В В Е Д Е Н И Е
     
      В последнее время отмечается интерес к судьбам европейских династий, как ныне царствующих, так и покинувших историческую сцену. Это связано, видимо, с желанием по-новому осмыслить прошлое, понять, что двигало историю, какие силы определяли ее развитие. Нельзя сбрасывать со счетов и такой важный фактор, как роль правящей династии. Судьба государства в значительной степени зависела от того, кто стоял во главе его - умный и решительный политик, умевший предвидеть последствия своих действий, или незначительная фигура, игрушка в руках различных политических сил.
      Эта книга посвящена в основном последним трем векам в истории европейских династий. Но прежде несколько слов о монархии, та к как династия - это монархи, связанные между собой общим происхождением, сменяющие друг друга на троне по праву родства и наследования.
      Генезис европейской монархии окутан легендами и мифами, многое скрыто сгущающейся завесой времени, и тем не менее нет сомнения в том, что монархия - это древнейший государственный институт Европы, сохранившийся до наших дней. Более того, сами истоки и эволюцию европейской цивилизации трудно постичь без учета той роли, которую сыграли монархии в ее истории.
      По мере того ка к мы все дальше уходим от двухмерного черно-белого восприятия прошлого и настоящего, приближаясь к объемному многоцветью живой истории, все больший интерес привлекают нетрадиционные сюжеты, к которым относится история европейских династий, роль личности, субъективного начала истории, ее персонификация. Потому что и рождение династий, и особенно их закат и падение зависели не только от социально исторических условий, биологического угасания, от превратностей войн, гражданских смут и дворцовых интриг, но и от способности монарха "слушать и слышать врем я", от степени восприятия ритма истории, особенно в переломные эпохи, когда подвергалась испытанию система социальных и духовных ценностей, сама мотивация устремлений отдельного человека и всего общества.
      Однажды возникнув, монархия как идея и система власти, будучи элементом европейской цивилизации, менялась в потоке времени, сохраняя постоянство и верность традициям в том, что касалось таких ее атрибутов, как принцип наследования, узаконивавший институт династии. Другие атрибуты монархии - корона и обряд коронации, скипетр и знамя, сохраняя постоянство формы, что не исключало оттенки и вариации, меняли смысл и со держание в контексте представлений эпохи, будучи в некотором роде зеркалом своего времени.
      Монархия возникла еще в античном мире. В Древней Греции многие философы, вслед за Аристотелем, противопоставляли монархию тирании как "правильную форму" государства "неправильной". В ту эпоху монархов избирали. Много позднее монархия приобрела наследственный характер. Сменялись цивилизации, возникали и разрушались государства, а монархия как форма верховной власти оставалась, хотя неоднократно меняла свой облик, порой уступая место республике, чтобы опять возродиться, как это было в Древнем Риме эпохи империи.
      С крушением Рима под натиском варваров монархии приобрели новое дыхание, поражая своим разнообразием. Варварские королевства сменились империей Карла Великого, впоследствии распавшейся.
      В мире средневековой Европы монархия приобретает собственную инерцию, сакрализируется, обожествляется: монарх отныне - помазанник Божий. Монарх становится символом преемственности и постоянства, он важный фактор в эпоху феодальной раздробленности.
      В XIII-XIV вв. европейское общество приобретает сословный характер. В соответствии с иерархией, отраженной в законах и обычаях, за сословиями закрепляются определенные права и обязанности. Это повлекло за собой возникновение новой формы монархии - сословной. Власть монарха отныне сочетается с органами сословного представительства: парламент в Англии, Генеральные штаты во Франции, кортесы в Испании, риксдаг в Швеции, Земские соборы в России.
      Конфликт между органами сословного представительства и монархом часто завершался победой последнего, как это было во времена Фронды во Франции XVII в. в годы юности Людовика XIV.
      Процесс консолидации нации сопровождался становлением абсолютной монархии. Монарх представлялся гарантом соблюдения национальных интересов, целостности и стабильности государства. Апогей абсолютной монархии как института - Франция эпохи Людовика XIV и Россия, начиная с эпохи Петра I. Монарху принадлежала абсолютная верховная власть, представительные сословные учреждения упразднялись или приобретали формальный характер, централизация государственной власти достигла наивысшей степени.
      Чтобы сохранить себя как институт верховной власти, монархия должна была соответствовать ритмам развития общества. Монархия была подобна зеркалу, отражавшему динамику общества в менявшемся мире. Порой это зеркало становилось кривым, и тогда подданные либо поднимались против монарха, либо безучастно наблюдали за крушением монархии. Отсюда - возникновение тупиковой ситуации, кризис, столкновение с обществом, часто завершавшееся революциями, как это было в Англии в эпоху Карла I и во. Франции в годы правления Людовика XVI.
      Гроза Великой французской революции, разразившаяся над Европой, и особенно казнь короля Людовика XVI поколебали монархические устои. Революции и войны, на которые были так щедры истекшие два столетия, сокрушили многие троны, и прежде всего тех монархов, которые не смогли или не захотели примирить монархическую идею с "веком свободы", противясь "смене знака" суверенитета, отказываясь видеть его источник в народе.
      Но многие европейские монархи смогли примирить традиции с "веком свободы", а потому устояли перед "бурей и натиском" XIX века, века модернизации европейского общества, развивавшегося под знаком конституционализма и парламентаризма. Парламент становится наиболее удачной формой институционирования диалога власти и общества. От результатов этого диалога во многом зависела степень стабильности конституционных, парламентских монархий.
      XX век, век двух мировых войн и глобальных социальных потрясений, был неблагоприятен и даже трагичен для судеб монархии. В большинстве стран утвердился республиканский строй. И тем не менее ряд исторических династий сохранили свои троны до наших дней, осуществляя в основном представительские функции. Монархии выжили в Англии и Бельгии, странах северной Европы и Нидерландах, небольших государствах - Люксембурге, Лихтенштейне, Монако. В Испании с именем Хуана Карлоса I общество связывало надежды на переход от авторитаризма к демократии, без кровавых конфликтов и потрясений, на основе общественного согласия. А в Бельгии за последние 30 лет произошел переход от унитаризма к федерализму. Король Бодуэн принял эту экстраординарную эволюцию всех государственных институтов.
      Ученые и политики еще долго будут разгадывать загадки, заданные историей, и среди них - почему многие династии утратили трон, а иные его сохранили. Но вряд ли можно сомневаться в том, что ответ следует искать в причудливом раскладе внешних и внутренних реалий, и среди них - в способности монархов и нации примирить традиции с духом времени.
     
      С. П. Пожарская, доктор исторических наук