назад

 

Т. А. Лебединская

 Первогильдейское купечество Вологды в XIX веке

// Русская культура нового столетия: Проблемы изучения, сохранения и использования историко-культурного наследия / Гл. ред. Г. В. Судаков. Сост. С. А. Тихомиров. — Вологда: Книжное наследие, 2007. — С. 188-192. 


Купцы первой гильдии занимали высокое положение и играли ведущую роль в развитии всего купечества, являясь представителями высшей группы торгово-промышленного населения России в XVIII–XIX веках. Купцы первой гильдии имели большие привилегии: право на внутренний и внешний оптовый и розничный торг, на заведение фабрик и заводов, были освобождены от казенных служб, пользовались преимущественным правом при получении казенных подрядов и откупов и другие. Размеры минимально объявленного капитала для приписки к гильдиям постоянно повышались. Так, если в 1794 году он составлял шестнадцать тысяч рублей, то в 1807 году — двадцать тысяч рублей, для первой гильдии — пятьдесят тысяч рублей. Повышалась также величина первогильдейской пошлины: в 1794 году — 1,25 процента с объявленного капитала, в 1810 году — 1,75 процента, в 1812 году — 4,75 процента, в 1818 году — 5,22 процента [1]1

Повышение имущественного ценза значительно усложнило условия для вступления в первую гильдию. Из заявления в Вологодскую городскую думу от вдовы умершего вологодского купца первой гильдии, коммерции советника И. А. Лаптева А. Н. Лаптевой буквально следует: «Покойный мой муж, производя коммерцию при порте (Архангельск), состоял по первой гильдии. Смертию его прекратилась наша торговля и я с детьми не имела причин оставаться в сей гильдии, но только для того в ней была, чтобы не уменьшить капиталу 20 тыс<яч> руб<лей>, объявленному мужем моим при своей жизни. А поелику высочайшим его Императорского Величества указом 8 ноября 1807 г<ода> узаконением первой гильдии капиталом <…> 50 тыс<яч> руб<лей>, то я с семейством моим не могу оставаться в сей гильдии и руководствуясь 97-ю статьею Городового положения объявляю на 1808 г<од> капиталу 25 ты<яч> руб<лей> и желаю поступить во второю гильдию» [2]2.

Вологодские купцы первой гильдии имели промышленные заведения, продукция, которых частично экспортировалась, вели оптовую и розничную торговлю, имели большой торговый оборот. Так, Н. А. Волков, как следует из его послужного списка, «самый богатый купец в Вологде, одного наличного капитала предполагается до 700 тыс<яч> руб<лей>, производит оптовую торговлю чаем, сахаром, имеет в Вологде маслоделательный завод, в больших размерах торгует льяным маслом на ярмарках. Годовой оборот до 1 м<иллиона> руб<лей>. Имеет в Вологодском уезде сельцо Осаново с 58 дес<ятинами> земли, каменный корпус лавок, три дома, две лесные дачи в Вологодском и Кадниковском уезде на сумму до 5500 руб<лей>». 

Купцам первой гильдии предоставлялось право на занятие выборных должностей и городских учреждений по принципу: «кто более объявит капитала, тому дается место перед тем, кто менее объявит капитала». Неслучайно, бургомистры, ратманы, городские головы избирались в основном из первогильдейского купечества: 

Митрополов Степан Иванович, городской голова в 1799–1807 и 1818–1820 годах, именитый гражданин;

Сумкин Александр Дмитриевич, заседатель Вологодского губернского магистрата в 1790–1793 годах, городской голова в 1808–1811 годах; 

Ягодников Иван Петрович, бургомистр Вологодского городового магистрата и заседатель губернского магистрата в 1790–1791 годах, городской голова в 1814–1816 годах; 

Витушешников Афанасий Осипович, бургомистр Вологодского городового магистрата в 1823–1826 годах, в 1839 году пожалован в звание коммерции советника, городской голова в 1829–1831 годах; 

Витушешников Алексей Осипович, потомственный почетный гражданин, купец, пожалован званием коммерции советника в 1829 году, городской голова в 1844–1846 и 1852–1855 годах; 

Скулябин Николай Иванович, потомственный почетный гражданин, бургомистр Вологодского городового магистрата в 1817–1820 годах, в 1849 году пожалован в звание коммерции советника, городской голова в 1826–1828, 1835–1837 и 1850–1851 годах;

Белозеров Николай Александрович, потомственный почетный гражданин, бургомистр, городской голова в 1855–1858 годах;

Леденцов Семен Алексеевич, ратман в 1838–1841 годах, бургомистр Вологодского городового магистрата в 1856–1859 годах, гласный Вологодской городской думы в 1871–1875 годах, городской голова в 1864–1868 годах; 

Белозеров Павел Александрович, городской голова в 1861–1864 годах; 

Волков Павел Евстратьевич, городской голова в 1868 году; 

Волков Александр Евстратьевич, ратман в 1847–1850 годах, бургомистр Вологодского городового магистрата в 1859–1862 годах, гласный Вологодских губернского и уездного земских собраний, гласный Вологодской городской думы в 1871–1875 годах, городской голова в 1871–1875 годах; 

Сорокин Александр Васильевич, городской голова в 1875–1883 годах; 

Леденцов Христофор Семенович, городской голова в 1883–1887 годах; 

Волков Николай Александрович, потомственный почетный гражданин, почетный гражданин города Вологды, городской голова в 1893–1905 и 1911–1916 годах [3]3.

Вологодские купцы первой гильдии занимались благотворительной деятельностью. Основными мотивами благотворительности выступали осознание гражданской солидарности между членами общества, стремление послужить своим богатством делу просвещения и милосердия, помощь родному городу, патриотические чувства, религиозные воззрения. Щедрость души, высокие моральные качества, следование христианским заветам, набожность были свойственны большинству предпринимателей. Следует отметить также желание купцов получить признательность со стороны правительства (титулы и награды), поднять свою репутацию, социальный статус. И, кроме того, пожертвования, идущие на благотворительные цели, не облагались налогами. Поскольку многие из предпринимателей считались таковыми в первом или третьем поколениях, им были известны и близки народные нужды, привычки, потребности, желания. Эта генетическая связь объясняет, что дело просвещения и призрения для многих деловых людей являлось более естественным, чем для иных сословий. 

В Вологде в конце XIX — начале XX века существовало пятнадцать благотворительных обществ, учредителями и главными жертвователями которых в основном являлись вологодские купцы [4]4

Источники указывают, что одним из самых активных жертвователей был московский, бывший вологодский купец, мануфактур-советник, потомственный почетный гражданин И. А. Колесов. Одним из объектов его коммерческой деятельности являлась чайная торговля с Китаем. Он считался «первейшим кяхтинским чайным торговцем и главным распространителем чая в России». По его духовному завещанию, проценты с капитала в тридцать три тысячи рублей поступали в счет платежа государственных податей за бедных, неимущих, обремененных семейством мещан Вологды. На панихиде в Москве в 1852 году говорилось: «И<ван> А<лексеевич> Колесов родился в Вологде в 1778 году, в приходе церкви Рождества Богородицы, что на Верхнем Долу, где и доселе существует дом Колесовых. Отец И<вана> А<лексеевича> Колесова Алексей Федорович Колесов был вологодским второй гильдии купцом, при капитале коего состоял по 1809 год и Иван Алексеевич. В этом году, покойный Иван Алексеевич, усердно занимавшийся уже чайною торговлею, объявил по г<ороду> Вологде особый благоприобретенный капитал первой гильдии. В последствии, проживая постоянно в Москве — центре его торговых дел, он в 1825 году перешел из вологодского в московское купечество. Но этот переход И<ван> А<лексеевич> в Москву не разорвал крепкой нити, связывавшей его с Вологдою, не нарушил чувства братской любви к гражданам Вологды. Иван Алексеевич пламенно любил место своего рождения до дня кончины, доказательством чего могут служить не только частные его благотворения, делавшиеся непрестанно и втайне своим согражданам, но и общая, известная всем и каждому из жителей Вологды» [5]5

Одним из благотворителей выступал потомственный почетный гражданин купец В. И. Грудин. Он был известен в Вологде как общественный деятель. В его духовном завещании 1864 года говорилось: «движимый желанием если не искоренить вовсе, то, по крайней мере, уменьшить до возможной степени бедность и нищенство мещанских детей, преимущественно сирот в Вологде, намерен принести в дар Вологодскому мещанскому и цеховому обществу денежный капитал в 20 тысяч рублей». Для приходских училищ и двух общественных богаделен ежегодно отчислялись из прибыли этого капитала семь тысяч рублей [6]6. В духовном завещании его вдовы — Н. С. Грудиной — говорилось о передаче шести билетов пятого пятипроцентного займа 1854 года и шестого пятипроцентного займа 1855 года на содержание дома призрения С. А. Леденцова и бесплатной столовой имени Т. Е. Колесникова — всего на сумму семь тысяч рублей. Жертвовательница передала свои капиталы с условием, что капиталы, ею жертвуемые, все время будут неприкосновенны, а проценты с капитала должны расходоваться на вышеуказанные ею цели.

С 1870 года в течение четырех лет купец первой гильдии Я. Н. Масленников уплачивал городские повинности по пятьсот рублей ежегодно за три семьи бедных мещан, чьи дома сгорели. 

По духовному завещанию 1872 года вдовы потомственного почетного гражданина, купца первой гильдии Н. И. Скулябина А. М. Скулябиной с ее капитала, хранившегося в городском общественном банке «на вечные времена, проценты назначено отсылать в городскую управу для раздачи бедным перед праздниками Рождества Христова и Св<ятой> Пасхи на вдов и сирот благородного сословия — 60 руб<лей>, для бедных граждан, обремененных семейством — 150 руб<лей>, возвратившимся из военной службы в отставку дряхлым и увечным низшим чинам, которые поступили на службу из мещан г<орода> Вологды — 75 руб<лей>; для подаяния заключенным в тюремном замке, работном доме, на призреваемых в богадельнях Приказа общественного призрения и городской общественной богадельне — 75 руб<лей>, итого 360 руб<лей>» [7]8. В 1870 году проценты с капитала Серафимы Николаевны Леденцовой, жены купца первой гильдии Х. С. Леденцова, на содержание приходских училищ было выделено одна тысяча рублей, а для Успенского женского училища — двадцать пять рублей. 

Купеческая благотворительность принимала самые разнообразные формы: участие в советах, комитетах благотворительных учреждений различных ведомств. Купец Н. И. Скулябин выступал директором Вологодского губернского попечительского комитета о тюрьмах, директором открытого на его средства Дома призрения бедных граждан Вологды, почетным старшиной Александринского детского приюта. Купец Н. А. Волков являлся казначеем лечебницы Вологодского благотворительного общества для приходящих больных в 1884–1900 годах, попечителем 3-го и 4-го мужских и 2-го женского вологодских приходских училищ в 1885–1887 годах, членом совета богадельни Н. В. Немирова-Колодкина в 1886–1893 годах, почетным членом и председателем попечительного совета Александровского вологодского купеческого благотворительного общества [8]9

Потомственные почетные граждане и купцы первой гильдии Витушешниковы, Леденцовы, Свешниковы, Белозеровы особенно активно занимались благотворительной деятельностью. О Н. А. Белозерове, бывшем бургомистре городового магистрата на панихиде по поводу его кончины в 1870 году говорилось, что он «служил обществу верой и правдой, всегда был великодушен и к нему всегда можно было обратиться за помощью». В 1839–1851 годах он служил церковным старостой Леонтьевской приходской церкви, в 1855–1870 годах — директором попечительского совета Скулябинского дома призрения бедных граждан. За усердную службу награжден тремя золотыми медалями [9]10. Его брат П. А. Белозеров также много внимания уделял благотворительной деятельности: в 1844–1845 годах — городовой староста в Вологодском сиротском суде, в 1867–1870 годах — попечитель Скулябинского дома призрения бедных граждан Вологды, в 1870–1881 годах — директор комитета Скулябинского дома призрения бедных граждан города Вологды, в 1881 году — за строительство на собственные средства Вологодской градской Георгиевской церкви при Скулябинском доме призрения бедных граждан награжден золотой медалью с надписью «За усердие» на Андреевской ленте [10]11. Купец В. И. Семенков выступал блюстителем Устьянского училища в Кадниковском уезде в 1882–1899 годах, директором Вологодского тюремного комитета и старостой тюремной церкви в 1901 году, членом попечительского совета о домах трудолюбия в Вологде в 1902 году. Купец Ф. И. Брызгалов являлся почетным членом Вологодского губернского попечительства детских приютов в 1886–1897 годах, церковным старостой при церкви святителя Николая Чудотворца на Сенной площади в 1877–1880 годах, директором Вологодского губернского комитета попечительного общества о тюрьмах в 1884 году, председателем Вологодского сиротского суда в 1893 году, попечителем Вологодского исправительного арестантского отделения в 1897 году, директором Вологодского Александро-Мариинского приюта «Ясли» в 1897–1899 годах, директором Александринского детского приюта в 1899 году, за что награжден серебряной медалью на Владимирской ленте. Купец С. А. Леденцов в 1871–1874 годах был старостой Вологодского кафедрального Софийского Собора. За пожертвование на покупку дома для помещения Вологодской Мариинской женской гимназии награжден золотой медалью «За усердие» на Станиславской ленте в 1861 году. Купец В. И. Нечаев был попечителем общественной Витушешниковской богадельни в 1875–1883 годах, церковным старостой Спасо-Всеградской церкви в 1867–1888 годах. За заслуги по духовному ведомству награжден серебряной медалью на Аннинской ленте в 1878 год [11]12.

Таким образом, в условиях незначительных государственных ассигнований благотворительная деятельность вологодского купечества играла большую социальную роль и может служить примером для современных вологодских предпринимателей.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Аксенов А. Н. Генеалогия московского купечества XVIII века: Из истории формирования российской буржуазии. — М., 1988. — С. 60; Барышников М. Н. Деловой мир России: Историко-биографический справочник. — СПб., 1998. — С. 119–120.

[2]2 Государственный архив Вологодской области (далее — ГАВО). Ф. 476. Оп. 1. Д. 41. Л. 523.

[3]3 Мясникова Л. Н., Якунина О. В. От первого городского головы до современного главы города Вологды, (1785–1999) // Вологда: Краеведческий альманах. — Вып. 3. — Вологда, 2000. — С. 166–173. 

[4]4 О помощи купечества народному просвещению см.: Козина Г. Н. Вологодское купечество и школа, (XVIII — начало XX века) // Вологда: Краеведческий альманах. — Вып. 4. — Вологда, 2004. — С. 38–62. 

[5]5 Вологодские губернские ведомости. — 1852. — №39. — С. 442.

[6]6 ГАВО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 261. Л. 10 об.

[7] Там же. Л. 152.

[8]8 ГАВО. Ф. 475. Оп. 1. Д. 9. Л. 30 об. Д. 159. Л. 31.

[9]9 Балакшин Р. Последний городской голова // Красный Север (Вологда). — 1997. — 10 сентября.

[10]10 Вологодские епархиальные ведомости. — 1870. — №17. — 588–590.

[11]11 ГАВО. Ф. 475. Оп. 1. Д. 159. Л. 269–299.

  ГАВО. Ф. 376. Оп. 1. Д. 1239. Л. 2–9. Ф. 475. Оп. 1. Д. 1647. Л. 53–63. Ф. 475. Оп. 1. Д. 114. Л. 18.