Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Наталья Чуева
Я – «Ромашка»

Давно отгремели залпы Великой Отечественной войны. А всё ли мы знаем о ней, о той цене, которую заплатили народы за Победу?

Из маленького провинциального Сокола 24 тысячи человек ушли на фронт, вернулись – половина... Израненные, больные, но с сознанием того, что с честью выполнили долг. Они не хвалились боевыми заслугами, не «кичились» орденами и медалями, а просто стали работать, создавать семьи, растить детей. И часто люди не знали, какие герои живут по соседству.

Сегодня я расскажу о женщине, почти девочке, участнице Великой Отечественной войны, которая перенесла за короткую жизнь столько, что не каждому и мужчине под силу.

Недавно в одной из книг о вологодских чекистах прочитала рассказ о нашей землячке Фаине Николаевне Парамоновой-Гагариной. Он потряс меня, поэтому решила разыскать родственников и узнать о дальнейшей судьбе фронтовички. Мне повезло – познакомилась с её младшей дочерью Татьяной Диановой. К сожалению, сама Фаина Николаевна умерла в 1974 году. Ей было всего 50 лет. Пережитое не прошло бесследно...

Фаина Николаевна, 1940 г.

Фаина Николаевна, 1940 г.

Родом Фаина была из деревни Нарема Пельшемского сельсовета.

В суровые годы войны вступила в комсомол, закончила Кадниковскую среднюю школу. Специальность не выбирала – Родина-мать звала на защиту. Отец Николай Александрович, работавший директором гортопа в Соколе, решению дочери не обрадовался. Но девушка была непреклонна. Пошла в школу радистов, где училась десять месяцев.

Ехали в теплушках. Тускло горела коптилка. В незастекленные окна врывался ветер. По земле шла война. И эти девочки, вчерашние школьницы направлялись на встречу с ней. В Москве на их угловатые плечи надели серые шинели. За восемь месяцев Фаина познакомилась с системой шифровок и кодовых задач, научилась различать только ей предназначенный сигнал.

В мае 1942 года ее направили в часть, входившую в состав 507-й пехотной дивизии. С боями продвигались в Орловском направлении. Остались позади Тула, где было сломлено сопротивление фашистского генерала Гудериана, Калуга, Брянск. Артиллерийский полк, к разведвзводу которого была причислена старший сержант Фаина Парамонова, то и дело менял позиции. В очередной раз батарея рассредоточилась за лесистой сопкой. Наблюдательный пост установили в блиндаже, оставленном немцами. В нескольких сотнях метров находилась вражеская линия обороны. Фаина надела наушники и стала настраивать рацию.

– «Волга», я – «Ромашка». Как слышите? Приём.

«Волга» откликнулась.

Получив задание, Фаина стала работать только на передачу. После боя командир сказал: «Так и дальше действуйте, старший сержант».

Шел август 1943 года. Немцы твердили, что русские не способны воевать летом. Но ими были оставлены вначале Орел, следом – Белгород.

Курская битва явилась началом мощного наступления Красной Армии на широком фронте – от Невеля до Азовского моря.

За четыре месяца с боями прошли почти всю Украину. И вдруг немец исчез, лишь на небольшой высоте гудел вражеский самолет-разведчик. Майор Гречухин попросил вызвать к нему командира взвода разведчиков Болотова и отдал приказ произвести разведку: «Для связи возьмете старшую радистку Парамонову».

Разведчики готовились тщательно. Подвязывали друг у друга шнурки маскхалатов. Фаина заменила в блоке питание, помогла закрепить коробку за плечами своего помощника Ивана Блищ, накрепко затянула рамки приемопередатчика у себя на груди. У Фаины был уговор с Иваном, если одного убьют, другой должен будет съездить к его родителям.

Шли долго. Устали. Через какое-то время набрели на одинокий хутор. Осмотрелись, вокруг – никого. Решили отдохнуть и одновременно связаться с «Волгой».

Доложили обстановку. Получив приказ вести наблюдение и докладывать, девушка уселась у печки. Усталость навалилась, хотелось спать. В полудрёме чудился родной Сокол, улица и плачущая мать. И она в строю женщин, успокаивающая мать.

Очнулась от резкого окрика лейтенанта: «Немцы!» Вскочила и машинально затянула лямки рации. Немцы все-таки выследили разведчиков и окружили их. Завязался бой. Раздалась пулеметная очередь, от которой, словно споткнувшись, упал Иван.

Фаина почувствовала, что ее ударило, и она провалилась в пустоту. И уже не чувствовала, как по ней проехала танкетка; как немец, разозлившись, что никого не удалось взять живым, для верности воткнул в безжизненное тело штык. Фаину спасла «эрбеемка» – приемопередатчик на спине. Два дня находилась без сознания. Очнулась от прикосновения чьих-то рук. И снова потеряла сознание. «Тётя, тётя, у вас очень болит? – прорвалось сквозь пелену забытья, – мы сейчас вам поможем». Это были дети из соседнего села. Девочка, ее звали Галинка, хотела снять с «убитой» тёти сапоги, но когда та застонала, она испугалась и убежала. Рассказала матери. Та взяла у соседа лошадь и отправила двенадцатилетнюю Галю с братом Андрейкой за «хворостом». Андрей наблюдал за дорогой – не появятся ли немцы, чтобы дать сигнал. А Галя, собрав все свои силенки, тянула Фаину из грязи, с трудом затащила на подводу. В это время в село зашли немцы. Галя загнала лошадь в кусты. Только вечером мать разгрузила подводу. Девушка была без сознания. Полученные ранения практически не давали шансов на жизнь. Перебитое горло. Раздробленное разрывной пулей плечо, прошитая пулеметной очередью нога.

В далекий Сокол из артполка ушло родителям Фаины Парамоновой извещение, что их дочь пропала без вести...

Полтора месяца пролежала Фаина в крестьянской хате, в оккупированном немцами украинском селе. Полтора месяца она и хозяйка Анастасия Андреевна Наконечная, ее дети Галя, Николай, маленький Дмитро и племянник Андрейка подвергались большой опасности.

А. А. Наконечная

А. А. Наконечная

Галя (в белом платочке)

Галя (в белом платочке)

Спасенную радистку хозяйка лечила народными средствами, но раны заживали плохо, загнаивались.

Как-то в хату зашла девушка из соседнего села и попросила показать «вийськову дивчину». Поговорив с Фаиной, сказала, что вечером придет подмога. И, действительно, с этого дня стал приходить партизанский доктор. Это был настоящий врач. При свете керосиновой лампы он сделал сложнейшую операцию. Потом приходил и делал перевязки. Сельчане несли в хату продукты питания. Они шепотом говорили хозяйке: «Ий передайте».

В селе стояла немецкая часть. Немцы ходили по домам, отбирали последнее: масло, яйца, молоко и живность. Явились трое и в хату к Наконечным. Рыжий, долговязый немец потребовал: «Матка, млеко, яйца!» Анастасия Андреевна развела руками. «Да ничего нет, все забрали ваши». Немцы перевернули всё вверх дном. И тут один из них увидел Фаину. «Руссиш? Партизанен?» – заорал он.

– Да, нет. Моя племянница. Занедужила, тифозна.

Немцы быстро выбежали, но вдруг один из них вернулся и с хохотом бросил в кровать Фаины гранату. Все замерли. Но граната по какой-то причине не взорвалась. Но, то ли от потрясения, то ли от сильной боли (граната ударила по раненой ноге) девушка потеряла сознание.

В январе 1944 года село освободили. Попрощавшись со спасителями, старший сержант Парамонова, надев припрятанную форму, направилась в свою часть. Там ее отправили в госпиталь в Баку, а родителям отправили письмо с вестью, что дочь жива.

Здоровье шло на поправку. Фаина писала родителям теплые письма, но ответа от них не было. Причину поняла позднее, когда в палату зашел майор госбезопасности и сказал: «Гражданка Парамонова, ввиду того, что вы находились на оккупированной территории, с сегодняшнего дня мы должны проверить причины пребывания вас там и сделать выводы». Следствие тянулось долго. Восемь месяцев провела Фаина в фильтрационном лагере под Краснодаром.

А в далеком тыловом городке переживали родители Фаины, которые вначале получили извещение о том, что дочь пропала без вести, затем письмо, что она жива и снова – молчание. В начале 1945 года почтальон наконец-то принес заветный треугольник со знакомым почерком дочери. Николай Александрович каждый день ходил в военкомат и к начальнику госпиталя, умоляя, чтобы ее перевели на долечивание в родной город, и добился своего. Фаину перевели в госпиталь, который располагался в школе № 9.

Лечение и молодость сделали свое дело. Врачи дали заключение – здорова. И сняли инвалидность.

Началась другая, уже трудовая жизнь бывшей радистки. Работать Фаина поступила в горпищекомбинат. С постройкой макаронной фабрики перешла туда. Встретила там молодого человека и влюбилась. Вышла замуж, стала Гагариной. Но жизнь сложилась так, что она растила одна своих дочерей Олю, Таню и сына. Жили в доме, построенном дедом на улице Горького вместе с родителями.

О своей военной юности Фаина Николаевна никому не рассказывала, даже детям, стараясь забыть ужасы военного времени. И вот однажды, когда Фаина принимала вагон с мукой, к ней подбежала запыхавшаяся рабочая фабрики Антонина Двойникова. Она протянула газету «Красная Звезда». «На, прочитай. Здесь про тебя».

Взяла газету. В глаза бросился заголовок: «Мы помним Фаину, отважную радистку». Она читала, а буквы расплывались, перед глазами вставали события тех лет. Внизу письма стояли подписи: Д. Наконечный, М. Легенчук, с. Свидя Черняховского района Житомирской области.

Авторы письма рассказывали о судьбе радистки и просили помочь в ее розыске. Фаина Николаевна писала ответ и плакала навзрыд. Она вспоминала маленьких Дмитра и Галю с Андрейкой. Выросли все. Прошло тринадцать лет. Ей тогда было 19, а сейчас вот уже 42 года, на пятый десяток перевалило. Следующее письмо пришло с фотографиями и приглашением приехать вместе с семьей в гости.

«Фаина, я родня той бабушки, у которой Вы пребывали в тяжкий час, когда были бессильными. Я же тогда была в проклятой неметчине. Приезжайте, Фаина, с вашими детками и родной мамой. Будете великими у нас гостями. Я буду Вас считать, что Вы моя родная сестра, а Вашу маму – за родную маму, ибо у меня родной мамы нет...». (Из письма Веры Колесник из Житомирской области).

Теперь в дом Ф.Гагариной зачастил почтальон, принося письма с разных уголков страны.

«Святые женщины, самые лучшие, самые красивые матери наши – вам первая охапка цветов, весенних, душистых, Вам наша верность Отчизне и защита родительских завоеваний... Воины нашего подразделения восхищаются Вашим многостраданием и многотерпением, Фаина Николаевна, в годы Великой Отечественной войны. Мы гордимся Вами!» (Из письма секретаря комсомольского бюро воинской части рядового Николая Копылова).

И вот 10 июня 1966 года Фаина Николаевна Гагарина с младшей дочерью Таней сошла с автобуса в городе Черняхов.

Рассказывает Т. А. Дианова: «Мне было 12 лет. Мама никогда не вспоминала и не рассказывала о войне. Когда пришел вызов, маму вызвали в горком партии и сказали, что можно ехать вместе с дочерью. Дорогу оплатил горком.

Нас в Свиде ждали. Встречали все от мала до велика. Село большое, богатое и красивое. Посреди улицы огромный пруд, в котором плавали гуси и утки. Нас обнимали, целовали. Председатель колхоза говорил речь. Было много цветов и слез. Усадили за большие столы, накрытые прямо на улице. А потом все отправились за село, на то место, где Галя и Андрей Наконечные подобрали Фаину. Возле дороги стоял большой мраморный памятник. На нем было написано: «Отважной санитарке Оле от жителей села Свидя, Горбылево, Слепчицы...». Оказывается, что неподалеку от места, где нашли Фаину, после боя за освобождение села подобрали убитую девушку с санитарной сумкой. В предсмертном бреду она на камне нацарапала свое имя. В ту войну плечом к плечу сражались русские, украинцы, казахи, белорусы.

В селе, кроме Фаины, жители прятали тяжелораненого офицера, нескольких солдат.

Вот строчки из письма Дмитрия Наконечного.

«Фаина Николаевна! Я стал Вас разыскивать потому, что заинтересовался Вашей дальнейшей судьбой. И то, что сделали в годы войны моя мама, тетя и бабушка, сделали бы на их месте и другие люди.

В нашей хате, кроме Вас, был еще один раненый солдат. У наших соседей – офицер Красной Армии. Люди делали свое дело. А разве Ваша мама не взяла бы себе погибающего человека? Ведь гораздо лучше спасти его, чем предать смерти...»

Несколько дней гостили сокольчанки на гостеприимной украинской земле. А потом, как вспоминает дочь Фаины Николаевны Татьяна, они направились в Белоруссию к родителям Ивана Блищ, выполнить данное ему на фронте обещание.

Никогда не забудет Татьяна Александровна той поездки. Она гордится своей матерью, ей есть, что рассказать детям. И еще говорит о том, с каким мужеством переносила мать боль, последствие тяжелых ранений. Никогда не слышали от неё ни жалоб, ни стонов. Как-то в детстве Татьяна спросила маму, откуда у нее такие страшные шрамы на спине, та ответила односложно: «С войны, дочка». Дочери Фаины Николаевны – педагоги. Старшая Ольга давно по комсомольской путевке уехала на Дальний Восток и живет там. А Татьяна работает в детском саду. У них с мужем Анатолием Павловичем два взрослых сына. Старший Илья полтора года служил в Чечне в Моздоке.

(При написании использованы материалы книги «По обе стороны фронта», 2002 г. и из домашнего архива Гагариных)

Источник: Чуева Н. Я - «Ромашка» / Н. Чуева // Сокольская правда. – 2008. – 23 сентября. – С. 3.