Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Г. Павловский
Сталинградские панфиловцы

...Отечество наше вовек не забудет шестнадцать великих солдатских имен.

(Из фронтовой песни).

В районе станицы Сиротинской правый берег Дона высок, обрывист. Несколько западнее он переходит в гряду – высот, к подножиям которых прижались казачьи хутора Шохин, Дубовой, Камышинка. Отсюда далеко просматривается пойма реки, поросшая вербами, осокорями между блюдечками озер, изрезанная многочисленными ериками и протоками. А далее, сколько глаз видит, степь, степь...

Это и есть малая излучина Дона, которая так часто упоминалась огненным летом 1942 года в сводках Совинформбюро. В этих местах тогда шли тяжелые кровопролитные бои. Советские войска мужественно отстаивали небольшой правобережный плацдарм, не давая возможности гитлеровцам прорваться к переправам через Дон, форсировать реку и устремиться к железной дороге Москва-Сталинград.

Несколько лет назад красные следопыты Сиротинской средней школы обнаружили в старых окопах придонских высот солдатскую каску, ржавую гранату, остатки обмундирования и полуистлевший комсомольский билет с хорошо сохранившимся номером 4234330. Против граф «фамилия, имя и отчество» можно только было прочитать: «Федо»... «Нико...».

Ребята располагали списком шестнадцати воинов 111-го гвардейского стрелкового полка 40-й гвардейской стрелковой дивизии полковника А. И. Пастревича. Они под командованием младшего лейтенанта Василия Кочеткова до последнего вздоха сражались на высоте 180,9 с фашистскими захватчиками. Значился в этом списке гвардии красноармеец Федотовский Николай Михайлович, фамилия и имя которого были сходны с обрывками слов, написанных на комсомольском билете.

Поиск продолжался. И вскоре было установлено, что комсомольский билет № 4234330 принадлежал Федотовскому Николаю Михайловичу, 1922 года рождения, бывшему колхознику сельхозартели «Красный Север» Рослятинского района Вологодской области. Билет был выдан в 1939 году Рослятинским райкомом ВЛКСМ.

Что же произошло в половине августа 1942 года на придонской высоте 480.9?

«К утру 16 августа, когда 1-я гвардейская армия получала задачу удержать плацдарм в северной части малой излучины Дона, там находилась лишь 40-я гвардейская, а также крайне ослабленные, насчитывающие всего по 700-800 человек, 321-я, 205-я я 343-я стрелковые дивизии», говорится в мемуарах бывшего командующего 1-й гвардейской армией Маршала Советского Союза К. С. Москаленко «На Юго-Западном направлении».

Взвод гвардии младшего лейтенанта Василия Кочеткова из 111-го гвардейского стрелкового полка занял оборону на северо-западных скатах высоты 180.9, в двух километрах от хутора Дубового. После утомительного марша под палящими лучами солнца вчерашние авиадесантники с голубыми петлицами на гимнастерках упорно вгрызались в каменистую землю.

Над высотами давно кружила двухфюзеляжная рама. Противник вел разведку. Воины тщательно готовились к жестокому бою. Каждый помнил слова комиссара дивизии В. Д. Юматова: «Здесь под Сталинградом решается судьба Родины. Здесь мы должны остановить гитлеровские полчища...».

Наступило раннее утро 16 августа 1942 года. Из-за Дона, рассеивая легкий туман, вставало ослепительно яркое солнце. Младший лейтенант Василий Кочетков заканчивал письмо матери Евдокии Николаевне в Беднодемьяновск Пензенской области: «...Обо мне не беспокойся. Будем биться по-гвардейски!..».

Загрохотали вражеские орудия. Высота 180,9 вздыбилась от разрывов снарядов и мин. «Выдержат ли ребята?», – забеспокоился Кочетков. Никто из них, да ж он сам, еще не нюхал пороху, многим из них, как и ему, не было еще и двадцати. Но он был командиром этих людей, таких разных по характеру, но воедино связанных общей военной судьбой. Он отвечал за них, за все их действия, и в глубине души верил: «Выдержат. Выстоят. Погибнут, но не отступят. Недаром им присвоено звание гвардейцев...».

Под гром своей артиллерии шли на высоту фашистские автоматчики. Кочетков передал приказ: «Без команды – не стрелять!». Сам расположился в пулеметном окопе младшего сержанта уральца Павла Бурдова. Рядом, за невысокими каменными брустверами лежали, приготовившись к отражению атаки фашистов, всегда державшиеся вместе, земляки-вологжане: Николай Докучаев, проживавший до ухода в армию в Вологде, Акиндин Пуховкин из деревни Тохмарево Сокольского района и Николай Федотовский. Были во взводе сибиряки, кировчане, украинцы...

Вражеские автоматчики в нескольких десятках метров. Видны их лица, руки с засученными рукавами, автоматы на животах... Бойцы замерли. Недоумевают: «Почему нет команды?»

И вот:

– Огонь!

Длинная пулеметная очередь Павла Бурдова сразу же повалила первую цепь. Сильно поредев, залегла вторая. В первые же минуты боя противник, потеряв до полуроты, отступил.

Передышка была недолгой. За первой атакой последовала вторая. Теперь гитлеровцы двигались к высоте короткими перебежками, залегая в зарослях полыни и строча из автоматов.

Кочетков решил: когда фашисты, накопившись на рубеже атаки, устремятся вперед – ударить из всех видов оружия, остановить их залповым огнем.

Неподалеку от пулемета Бурдова лежали в ячейках новокузнецкий железнодорожник Василий Чирков, полтавский хлебороб Григорий Штефан, сын донецкого шахтера Михаил Степаненко.

Перед окопами гвардейцев выросла живая стена атакующего врага. На нее и обрушился ливень свинца. Гулко били винтовочные залпы, стрекотали автоматы, то тут, то там распускались огненно-бурые взрывы гранат. Высота окуталась чернью дымом. А когда все стихла, полуоглохший, пропыленный Кочетков понял: и эта атака фашистов отбита.

Вечерело. Противник дважды еще пытался взять высоту, которая была у него как бельмо на глазу, и дважды, неся большие потери, откатывался назад. Отбивая пятую атаку, Кочетков первым выпрыгнул из окопа. Коротким ударом гвардейский взвод уничтожил отряд эсэсовцев. Не все десантники возвратились в свои окопы. Мелкими осколками был ранен в лицо командир взвода Кочетков. В строю вместе с ним осталось 16 человек.

...Рассветную тишину следующего дня разбудил приближавшийся грохот танковых моторов.

– Приготовить гранаты! – скомандовал Кочетков.

Танки, волоча за собой тяжелые шлейфы пыли, двигались к высоте. За ними бежала пехота.

Кочетков с перевязанной головой приподнялся над окопом.

– Товарищи гвардейцы! – крикнул он срывающимся голосом. – Вспомните, как панфиловцы защищали Москву! Нам тоже отступать некуда. Позади – Сталинград!

Вражеские танки, ведя на ходу огонь из пушек и пулеметов, подходили все ближе и ближе. Некоторые уже достигли окопов гвардейцев.

Вот бросил связку гранат уралец Павел Бурдин. Взрыв... Остановился фашистский танк. Упал Бурдин. Его тезка и земляк младший сержант Павел Бурдов добил стальную громадину второй связкой. Задымила, вспыхнула, как костер, еще одна машина. Ее подожгли парни из Вологодской области Акиндин Пуховкин и Николай Федотовский.

А потом все смешалось в вихрях огня и дыма. Горели танки. Горела седая полынь на высоте. Горели гимнастерки с голубыми петлицами...

Вологжанин ефрейтор Николай Докучаев первым из шестнадцати гвардейцев бросился с противотанковой гранатой под вражескую броню. Герой погиб, но погиб и немецкий танк с экипажем.

Оставшиеся в живых, но израненные, окровавленные сержант Михаил Шуктомов. рядовые Василий Чирков, Михаил Степаненко, положив в укрытие смертельно раненного Василия Кочеткова, обвязались последними гранатами.

Четыре танка мазутно дымили на склоне высоты. Восемь продолжали лезть вперед. И гвардейцы втроем пошли на восемь бронированных чудовищ...

Ценой своей жизни шестнадцать гвардейцев-кочетковцев, из которых двенадцать были комсомольцами, не пропустили врага к Дону.

От имени Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом доблесть и мужество Военный совет Донского фронта приказом от 2 октября 1942 года посмертно наградил орденом Ленина гвардии младшего лейтенанта В. Д. Кочеткова, гвардии сержанта М. А. Шуктомова, гвардии младшего сержанта П. И. Бурдова, гвардии ефрейторов Н. В. Докучаева, И. И. Гущина, гвардии красноармейца В. А. Чиркова. Гвардейцы П. А. Бурдин, А. С. Двоеглазов. И. Н. Касьянов, В. А. Меркурьев, А. И. Пуховкин, М. П. Степаненко. Г. А. Унжаков. Н. М. Федотовский, И. Н. Федосимов, Г. Ф. Штефан были посмертно награждены орденом Красного Знамени.

...На высоте 180.9. в пяти километрах от станицы Сиротинской, возвышается памятник-обелиск. На нем золотом горят слова: «Здесь стояли насмерть воины 40-й гвардейской Краснознаменной стрелковой дивизии (1942. VIII-XI). Вечная слава гвардейцам – кочетковцам, павшим в боях за нашу Родину!».

Памятник сооружен на средства, собранные молодыми рабочими Волгоградского моторного завода, которые включили в списки своих производственных бригад погибших героев, а также на средства ветеранов 40-й гвардейской дивизии и тружеников Иловлинского района. 40-я гвардейская дивизия стойко оборонялась на берегах Дона, вплоть до начала контрнаступления советских войск под Сталинградом.

Побывала у монумента гвардейцам мать Василия Кочеткова – Евдокия Николаевна. Она сказала:

– Здесь сложил свою голову мой Вася... У меня есть еще сыновья, и я говорю им: будьте во всем достойными своего старшего брата.

...Идут годы. А они остаются вечно молодыми, отличные парня, бесстрашные гвардейцы в гимнастерках с голубыми петлицами.

Нет, не войну, а мир они любили,

И в час, когда Отчизна позвала,

Собой родную землю заслонили,

Погибли, чтобы Родина жила!

Источник: Павловский Г. Сталинградские панфиловцы / Г. Павловский // Красный Север. – 1982. – 4 августа. – С. 4.