Теплякова Н.В. Исследование болот на территории национального парка «Русский Север» / Н.В. Теплякова // Верещагины: их вклад в российскую науку и культуру : материалы всерос. науч. конф. / [редкол. : Е.В. Антипова и др.]. – Череповец, 2009. – С. 19-24.
 
 
© Вологодская областная универсальная научная библиотека, 2014 г.
 

Н.В. Теплякова
Исследование болот на территории национального парка «Русский Север»

Болота – характерное явление для лесной зоны. Уникальность этого типа растительности заключается в том, что ежегодно отмирающие растения здесь слой за слоем накапливаются в виде торфа. Послойное изучение его дает картину изменения болотной растительности в зависимости от климатических ритмов. Болота на этой территории стали образовываться сразу после окончания термической депрессии (Валдайского ледникового периода), около 10 тысяч лет тому назад. В накопившейся за этот период торфяной толще запечатлена вся история климатических изменений голоцена в северном полушарии, а также региональные особенности этого процесса: с помощью палеоботанических методов можно воспроизвести смену болотных сообществ (ботанический анализ торфа), историю лесов региона в целом, а также на прилегающих к болоту суходолах (палинологический анализ региональных и локальных спектров), история заселения и начало хозяйственной деятельности человека в регионе и на конкретных местообитаниях (палинологический, фитолитный анализы). Все это делает болота ценными научными объектами, позволяющими изучить историю территории, а, следовательно, понять современное состояние природы и судить о возможных изменениях в будущем. Вся северная часть национального парка (НП) «Русский Север» сильно заболочена, и то, что на этой территории введен строгий заповедный режим, делает ее наиболее ценной для научных изысканий.

На территории НП «Русский Север» проводились исследования крупных болотных массивов: Большая и Малая Чисть и Чарондские болота. Здесь с начала голоцена и по настоящее время идет интенсивный болотообразовательный процесс: заболочены озера, поймы, обширные водораздельные пространства, заболачиваются медленно текущие реки. После отступления ледника с начала голоцена стали заболачиваться обводненные депрессии – озера, в которых к настоящему времени накопилась мощная торфяная толща. Примером такого заболоченного озера является Тековское болото (между д. Поповкой и д. Савинской), глубина торфа которого составляет около 7 метров (нижеозерные отложения). Современная стадия представлена разнообразными болотными фитоценозами, сложенными олиго- и эвтрофными болотными видами. По краям – ценозы с участием древесных пород (Pinus sylvestris f. uliginosa et f. Litwinovii, Betula pubescens), развитым кустарничковым ярусом (Chamaedaphne calyculata, Betula nana, Oxycoccus quadripetalus), обилием осок (Carex inflata, C.canenscens, C. limosa), присутствуют Scheuchzeria palustris, Menyanthes trifoliata, зеленые и сфагновые мхи. Ближе к центру болота древесный ярус исчезает и болото сложено осоково-сфагновыми сообществами. В центре болота еще сохранилось небольшое водное пространство диаметром около 20 м; сравнительно недавно это болото было озером. В этом случае процесс заболачивания озера еще не совсем завершен. По мере заполнения озерной впадины торфом, болота, продолжая ежегодно нарастать в высоту, начинают по всему своему фронту наступать на окружающие леса.

На сплошь заболоченных водоразделах бывшие озера (центры заболачивания) можно обнаружить лишь при зондировании торфяной залежи с помощью бура.

При зондировании торфяных болот на водораздельных пространствах рек Модлоны, Польшмы, Еломы, Перешны, мы обнаружили, что глубины торфа (за пределами цетров заболачивания) составляют от 1,5 до 2,5 метров.

Растительный покров этих заболоченных болот представлен олиготрофными (верховыми) сообществами. Типичным для болот на водораздельных пространствах является фитоценоз на междуречьи рек Модлоны и Польшмы (18 квартал Кирилловского лесничества на границе с Харовским лесхозом – Чарондский болотный массив) следующего состава: это сосново-кустарничково-пушицево сфагновое сообщество. Древесный ярус представлен низкорослой сосной (Pinus sylvestris f. Litwinovii), причем 90 % яруса представлено сухостоем. Причиной одновременного выпадения сосны, по-видимому, являются многочисленные в прошлом пожары (слой углей в толще на глубине 53, 56, 60 см), после которых сосна как пирогенная порода одновременно возобновляется и в возрасте около 100 лет при заглублении корневой шейки начинает отмирать. Корневые шейки соснового сухостоя здесь – на глубине 40-45 см. Довольно обилен и подрост сосны высотой 1-5 м. Приствольные повышения близ сосен заняты болотным миртом (обилен), клюквой, морошкой, голубикой и багульником; общее проективное покрытие травяно-кустарничкового яруса 90 %. Нижний ярус – сплошной ковер Sphagnum fuscum. В микропонижениях становится обильной Eriophorum vaginatum, Sphagnum angustifolium. Такой растительный покров однообразен на обширных пространствах. Лишь ближе к рекам появляется и становится обильным тростник высотой около 1 метра. Местами растительное сообщество можно охарактеризовать как сосново-тростниково-кустарничково-сфагновое, где кустарничковый ярус представлен болотным миртом, багульником, клюквой. Местами сообщество становится сосново-тростниково-клюквенносфагновым (нижний ярус представлен в основном Sphagnum fuscum).

По результатам ботанического анализа торфяной залежи заболоченного водораздела рек Модлоны и Польшмы выявлено, что большая часть залежи (с начала существования болота с глубины 250 см до глубины 70 см) сложена различными низинными видами торфа: древесно-травяной в основании, далее (с глубины 210 до 140 см) – различные варианты тростникового и осоково-тростникового торфа. Слой на глубине 95-100 см отмечается высокой степенью разложения, формировался в условиях пониженного увлажнения, при котором на этом местообитании смогла существовать ель (древесно-низинный торф с участием остатков ели до 5 %. Выше, до глубины 55 см – древесный торф: сначала березовый низинный (остатков Betula pubescens до 80 %), затем древесный переходный (количество березы уменьшается до 10 %, а сосны возрастает до 50 %). Последние 50-55 см – верховые торфа низкой степени разложения (пушицево-сфагновый, сфагновый верховой с преобладанием Sphagnum angustifolium.

Судя по имеющимся материалам такое строение залежи (длительная низинная стадия, краткая переходная и современная верховая) – видимо, типично для региона. Типична и небольшая мощность (1,5 – 2,5 м) торфяной залежи при высокой степени разложения (45-50 %) по всей толще, кроме самого молодого верхового слоя.

Болота можно рассматривать не только как памятники природы голоцена. Они сохраняют и следы пребывания человека на этой территории. Именно здесь, на левом берегу реки Модлоны близ д. Погостище найдены и описаны неолитические стоянки, являющиеся древнейшими памятниками истории. Погостищенская стоянка обнаружена под 1,5 метровой толщей торфа на прибрежном песке. Именно процессы заболачивания способствуют длительной консервации остатков неолитических стоянок в разных местах лесной зоны. Люди поселились здесь тогда, когда водоразделы и озера еще не были заболочены, природная обстановка была иная: водоразделы большей частью были заняты не болотами, а лесами. Приведенные в упомянутой работе результаты палинологического анализа указывают на присутствие в лесах дуба, обилие ели и березы.

Люди поселились здесь в так называемый ксеротермический период голоцена, когда процессы заболачивания не достигли еще больших масштабов и были приостановлены на водораздельных равнинах в результате теплого и более сухого, чем современный, климата, заглублении грунтовых вод. Обмелевшие в этот период озера, напротив, интенсивно заболачивались, после чего процесс перешел на прилегающие леса. В классической работе А. Я. Брюсова (1952) описано найденное здесь неолитическое свайное поселение, расположенное на длинном и узком мыске, образованном рекой Модлоной и впадающей в нее справа р. Перешной. Обнаружено два ряда домов, построенных на болотистом берегу. Дома слегка возвышались над поверхностью, опираясь на вбитые в землю сваи, имели плетенные из прутьев стены, двускатную крышу, покрытую берестой.

В условиях влажного климата и близкого залегания грунтовых вод деятельность человека могла способствовать усилению естественных процессов заболачивания: искусственное удаление такого мощного насоса, каким является лес, способный транспирировать влаги больше, чем испарение с открытой водной поверхности, может приводить к заболачиванию вырубок и гарей.

В Атлантическом периоде голоцена перенаселенные степные районы отторгали часть племен по озерам и рекам на север. Люди часто обустраивались на болотистых берегах. Т.е., начиная с неолита, болота воспринимались местным населением как естественная среда обитания. Они здесь находили и пристанище, и убежище, и пропитание. Болота служили и служат местообитанием многих животных и растений. Медведи, олени, лоси, кабаны – нередкие гости таких ландшафтов. Различные грызуны поселяются в поймах. На болотах гнездятся или кормятся журавли, тетерева, глухари, рябчики, белая куропатка, обитают также утки, гуси, кулики, выпь и другие птицы. Болота славятся своими ягодниками: здесь обильна клюква, голубика, морошка. На болотах много лекарственных и технических растений, свойства которых издавна были известны местному населению. Примером такого важного в прошлом растения является белокрыльник болотный (Calla palustris). С древнейших времен это растение в жизни поселенцев играло важную роль, которую можно сравнить лишь с ролью картофеля в XX веке. Очень редко наименование озер происходит от названия трав, и лишь в честь белокрыльника (на угорских наречиях – вахка, вехки, векха, Suovehki) названы 14 озер в Вологодской области (Вехкозеро и др.) и реки (Вехкома и др.). Исходя из этого, озера и ручьи с обилием белокрыльника следует считать древнейшими историческими памятниками, подлежащих охране на территории НП «Русский Север».

Использование мохообразных также началось в глубокой древности. На территории Англии была обнаружена корзина, сплетенная из стеблей Polytrichum commune. Возраст находки около 1900 лет – самое раннее документированное свидетельство мхов в хозяйстве.

С глубокой древности и до сегодняшнего дня лесные и болотные мхи используются в качестве теплоизоляционных прокладок при строительстве деревянных (бревенчатых) строений. Каждый венец бревен прокладывается высушенными мхами.

На севере сфагновые мхи клали в колыбель, используя их сразу в качестве и пеленки, и матраца, а также утепляли и уплотняли свободно сидящую обувь. Как и торф, мхи использовались в качестве подстилки для скота.

Болота называют летописью природы, где страница за страницей последовательно можно прочитать историю природы за период жизни болота. Но это и летопись жизни людей, особенно в дописьменный период истории, который начался 6 тысяч лет назад.

Литература:
1. Бордунов Л.В. Древнейшие на суше / Л.В. Бордунов. – Новосибирск: Наука, 2000. – 157 с.
2. Брюсов А.Я. Очерки по истории племен Европейской части СССР в неолитическую эпоху / А.Я. Брюсов. – М.: Изд. АН СССР, 1952. – 259 с. 3. Гудков А.Г. Использование исторических сведений о природе в целях изучения особенностей природопользования и динамика растительного покрова на Русском Севере / А.Г. Гудков, Н.Б. Афанасьева, Н.А. Березина // Экологические проблемы сохранения исторического и культурного наследия. – М., 2000. – С. 355-361.
4. Кощеев А.А. Заболачивание вырубок и меры борьбы с ними / А.А. Кощеев. – М. : Изд. АН СССР, 1955. – 167 с.
5. Кузнецов А.В. Названия Вологодских озер : словарь лимнонимов финно-угорского происхождения / А.В. Кузнецов. – Вологда, 1995.
6. Милов Л. В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса / Л.В. Милов. – М. : Росс Пэн, 1998. – 572 с.
7. Пьявченко Н.И. Лесное болотоведение / Н.И. Пьявченко. – М. : Изд. АН СССР, 1963. – 192 с.
8. Тюремнов С.Н. Торфяные месторождения / С.Н. Тюремнов. – М. : Недра, 1976. – 485 с.
9. Berglund В.Е. The cultural landscape during 6000 years iu Southern Sweden Ecological bulletins. T41. – 1991. – P. 166-219.

Источник: Теплякова Н.В. Исследование болот на территории национального парка «Русский Север» / Н.В. Теплякова // Верещагины: их вклад в российскую науку и культуру : материалы всерос. науч. конф. / [редкол. : Е.В. Антипова и др.]. – Череповец, 2009. – С. 19-24.