Вера Владимировна Иваненко – дочь библиотекаря Елены Александровны Кондратьевой, работавшей в библиотеке с 1938 по 1961 г. (по материалам аудиозаписи беседы в обработке Е. Л. Демидовой)
Елена Александровна с дочерью жили в комнате на третьем этаже библиотеки. Вера Владимировна вспоминает, что в войну на крыше здания стояла зенитка.
Библиотека отапливалась дровами, запас которых быстро иссяк. Когда закончились дрова, печи в библиотеке стали топить торфом – тепла он почти не давал, тлел и быстро угасал. Библиотекари в залах сидели в верхней одежде. В читальном зале за длинными черными столами в валенках и шубах сидели читатели. Несмотря на холод, занимались и работали.
В хозяйстве была «тягловая сила» – лошадь Машка. Она стояла в каретнике – большом сарае во дворе библиотеки. На телеге, куда запрягали Машку, возили книги и всякий хозяйственный материал. Для Машки выписывали овес и сено, а ребятня обеспечивала ее травой. Во время войны Машку съели.
Начало войны запомнилось Вере очень четко.
22 июня Вера пошла с мамой в цирк, но в антракте объявили о начале войны, и Вера с мамой побежали домой, в библиотеку. Вера Владимировна с грустью замечает, что «на этом мое счастливое детство закончилось».
Через несколько дней началась мобилизация. Большое впечатление на маленькую Веру произвели проводы библиотекарей на фронт: Стаси Новаковской, Ани Серебренниковой, Алеши Филинцева и Васи Спасова, Веры Печенской...
А как их провожали! Столы, накрытые белыми простынями, были поставлены в Стахановском зале, на них стояли винегрет и яблоки и по два куска хлеба каждому. Пели песни «Если ранили друга, перевяжет подруга» и «В путь-дорогу дальнюю провожали меня».
Когда провожали в армию, никто не плакал, все верили, что это ненадолго. Но начались тяжелые времена, исчезли продукты, появились карточки, на которые нельзя было ничего купить, не стало хороших дров.
«Всем миром» заклеивали окна, устраивали светомаскировку, дежурили по ночам у телефона, чтобы не пропустить важные сообщения, а телефон был только один, перед кабинетом директора.
Библиотекарей посылали на рытье окопов. Их обстреливали, они лягут, а потом опять роют. Женщин постарше на трудовой фронт – заготовку дров, торфа, на уборку овощей – мерзлой картошки и капусты. Маму Веры, Елену Александровну, не посылали: она была донором. Мама уходила на работу к 10 часам, а приходила после 23 часов, когда закрывали библиотеку. Да еще она чаще всех соглашалась дежурить у телефона, так как в кабинете директора было тепло, Вера спала на диване, а мама дремала в кресле.
Самая печальная страница в рассказах Веры Владимировны о войне – воспоминание о голоде. Когда было нечего есть, директор библиотеки Лидия Никандровна Спасская (очень энергичная женщина) и профком библиотеки договорились с мясокомбинатом подкормить голодных библиотекарей. Для этого мясокомбинат выделил по 0,5 литра костного бульона на человека. Его привозили в кубовую на первом этаже, подогревали на плите и разливали всем по баночкам. Это был праздник! Вера замечает, что теплым его еще можно было пить, а холодным – невозможно. Привозили бульон на лошади, а все стояли с кружками, ждали. Потом от бульона заболели животы, и в библиотеку стали привозить кровяные котлеты. Их привозили два раза в неделю сырыми, но многие работники пекли их прямо на плите в кубовой и тут же съедали.
Многие сотрудники библиотеки становились донорами, чтобы получить донорский паек и деньги.
В праздники собирались все вместе в библиотеке. В большом зале накрывали общий стол – тазик винегрета или кислой капусты, по два кусочка хлеба и по 100 грамм водки. А кто водку не пил – тому дополнительно два кусочка хлеба. Приносили из кабинета директора патефон с пластинками, танцевали, после танцев пели довоенные песни и обязательно «Синий платочек». Когда приходил «кавалер» технички Гали Соломиной с гармошкой, пели частушки и танцевали под них.
Для детей устраивали праздники, даже дарили маленькие подарки – игрушки из папье-маше.
Еще одно печальное воспоминание о войне – это госпиталь в библиотеке. Госпиталь в библиотеке был во время войны, когда прорвали блокаду Ленинграда и из него начали вывозить больных. Читальный зал и Стахановский зал заняли под госпиталь, фойе тоже. Много ленинградцев умирало. Зимой на лестницы 2-го этажа складывали умерших. Их убрали только весной. Вся библиотека пропахла трупным запахом. Библиотеку после госпиталя долго ремонтировали, победить запах удалось только после того, когда вскрыли перекрытия и убрали старые доски, все залили хлоркой и негашеной известью.
В 1944 году праздновали 25-летие библиотеки. Открыли хоры, там сидел оркестр. Сделали помост, на нем сидел президиум. Были люди из Москвы, из облисполкома.
Вскоре в этом же 1944 году отменили светомаскировку, отмыли все окна и стекла от бумажных полосок. Из библиотеки уехали зенитчицы, освободив квартиру на третьем этаже, потом в ней стали жить девушки, вернувшиеся с войны.
В самом начале 1945 года рядом с библиотекой на улице Пушкинской поставили столб и на нем установили репродуктор, который работал с 6 утра до 12 ночи. Рядом стояло здание радиоузла, и работало это радио очень исправно. Конечно, репродуктор мешал читателям, но люди за войну так соскучились по хорошей музыке, что никто не жаловался. А для библиотечных детей это был концертный зал, театр и лекторий одновременно.
В День Победы все плакали, ждали и надеялись на лучшую жизнь.
С войны вернулись не все библиотекари. Вася Спасов погиб, а Мила Шиян и Аня Серебренникова вернулись с фронта. Алексей Филинцев тоже пришел с фронта, но в библиотеку не вернулся – пошел по партийной линии. Анна Георгиевна Серебренникова стала потом директором библиотеки.
В 1945 году Елена Александровна Кондратьева была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». В 1946 году она ездила в командировку в Москву и участвовала в Параде Победы 9 мая.
Источник: Из воспоминаний В. В. Иваненко (дочери Е. А. Кондратьевой). – Из личного архива автора.