назад

  

 

М. Б. Булгаков

Вологодско-белозерские связи 
в первой половине XVII века //
Белозерье: Ист.-лит. альм. / 
Белозер. ист.-худож. музей, Вологод. гос. пед. ин-т; 
[Гл. ред. Ю. С. Васильев]. - Вологда: Русь, 1994. - Вып. 1.


Данная статья посвящена малоисследованной проблеме вологодско-белозерских торговых связей в первой половине XVII века. Основными источниками для работы послужили таможенная книга г. Белоозера 1629/30[1]гг. и таможенная книга г. Вологды 1634/35[2] гг. Использовались также документы РГАДА и архива Санкт-Петербургского отделения Института Российской истории РАН.

Известно, что региональные торговые связи в средневековой России осуществлялись посредством деятельности торговых посадских людей и уездных торгующих крестьян (монастырских и частновладельческих). Рыночные контакты соседних регионов были важнейшим звеном в связке единого всероссийского товарного рынка. После Смуты 1608 - 1618 годов, когда Российское государство только начало оправляться от разорения, именно эти контакты способствовали восстановлению и укреплению экономики страны. В 20 - 30-х годах XVII в. вновь застраивались и заселялись разоренные города, налаживались посадские промыслы, ремесла и торги. Последние начинались как внутриуездные, затем перерастали в межрегиональные и даже выходили из рамок внутренней торговли. Возрождению и расширению старых традиционных торговых отношений на межрегиональном уровне способствовали такие факторы, как стабильность политической власти в стране, возвращение беглых жителей в родные города, льготная политика правительства в отношении разоренных городов и фиксированная норма податного обложения населения (в результате писцового валового описания 20 - 30-х годов). Этому процессу также благоприятствовали удобные водные и сухопутные пути сообщения между соседними городами. Так, более чем 100-верстный водный путь из Белоозера в Вологду шел по рекам Шексне, Славянке, озеру Словенскому, из него волоком в озеро Порозобицкое и рекой Порозобицей в Кубенское озеро, далее реками Сухоной и Вологдой. 

Белозерский регион и г. Белоозеро рано приобрели важное торговое значение для Российского государства благодаря своему географическому положению. "Место, на котором стоял г. Белозерский и смежные с ним монастыри и между ними главнейший Кириллов, было замечательно как "волок". К нему сошлись воды Волжского, Двинского и Онежского речных бассейнов"[3]. На этом перекрестке водных дорог осуществлялся товарообмен между центральными и северо-западными регионами страны. Не случайно две древнейшие уставные таможенные грамоты (1497 и 1551 гг.), неоднократно используемые историками для характеристики внутренней торговли России XV - XVI вв., относятся к г. Белоозеру[4]. 

Находясь на таких важных внутренних торговых путях, г. Белоозеро в XVI в. играл большую роль и во внешней торговле Русского государства. Появившиеся в середине XVI в. на Мурманском берегу голландцы торговали с Москвой по Онежскому речному пути (Онега, Шексна, Волга)[5]. Однако к концу XVI в. значение г. Белоозера во внешней торговле начинает падать. С этого времени крупнейшим торговым центром Северной России становится г. Вологда. Белоозеро же остается центром торговли обширнейшего региона, не потеряв значения связующего звена между югом и севером страны и выполняя роль перевалочного пункта торгового сообщения между Балтийским и Белым морями через города: Новгород, Вологду и Архангельск. Однако с этого времени можно говорить о том, что г. Белоозеро с регионом стал втягиваться в орбиту вологодского рынка, пополняя его огромную товарную массу природными богатствами края - рыбой, пушниной, продуктами животноводства.

По переписи 1646 г. на Белоозере насчитывалось 262 тяглых двора[6]. С учетом беломестного населения (служилые люди, "приписные" каменщики и кирпичники, причетники, монастырские дворники и ямщики), которое почти не отражено в переписи и учтено нами по данным других источников[7], к середине XVII века в городе было около 350 дворов. Самыми распространенными и развитыми производствами на Белозерском посаде в изучаемое время были промыслы, связанные с добычей и обработкой рыбопродуктов, переработкой животного сырья, обработкой металла (кузнечное и серебряное дело) и дерева[8]. На посаде к 1645 году насчитывалось 58 "живущих" лавок в восьми торговых рядах (три рыбных, мясной, соляной, калашный, москательный и большой)[9]. Об оживлении и развитии торговой жизни в городе к середине XVII века свидетельствуют цифры таможенных сборов. Если в 1618 - 1619 годах таможенный сбор составил более 230 руб., то в 1650 - 1651 годы он составлял уже более 477 руб.[10].

Если Белоозеро был рядовым небольшим городом русского Севера, то Вологда принадлежала к числу крупнейших городов России. Через Вологду с XVI века осуществлялись регулярные торговые сношения России с внешним миром - с Англией, Голландией и другими странами Западной Европы. Тысячеверстный водный путь из Вологды до Архангельска начинался рекой Вологдой, затем шел по реке Сухоне и заканчивался Северной Двиной. Сухопутный тракт из Вологды на Москву шел через Ярославль, Ростов Великий и Переяславль-Залесский. Вологда была также связана удобной водной магистралью с Солью Вычегодской и Яренском на Вычегде, откуда начинался путь в Сибирь.

Преимущественно транзитный характер вологодской торговли способствовал развитию в городе ремесел и промыслов, связанных с речным судоходством. Особенно выделялись кузнечное (изготовление гвоздей, скоб и других металлических изделий) и канатно-прядильное производства[11]. В городе также было издавна развито изготовление деревянной посуды, кирпича, различных кож и кожаных изделий, мыла, свечей[12]. 

Вологда являлась также центром церковной идеологии - в городе находилась резиденция вологодского епископа (в Софийском соборе), который осуществлял духовное управление обширным краем. При епископе находилась большая свита из духовенства и обслуживающий персонал (прислуга, повара, конюхи, иконописцы и т.д.). По данным писцовой книги 1627 - 1628 годов, в Вологде насчитывалось 392 двора посадских, а вместе с беломестными - 1010 дворов. В это же время в городе имелось 340 торговых заведений (лавок, ларей, амбаров, лавочных мест)[13], которые были распределены по 14 торговым рядам в городе и на посаде. В городе находились подворья монастырей и иностранных купцов, где хранились разнообразные товары, предназначенные для продажи, К середине XVII в. численность города увеличилась до 1234 дворов посадских, а с беломестным населением - до 1772 дворов[14]. О восстановлении и развитии торгово-промышленной жизни Вологды свидетельствуют цифры таможенного сбора. Если в 1626 году таможенные пошлины (вместе с сусляными, квасными, банными и поплавными сборами) составляли около 1153 руб., то в 1641 году - уже около 10 тыс. руб.[15].

Как уже отмечалось, наиболее прочными и постоянными торгово-промысловые связи были прежде всего у городов-соседей. Анализ рыночных контактов вологжан и белозерцев начнем с торговой деятельности белозерцев в Вологде. Выезжающим из Белоозера торговцам в таможне выдавалась "пропускная память", являющаяся свидетельством уплаты таможенных пошлин "с отвоза". Так, в 1645 году белозерцу - посадскому человеку (далее - п. ч.) Ивану Мелентьеву сыну (далее - с.) Бабину, ехавшему в Вологду, была выдана такая "пропускная память", скрепленная подписью белозер-ского таможенного головы - "7153 г. марта в 9 день пропустить на заставе таможенным заказщиком на Волоку Словенском Ивана Ме-лентьева на 4-х возах железа, да воз сала, да воз молю, да воз точил, да на тех же возех мережи"[16]. Таможенная книга г. Вологды 1634 - 1635 годов, несмотря на то, что она сохранилась с утерей отдельных листов лишь за полгода (с сентября по конец февраля 143 г.), все же дает представление о наличии белозерцев на вологодском рынке. Всего в книге зафиксировано 42 торговца из города Белоозера и 11 торговцев из Белозерского уезда. В это число вошли и белозерцы, явившиеся без товара. К сожалению, книга содержит лишь отрывочные сведения о социальном статусе торговцев. В одном случае отмечено, что белозерский торговец является каменщиком. О двух торговцах из Белозерского уезда сказано, что это крестьяне Кириллова монастыря из с. Крохино.

В основном белозерцы "являли" свои товары на продажу в Вологду и лишь некоторые из них - "в проезд" или "являли" деньги на покупку товара. Со всех торговцев в Вологодской таможне брали разнообразные пошлины, число которых, по данным вологодской таможенной книги, составляло более 20 названий. Белозерские торговцы платили не все пошлины, но многие из них, например, такие, как гостиные и тепловые, записные и "на бумагу", рублевые и замытные, поворотные, свальные, анбарщину, сторожевые, привязные и весовые. Пошлинное обложение зависело от вида товара, от его цены, от способа его доставки (судно, лодка, воз), от сроков пребывания торговца и его товара на гостином дворе и т. д. Торговец мог уплатить пошлины сразу же по прибытии в город или перед отъездом после распродажи своего товара, о чем делалась соответствующая отметка в таможенной книге. Как правило, белозерских торговцев, у которых было более одного воза (саней), сопровождали нанятые извозчики, за которых они также платили некоторые пошлины (тепловые, гостиные).

В явках на продажу ("в привоз") у белозерских торговцев был представлен в зависимости от сезона традиционный белозерский товар, Так, осенью (в сентябре-ноябре) они являли "животину" - коров и быков, зимой (в декабре-феврале) свежую озерную уловную рыбу десяти наименований (ерши, мни, моль, окуни, снетки, сороги, судаки, тарабары, чешь, щуки), просольную бочечную рыбу, рыболовные снасти - мережи, железо сошное и прутовое, мерзлые говяжьи и бараньи туши, сало-сырец, шкурки и меха. Именно эти товары постоянно и в большом количестве вывозились из Белоозера местными и иногородними торговцами в ближайшие и более отдаленные пункты[17]. На Вологду белозерцы пригоняли крупный рогатый скот десятками голов. Так, 3 сентября 1634 г. белозерец п. ч. Осип Богданов явил на продажу 77 животин - коров и быков, а 4 сентября 1634 г. посадские люди Богдан Кокин и Григорий Семенов сообща явили на продажу 82 животины[18]. Всего же шестеро посадских торговцев пригнали на вологодский рынок 226 голов крупного рогатого скота и 10 баранов общей стоимостью в 452р. В 47 явках 37 белозерцев - посадских людей явили 65,5 возов свежей озерной рыбы различных сортов (почти тысячу пудов на 330 р.), 26 бочек просольной рыбы, 180 мереж, 2980 сошного железа "большой, середней и малой руки" на 400 р., 6 возов (120 п.) прутового железа, 26 точил, 11 туш говяжьих и бараньих, 61 п. сала-сырца, 138 сырых кож яловичьих и конских (больших и малых), 130 овчин, 295 шкурок зайца, 279 белок, 42 норки, 19 котов, 6 лисиц и "недолис", 3 шкуры медвежьих, 3 волчьих, 2 горностая и одну росомахи.

Кроме этого отпускного белозерского товара, в привозе на Вологду белозерских посадских торговцев у Тихона Дружинина было зафиксировано 2 чети ржи и четь ячменя, а у Тимофея Григорьева - воз пшеницы и воз муки пшеничной. У Еремея Фомина в явке было зафиксировано 5 руб. денег на покупку товара и двое порожних саней под извоз для своего товара или под сдачу внаем, а у Первова Калинина в трех явках 16 руб. под товар.

Белозерцы также совершали явки в проезд мимо г. Вологды. Так, Яков Маслов "явил" 17 февраля 1635 года в проезд на санях круг воску, 40 пар рукавиц, две пары сапог, 30 колпаков, пол-ансыря шелку, а Иван Окинин в четырех явках провез 7 возов рыбы свежей, 10 бочек сала топленого, 4 половинки сукон кострышев, 6 летчин, 4 бумазеи да 100 белок. Очевидно, эти торговцы везли свой товар дальше на север в Тотьму или Устюг Великий.

Крестьяне Белозерского уезда также пригоняли на Вологду крупный и мелкий рогатый скот - всего 45 животин и баранов на 93 руб., привозили рыбу свежую уловную всех сортов - всего 20 возов (300 п.) на 105 руб., кожи сырые яловичные и конские (35 шт.), овчины (7 шт.), прутовое железо - 60 п. на 25 руб., ложки деревянные в количестве 3500 шт. (из них 450 шт. "с костьми") на 12 руб., хлеб (рожь и пшеница) на 11 возах и пеньку (1воз).

Всего же белозерские торговцы - посадские люди и крестьяне - пригнали на Вологду 281 голову крупного и мелкого рогатого скота на 555 руб., привезли на 86,5 возах свежей озерной рыбы (почти 1300 п. на 432,5 руб.), 13 возов хлеба, 1 воз муки, более 180 п. прутового железа на 75 руб.[19],175 кож сырых яловичных и конских на 120 руб. и 137 овчин. Другой товар в привоз являли или одни посадские люди (сошное железо, точила, меха), или крестьяне (ложки деревянные, пенька).

Наиболее активными в изучаемое полугодие из посадских торговцев были Петр Григорьев - у него в трех явках 7 возов свежей рыбы и кожа (всего на 32 руб.) и Филат Ермолин - у него также в трех явках на 6 санях - сошное железо, мережи, кожи, овчины, меха - всего на 7 3 руб. Остальные посадские торговцы совершали за это время по 1-2 явки.

Крестьяне с. Крохино Кириллова монастыря Яков Филиппов и Моисей Иванов за это время каждый трижды "явили" на продажу в Вологду свежую рыбу и кожи, а крестьянин Ждан Иванов четырежды "являл" свой товар (трижды пшеницу и один раз пеньку и кожи сырые). Все названные белозерцы были профессиональными торговцами-скупщиками, которые сами осуществляли торговые операции. Кроме них, были еще торговцы, на которых "работали" менее состоятельные скупщики. Так, на п. ч. Степана Чепыжникова "работал" п. ч. Леонтий Петров, который привозил на продажу в Вологду его товар - рыбу и шкурки. Другой белозерец Богдан Леонтьев "работал" сразу на двух посадских торговцев - Михаила Леонтьева и Григория Подщипаева. Он торговал в Вологде "железом сошным средней руки" этих скупщиков-предпринимателей, которые считались на Белоозере "лутчими лудьми". Из другого источника следует, что упомянутый Степан Чепыжников имел и других торговых агентов. Так, в том же 1635 году (во второй половине года) от него в Вологду с кожами сырыми ездил торговать п. ч. белозерец Дружина Саввин с. Турзаков[20]. Кроме факта расслоения белозерских предпринимателей, эти данные свидетельствуют и об ориентации части торговцев именно на торговую деятельность в Вологде. Об этом говорят как данные таможенной вологодской книги, так и другие источники. Так, в 1616 году на Вологду ездил торговать белозерец п. ч. Василий Клементьев с. Дьяконов, с 1632 по 1638 год на Вологде вели совместную торговлю преимущественно железом белозерцы Иван Мелентьев с. Бабин и Петр Тарасов, в 1649 году - п. ч. Никита Анкудинов с. Малеев просил в своей челобитной отсрочки судебного дела, чтоб ему "сволочься с товаришком к Вологде для торжишка"[21].

Ясно, что сохранившаяся часть таможенной книги г. Вологды не дает полного представления об истинном количестве белозерских торговцев на вологодском рынке. В вологодской таможне велись и другие книги, фиксирующие продажу соли, лошадей, сена, дров и других товаров[22], продавцами или покупателями которых были, разумеется, и белозерцы. К сожалению, дошедшие до нас источники не дают возможности установить, какой товар закупали на Вологде белозерцы, распродав там свой товар. По сведениям белозерской таможенной книги 1629 - 1630 годов, белозерцы, которые специализировались на торговой деятельности на вологодском рынке, привозили оттуда воск, москательные товары, зеркала, различные ткани, выделанные кожи, сапоги, чулки, соль, лен и хмель. Отметим также, что белозерцы посещали и Вологодскую округу. Так, в 1616 году посадские люди Фока Пелевин, Панкрат Бурдуков и Иван Зонин покупали в Вологодском уезде "не для продажи, а для себя по 4 ведра вина каждый"[23]. 

Торговая прибыль складывалась из разницы в цене товаров на Белоозере и в Вологде и от скорости торговых оборотов. Транспортные и пошлинные издержки окупались получаемой прибылью, которая также использовалась для расширения торговых оборотов.

Постоянный массовый спрос в Вологде на белозерскую рыбу, живой и битый скот, сало, сырые кожи, овчины, железо со стороны многолюдного местного населения, а также со стороны вологодских транзитников (иногородних торговцев и их агентов, работных людей, богомольцев, приказных людей) стабильно определял и более высокий уровень цен на эти товары по сравнению с белозерскими. Так, рыба свежая уловная в изучаемое время на Белоозере стоила около 1 руб. за воз (15 п.), а в Вологде этот воз рыбы продавался за 3 - 5 руб., рыба просольная бочечная на Белоозере стоила 22 алт, за 1 бочку (6 п.), а в Вологде она стоила около 3 руб. за бочку, на Белоозере живая корова стоила 1-1,5 руб., а на вологодском дынке - 2 руб., на Белоозере 1 пуд сала-сырца говяжьего оценивался в 13 а. 5 д., а в Вологде - в 56 коп., на Белоозере воз железа прутового (20 пудов) стоил около 6 руб., а на вологодском рынке - около 8 руб. и т. д.[24]. Такая ситуация неизменно привлекала на вологодский рынок представителей белозерского торгового капитала и определяла сезонный ассортимент привоза.

О торговой деятельности вологжан в конце 20-х годов XVII века на Белоозере дает представление Белозерская таможенная книга 1629-1630-х годов, сохранившаяся за полный год без дефектов текста. В ней зафиксированы "явки" 21 торговца из г. Вологды (из них один вологодский ямщик). У посадских торговцев в четырех явках привоза перечислен следующий продажный товар: вино церковное (4 ведра), сольницы деревянные (200 шт.) - у Ивана Корнильева и Ивана Маркова; 90 крашенин и небольшое количество воска, шелка, перца и темьяна (смесь ладана с воском) - у Богдана Семенова с. Курочкина; три меха соли - у Ждана Костоусова. Кроме этого, вологжанин п. ч. Михаил Воробьев, который был в это время на Белоозере кабацким головой, продал совместно с белозерцем Осипом Окининым 7 пудов меду белозерцу п. ч. Федору Скворцову. Приведенные данные подтверждают наблюдение В. С. Барашковой о том, что вологжане в начале XVII века доставляли на Белоозеро в основном импортный товар западного и восточного происхождения[25]. Как видим, этот товар дополнялся еще традиционными вологодскими предметами сбыта: церковным вином, воском, медом, деревянной посудой, выделанными кожами и солью.

В восьми явках на Белоозеро вологжане - посадские люди - предъявляли деньги на покупку рыбы, мереж и железа - всего 10 человек на 70 руб. (из них три явки денег они сделали совместно: Семен и Дружина Гавриловы явили 10 руб. на мережи; Родион Воробьев с товарищем, который не назван по имени, явили на покупку рыбы 40 руб.; кузнецы Ерема Емельянов и Фома Иванов явили 8 руб. на покупку железа). Из этих данных следует, что некоторые вологодские ремесленники и торговцы не ждали, когда на Вологду привезут белозерский товар, а сами приезжали за ним на Белоозеро и скупали его "дешевою ценою".

Без денег явились на Белоозеро на лошадях 2 вологжанина и 2 пешехода (один из пешеходов был вологодский ямщик). Возможно, что они прибыли в город, чтобы предложить свои услуги - наняться под извоз товара или на какую-либо подсобную работу.

В проезд мимо города зафиксированы 3 явки вологжан - Ивана Никитина, который проехал с двумя возами щепы, Саввы Астафьева с тремя возами чесноку и Саввы Анциферова в мае 1635 г., который проехал "в лодочке сам третей с сукнами однорядошными".

Торгующие крестьяне Вологодского уезда чаще посещали Белоозеро, нежели посадские торговцы-вологжане. Так, книгой зафиксировано 44 "явки" 31 крестьянина. Они привозили хлеб (рожь и овес) - всего 23 воза (460 пудов). Крестьянин Ухтюжской волости Алексей Евтихеев в четырех явках "явил" на продажу 7 возов хлеба (рожь), а крестьянин Сямской волости из с. Карачева дважды привозил рожь на продажу на Белоозеро (3 воза). Остальные крестьяне по одному разу являли хлеб в основном в ноябре-марте по зимнему пути. В шести явках в отвоз крестьяне являли рыбу (моль и ершей), которые они закупали на Белоозере на "явленные" деньги, заплатив за нее 35 руб. В отвозе рыбы участвовало 8 человек Сямской и Кубенской волостей из сел Нового, Углы и Ивановского (как монастырские, так и помещичьи крестьяне), В проезд мимо города было зафиксировано 10 явок девяти крестьян в основном Кубенской волости, которые привозили 51 воз (1020 пудов) прутового железа, причем один крестьянин Кубенской волости Иван Ипатьев в четырех явках провез мимо города 23 воза (460 пудов) прутового железа. Направление движения не указано, но, очевидно, они везли железо из Белозерского уезда на продажу в Вологду. Численное преобладание торгующих крестьян (в основном из ближайших к Белоозеру волостей Вологодского уезда) над посадскими торговцами на белозерском рынке определялось как удобством сообщения, так и отсутствием конкуренции со стороны вологжан - посадских людей, которые были заняты преимущественно перекупкой товаров в самой Вологде.

В Белозерской таможне с торговцев также брали пошлины, но их было меньше, чем в Вологде: явка, головщина, гостиная, свальная, весовая, померная, роговая, пошерстная, отвоз, привоз, проезд и рублевая (последняя упоминалась очень редко, возможно, это общее собирательное название пошлины).

Из примеров торговой деятельности вологжан на Белозерском посаде и в округе отметим наличие в Белоозере в 1620 году лавки и подворья вологодского торговца Якова Пинаева[26]. В ноябре 1641 года белозерец п. ч. Иван Семенов с. Локтев по заемной кабале брал в долг в Кириллове монастыре (очевидно, на Введенской монастырской ярмарке, которая проходила 21 ноября) у вологодского торговца Парфена Акишева 26 руб. денег с обязательством выплатить долг "до Кирилловы памяти", то есть до 9 июня, когда в монастыре проходила Кирилловская ярмарка. Однако Иван Локтев не выплатил денег в срок, и когда один из его "порутчиков" Захар Бабин в 1642 году осенью поехал торговать в Вологду, то ему пришлось выплатить долг Ивана Локтева Парфену-заимодавцу[27]. 

В 1647 году белозерцы - посадские кузнецы Воин и Пятой Федоровы дети Чмутова и еще трое белозерцев - заняли по кабале на Белоозере у вологжанина Дениса Иевлева с. Маталындина 27 руб.[28] Из этих данных видно, что вологжане посещали не только Белозерский посад, но и наведывались на ярмарки и торги в Белозерской округе. О степени состоятельности вологодских торговцев свидетельствуют факты, когда они выступали в роли заимодавцев посадских людей г. Белоозера.

Изучение торговой деятельности вологжан на Белозерском посаде показывает, что г. Белоозеро, лежавший в стороне от важнейшей торговой оси Российского государства - Москва - Ярославль - Вологда - Великий Устюг - Архангельск, не входил в обязательную сферу рыночных интересов вологодского купечества. Рыночные контакты с Белоозером и его округой осуществляли в основном немногочисленные мелкие и средние представители торгового капитала г. Вологды и крестьяне Вологодского уезда. Последние сосредоточивались на торговле хлебом. Все это приводило к тому, что осуществление торговых связей между Белоозером и Вологдой лежало на белозерских торговцах, главным образом из числа горожан, Такой односторонний порядок связей был выгоден как белозерцам, так и вологжанам и естественно вписывался в межрегиональную рыночную инфраструктуру. Включение белозерских местных экономических ресурсов в орбиту вологодской торговли являлось конкретным выражением участия Белоозера в развивающемся едином товарном рынке страны. В этом отношении показателен факт складывания "пятой деньгой" 12-ти "лучших" белозерских торговых людей на Вологде вместе с вологжанами в 1650 году[29]. Ориентация на вологодский рынок белозерских торговцев служила надежной гарантией от хозяйственных неурядиц - "беспромыслицы" - и определяла их прямое участие в экономической жизни региона.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. РГАДА. Ф. 396. Книги Оружейной палаты. Кн. 1191. 

2. Таможенная книга города Вологды 1634 - 1635 гг. Вып. I - III. Составитель и автор введения Французова Е.Б. М., 1 983. 

3. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI - XVII вв. (Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в смутное время). М., 1937. С. 25. 

4. ААЭЛ.1. СПб. 1841. №134 и Архив Строева. Т. I. М., 1915, №68. (Грамота 1497 г.); ААЭ. Т. I, №230 и Архив Строева, Т. I, № 185. (Грамота 1551 г.). 

5. Осьминский Т. И. Наш край в истории СССР. Вологда, 1965. С. 18. 

6. РГАДА. Ф. 137. Боярские и городовые книги, г. Галич. Кн. 12. Л. 234. 

7. Сведения о беломестном населении города взяты из воеводских отписок и разных "росписей". РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Новгородский стол, №61. Л. 19; там же. Ф. 1 107. Белозерская приказная изба, №1 123. Лл. 7-8; там же, № 887.Лл. 1-7; Ф. 396. Столбцы Оружейной палаты, N4175 1. Ал. 117, 120, 151; Архив СПб ОИРИ РАН. Ф. 194. Белозерская приказная изба, карт. 3. Д. 18. Л. 8. 

8. Булгаков М.Б. Всероссийские рыночные связи города Белоозера в XVII столетии // История СССР, 1974. №3. С. 154-155. 

9. Булгаков М.Б. Там же. С. 1 55. 

10. РГАДА. Ф. 396. Стлб. 39590. Л. 39; там же. Ф. 137, г. Галич, Кн. 7. Л.166. 

11. Бахрушин С. В. Научные труды. Т. I. М., 1952. С. 70-72, 77-78; Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., 1 962. С. 242-245. 

12. Татищев В,Н. Избранные труды по географии России. М., 1950. С. 85. 

13. Мерцалов А.Е. Очерк г. Вологды по писцовой книге 1627 г. Вологодский сборник. Т. V. Вологда, 1887. С. 33-38, 45-46. 

14. Водарский Я.Е. Численность и размещение посадского населения в России во второй половине XVII в. // Города феодальной России. М., 1966. С. 386. 

15. РГАДА. Ф. 396. Стлб. 40258. Лл. 30-31; Сташевский Е.Д. Пятина 142 года и торгово-промышленные центры Московского государства. ЖМН П-1912. №5. С. 81. 

16. РГАДА. Ф. 1107. N1120. Л. 2. 

17. Булгаков М.Б. Рыбный рынок г. Белоозера в XVII столетии (О развитии региональных торговых связей) // Проблемы отечественной истории. М., 1973. С. 42; Его же. Всероссийские рыночные связи... С. 157-1 58; Барашкова В. С. Торговые связи Белозерского края в XVI - нач. XVII вв. // Вопросы истории хозяйства и населения России XVII в. М., 1974. С. 26-28 

18. Таможенная книга города Вологды. С. 28-29. Далее ссылки на эту книгу без указания на страницы. 

19. Общая сумма денег за сошное и прутовое железо, явленное на продажу белозерцами (посадскими и крестьянами) в Вологду по нашему подсчету даже несколько выше, чем по подсчетам М. Я. Волкова - у нас на 475 руб., у М. Я. Волкова - 420 руб. (см. Волков М. Я. Промыслы крестьян Белозерского уезда начала XVIII в. // Проблемы исторической географии России. Вып. II. Формирование экономических районов России. М., 1982. С. 43). 

20. РГАДА. Ф. 1 107. №670. Л. 6. 

21. Там же. №163. Л. 1; №643. Л. 2-4; №1 173. Л. 9. 

22. Таможенная книга города Вологды... Вып. 1. Введение. С. 8. 

23. РГАДА. Ф. 1599. Белозерский рыбный двор. №185. Л. 2. 

24. РГАДА. Ф. 1441. Кирилло-Белозерский монастырь. №232. Л. 31; там же. Ф. 1107. №151. Л. 21; №525. Л. 17; также см. упоминаемые Белозерские и Вологодские таможенные книги и Суворов Н.И.О ценах на разные жизненные потребности в г. Вологде в XVII - XVIII столетиях. Вологда, 1863. 

25. Барашкова В. С. Торговые связи Белозерского края... С. 28. 

26. РГАДА. Ф. 1599. №165. Л. 7. 

27. Архив СПб ОИРИ РАН. Ф. 194. Карт. 6. Д. 34. Л. 11. 

28. Там же. Карт. 7. Д. 55. Л. 1. 

29. РГАДА. Ф. 210. Новгородский стол. №61. Л. 39.