назад

 
А.Сальников. Помещика спасли крестьяне: Беседа с Т.А.Ватсон

// Красный Север. – 2006. – 25.05
Владимир Николаевич Брянчанинов

 

О судьбе некоторых представителей брянчаниновского рода после революции для «Красного Севера» рассказала Татьяна Александровна Ватсон – внучка Владимира Николаевича. Татьяна Александровна живет в Австралии, но каждый год приезжает в Покровское, помогает восстанавливать храм. 

– Татьяна Александровна, скажите, пожалуйста, кем приходится Владимир Николаевич святителю Игнатию?

– Отец Владимира Николаевича, Семен Александрович, был братом святителя Игнатия. Значит, святителю Игнатию Владимир Николаевич приходится внучатым племянником.

– Известно, что Владимир Николаевич был видным государственным деятелем дореволюционной России, руководил несколькими губерниями. Вырос Владимир Николаевич тоже в Покровском?

– Покровское досталось ему после кончины дяди, Александра Семеновича Брянчанинова (младшего), в 1910 году. Дело в том, что Покровское было главной усадьбой Брянчаниновых, а у Александра Семеновича была только приемная дочь Анна. И все решили, что самое лучшее – передать усадьбу моему дедушке. Вырос он на Псковщине, а здесь был семь лет. Ну, а в 1917 году крестьяне пришли и сказали: «Владимир Николаевич, завтра большевики придут. Мы вас охранять не можем. Вот вам еда...» Сундуки принесли, посадили его с семьей на поезд…

– И куда же он уехал?

– В Москву, потом – на юг. Говорят, он был в Ставрополе губернатором несколько месяцев – когда там не было красных, конечно. Через Черное море перебрались в Турцию, потом была Болгария, Чехия, где я училась в русской гимназии, а бабушка работала там в больнице. Звали её София Алексеевна, она из рода Татищевых. В конце сороковых мы уже были в Вене, а потом мои родители решили эмигрировать в Австралию. Дедушке уже было больше семидесяти, и ехать так далеко он не решился. Они с бабушкой переехали в Париж, потому что у них там было очень много родственников. Скончались они в доме инвалидов для белых офицеров в Монморанси под Парижем: дедушка в 1963-м, а бабушка в 1966 году. 

– Когда вы уехали в Австралию?

– Мы уехали в 1950 году, мне было 16. Но в школу я ходила только 10 дней – папа заболел, и мне пришлось идти работать в 16 лет. Тогда никакой социальной помощи в Австралии не было, и если ты не работал, то и не ел.

Я всегда хотела быть доктором. Но не получилось: закончила курсы медсестер, вышла замуж, Дон – это мой муж – англичанин, служил на коммерческом флоте, но потом решил, что морская служба будет мешать настоящей семейной жизни. Он учился на стоматолога, а я сидела с детьми. 12 лет не работала, а когда дети в школу пошли, я пошла учиться тоже. Изучала психологию, потом преподавала её. Но сейчас мы с мужем оба на пенсии, живем в западной Австралии, в Перте.

– Сколько у вас детей?

– Четверо. Дочка, Сьюзен, и трое сыновей: Петр – старший, Иван и Михаил – самый младший.

– Я знаю, Татьяна Александровна, что вы хоть и на пенсии, не только к детям в гости ездите, но занимаетесь и общественной работой, как у нас говорят, – имею в виду ваше благотворительное общество помощи русским, приезжающим жить в Австралию...

– Это общество называется Марфо-Мариинской ассоциацией. Мы ассоциацию создали в 1994 году, и до февраля прошлого года я ее возглавляла. Конечно, мне помогали священники и прихожане нашей церкви апостолов Петра и Павла.

– И вы занимались в основном помощью русским?

– Не только, среди наших подопечных есть и сербы, и македонцы... Мы – при церкви и потому стараемся помогать прежде всего православным людям. У нас есть икона преподобномученицы великой княгини Елизаветы Федоровны с частицей её мощей, мы и назвали ассоциацию Марфо-Мариинской в память о благотворительной обители, которую святая княгиня создала в Москве. Мы ходили к одиноким больным старикам, помогали им, чем могли. Потом появились девушки, которые за австралийцев вышли замуж, и неудачно. Работы очень много. Но государство нам не дает никаких денег. Чтобы помогать, надо сначала собрать деньги. Устраиваем благотворительные чаи, базары.

– А как Вы относитесь к объединению Русской Православной Церкви и Зарубежной Православной Церкви, которое сейчас постепенно происходит?

– Это очень хорошо. Я нахожу, что теперь просто глупо разделяться, православные должны быть все вместе! 

Беседовал Андрей САЛЬНИКОВ.

 

 назад