Главная

Вологодская область в годы Великой Отечественной войны

Документальная история войны по материалам государственных архивов Вологодской области

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Военные действия на территории области. Оборона Ошты (Вытегорский район)

Вологжане – Герои Советского Союза

Вологжане на фронтах Великой Отечественной войны

Участие вологжан в партизанском движении и движении Сопротивления

Вологжане – узники фашистских концлагерей

Фронтовые письма

Вологодский тыл – фронту

Труженики тыла – Оште

Помощь вологжан эвакуированному населению

Помощь блокадному Ленинграду

Дети войны

Поисковое движение в Вологодской области

Единая информационная база на погибших вологжан (Парфинский район, Новогородская область)

«Хранить вечно»: областной кинофестиваль документальных фильмов

Стихи о войне вологодских поэтов-фронтовиков

Военные мемориалы, обелиски, парки Победы на территории Вологодской области: фотоальбомы

© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2015 г.

Воинские части, военно-санитарные поезда и эвакогоспитали

Михаил Гришенков
Госпиталь на колёсах

1. ВСП-312 идет на фронт

«Он стоит на запасном пути, вблизи железнодорожной станции. Через несколько минут паровоз, без сигнальных гудков, умчит далеко длинный состав. Начальник административно- хозяйственной части, парторг поезда Иван Алексеевич Порохин уже побывал у коменданта, успел познакомиться с машинистом».

Так писала в марте 1943 года о военно-санитарном поезде № 312, сформированном в Вологде летом 1941 года, газета «Медицинский работник».

...Военно-санитарный поезд уходил в очередной рейс. У входных дверей комсомольцы развесили плакаты «Почет и слава истребителям фашистского зверья!». Предстояло перевезти раненых до госпиталей, создать им в пути наилучшие условия. Знал это не только начальник поезда, военврач 2-го ранга Николай Прокопьевич Даничев, но и машинист поездной электростанции И. С. Кузнецов. Знали старшая медицинская сестра Августа Шестиперова и ее юные подруги, санитар Иванин и его товарищи. Никогда не забыть их дел – столько в них человечности и трогательной заботы.

Военно-санитарный поезд не только перевозил ежегодно тысячи раненых, но и обеспечивал их лечение: вместе с раненым в ВСП поступала медицинская карта. Военврач 3-го ранга Татьяна Михайловна Дьячкова тщательно следила, чтобы все рекомендации, записанные в ней, были точно выполнены. В целях улучшения и упрощения ухода здесь применяли принцип организации лечения лучших советских госпиталей – специализацию. Каждый вагон профилированный.

...На дворе ранняя весна. Машинист дает протяжный сигнал. И в путь! Сколько раз за этими зелеными вагонами с большими красными крестами гнались гитлеровские воздушные пираты, в неистовой злобе бросали свой смертоносный груз. У начальника поезда в специальном журнале со скрупулезной точностью были записаны эти страшные даты, часы и минуты погонь и бомбежек. «Придет время, – говорил Н. П. Даничев специальному корреспонденту «Медицинского работника», – и к списку неслыханных злодеяний коричневых бандитов будут присовокуплены и эти».

В тот мартовский день 1943 года ВСП-312 шел к фронту. Пусто в вагонах. Застланы постели, у каждого изголовья – книги и журналы, цветы. Чем же был заполнен досуг команды в дороге, пока не было раненых? В санитарном поезде работали цеха, только без станков. Здесь делали все сами, своими руками: шили верхнюю одежду и сапоги, чинили обувь и одежду, сушили грибы и ягоды, варили варенье.

В производственном отчете ВСП-312 за 1942 год значится сорок шесть наименований ширпотреба. Например, изготовлено 4000 кружек, тысяча пепельниц и сахарниц. И все это из простой консервной банки. Их охотно отдавали военнопродовольственные пункты, получая взамен аккуратную посуду. Руководство поезда договорилось также с директором одного крупного предприятия на Урале о передаче поезду отходов кожевенного производства. Санитары Мухин и Баканов принимали небольшие лоскуты, а сдавали на вещевой склад поезда сапоги, сшитые по размерам на всю команду.

В столярно-малярном цехе поезда в том же 1942 году было изготовлено 50 шкафов, 16 аптечек, 50 щитов и другой необходимый для поезда инвентарь. В поезде было и свое подсобное хозяйство. В хвосте состава шел вагон-свинарник. Для того, чтобы получить разрешение на разведение подсобного хозяйства, командование поезда пришло в управление железной дороги, которое возражало больше других со своими доводами: за дни каждого рейса на пути из поезда выбрасывается много отходов.

– Скажите, – доказывали они главному инженеру дороги, – от чего больше загрязнятся пути: от двух трех свиней, которых мы решили выкормить, или от многих тонн очисток? Доводы оказались убедительными. Разрешение было получено.

Много интересного было в делах портняжно-белошвейного цеха, одевшего всех дружинниц в форменные платья, регулярно ремонтировавшего верхнюю одежду бойцов и командиров. А с каким воодушевлением работала художница поезда санитарка Марьяна Анжели. Нежными красками нанесла она пышные хризантемы на весь инвентарь вагона для легкораненых: на занавески и салфетки, на рукомойники и сахарницы. А в другом вагоне все в розах...

2. Эвакуация и лечение

Поезд подходил к железнодорожной станции, которая одновременно была районным центром. На окраине поселка в поврежденном здании бывшей районной больницы, а также в специальных госпитальных палатках размещался армейский госпиталь.

В ВСП-312 все было готово к приему раненых. Старшая операционная сестра Августа Шестиперова тщательно готовила свой блок, который, может быть, и не понадобится в этом рейсе. Но здесь закон был свой – быть готовым ко всему. Поэтому весь обслуживающий персонал «госпиталя на колесах» был в готовности № 1.

...Один за другим подходили к поезду санитарные автобусы. Санитары аккуратно заносили в вагоны носилки с тяжелоранеными. Врач Т. М. Дьячкова на карточках делала пометки, кого в какой вагон. Сестры из вагонов для легкораненых вели своих подшефных строем и размещали в зависимости от возраста и характера ранения по полкам: верх–низ.

– Теперь жить можно,– говорили раненые. – Наркомздрав не подведет.

Погрузка закончена. Начальник поезда оформил с руководством полевого госпиталя необходимые документы, заслушал рапорты старших по вагонам и дал команду: в путь!

Изменился, приобрел другой облик ВСП-312. Ес ли купе для легкораненых напоминали обычные спальные вагоны поездов дальнего следования, a их медицинские сестры примерных проводниц, то в специально оборудованных вагонах для тяжелораненых было как в послеоперационных больничных палатах.

Выяснив, что все хирургически срочное для раненых проведено в полевом госпитале и на ближайшие часы ее услуги в хирургическом блоке не потребуются, старшая операционная сестра Августа Шестиперова помогала сестрам ухаживать за ранеными: она делала перевязки тем раненым, у кого при погрузке повязки были повреждены, разносила лекарства. Все же ее услуги в ходе рейса потребовались и в операционной – в последующие дни было проведено три срочных операции. Всего за годы Великой Отечественной ВСП-312 совершил 53 рейса и перевез 24625 раненых и больных в разные эвакогоспитали СССР. Большинство раненых после излечения возвращались в строй и вновь громили врага. После каждого второго или третьего рейса расстояние до полевых госпитателей увеличивалось, а поезд все так же слаженно и организованно проводил свою работу. Кто из участников Великой Отечественной войны не сохранил в своей памяти глубокой благодарности к врачам и медсестрам военно-санитарных поездов и госпиталей, все свои силы, душу и знания отдавших раненым, их выздоровлению.

...Шла к завершению последняя военная зима. Однажды, при погрузке раненых в ВСП-312 из полевого госпиталя, раненый младший сержант Воронин настойчиво просил, чтобы его обязательно отвезли в тот же госпиталь, где будет лечиться старшина Г. М. Бичешвили. Оба служили не только в одной части, но даже в одной роте. Федор Никифорович Воронин очень беспокоился за здоровье своего друга. В пути следования, выбрав удачный момент, Ф. Воронин рассказывал комсоргу поезда Анастасии Беляевой:

– Старшина Бичешвили настоящий герой. Командуя взводом автоматчиков, он проводил разведку боем, захватил важную высоту и удерживал ее до прихода главных сил. Несколько раз гитлеровцы предпринимали контратаки, но все безуспешно. Взвод Бичешвили стойко удерживал высоту, хотя при этом нес серьезные потери. Когда был убит пулеметчик, Бичешвили сам повел огонь из пулемета, но вот захлебнулся пулемет – кончилась лента. Сигналом ракеты он вызвал артогонь на себя, а сам отбивался от врагов оставшимися последними гранатами. Когда наши войска отбросили фашистов, Бичешвили подобрали санитары. Он был тяжело ранен. В этом бою ранило и меня, так мы оказались вместе.

Врачи и медицинские сестры ухаживали за ранеными с одинаковым прилежанием, но Федору Воронину казалось, что старшине Бичешвили стало уделяться повышенное внимание. Бичешвили в пути держался мужественно, стонал только во время сна и в забытьи.

В сокольском госпитале № 1361 операцию Бичешвили сделал опытный хирург Соломон Григорьевич Вунш. Операция была успешной. Через полтора месяца после окончания Великой- Отечественной войны С. Г. Вунш напишет в автобиографии, что за время работы в эвакогоспитале № 1361 он провел сами или принимал участие в проведении 3600 операций.

Это будни госпиталя на колесах. Сколько ещё можно рассказать о нелегкой работе медперсонала ВСП-312! Сколько добрых слов сказано в адрес врачей, медсестер, всех, кто боролся за жизнь и здоровье наших воинов, кто возвращал их в строй для дальнейшей борьбы с фашизмом.

3. Традиции и общественная работа

В 1944 году в ВСП-312 сложились многие традиции, которые закрепились и благодаря организационной работе партийной и комсомольской организации соблюдались до завершения Великой Отечественной войны. Главное в этих традициях – самоотверженное выполнение служебного и общественного долга всем личным составом поезда: «Все возможное сделать самим!» – таким был девиз этого замечательного коллектива.

Еще в своем первом рейсе санитарный поезд, находясь с третьего по седьмое июля 1941 г. на станции Псков, принимал раненых непосредственно с поля боя, а затем раненых и больных из госпиталей и больниц Пскова. Санитарный поезд № 312 последним составом покинул Псков.

В девятом рейсе санпоезд 14 октября 1941 года прибыл на станцию Тихвин. Но не успели начать погрузку раненых, как налетели фашистские стервятники. При взрыве бомб были повреждены вагон-ледник и вагон-цейхгауз, а в вагоне-электростанции и трех вагонах для раненых возник пожар.

Парторг поезда вологжанин И. А. Порохин в воспоминаниях, написанных к 25-летию Победы отмечал:

...Начальник поезда Н. П. Даничев, его заместитель по политчасти П. С. Махонин, коммунисты Д. 3. Тигров, С. К. Семенов, вагонный мастер А. А. Синявин первыми бросились тушить пожар, увлекая за собой других. Приходилось одновременно тушить очаги пожара и спасать раненых. Тогда особо отличилась медицинская сестра комсомолка Шура Евстигнеева. Ее не страшили взрывы и языки пламени. Она прислушивалась к стонам и с сумкой перебегала от одного к другому, быстро оказывала им первую помощь. Шура даже не заметила, что ее шинель пробило и порвало в нескольких местах...

Пожар был потушен, и раненые спасены. О себе Иван Алексеевич не написал, но он был первым как при тушении пожара, так и при проведении многих важных мероприятий и начинаний. Недаром коммунисты санитарного неоднократно избирали его секретарем партийной организации. К глубокому сожалению, И. А. Порохина нет сейчас среди живых.

«...Припоминаю и такой случай, происшедший летом 1944 года, – читаем далее в воспоминаниях И. А. Порохина, который инициативно и четко выполнял и должностные обязанности начальника административно-хозяйственной части поезда. – Наш поезд за два часа разгрузил раненых в г. Тбилиси. Начальник поезда Н. П. Даничев пришел к военному коменданту и доложил, что поезд готов к отправке за ранеными.

– Как готов? – удивился комендант. – Вы же только разгрузились. У нас вон сколько санитарных поездов экипировки дожидаются. Белья нет, рабочих рук не хватает...

– Вот наш план, – подавая коменданту исписанный лист бумаги, сказал майор медицинской службы Даничев.

Комендант бегло прочитал: отремонтировать крышу вагона-аптеки, провести санобработку инвентаря, дезинфекцию вагонов...

–Понятно! – ответил комендант.– Только белья нет, и с ремонтом ничего не выйдет.

– Да вы дочитайте, – попросил Даничев. – Комендант дочитал: «все работы мы проводим своими силами на ходу поезда».

– Как своими силами? Как на ходу? И стирку тоже?

– Да, и стирку. У нас в поезде прачечная оборудована.

– В первый раз слышу, – удивился комендант. – А что вам тогда от нас нужно?

– Только заправить поезд водой, – высказал единственную просьбу майор Даничев.

Поезд заправили водой, и вскоре он двинулся в очередной рейс. В пути следования в прачечной выстирали все постельное белье, а на остановках оно было прополоскано и высушено. Девушки санитарного поезда под руководством старшей медицинской сестры комсомолки Шуры Евстигневой полощут белье. Вблизи стоит санпоезд.

Партийная и комсомольская организации систематически проводили работу, направленную на вовлечение в общественную жизнь коллектива всех работников поезда. Регулярно проходили партийные, комсомольские собрания, а также собрания всего личного состава санпоезда. Все коммунисты и комсомольцы имели общественные поручения. Положительный пример во всем показывали секретари: Иван Алексеевич Порохин и Анастасия Алексеевна Беляева, заведовавшая аптекой поезда и оформлявшая большинство альбомов о делах санитарного поезда

4. На всю оставшуюся жизнь

Руководители, рядовые сотрудники военно-санитарного поезда на собраниях и совещаниях, начиная с осени 1941 года, всерьез говорили о бережливости и самоокупаемости. Благодаря инициативе и хорошей расторопности руководства и административно-хозяйственной части поезда, а также прилежной работе цехов и участков, за неполные два года санитарным поездом сэкономлено государству почти сто тысяч рублей. Этот факт в 1943 году отмечала газета «Медицинский работник».

Личный состав поезда в дни порожних рейсов не гнушался никакой работы, лишь бы она была полезной. Однажды секретари партийной и комсомольской организаций поезда узнали, что в деревнях Верещагино и Шушкадоя не хватает людей для теребления созревшего льна, уборки ржи и клевера. У коллектива санпоезда оставалось несколько свободных дней перед очередным рейсом. Доложили командованию. В тот же день было решено в помощь колхозу направить два звена: первое – для теребления льна, второе – для уборки клевера и озимой ржи.

Звено в количестве девяти человек для теребления льна возглавила комсорг поезда Ася Беляева, звено для уборки клевера и ржи – парторг поезда И. А. Порохин. В сжатые сроки было вытереблено восемь га колхозного льна, скошено двадцать га клевера и восемь га озимой ржи.

Значительный доход давало санпоезду подсобное хозяйство. Было получено 1000 кг свинины, 900 яиц, в переносных ящиках выращено 60 кг лука. В вагоне-леднике или на продскладе всегда были в запасе соленые грибы, варенье, сушеная малина и черника, другие лесные деликатесы. Все это заготовлялось на лесных остановках.

В 1943 году личным составом поезда было собрано в фонд Красной Армии более 45 тысяч рублей деньгами и облигациями госзаймов.

В фотокопии телеграммы Верховного Главнокомандующего читаем: «Вологда п/я 243 начальнику ВСП № 312 майору медицинской службы Даничеву, зам. начальника поезда по политчасти ст. лейтенанту Махонину, парторгу капитану интендантской службы Порохину. Передайте офицерскому, сержантскому, рядовому и вольнонаемному составу военно-санитарного поезда № 312, собравшему 21912 рублей деньгами, 23175 рублей облигациями госзаймов в фонд Красной Армии, мой боевой привет и благодарность».

За 53 рейса медицинским персоналом поезда было проведено свыше 70 тысяч лечебных процедур. С каждым рейсом совершенствовалась методика ухода за больными и ранеными. В воспоминаниях И. А. Порохина, переданных им в облгосархив из своего личного архива, читаем:

«Однажды, возвращаясь с обхода в штабной вагон, ординатор T. М. Дьячкова дала такой наказ медицинской сестре Марусе Чащиной: «В двенадцатом вагоне есть тяжелораненый по фамилии Зайцев. Он попросил написать на родину письмо. Помоги ему, а главное – у него завтра день рождения. Разрешаю девушкам дать концерт».

Обед Чащина поднесла Зайцеву на подносе. Накрыто было салфеткой. На одной стороне было вышито «С днем рождения!», на другой – «Кушайте на здоровье».

Такие приятные сюрпризы нередко преподносили раненым врачи и сестры военно-санитарного.

В мае 1945 года в ознаменование Победы над гитлеровской Германией по инициативе партийной и комсомольской организаций в одном из вагонов ВСП-312 была организована выставка по итогам работы санпоезда в 1941–1945 гг.

«Весь личный состав поезда, – читаем далее в воспоминаниях парторга И. А. Порохина, – с большим интересом и трудолюбием принимал участие в ее оформлении. Художественную часть с большим влечением и творческим подъемом оформили комсомольцы и молодежь. Особо отличились в этом комсорг поезда Ася Беляева, Валя Лиходкина, Рая Оболенская, Шура Евстигнеева Фаина Киселева, Густя Шестиперова, Валя Яковлева, Валя Белкина, Валя Моисеева и другие».

18 июля 1945 года поезд посетила специальная комиссия Центрального Комитета ВЛКСМ, Главного военно-санитарного управления Красной Армии.

Комиссия осмотрела поезд и экспонаты выставки. После внимательного ознакомления с поездом и изучения экспонатов членами комиссии было отобрано для Центрального военно-медицинского музея Советской Армии 156 реликвий, в том числе Переходящее Красное знамя РЭПа. Эта знамя впервые было присуждено ВСП-312 в ноябре 1942 года. На протяжении всех последующих военных лет оно оставалось здесь.

По случаю передачи реликвий поезда в военно-медицинский музей и предстоящего расформирования поезда состоялся митинг, на котором все выступающие говорили о том, что память о своем ВСП-312 они сохранят на всю оставшуюся жизнь.

Источник: Гришенков М. Госпиталь на колёсах / М. Гришенков // Вологодский комсомолец. – 1985. – 5 апреля. – С. 3 ; 7 апреля. – С. 2 ; 14 апреля. – С. 4 ; 17 апреля. – С. 2.