Социология (франц. sociologie, от лат. socictas — общество и греч. lógos — слово, учение; буквально — учение об обществе), наука об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым. Необходимой предпосылкой социологического познания является взгляд на общество как на объективно взаимосвязанное целое, «... а не как нечто механически сцепленное и допускающее поэтому всякие произвольные комбинации отдельных общественных элементов...» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1, с. 165). В отличие от утопических теорий, умозрительно конструирующих образцы идеального общества, С. ориентирована на изучение, с помощью многообразных научных методов, реально существующих общественных отношений, на предвидение тенденций их развития с целью использования полученного знания для управления социальными процессами. Однако понимание природы социальной системы, её элементов, структуры и законов их функционирования и развития принципиально различается в марксистской и буржуазной С. Эти различия философского характера, за которыми стоят определенные классовые интересы, влияют и на выбор конкретных объектов и методов исследования, а также на взаимоотношения С. с другими науками о человеке и обществе.

  С. как самостоятельная наука сложилась в 19 в. (термин введён О. Контом) в результате конкретизации проблематики традиционной социальной философии; специализации и кооперации общественных наук; развития эмпирических социальных исследований. Уже древнейшие философские системы обычно включали в себя социальную философию, так или иначе интерпретировавшую общественную жизнь и тенденции исторического развития. В 18 в. появилась в качестве автономной дисциплины философия истории, изучавшая законы и движущие силы развития человеческого общества и его культуры. Однако построения её были умозрительными, спекулятивными. В начале 19 в. в связи с потребностями социальной практики и начавшейся дифференциацией общественных наук (особенно большое значение имело развитие экономических, исторических, этнографических и юридических наук) была сформулирована задача преодоления спекулятивной философии истории и создания новой науки об обществе, которая основывала бы свои обобщения на данных, полученных с помощью строго научных методов. Уже Сен-Симон писал, что до сих пор наука о человеке была «...лишь гадательной наукой» и задача состоит в том, чтобы возвести её «... на степень наук, основанных на наблюдении» (Избр. соч., т. 1, М. — Л., 1948, с. 166—67, примечание). Однако ни Сен-Симон, ни др. социалисты-утописты, ни Конт не могли освободиться от идеализма и априоризма в понимании общества.

  Марксистская социология

  Переворот в науке об обществе, положивший основание подлинно научной С., был осуществлен К. Марксом. «Как Дарвин положил конец воззрению на виды животных и растений, как на ничем не связанные, случайные, “богом созданные” и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне научную почву, установив изменяемость видов и преемственность между ними, — так и Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию на научную почву, установив понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, установив, что развитие таких формаций есть естественно-исторический процесс» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1, с. 139).

  Согласно материалистическому пониманию истории (см. Исторический материализм), в процессе своей практической общественно-производственной деятельности люди вступают друг с другом в определённые материальные, не зависящие от их воли отношения, которые и определяют их общественное сознание (см. Производственные отношения). Общественно-экономическая формация (см. Формация общественно-экономическая) как целостная социальная система имеет своей основой исторически определённый способ производства материальных благ, которому соответствуют определённая классовая структура общества, политическая надстройка, культура, формы общественного сознания и т. д. (см. Базис и надстройка). Каждое из этих общественных явлений обладает относительной самостоятельностью, имеет собственную структуру и специфические законы своего развития и функционирования. Эта дифференциация общественных явлений лежит в основе специализации социологических исследований по отраслям (С. труда, С. семьи, С. образования и т. д.). Однако отдельно взятые социальные явления можно понять только с учётом их места и функций в рамках конкретного социального целого. Каждой общественной формации присущи свои специфические противоречия и движущие силы. Поэтому марксистская С. не только теснейшим образом связана с историей, но и сама является исторической, прослеживающей закономерности смены общественных формаций.

  Ленин называл материалистическое понимание истории «...синонимом общественной науки...» и указывал, что «...эта гипотеза впервые создала возможность научно и социологии...» (там же, с. 140, 138). Философско-методологические принципы материалистического понимания истории были блестяще применены Марксом и Энгельсом к исследованию всемирной истории в целом и капиталистического общества в частности. «Теперь, — писал В. И. Ленин, — со времени появления “Капитала” — материалистическое понимание истории уже не гипотеза, а научно доказанное положение...» (там же, с. 139—140). Будучи непримиримыми противниками спекулятивных построений и априоризма, основоположники марксизма использовали в своих работах все существовавшие в то время методы научного исследования — статистический анализ, анкеты, данные переписей населения, опросов, сравнительно-исторические обобщения, построение теоретических моделей изучаемых процессов и т. п. На основе этого научного синтеза строится прогноз будущего развития и программа революционно-преобразовательной деятельности (теория научного коммунизма).

  Отдельные стороны социологической концепции Маркса и Энгельса получили дальнейшее развитие и конкретизацию в трудах Г. В. Плеханова, А. Бебеля, раннего К. Каутского, А. Лабриолы, П. Лафарга, Ф. Меринга, Р. Люксембург. В новых условиях эпохи империализма марксистская С. как в общетеоретических, так и в конкретных аспектах была всесторонне развита В. И. Лениным, который детально разработал вопрос о роли субъективного фактора в истории, дал определение понятия класса (см. Классы), создал теорию империализма как высшей и последней стадии развития капитализма, обогатил марксистскую теорию государства. Учение Ленина о двух тенденциях в национальном вопросе даёт ключ к решающим процессам развития наций в современную эпоху. Важнейшее методологическое значение имеет ленинская критика субъективной социологии народничества, объективизма П. Струве, философско-социологических концепций махистов и неокантианцев. Работы Ленина «Развитие капитализма в России», «Социология и статистика» и др. служат образами научно-статистического исследования социальных процессов. Ленинская теория социалистической революции и построения социализма творчески развивает все важнейшие проблемы социалистического общества: ступени развития социализма и соотношение национального и интернационального в этом процессе, закономерности социалистической индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, классы и социальная структура общества, отношение к труду и социалистическое соревнование, природа социалистической демократии и политическая активность трудящихся, культурная революция и формирование нового человека и т. д. Из этих положений исходят, развивая их применительно к новым условиям, КПСС и др. марксистско-ленинские партии.

  Развитие марксистской С. в СССР после Великой Октябрьской социалистической революции было органически связано с практикой социалистического строительства и потребностями международного рабочего и коммунистического движения.

  Уже в мае 1918, готовя проект постановления Совнаркома «О социалистической Академии общественных наук», Ленин записал: «...одной из первоочередных задач поставить ряд социальных исследований» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 36, с. 372). Планомерное строительство нового общества невозможно без многосторонней информации о социальных процессах, тщательных социальных экспериментов и долгосрочных прогнозов. Вместе с тем социалистические преобразования открывают необычайно широкие перспективы для С. как науки: учёные могут не только констатировать стихийно совершающиеся процессы, но и сами участвовать в социалистическом и коммунистическом строительстве. Это предполагает правильное сочетание общетеоретического подхода и эмпирических социальных исследований. Наряду с многочисленными философскими работами сов. учёные в 1920—30-х гг. широко исследовали различные стороны общественной жизни — изменение условий труда и быта под влиянием революции (А. И. Тодорский, Е. О. Кабо, Вл. Зайцев и др.); бюджет и структуру свободного времени трудящихся (С. Г. Струмилин, Л. Е. Минц, В. Михеев, Я. В. Видревич и др.); брак и семью (С. Я. Вольфсон); проблемы социальной психологии (В. М. Бехтерев, Л. С. Выготский); социальной медицины (Н. А. Семашко, Б. Я. Смулевич) и т. д. Социологические исследования развивались в тесной связи с философскими, экономическими, статистическими, демографическими, этнографическими и др.

  Быстрый прогресс С. в СССР и др. социалистических странах начался в 1950-х и особенно в 60-х гг. Этому способствовали возросшие потребности планирования и управления, необходимость базировать политические решения на научной информации и прогнозировании социальных процессов, а также прогресс самого социалистического общества, повышение активности масс и роли «человеческого фактора» во всех социальных процессах, показавшие недостаточность узкоэкономического подхода даже к хозяйственным явлениям, не говоря уже о политике и культуре. Развитие марксистской С. шло как путём конкретизации и обогащения фундаментальной проблематики исторического материализма, так и путём социологизации смежных общественных наук, в первую очередь экономических.

  Марксистской С. в равной мере чужды как «...стремление искать ответов на конкретные вопросы в простом логическом развитии общей истины...» (Ленин В. И., там же, т. 3, с. 14), так и позитивистская абсолютизация частного факта.

  В её структуре обычно выделяют три взаимосвязанных уровня: общую теорию — исторический материализм, являющийся в то же время составной частью марксистской философии, специальные теории и частные эмпирические исследования. Социологическое исследование существующих общественных отношений направлено на выяснение ведущих тенденции их развития (партийность и историзм — важнейшие принципы марксистской С.), чтобы на этой основе находить оптимальные пути и средства построения коммунистического общества. Отсюда — единство её конструктивных и критические функции. Для решения этих задач в СССР создан ряд исследовательских учреждений, в том числе институт социологических исследований (ИСИ) и институт социально-экономических проблем (ИСЭП) АН СССР, Научно-исследовательский институт комплексных социальных исследований Ленинградского университета, социологические отделы и лаборатории во многих академических институтах и вузах. Важные исследования проводятся в Сибирском и Уральском центрах Академии наук СССР, а также в союзных республиках. Советские социологи объединяются в Советской социологической ассоциации (с 1958). С 1974 издаётся журнал «Социологические исследования».

  Возникнув на стыке ряда общественных наук, С. сохраняет тесные связи с ними, многие социологические исследования в СССР осуществляются в рамках экономических, юридических, этнографических, психологических, медицинских и др. учреждений или же с участием соответствующих специалистов. Большое значение имеет также укрепление связей С. с естественными науками. Советские С. разрабатывает широкий круг проблем, имеющих большое теоретичреское и практическое значение. Изучение социальной структуры развитого социалистического общества проясняет пути и способы преодоления классовых различий, специфику положения и деятельности рабочего класса, крестьянства и интеллигенции, соотношение межклассовых и внутриклассовых различий. Крупные исследования посвящены: научно-технической революции и её социальным последствиям (общие закономерности НТР и их проявление в условиях социализма, социальные аспекты научно-технические творчества, социология науки, влияние НТР на различные стороны общественной жизни); С. труда (характер и содержание труда, мотивы выбора профессии, соотношение различных стимулов и факторов удовлетворённости трудом, социалистическое соревнование, эффективность различных способов материального и морального поощрения, социальные аспекты рациональной организации труда и т. д.); урбанизации (её темпы и особенности в различных регионах, специфика городского образа жизни, условия труда и быта и способы их оптимизации); миграциям населения; этническим процессам (национальные различия и интернационализация общественной жизни, закономерности развития национальных культур, советский народ как новая форма исторической общности, вопросы этнопсихологии и др.); общественному мнению; браку и семье (динамика браков и разводов, изменение структуры и функций семьи, положение женщины, соотношение семейного и внесемейного воспитания детей); проблемам образования (социальные функции и структура образования в условиях НТР, социальный состав учащихся на разных ступенях обучения, проблемы непрерывного образования); молодёжи (место молодёжи в социальной структуре общества, специфика положения и интересов отдельных категорий и групп молодёжи, пути и способы коммунистического воспитания и повышения социальной активности молодёжи); теории личности; досугу и бюджетам времени; социальным аспектам управления, средств массовой коммуникации, экологии и т. д. Важное место в работах сов. социологов занимает комплексное изучение социалистического образа жизни. Большое внимание уделяется вопросам методологии и техники социологических исследований, в частности применению математических методов, а также истории С. как науки. Многие работы сов. социологов получили широкое международное признание, а также внесли определённый вклад в решение практических социальных проблем, прежде всего — в развитие социального планирования. Значительное развитие марксистская С. получила и в др. социалистических странах. В Болгарии выполнено крупное исследование процесса преодоления религиозных взглядов, проводится социологическое исследование болг. села, проблем молодёжи и др. В Венгрии изучается социальная структура социалистического общества, социологические проблемы управления, отношение человека к труду, проблемы свободного времени и культурного развития. В ГДР в С. важное место занимают проблемы трудовой мотивации, научно-технического прогресса, общие вопросы социологической теории. В Польше широко развёрнуты исследования по проблемам индустриализации, сдвигов в социальной структуре, культурных преобразований, С. труда и политических отношений. Румынские социологи исследуют политическое сознание рабочего класса, социальные аспекты технического прогресса, влияние технического модернизации на личность рабочего, проблемы С. села и др. В Чехословакии изучаются социальные последствия научно-технической революции, социальная структура общества, вопросы культурной революции и др. Югославские социологи изучают проблему структуры общественного самоуправления, связь человека с социальной средой и т. д.

  Кооперация учёных социалистических стран открывает большие возможности для проведения сравнительных межнациональных исследований (первым опытом этого рода был советско-польский труд «Социальные проблемы труда и производства», под редакцией Г. В. Осипова и Я. Щепаньского, М., 1969). Социологи-марксисты активно участвуют в работе Международной социологической ассоциации, в т. ч. в крупных международных исследованиях.

  Буржуазная социология

  Буржуазная С. в 19 в. развивалась под влиянием позитивизма Конта и Г. Спенсера в двух параллельных и сначала почти не связанных друг с другом направлениях — теоретическая С. и эмпирические социальные исследования. Теоретическая С. пыталась реконструировать главные фазы исторической эволюции и одновременно описать структуру общества. Однако развитие общества представлялось социологам-позитивистам в виде более или менее прямолинейной эволюции, а структура общества сводилась к механическому соподчинению различных «факторов». В зависимости от того, какой именно стороне общественной жизни придавалось наибольшее значение, в С. 19 в. выделяют несколько различных направлений.

  Географическая школа (К. Риттер, Г. Бокль, Ф. Ле Пле, Э. Демолен, Ф. Ратцель, П. Мужоль, Л. Мечников, позже — Э. Хантингтон, Э. Семпл) подчёркивала влияние географической среды и её отдельных компонентов (климат, ландшафт и т. д.). Демографическая школа (А. Кост, Л. Виньярский, отчасти М. М. Ковалевский) считала главным фактором общественного развития рост народонаселения. Расово-антропологическая школа (Ж. А. Гобино, Х. Чемберлен, Ж. Лапуж, О. Аммон, биометрическая ветвь этой школы представлена Ф. Гальтоном и К. Пирсоном) интерпретировала общественное развитие в понятиях наследственности, «расового подбора» и борьбы «высших» и «низших» рас. Биоорганическая школа (органицизм) (П. Лилиенфельд, А. Шеффле, Р. Вормс, М. Новиков, А. Фулье) рассматривала общество как подобие живого организма, а социальное расчленение общества — как аналогичное разделению функций между различными органами (см. Органическая школа). Социальный дарвинизм (Л. Гумплович, У. Беджгот, Г. Ратценхофер, А. Смолл, У. Самнер) видел источник общественного развития в «борьбе за существование». В конце 19 — начале 20 вв. широкое распространение получили различные разновидности психологической С. — инстинктивизм (У. Мак-Дугалл, З. Фрейд и его последователи); бихевиоризм; интроспекционистские объяснения общественной жизни в терминах желаний, чувств, интересов, идей, верований и т. п. (Г. Тард, Л. Уорд, Э. Росс, У. Томас, Р. Парк, Н. Михайловский). Наряду с попытками объяснения общественной жизни в терминах индивидуальной психологии появились теории, выдвигающие на первый план коллективное сознание (Э. Дюркгейм, Е. де Роберти, Ф. Гиддингс, Ч. Кули), а также сами процессы и формы социального взаимодействия (Ф. Теннис, Г. Зиммель, А. Фиркандт, С. Бугле и др.). Психологическая С. способствовала конституированию социальной психологии и изучению таких вопросов, как общественное мнение, специфика коллективной психологии, соотношение рационального и эмоционального моментов в общественном сознании, механизмы передачи социального опыта, психологические основы и условия формирования социального самосознания индивида и группы. Однако сведение С. к психологии приводило к игнорированию материальных общественных отношений, их структуры и динамики.

  Второй линией развития С. в 19 в. были эмпирические социальные исследования. Потребность в информации о населении и материальных ресурсах, необходимой для нужд управления, вызвала появление периодических переписей и правительственных обследований. Капиталистическая урбанизация и индустриализация также породили ряд новых социальных проблем (бедность, жилищный вопрос и т. д.), изучением которых начали в 18 в. заниматься общественные организации, социальные реформаторы и филантропы. Первые эмпирические социальные исследования (работы английских политических арифметиков 17 в., французские правительственные обследования 17—18 вв.) не имели систематического характера. Но в 19 в. число их быстро возросло («Моральная статистика» А. Герри, работы А. Паран-Дюшатле о проституции в Париже, Л. Виллерме о положении французских текстильных рабочих, многотомное исследование условий труда и жизни населения Лондона Ч. Бута, труд П. Гере о жизни нем. промышленных рабочих и т. д.). Эти исследования не только ввели в оборот новые факты, но и совершенствовали методы их сбора и анализа. Л. А. Ж. Кетле разработал основы социологической статистики, Ф. Ле Пле — монографический метод изучения семейных бюджетов. Появились первые центры социальных исследований — Лондонское статистическое общество, общество социальной политики в Германии и др. Эмпирические исследования начинают постепенно испытывать нужду в обобщающей теории, а социологическая теория — в эмпирической проверке своих положений.

  Возникнув на стыке нескольких различных дисциплин и не имея четко очерченного собственного предмета, С. на первых порах встречала сильную оппозицию со стороны представителей более старых дисциплин (особенно философов и историков) и не вписывалась в консервативную систему классического гуманитарного образования. Однако постепенно положение менялось. В конце 19 в. С. становится университетской дисциплиной. В 1892 была создана первая кафедра С. (в Чикагском университете), в 1893 — Международный институт социологии в Париже; начинают выходить специальные журналы.

  В начале 20 в. возникли первые национальные социологические общества и ассоциации, а преподавание С. было введено во многих европ. и амер. университетах (см. Социологические журналы, Социологические общества и организации).

  Но несмотря на этот рост С., её положение оставалось весьма неопределённым. Идеологический кризис, связанный с перерастанием домонополистического капитализма в империализм, революция в физике и кризис механического детерминизма в общенаучном мировоззрении, рост интереса к методологическим вопросам в связи с дальнейшей дифференциацией и специализацией общественных наук, методологический кризис позитивистского эволюционизма, господствовавшего в обществоведении 19 в., и усиление антипозитивистских течений в философии — всё это не могло не повлиять на С. Вульгарный механицизм и натурализм позитивистской С. подверглись резкой критике со стороны неоидеалистических течений, вплоть до полного отрицания права С. как науки на существование (В. Дильтей, Б. Кроче). Острая теоретико-методологическая полемика развёртывается и внутри С.

  Крупнейшие зап.-европ. и амер. социологи конца 19 — начала 20 вв. Ф. Теннис, Г. Зиммель, Э. Дюркгейм, М. Вебер, В. Парето, Т. Веблен ставили одни и те же основные вопросы. Все они ясно понимали, что буржуазное общество переживает кризис и испытывали тревогу по поводу его проблем, решения которых они не видели. Стремясь поднять С. до уровня объективного, научного знания, они вместе с тем понимали недостаточность для обществоведения естественнонаучных методов. Настаивая на самостоятельности С. и её отделении от философии, экономики и права, они в то же время анализировали такие философские вопросы, как природа социальной реальности, гносеологическая специфика социального познания, соотношение науки и мировоззрения. Воспринимая кризис буржуазного общества прежде всего как кризис его ценностных систем, они уделяли много внимания изучению норм и ценностей культуры и особенно — религии. При этом историко-эволюционный подход постепенно уступил место структурно-аналитическому, а теоретические построения начали всё теснее связываться с эмпирическим исследованием (например, книга «Самоубийство» Дюркгейма). Но в рамках общей проблематики формируются разные теоретические ориентации. «Социологизм» Дюркгейма, предлагающий рассматривать социальные факты «как вещи», продолжает линию позитивистского объективизма. «Понимающая социология» М. Вебера, стремившаяся расшифровать внутренний смысл социальных действий, связана, напротив, с идеями неокантианства и философии жизни. Функционализм Дюркгейма контрастирует как с исторической ориентацией Вебера, который считает социологические понятия «идеальными типами», необходимыми для упорядочения сложной исторической действительности, так и с подходом Зиммеля, для которого базовым, исходным социальным процессом является межличностное взаимодействие. Наконец, что особенно важно, в последней трети 19 в. началась активная конфронтация буржуазной С. с марксизмом как по идеологическим, так и по теоретическим вопросам.

  Некоторые социологи-позитивисты последней трети 19 в. признавали исторический материализм социологической теорией. Однако сведение его к вульгарному «экономическому материализму» опошляло марксизм, выхолащивало его диалектический дух и облегчало его последующую «критику», а затем — игнорирование как якобы давно уже «опровергнутого». Особенно усилилась идейная конфронтация буржуазной С. с марксизмом после Великой Октябрьской социалистической революции. Однако процесс этот очень сложен.

  Во-первых, необходимо учитывать, что западная немарксистская С. неоднородна по своим идеологическим установкам. Наряду с явными апологетами капитализма, разрабатывающими его политико-идеологическую и военную стратегию (З. Бжезинский, Г. Кан) или общие теории, прямо направленные против марксизма и коммунизма, такие, как конвергенции теория, «стадий экономического роста» (У. Ростоу), «индустриального общества» (Р. Арон), «постиндустриального общества» (Д. Белл) и др., в ней имеется значительное число учёных, которые стараются отделить свою научную работу от политики, ограничиваясь исследованием специальных проблем; их собственные идеологические установки в большинстве случаев являются буржуазно-либеральными, реформистскими. Наконец, существует т. н. «радикальная» или «критическая» С., с леволиберальных и мелкобуржуазных позиций подвергающая критике капиталистический строй и его учреждения. Соотношение этих идеологических течений изменчиво и неодинаково в разных странах. Во-вторых, нужно иметь в виду специфику самого социологического знания и множественность его социальных функций. В результате начавшейся в 1920-х гг. интенсивной профессионализации и специализации С. заняла одно из центральных мест в системе общественных наук, она изучается и преподаётся в большинстве стран мира и насчитывает свыше 40 специализированных отраслей, число которых продолжает расти. Наряду со сбором эмпирической информации и её теоретической интерпретацией С. выполняет прогностические и прикладные функции как на уровне макросоциальных процессов и систем (например, исследование социальных аспектов изменения природной среды), так и на микроуровне (например, в масштабах отдельного предприятия). Значительные успехи были достигнуты в сфере методов и техники исследования (системный подход, математическое моделирование социальных процессов, количественные методы обработки и обобщения данных). Хотя границы между С. и некоторыми смежными дисциплинами, например социальной психологией, не вполне определенны; это объясняется не только тем, что С. использует методы др. наук, но и растущей социологизацией др. общественных наук, стремящихся рассматривать свои объекты в более широком социальном контексте.

  Превращение С. в эмпирическую науку было обусловлено потребностями общественной практики. Но капиталистическое общество в целом развивается стихийно, поэтому практическое применение С. как «социальной инженерии» неизбежно ограничивается рамками частных процессов. Капиталистическое общество проникнуто классовыми антагонизмами; господствующий класс заинтересован в совершенствовании существующего строя, тогда как революционные силы стремятся к его коренному преобразованию. В общественных науках, включая С., это рождает острый конфликт между конструктивными задачами и социальной критикой, между апологетикой и стремлением к познанию. Это противоречие прослеживается не только в общих теориях, но и в эмпирических исследованиях.

  Эмпирические исследования западных социологов, независимо от их философских взглядов, содержат ценную информацию о различных сторонах жизни капиталистического общества, его экономике, политике и культуре. Прикладная С. позволяет решать некоторые практические задачи в интересах правящих классов. Изучение массовой коммуникации и общественного мнения позволяет вырабатывать более эффективные приёмы и методы воздействия буржуазных средств пропаганды на аудиторию. Социологи, состоящие на службе у корпораций, изучая настроения рабочих, пытаются помочь предпринимателям «улаживать» конфликты с рабочими.

  Но эмпирическая С. зависит от финансового капитала даже сильнее, чем социологи-теоретики старого типа. Для проведения крупных эмпирических исследований необходимы специальные исследовательские центры и большие ассигнования, которые может дать только правительство или крупная корпорация. Социолог, т. о., попадает в непосредственную зависимость от капиталистических корпораций или государственного бюрократического аппарата. Он работает на «заказчика», «клиента», которому С. нужна лишь как источник «деловой информации», используемой для решения насущных практических задач данной фирмы или организации. В результате появляется новый тип социолога, который напоминает «социального техника» и часто вообще отказывается от постановки общих вопросов. Социолог-эксперт стремится найти практическое решение поставленной перед ним задачи. Однако — именно в этом выражается классовая направленность подобных исследований — мышление учёных этого типа не выходит за рамки изучаемой социальной системы; оно направлено на её сохранение, лишено социально-критического начала и в этом смысле выполняет функции консервативной идеологии, внушающей людям мысль о принципиальной невозможности изменения существующей системы.

  Однако С. на Западе не исчерпывается частными и прикладными исследованиями, которые к тому же соотносятся с теми или иными обобщающими теориями. В ней существует несколько различных теоретико-методологических ориентаций. Функционализм (Т. Парсонс, Р. Мертон) выдвигает на первый план принцип целостности и интеграции социальной системы и объясняет частные явления теми функциями, которые они выполняют в рамках этого целого. Интеракционизм (Дж. Хоманс, Э. Гофман) ставит во главу угла процессы взаимодействия между индивидами и группами, в ходе которых складываются и видоизменяются относительно устойчивые социальные структуры и учреждения. Сильное влияние на социологическую теорию оказывают неопозитивизм, феноменология, неофрейдизм (Э. Фромм и др.), франц. структурализм. Хотя между общетеоретическими ориентациями и т.н. теориями среднего уровня, не говоря уже об эмпирических исследованиях, существует большой разрыв, исходные установки существенно влияют и на тематику, и на методы исследования. Представители интеракционистской ориентации изучают преимущественно межличностные отношения, оставляя в стороне общие проблемы структуры общества. Социолог-позитивист старается свести социальные ценности и нормы к фактам «открытого», наблюдаемого поведения (например, статистике участия и неучастия в выборах), феноменолог, напротив, интересуется тем, какой внутренний смысл имеет то или иное социальное действие для его участников.

  Противоречия и трудности развития особенно ярко проявились в кризисе зап. С., который стал явным в конце 1960 — начале 1970-х гг. В идеологическом плане этот кризис связан с обострением социальных противоречий капитализма и ростом демократического движения. Разочарование определённой части зап. интеллигенции в буржуазной идеологии оборачивается также разочарованием в С., которая оказалась неспособной предсказать социальные потрясения капитализма и сама служит обоснованием и оправданием статус кво. В теоретико-методологическом плане кризис буржуазной С. выступает как кризис позитивистско-сциентистских иллюзий относительно возможности «беспартийной» С., а также эмпиризма и функционализма, абсолютизирующего момент единства и устойчивости «социальной» системы и смазывающего её внутренние противоречия. Критика этих течений заняла одно из центральных мест на 8-м Всемирном социологическом конгрессе в Торонто (1974).

  Кризис теоретических основ буржуазной С. вызывает не только сдвиги в тематике исследований, в частности рост интереса к процессам социального изменения на макроуровне, но и потребность в методологической переориентации. Однако общая картина остаётся весьма пёстрой. В качестве теоретической альтернативы позитивизму и функционализму предлагаются феноменология (А. Шюц, П. Бергер) и этнометодология (Х. Гарфинкел), новые варианты психологического редукционизма (Д. Аткинсон), концепции франкфуртской школы (Т. Адорно, Ю. Хабермас) и др. варианты т. н. неомарксизма (А. Гоулднер).

  Особенно важен рост внимания и интереса к марксизму, в котором учёных привлекает ориентация на уровень исследования глубинных, объективных социальных процессов и отношений в обществе в целом, диалектический подход, историзм и, наконец, революционно-критическая тенденция, стремление не просто к изучению, но к обновлению мира. Однако наряду с подлинным интересом к марксизму-ленинизму среди учёных Запада широко распространены всевозможные подделки, истолковывающие марксизм в романтическом, анархистском, маоистском и т. д. духе, и обосновывание идей принципиальной «множественности марксизмов». Среди части левонастроенных молодых социологов бытует вульгарно-нигилистическое отношение к технике социологического исследования, эмпирические методы огульно приравниваются к «апологетике», партийность противопоставляется научной объективности и т. д. Всё это требует тщательного критического анализа со стороны социологов-марксистов.

 

  Лит.: Общие труды. Социологическая теория. Марксистская и буржуазная социология сегодня, М., 1964; История и социология, М., 1964; Социология в СССР, т.1—2, М., 1966; Чесноков Д. И., Исторический материализм и социальные исследования, М., 1967; Щепаньский Я., Элементарные понятия социологии, [пер. с польск.], М.,1969; Социология и идеология. [Сб. ст.], М.,1969; Хаан Э., Исторический материализм и марксистская социология, пер. с нем., М.,1971; Федосеев П.Н., Марксизм в XX в., М., 1972; О структуре марксистской социологической теории, М., 1970; Исторический материализм как теория социального познания и деятельности, М., 1972; Беккер Г. и Босков А. (сост.), Современная социологическая теория, пер. с англ., М., 1961; Социология сегодня. Проблемы и перспективы, пер. с англ., М., 1965: Американская социология, пер. с англ., М., 1972; Szczepanski J., Socjologia. Rozwoj problematyki i metod, Warsz., 1967; Traité de sociologie, ed. G. Gurvitch, 3 ed., v.1—2, P., 1967—68; Mills С. W., The sociological imagination, N, Y., 1959; Merton R. K., Social theory and social structure, N. Y., 1968; Crisis and contention insociology, ed. T. Bottomore, L., 1975.

  Методология и техника. Количественные методы в социологии, М., 1966; Математические методы в современной буржуазной социологии. Сб. ст., М., 1966; Социологические исследования. Вопросы методологии и методики, [Сб.], Новосиб., 1966; Маслов П. П., Социология и статистика, М., 1967; Здравомыслов А. Г., Методология и процедура социологических исследований, М., 1969; Шубкин В. Н., Социологические опыты, М., 1970; Шляпентох В. Э., Социология для всех, М., 1970; Ядов В.А., Социологическое исследование, М., 1972; Михайлов С., Эмпирическое социологическое исследование, пер. с болг., М., 1975; Процесс социального исследования, М., 1975; Goode W. J., Hatt P. К., Methods in social research, N.Y., 1952; Handbuch derempirischen Sozialforschung, Hrsg R. König, Bd 1—2, Stuttg., 1962—69; The language of social research, ed. P. F. Lazarsfeld and M. Rosenberg, Glencoe 1962; The uses of sociology ed. by P. Lazarsfeld, N. Y., 1967. История С. Совр. состояние С. за рубежом. Кон И. С., Позитивизм в социологии, Л., 1964; Осипов Г. В., Современная буржуазная социология. [Сб. ст.], М., 1965; Францов Г. П., Исторические пути социальной мысли, М., 1965; Андреева Г. М., Современная буржуазная эмпирическая социология. Критический очерк, М., 1965; Замошкин Ю. А., Кризис буржуазного индивидуализма и личность. Социологический анализ некоторых тенденций в общественной психологии США, М., 1966; Новиков Н. В., Критика современной буржуазной «науки о социальном поведении», М., 1966; современная философия и социология в ФРГ. М., 1971; Чагин Б. А., Очерк истории социологической мысли в СССР, Л., 1971; Социальная философия Франкфуртской школы, М. — Прага, 1975; Becker Н., Barnes Н. Е., Social thought from lore to science, 3 ed.,v. 1—3, N. Y., 1961; Madge J. Н., The origins of scientitic socioljgy, Glencoe, 1962; Aron R., Les etapes de la pensee sociologique, P., 1967; Nisbet R. A., The sociological tradition, 3 ed., N.Y.,1966; Timasheff N. S., Sociological theory, its nature and growth, 3 ed., N. Y., 1967; Lazarsfeld P. F., La sociologie. Tendances principles de la recherche dans les sciences sociales et humaines, P., 1970; Friedrichs R. W., A sociology of sociology N. Y., 1970; Gouldner A. W., The coming crisis of Western sociology, N. Y. — L., 1970; Coser L. A., Masters of sociological thought, N. Y., 1971; Oberschall A., The establishment of empirical sociology, N.Y., 1972.

  И. С. Кон.

 

 

Оглавление