «На флотах боевая тревога», «Курсом к победе», «Крутые повороты» (она увидела свет почти через двадцать лет после его кончины). Одновременно Николай Герасимович пишет научные статьи по военно-морской проблематике, переводит на русский язык работы зарубежных авторов по вопросам развития флота. Скончался Николай Герасимович 6 декабря 1974 года и был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Лишь в июле 1988 года Н.Г. Кузнецов был посмертно восстановлен в воинском звании Адмирал Флота Советского Союза. Его имя стали носить Военно-Морская академия и тяжелый авианесущий крейсер. Недавно в Архангельске прошли общероссийские научные чтения «Флот и Победа», посвященные 100-летию со дня рождения Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова. Нашу область на этом форуме представляли родственник Николая Герасимовича Кузнецов Александр Николаевич – председатель Совета ветеранов г. Красавино Великоустюгского района, а также автор этой публикации.

В апреле этого года в адрес Президента страны В.В. Путина ушло письмо за подписью председателя Общероссийского движения поддержки флота М.П. Ненашева. В этом письме, в частности, предлагается установить в Москве памятник Н.Г. Кузнецову, учредить орден Кузнецова, а 24 июля, в день рождения выдающегося флотоводца, провести Торжественную кают-компанию в Государственном Кремлевском Дворце с участием первого лица государства. Хочется всецело присоединиться к этим предложениям. На вологодской земле годовщина со дня рождения Николая Герасимовича, видимо, тоже не пройдет бесследно. По крайней мере, автору этой публикации известно о планах открытия в Вологде бюста известному флотоводцу.

Источник: Конасов В. Трижды адмирал / В. Конасов // Русский Север. – 2004. – 21 июля. – С. 18.