Знаменитый род Святителя

В Москве в издательстве Донского монастыря вышли в свет двa первых тома собрания сочинений Святителя Игнатия Брянчанинова. С ростом интереса к произведениям этого выдающегося церковного писателя возрастает внимание к вологодской фамилии Брянчаниновых, представители которой на протяжении столетий участвовали в политическом и духовном развитии Отечества. И этот рассказ-о самых давних предках Святителя, имена которых дошли до нас сквозь тьму веков.

Древо рода Брянчаниновых - это несколько сильно разветвленных стволов. Различные источники сводят все стволы к одному родоначальнику, знаменитому боярину великого князя Московского Дмитрия Ивановича Донского, Михаилу Андреевичу Бренко. С него же начинал родословие Брянчаниновых и Иван Афанасьевич Брянчанинов (брат матери Святителя Софьи Афанасьевны), проделавший в последней четверти XVIII века огромную работу по восстановлению цепочки имен своего рода. Древние родословцы называют двух сыновей Михаила Андревича Бренко: Федора по прозванию Чело (от раны, полученной в голову) и Ивана. Федор Чело стал родоначальником фамилии Челищевых. Сын Ивана Игнатий, в отличие от Челищевых, стал писаться Брянчаниновым.

Челищевы- тоже очень из вестный русский род. Один его представитель, писатель времен Екатерины II Петр Иванович Челищев является автором книги "Путешествие по Северу России в 1791 г.", в которой приводит множество интересных фактов из жизни Архангельска и Вологды. В самой Вологодской губернии Челищевы не оставили почти никакого следа, хотя у них и здесь было поместье, в связи с чем Степан Николаевич Челищев избирался даже пред водителем вологодского дворянства на 1860-1862 годы. Так вот, в роду этих Челищевых сохранялось полулегендарное предание, что предком Михаила Андреевича Бренко был правнук Оттона, курфюрста Люнебургского, - Вильгельм Люнебургский. В приложении к гербу Челищевых об этом записано следующее: "В лето 6745 (1237) князю ко Александру Невскому на Невское побоище приехал из немецких полков служить из Люксембургской земли от поколений короля Оттона муж честен, именем Вильгельм и, послужа немного в Литве, пришел в Великий Новгород и крестился, и во крещении имя ему да но Леонтий. За выезд и за крещение дано ему город Торопец, да в Новгородском уезде село Курыж... Праправнук сего Леонтия Михайло Андреевич Бренко был у великого князя Дмитрия Ивановича боярином".

Если это сообщение правдиво, то можно сказать, что в потомстве Михаила Андреевича у Брянчаниновых сохранялось несколько капель крови германских императоров. Однако предание темно. Один из комментаторов родословия Челищевых приводит следующую запись из документа, хранившегося в Московском архиве иностранных дел: "Выехал из Семиградской земли к великому князю Ивану Даниловичу Калите - Андрей Максимович Бренько и крестил его он великий князь Иван Данилович и женил его Углецких" (т.е. на княжне Углец кой). Это известие представляется более достоверным, т. к. Москва притягивала к себе многочисленных выходцев из других русских земель и из-за рубежа. Именно в это время в Москву выехали родоначальники целого ряда известных фамилий. Воздавая честь, князья могли вступать с ними в родство, как это случилось и с отцом Михаила Андреевича Бренко, которого князь "женил на Углецких". Сыновья и внуки таких выходцев из других земель вступали в состав московского боярства.

В числе таких бояр при великом князе Дмитрии Ивановиче был и Михаил Андреевич Бренко. Летописные источники очень скупы на характеристики отдельных действующих лиц эпохи. Только из сказаний о Куликовской битве можно узнать, что Михаил Андреевич занимал при Дмитрии Ивановиче особое положение, любил его великий князь.

В утро перед битвой великий князь а последний раз объехал полки, призывая воинов сражаться, не боясь смерти. "Укрепив полки, (князь) снова вернулся под свое знамя чермное и сошел с коня, и на другого коня сел, и сбросил с себя одежду царскую, и в другую оделся. Прежнего же коня своего отдал Михаилу Андреевичу Бренку и ту одежду на него воздел, ибо любил он его сверх меры, и знамя свое чермное повелел оруженосцу своему над Бренком держать". Дмитрий Иванович знал, что в ходе битвы противники будут стремиться достичь и опрокинуть главное знамя, а его самого-убить или захватить в плен. Знал он также, что его смерть произвела бы самое гибельное впечатление на войско. Оставив при знамени двойника, он мог безопаснее исполнять свою роль главнокомандующего и выезжать в горячие точки, вдохновляя воинов своим присутствием. Никоновская летопись сообщает, что татары главное внимание обращали на Бренко, и в конце концов "великий стяг великого князя подсекоша и наперсника его любимого Михаила Андреевича Бренка убища".

Михаил Андреевич пал смертью героя на Куликовом поле. Его потомки продолжали служить службу государству. Многие из них, как и их предок, геройски сражались и погибали за русскую землю. Несмотря на эти потери, род Брянчаниновых сильно разросся. В XVI веке писцовые книги отмечали службу нескольких Брянчаниновых, в том числе Афанасий Иванович участвовал в полоцком походе 1551 года, а Григорий Брянчанинов был приставом у персидского посла. Это были первые известные представители рода, получившие за свою службу поместья в Вологодской области. В 1613 году денежную придачу к ним получил Петр Васильевич Брянчанинов "за службу и рану, Ярославское сидение и за Московский приход" (с Пожарским). В 1617 году "за Смоленское сидение и изгнание ляхов" Брянчаниновым были пожалованы села Покровское и Юрово.

Из писцовых книг можно также узнать, что в 1660 году во время второй польской войны при царе Алексее Михайловиче только в одном сражении под Чудновым Волынским погибли шестеро Брянчаниновых. Это Василий, Моисей и Семен Петровичи и их двоюродные братья Семен, Федор и Петр Борисовичи. Отец этих последних, Борис Кириллович всего имел семерых сыновей. Из них Афанасий и Михаил явились родоначальниками трех наиболее известных вологодских линий Брянчаниновых, давших в XVIII-XIX веках, целый ряд незаурядных личностей, жизнь и деятельность которых заслуживают отдельного рассказа.

Линии матери и отца Святителя разошлись в середине XVII века. В результате их нового соединения в браке Александра Семеновича и Софьи Афанасьевны Святитель Игнатий оказался пятоеродным братом своему деду, известному в XVIII века Афанасию Матвеевичу Брянчанинову. А от основателя рода Михаила Андреевича Бренко его отделяли, если считать по отцу, одиннадцать поколений, а по матери-тринадцать.