Среди недостатков, имевших место в ходе ликвидации последствий землетрясения, необходимо отметить следующие. Прежде всего, это некачественное заблаговременное планирование необходимых мероприятий по ликвидации последствий возможных землетрясений, что привело к потере времени и издержкам в проведении аварийно-спасательных работ. При планировании мероприятий на случай землетрясения была допущена недооценка масштабов возможных катастрофических последствий, способных охватить целый регион республики. В результате таких просчетов в планах гражданской обороны предусматривалось ведение аварийно-спасательных и аварийно-восстановительных работ лишь собственными силами самих пострадавших городов, населенных пунктов и помощью от соседних районов республики.
      Другой существенный недостаток связан с отсутствием резерва мобильных средств связи и оповещения, что крайне отрицательно сказалось на оперативности управления в самые трудные первые часы и дни катастрофы. Выход из строя государственной сети связи существенно осложнил положение. Отсутствие связи затрудняло оценку обстановки, сбор и передачу необходимых данных, приводило к потере времени на принятие оперативных решений и их доведение до исполнителей. Достаточно отметить, что первая информация о землетрясении до населения и многих органов управления и служб была доведена лишь в 14 час. 30 мин. 7 декабря по республиканскому радио, т.е. через четыре часа после землетрясения.
      Практически все исследователи, изучавшие опыт кризисного управления, отмечают сложность, многоступенчатость и громоздкость системы чрезвычайного управления в ходе ликвидации последствий землетрясения в Армении. Построенная на принципах военного руководства, жесткого централизованного управления, она себя в целом оправдала лишь применительно к руководству группировкой аварийно-спасательных сил. Вместе с тем, эта система оказалась малоэффективной как форма социального управления в экстремальных условиях.
     
      Организация и ведение аварийно-спасательных работ в зоне бедствия
      Начальный период аварийно-спасательных работ характеризовался спонтанным ведением работ, отсутствием единого координационного центра по организации и управлению работами. Аварийно-спасательные работы проводились, в основном, собственными силами пострадавшего населения, в основе действий - самоспасение и взаимопомощь. Объектами работ, как правило, служили места проживания или работы самих пострадавших, их родственников и близких. Технические средства использовались из числа тех, что оказывались под рукой. Так, в Ленинакане к 18 часам 7 декабря на весь город удалось собрать и задействовать только 13 автокранов, 4 бульдозера и 6 экскаваторов. В Спитаке не оказалось и этого.
      Организующее начало вносили действия пожарных подразделений, бригад скорой медицинской помощи, милиции и т.п. Особо следует отметить действия воинских подразделений, дислоцированных в пострадавших городах, которые первыми приступили к аварийно-спасательным работам и пришли на помощь местным жителям. Главное внимание при проведении аварийно-спасательных работ этого периода уделялось тушению пожаров, отключению коммунально-энергетических сетей, особенно электрических и газовых.
      Продолжительность этого периода составила в Ленинакане - 9 часов, в Спитаке - 8,5 часов, в Кировакане - 5,5 часов, в Степанаване - 18,5 часов.
      В течение этого времени в указанных городах было извлечено из завалов 4328 человек, в том числе живых - 1440, разобрано около 6 тыс. куб. м завалов, расчищено 1,1 тыс. кв. м дорог и проездов. В работах приняло участие 1,2 тыс. человек, 55 кранов, 20 бульдозеров, 30 экскаваторов, 283 автомобиля.
      С прибытием в зону бедствия личного состава войск и невоенизированных формирований был расширен фронт аварийно-спасательных работ.
      Основные усилия спасателей в этот период были сосредоточены на объектах с массовым пребыванием людей (детские сады, учебные заведения, больницы, магазины и предприятия). Ощущался определенный недостаток аварийно-спасательных сил и технических средств для того, чтобы охватить все пострадавшие объекты, так как маневр силами и средствами с объекта на объект был, как правило, затруднен и связан с неизбежными потерями времени и темпа работ. Ночные работы велись ограниченно из-за недостатка средств освещения.
      Существенно осложняло ведение аварийно-спасательных работ отсутствие необходимой информации о состоянии объектов, возможных местонахождениях людей, размещении коммуникаций и систем, запорной, регулирующей, отключающей аппаратуры. На предприятиях и в вышестоящих организациях страховой фонд документации, предусмотренный планами гражданской обороны, не был подготовлен, а карты, планы, исполнительные чертежи и схемы в распоряжение спасателей, как правило, не представлялись. Работы велись наудачу и часто вслепую. Не вся грузоподъемная и транспортная техника в республике была мобилизована и направлена на оснащение аварийно-спасательных подразделений. Так, из 1620 автокранов, числившихся в республике на момент землетрясения, в аварийно-спасательных работах было задействовано 7 декабря - 108, 8 декабря - 186, 14 декабря - 507, 18 декабря - 584, т.е. всего 36 %.
      В этот период специальными бригадами министерств Внутренних дел СССР и Армении был организован достаточно четкий механизм учета, опознания и регистрации погибших. Охрана объектов, блокирование зоны бедствия, поддержание порядка на дорогах и в местах ведения работ возлагались на подразделения милиции, дорожно-патрульную службу ГАИ и комендантские части Советской Армии.
      Продолжительность основного периода составила в Ленинакане - 6 суток, в Спитаке - 5 суток, в Кировакане - 4 суток, в Степанаване - 1,5 суток.
      За этот период основная масса живых людей была извлечена из завалов и госпитализирована. Были созданы необходимые предпосылки для более организованного и планомерного ведения работ с одновременным наращиванием сил и средств.
      В течение основного периода было извлечено из-под завалов 30567 пострадавших, из них 13365 живых. За это же время было разобрано 49 тыс. куб. м завалов, расчищено 4,1 тыс. кв. м дорог.
      В спасательных работах приняло участие 37,1 тыс. человек и около 2600 единиц техники.
      На завершающем периоде аварийно-спасательных работ усилился темп проведения аварийно-восстановительных мероприятий на объектах транспорта, энергоснабжения, водоснабжения, теплоснабжения и связи. Осуществлялся постоянный контроль обстановки в зонах бедствия, были приняты необходимые меры по всестороннему обеспечению работ и жизнеобеспечению пострадавшего населения. Обрушение зданий осуществлялось после окончания аварийно-спасательные работ. Продолжалась начатая в основной период эвакуация населения из зоны бедствия. Было организовано получение и распределение поступающей в пострадавшие районы материальной и финансовой помощи.
      Продолжительность завершающего периода составила в среднем 10-13 суток - во всех городах он был практически завершен к 23 декабря 1988 г. В этот период было извлечено из-под завалов 4690 человек, из них живых 448 человек, разобрано и вывезено 100,8 тыс. куб. м завалов и обрушенных конструкций зданий, расчищено 16,1 тыс. кв. м дорог.
      В работах принимало участие 38,7 тыс. личного состава и около 3500 единиц техники.
      Переходный период от аварийно-спасательных работ к восстановлению экономики республики начался в Кировакане с 15 декабря, а в других городах - с 21-22 декабря. Принято условно считать, что этот период закончился 31 декабря, хотя вполне обоснованно его окончание отнести к стадии полного восстановления жизнедеятельности региона.
      Из анализа аварийно-спасательных работ можно сделать следующие выводы. Основной объем работ был выполнен в течение начального и основного периодов, то есть от трех до семи суток. Так, к окончанию основного периода аварийно-спасательных работ в Ленинакане было извлечено 99,6 %, в Степанаване - 100 % пострадавших и погибших.
      Представляют интерес данные, показывающие процентное соотношение живых людей от общего числа извлеченных из-под завалов. Анализ показывает, что критическими являлись четвертые сутки, когда примерно 80-84 % извлеченных за эти сутки людей были еще живы. Спустя трое-четверо суток пострадавшие, находящиеся под завалами, начали лавинообразно погибать. Конечно, эти данные относятся к той инженерной, пожарной, химической и метеорологической обстановке, которая была характерна для конкретной зоны бедствия и конкретного периода времени. Но в целом подтверждается вывод, известный из медицины катастроф, что допустимая продолжительность нахождения пострадавших под завалами не должна превышать 4 суток. К сожалению, аварийно-спасательные работы в зоне бедствия, особенно в Ленинакане и Спитаке, превысили эти сроки.
      Успех спасательной операции в зоне бедствия существенно зависел от максимально возможного сокращения срока начала работ, высокой интенсивности их ведения и массированного использования аварийно-спасательных подразделений в очагах поражения. Следовательно, привлекаемые аварийно-спасательные силы должны быть мобильными, высокооснащенными технически.
      Определенный интерес представляет обобщение опыта проведения работ различными формированиями аварийно-спасательных сил, в том числе и иностранными спасательными командами, участвовавшими в ликвидации последствий Спитакского землетрясения. Это касается, прежде всего, технологии проведения работ в очагах поражения.
      Спасание пострадавших при землетрясении как некий технологический процесс объективно распадается на составные виды работ, проводимые в определенной последовательности.
      Опыт показал, что аварийно-спасательные работы в завалах, образовавшихся в результате обрушения жилых, общественных и промышленных зданий, включали примерно одинаковые состав и последовательность действий и операций:
      рекогносцировка и инженерная разведка очага поражения и объекта работ;
      подготовительные работы;
      неотложные аварийно-восстановительные работы;
      поисково-спасательные работы;
      инженерные работы по деблокированию и извлечению пострадавших;
      оказание первой медицинской и врачебной помощи, эвакуация раненых;
      эвакуация, опознание и захоронение погибших.
      В зависимости от обстановки, характера объекта, объема и условий проведения аварийно-спасательных работ последовательность указанных операций и действий может изменяться.
      Рекогносцировка, а затем инженерная разведка очага поражения и объекта для проведения поисково-спасательных работ проводятся для того, чтобы уточнить и оценить обстановку на месте. При этом определяются основные особенности объекта, характер разрушения, высота, протяженность периметра и устойчивость завала, габаритные размеры и масса строительных обломков, наличие полостей и пазух с возможным нахождением пострадавших и т.п. Кроме того, устанавливается наличие очагов тления или возгорания, угрожающих жизни пострадавшим или существенно затрудняющих проведение аварийно-спасательных действий, а также места отключения поврежденных участков на коммунально-энергетических или технологических коммуникациях. В ходе рекогносцировки определяются места расположения лечебных учреждений и кратчайшие пути проезда к ним, основные направления вывоза строительных обломков и мусора, необходимые меры по улучшению подъездных путей к самому объекту работ. Все эти данные необходимы, чтобы принять обоснованные решения, исключая потери времени на непредвиденные осложнения в ходе работ.
      В случае необходимости подготовительные и аварийно-спасательные работы могут вестись одновременно для сокращения срока перехода к основным операциям.
      Подготовительные работы при поточной организации аварийно-спасательных работ должны проводиться заблаговременно. Они включают расчистку магистральных и подъездных путей к объекту ведения работ, а также площадок для расстановки техники, развертывания пунктов медицинской помощи, базовых мест для аварийно-технических команд и отрядов, бытовых нужд и т.п. В необходимых случаях проводится фиксация неустойчивых завалов, укрепление или безопасное для пострадавших обрушение строительных конструкций, угрожающих обвалом или затрудняющих доступ к местам работ. Устанавливаются осветительные средства для ведения работ в темное время суток.
      Неотложные аварийно-восстановительные работы являются составной частью аварийно-спасательных работ в очаге поражения и направлены на подготовку объекта к спасению пострадавших. При жестком дефиците времени неотложные аварийно-восстановительные работы совмещаются с поисково-спасательными и ведутся параллельно. Они обычно связаны с ликвидацией пожаров и аварий на коммунальных и энергетических сетях, отключением или блокированием поврежденных участков коммуникаций, исключающих загазованность, подтопление завалов и другие последствия, затрудняющие спасательные операции или приводящие к гибели пострадавших в завалах. К неотложным аварийно-восстановительным работам относятся также все дополнительные меры, обеспечивающие безопасность спасателей при ведении работ.
      Поисково-спасательные работы в зависимости от обстановки должны начинаться как можно раньше, а в ряде случаев совмещаться с рекогносцировкой очага поражения. На стадии рекогносцировки необходимо вести активный опрос уцелевших жителей для получения от них информации о местах нахождения и числе пострадавших, оказавшихся в завалах. Эта практика широко применялась во всех городах зоны бедствия Спитакского землетрясения. Кроме того, должны предприниматься попытки получения картографической, проектной и эксплуатационной документации, которая может способствовать более целенаправленному поиску пострадавших.
      Методика поисковых работ, как показал опыт, предполагает их выполнение в две фазы. Задачей первой фазы является фронтальный поиск, который проводится для оперативного обследования поврежденных зданий и немедленного спасения пострадавших, доступ к которым облегчен. Фронтальное прочесывание обрушенных зданий проводится, как правило, высококвалифицированной группой спасателей с привлечением специально натренированных собак с проводниками. Такая поисковая операция обычно дает хорошие результаты и значительно сокращает время оказания первой медицинской помощи пострадавшим. На второй фазе проводится глубинный поиск после предварительного обследования завала на предмет обнаружения пустот, где могут находиться люди. Эта операция осуществляется, как правило, комбинированным способом с использованием собак и различных технических средств поиска. Обычно в арсенале профессиональных спасателей имеется большое количество сугубо индивидуальных приемов поиска, например, простукивание, голосовое зондирование, прослушивание и т.п. В современных технических средствах поиска используются различные физические принципы для обнаружения живого человека в любом замкнутом пространстве, хотя совершенство приборов и надежность обнаружения оставляют желать лучшего.
      Инженерные работы по деблокированию и извлечению пострадавших являются самыми трудоемкими и ответственными. Когда в обиходной речи говорят о разборке завалов как способе спасательных работ, то речь вовсе не идет о простом удалении обломков разрушенных конструкций и уборке строительного мусора для расчистки площадки. Речь идет о спасании человеческой жизни. Поэтому цель всех инженерных приемов, применяемых при разборке завала, состоит в том, чтобы в кратчайший срок и предельно безопасным для пострадавшего способом осуществить его извлечение из-под завала на поверхность.
      Учитывая при этом, как правило, тяжелое состояние пострадавшего, рекомендуется следующая последовательность действий:
      устройство прохода к пострадавшему через толщу завала;
      освобождение пострадавшего от обломков конструкций и мусора;
      доступ к пострадавшему медицинского работника для оказания первой медицинской помощи;
      транспортировка пострадавшего из завала на поверхность для оказания врачебной помощи и эвакуации в лечебное учреждение.
      Устройство прохода для доступа к пострадавшему представляет собой как раз ту главную и наиболее трудоемкую операцию, от которой в конечном итоге зависит успех дела. Инженерно-спасательные работы различаются главным образом по способу устройства прохода (колодца, туннеля, галереи) для деблокирования пострадавших. Скорость пробивания проходов, как правило, не превышает 1 м/час и зависит от характера завала, технического оснащения и профессионального мастерства спасателей.
      При ведении поисково-спасательных работ в зоне бедствия Спитакского землетрясения применялись различные способы деблокирования. Выбор того или иного способа производства работ определялся в первую очередь степенью разрушения и типом конструкции здания или сооружения, на котором предстояло вести спасательные работы.
      Так, при проведении поисково-спасательных работ на зданиях, выполненных из местных каменных материалов, в том числе и при наличии неполной каркасной схемы, использовался чаще всего один из двух способов производства работ:
      пробивка горизонтальных галерей или вертикальных (иногда наклонных) колодцев в завале;
      последовательно-поэтапная горизонтальная разборка завала.
      Первый способ, нашедший широкое применение, обычно используют горноспасатели, для которых он более привычен и технологически освоен. Податливость обломков из местных строительных материалов позволяла применять способы горной проходки с частичным креплением галереи подручными материалами с использованием ручного инструмента и средств малой механизации. Активно включались в проходку пустоты и полости, образовавшиеся в результате разрушения элементов каркаса, плит перекрытия и стен здания.
      Второй способ использовался в завалах, образовавшихся в результате обрушения зданий, имеющих сложную конфигурацию в плане. Для пробивки горизонтального прохода от края завала к центру на всю высоту первоначально, не нарушая устойчивости завала, с помощью кранов удалялись крупные обломки конструкций и автопогрузчиками подбирались мелкие обломки и щебень. Этот этап продолжался до тех пор, пока не создавалась угроза безопасности за счет возможной подвижки завала. Затем начинался этап ручной разборки с использованием средств малой механизации и шанцевого инструмента, создающий условия для возвращения к первому этапу. Такое чередование этапов позволяло поддерживать достаточно высокий темп производства работ при постоянном контроле устойчивости завала.
      При проведении поисково-спасательных работ в завалах, образовавшихся в результате обрушения современных каркасных и каркасно-панельных зданий, описанные выше способы из-за большой насыщенности таких завалов протяженными железобетонными элементами разрушившегося каркаса здания оказывались непригодными. В этом случае применялись другие способы проведения работ.
      Например, способ последовательно-поэтапной вертикальной разборки завала совершенно справедливо считается большинством специалистов принципиально непригодным. При его реализации трудно обеспечить безопасность пострадавших, находящихся на глубине завала, поскольку производство работ этим способом невозможно без использования тяжелых кранов большой грузоподъемности, манипуляции с которыми трудно поддаются контролю, и любое неосторожное движение может нарушить состояние завала и привести к гибели пострадавших.
      Однако тотальное разрушение каркасных и каркасно-панельных зданий для Спитакского землетрясения было весьма характерным и использование этого способа оказалось неизбежным. Для производства работ этим способом также применялись два чередующихся этапа послойной вертикальной разборки. На первом этапе осуществлялось обследование слоя и его подготовка для разборки с использованием кранов путем резки арматуры, расчленения конструкций, подборки мелкой фракции вручную и с применением средств малой механизации. При обследовании слоя активно использовались различные домкраты и пневматические подъемные подушки, что обеспечивало доступ к внутренним полостям и пазухам обрабатываемого завала. На втором этапе производилось удаление элементов конструкций и обломков с их складированием в отвал или погрузкой в самосвалы. Иногда разборка слоев чередовалась с проведением поисковых операций для более точного определения места нахождения пострадавших. Цикл чередования этих этапов повторялся вплоть до нулевых отметок или подвальных помещений.
      Находил применение и способ, основанный на расширении системы полостей, образуемых обычно в теле завала при частичном разрушении каркасных и каркасно-панельных зданий. При этом способе устанавливается наличие полостей, затем осуществляется доступ к ним не только со стороны завала, но и со стороны сохранившейся части здания. Система полостей связывается между собой естественными или специально прорубленными проемами или лазами, тем самым обеспечивается доступ к пострадавшим и их эвакуация из завала или обрушенной части здания. Этот способ производства работ эффективно применялся в зоне бедствия Спитакского землетрясения иностранными спасателями, чему способствовала их высокая оснащенность специальными средствами для резки арматуры, бетона, стальных элементов каркаса, пробивки и расширения отверстий и проемов.
      Опыт поисково-спасательных работ в Армении показал, что эффективным может быть только комбинированное применение различных способов производства инженерных работ для деблокирования пострадавших. Это требует универсального технического оснащения аварийно-спасательных подразделений и высокой профессиональной подготовки.
      Первая медицинская и врачебная помощь является неотъемлемым элементом технологии аварийно-спасательных работ при любом способе их ведения. Своевременное и квалифицированное оказание медицинской помощи значительно снижает вероятность гибели пострадавших, извлеченных из завалов.
      Известно, что примерно 60 % летальных исходов среди пострадавших с преобладанием травматических повреждений приходится на первые сутки. Поэтому максимальное сокращение времени на деблокирование и доступ к пострадавшим для оказания им медицинской помощи является главным требованием и общим правилом при организации и ведении аварийно-спасательных работ в зоне бедствия. Наиболее рациональным при этом считается оказание первой медицинской помощи в течение получаса, а врачебной помощи в течение часа с момента поражения. Всякая задержка с оказанием медицинской помощи пагубно отражается на состоянии пострадавших и увеличивает процент смертельных исходов. Отсрочка в оказании помощи на 6 часов может повысить уровень летальности в 1,5-2 раза.
      Учитывая отмеченные закономерности, при организации аварийно-спасательных работ в очагах поражения Спитакского землетрясения было рекомендовано оказывать первую медицинскую помощь сразу же на месте обнаружения пострадавшего силами не только медицинских работников, входящих в аварийно-спасательные команды или обслуживающих их, но и силами специально подготовленных спасателей. Это повышало шансы на сохранение жизни пострадавших.
      Первая врачебная помощь оказывалась непосредственно на объекте ведения работ в специально отведенном и оборудованном месте, после чего пострадавшие направлялись на сортировочный пункт или непосредственно в лечебное учреждение. Для медицинской эвакуации пострадавших использовался санитарный и другой автомобильный транспорт, а также вертолеты.
      Эвакуация, учет, опознание и захоронение погибших представляли с самого начала аварийно-спасательных работ сложную проблему, учитывая масштабы потерь и неподготовленность соответствующих служб. Начиная с 9 декабря, в этих работах был наведен определенный порядок. Несмотря на зимнее время, сбор и захоронение жертв землетрясения требовали оперативных мер из-за ухудшения эпидемической обстановки в очагах поражения. В Ленинакане трупы доставлялись на территорию больницы № 1, где действовали работники судебной медицины и экспертизы, справочно-информационная служба, служба учета, регистрации и выдачи свидетельств о смерти. Неопознанные трупы описывались, фотографировались для последующего опознания, а места их захоронения фиксировались. Аналогичные работы проводились и в других городах зоны бедствия. Были оперативно решены также вопросы изготовления гробов, похоронных принадлежностей, отведены места захоронения и сформированы специальные похоронные команды.
     
      Особенности действий иностранных спасателей
      Анализ ведения аварийно-спасательных работ в зоне Спитакского землетрясения был бы неполным без учета опыта и особенностей действий иностранных спасателей.
      Реакция в мире на землетрясение в Армении вызвала беспрецедентную солидарность. Ряд стран приняли непосредственное участие в ликвидации последствий стихийного бедствия и оказали международную помощь пострадавшим. В районе Спитакского землетрясения было задействовано свыше двух тысяч иностранных специалистов, прибывших из 21 страны. Наиболее многочисленные группы были направлены из Франции (613 чел.), Австрии (241 чел.), США (136 чел.), Югославии (125 чел.), Кубы (119 чел.), Канады (100 чел.). В состав зарубежных групп, как правило, входили медицинские работники и профессиональные спасатели.
      Некоторые государства силами своих медицинских специалистов в зоне бедствия развернули 9 госпиталей, в том числе: Норвегия - 2, Франция - 1, Швеция - 1, Финляндия - 1, ФРГ - 1, Куба - 1, Афганистан - 1, в которых была оказана квалифицированная медицинская помощь более 1200 пострадавшим.
      Около половины всех прибывших в нашу страну иностранных специалистов принимали участие в аварийно-спасательных работах в составе команд и отрядов, куда входили спасатели, пожарные, альпинисты, спелеологи, кинологи и другие специалисты. Всего иностранными спасателями было извлечено из завалов и спасено 60 человек, из них специалистами Франции - 39, Австрии - 10, Швейцарии - 6, других государств - 5. Безусловно, что усилия и других иностранных спасателей были не напрасны. Они трудились самоотверженно и бесстрашно в самых сложных условиях и оценивать их труд только числом спасенных не правомерно. Их благородный порыв и стремление участвовать в спасательных работах были направлены на то, чтобы ни один живой человек не остался в развалинах. К сожалению, не только иностранным, но и многим отечественным спасателям выпала тяжелая участь высвобождать из завалов мертвые тела и не представилось счастливого случая спасти живых людей. Однако от этого их труд не становится менее благородным.
      Заслуживают внимания в организации подразделений иностранных спасателей методика подбора и формирования спасательных команд (человеческий фактор) и методика отбора и использования технического оборудования, инструмента, имущества и экипировки (технический фактор), а также использование при проведении поисково-спасательных операций специально натренированных собак.
      В Армении многие команды иностранных спасателей, например, Франции, ФРГ, Австрии, Финляндии прибегали к помощи собак. Пожарная служба Франции, как отмечают многие специалисты, довела применение собак до уровня искусства. Эффект использования собак для поиска пострадавших основан на исключительном обонянии этого животного, превышающем обоняние человека в 280 раз. Человеческий организм в случае стресса, даже если пострадавший находится в бессознательном состоянии, через железы внутренней секреции выделяет ароматические вещества, которые легко улавливаются собаками при расположении тела не только на поверхности, но и на определенной глубине среди обломков (обычно до 1 м). Результативность поиска во многом определяется натренированностью собаки и искусством проводника-кинолога.
      Тактика использования собак-спасателей определяется тем, что они являются полезной вспомогательной силой при проведении фронтального обследования очагов поражения. Проводники с собаками могут прочесать большие площади разрушенной застройки. Особенно эффективно применение собак на начальном этапе спасательных работ, обычно не позже 4 дней. При плохих погодных условиях оптимальные сроки использования собак уменьшаются. Не рекомендуется использование собак в условиях пожаров, в загазованных полостях, в местах пролива ароматических веществ и т.п. Разложение трупов и органических остатков пищи и продовольствия снижает обоняние собак и выводит их из строя. Трупный запах может вообще "заварить" нюх собаки, что потребует для его восстановления длительного карантина, а иногда и повторной ее переподготовки. Длительное и интенсивное использование собаки в условиях завалов и обрушений может вызвать также повреждение лап животного и необходимость длительного лечения. Наконец, не следует забывать, что собаки-спасатели живые существа и их работа должна быть в достаточной мере обеспечена всем необходимым - от питания до отдыха в специальном базовом лагере.
      Определяющим фактором в работе с иностранными специалистами в зоне бедствия, особенно при проведении поисково-спасательных работ, было обеспечение их переводчиками. Эта проблема возникла в Армении внезапно, но была в целом успешно решена путем привлечения студентов учебных заведений, способных взять на себя роль переводчика. Вместе с тем, иностранные специалисты отмечали, что роль переводчиков в лучшей степени смогли бы выполнить члены наших аварийно-спасательных отрядов, владеющие соответствующим иностранным языком и способные войти в состав обслуживаемой спасательной команды. Ведь по сути каждый переводчик становится постоянным ассистентом руководителя группы при проведении аварийно-спасательных работ в населенных пунктах другой страны. По-видимому, к этим рекомендациям при подготовке резерва переводчиков на случай стихийных бедствий нельзя не прислушиваться.
      Организация эвакуации населения и жизнеобеспечения пострадавших
      По масштабу и темпам эвакуация населения из пострадавших районов Армении не имела прецедентов со времен Великой Отечественной войны. К началу восстановительных работ основная масса детей, женщин, нетрудоспособных и престарелых жителей из зоны бедствия была эвакуирована, хотя этот процесс продолжался до февраля 1989 г. Всего было эвакуировано почти 120 тысяч человек, около двух третей эвакуированных были отправлены за пределы республики (79,8 тыс. чел.). Люди были размещены в санаториях, домах отдыха, пансионатах, на спортивных базах Армении, Грузии, Краснодарского и Ставропольского краев, Молдавии и Украины. В местах размещения эвакуированные были обеспечены предметами первой необходимости, им были созданы необходимые условия для проживания, организовано обучение школьников на родном языке.
      Однако, как показывает анализ, в организации и проведении эвакуации были допущены серьезные ошибки и просчеты. Прежде всего, следует отметить, что на стадии принятия экстренных мер планы эвакуации, предусмотренные по линии гражданской обороны, не были введены в действие. Эвакокомиссии и другие органы государственной власти, отвечающие за эвакомероприятия, к работе не приступали, планы эвакуации не уточнялись и, с учетом сложившейся катастрофической обстановки, не корректировались. В результате началась спонтанная эвакуация из пострадавших городов и населенных пунктов. Так, 8 декабря было эвакуировано 2470 человек, а 9 декабря - всего лишь 130 человек, 10 декабря - 1700 человек. Ошибочным было обращение Ереванского горкома КПСС к владельцам личного автотранспорта выехать в зону бедствия и участвовать в эвакуации населения. В то же время использование транспортных средств для доставки спасателей в зону бедствия и вывоза эвакуируемых было в принципе правильным, но без подготовительных мероприятий и должной организации на местах оно оказалось мало эффективным.
      С 10 декабря в городах Ленинакане, Кировакане, Спитаке начали функционировать эвакуационные комиссии, возглавляемые руководящими работниками ВЦСПС. Эвакуация населения из сельских районов была начата только 19 декабря, что никак нельзя признать своевременным.
      Первоначально эвакуация проводилась в основном автомобильным транспортом, в редких случаях использовался воздушный транспорт, а с 13 декабря - после восстановления железнодорожной магистрали Кировакан - Ленинакан - эвакуация железнодорожным транспортом приняла массовый характер.
      Загородная зона республики согласно планам позволяла разместить всех эвакуируемых, однако емкость ее не была своевременно оценена и значительная часть эвакуируемых была направлена за пределы республики, что в значительной мере затруднило сам процесс эвакуации, а в будущем имело весьма неблагоприятные социальные последствия.
      Массовая эвакуация за пределы республики была начата 11 декабря и велась нарастающим темпом. Персональная регистрация отъезжающих при формировании эшелонов не была налажена, что крайне затруднило впос-ледствии поиск родственников и близких. Десятки тысяч людей оказались разлученными, семьи были разобщены, длительное время не могли найти дpyг друга. Понадобилось организовать специальные информационные службы "Надежда" и "Поиск", чтобы помочь людям найти друг друга, восстановить семьи и вместе продержаться в экстремальных условиях.
      Социальные последствия эвакуации, как показывают исследования социологов, весьма отрицательно сказались на той обстановке, которая сложилась в пострадавших районах, особенно в связи со срывом планов восстановления региона. Об этих последствиях можно судить по изменениям численности населения согласно переписи до и после землетрясения в пострадавших городах, данные о которых представлены в табл. 2.
     
Таблица 2

Население пострадавших городов Армении до и после землетрясения

Города На 1-е января 1988 г., тыс. чел. На 1-е января 1989 г., тыс. чел.
Ленинакан 230,6 121,0
Кивовакан 170,9 74,2
Спитак 18,5 3,5


      Жизнеобеспечение пострадавшего населения наряду с проведением аварийно-спасательных работ и массовой эвакуации жителей было важнейшей и ответственнейшей задачей по преодолению последствий землетрясения. Оно охватывало целый комплекс мероприятий, направленных на поддержание жизнеспособности населения, оказавшегося в критической ситуации в результате тотального разрушения условий существования: обеспечение жилищем потерявших кров, организация снабжения пострадавших городов и сел продовольствием и другими материальными средствами, восстановление электро-, газо- и водоснабжения, канализации и др.
      Размещение полумиллиона жителей, оказавшихся на улице в условиях зимы, требовало срочного и энергичного решения проблемы временного жилья. Ситуация обострилась не только в связи с массовым разрушением жилого фонда, но и с невозможностью использования оставшихся жилых домов из-за опасности их разрушения при повторных толчках. В некоторых случаях эти опасения были напрасны, но психологический барьер жителей преодолеть не удалось.
      Для решения этой задачи были организованы специальные оперативные группы, занимающиеся поставками и устройством временного жилья. До 23 декабря в зону бедствия было доставлено 52 тыс. палаток различного типа и 3 тыс. юрт. Одновременно было поставлено 5 тыс. вагонов-домов, сборных жилых домиков общей площадью 80 тыс. кв. м.
      Большую помощь в обеспечении временным жильем оставшихся в зоне бедствия жителей оказали армейские части и части гражданской обороны. Использование военных резервов позволило срочно обеспечить временное размещение жителей уже в ходе ведения спасательных работ на начальном этапе. С военных складов были оперативно доставлены 30 тыс. войсковых палаток, из них более 9,5 тыс. были установлены силами войск. Разгрузка, перевозка и установка домиков также велись с активным привлечением войск.
      Оказание материальной и финансовой помощи пострадавшим с первых дней ликвидации последствий приобретало весьма важное не только социальное, но и политическое значение. На специальные счета Госбанка СССР и Внешэкономбанка с первых дней стали поступать денежные средства от пожертвований различных организаций и частных лиц. По данным на конец 1989 года сумма поступлений составила примерно 1,5 млрд. рублей и около 23 млн. инвалютных рублей. Выплаты населению были начаты с 25 декабря и в дальнейшем велись с нарастающим темпом, но вполне понятно, что распределение этой помощи на принципах справедливости в условиях бедствия представляло собой трудно выполнимую задачу. Опыта и социальных механизмов для реализации материальной и финансовой помощи в кризисной ситуации в республике не было. Кроме того, в ходе ликвидации последствий не удалось создать четкой системы распределения продуктов, товаров и денежных средств, а ведь реализация помощи - одна из важнейших функций и задач социального управления в условиях чрезвычайной ситуации. Это тоже один из уроков Спитакского землетрясения, затрагивающий жизненные интересы пострадавшего населения в зоне бедствия.
      Значительная часть продовольствия и промышленных товаров была направлена в Армению безвозмездно. Только в течение декабря в пострадавшие от землетрясения районы было направлено продовольственных товаров на сумму 15 млн. рублей, промышленных товаров широкого потребления на сумму 32 млн. рублей, в том числе из-за рубежа на сумму более 9 млн. рублей. Однако правильно распорядиться полученными в порядке помощи ресурсами, довести продукты и предметы первой необходимости до наиболее остро нуждающихся удавалось не всегда.
      В режиме распределительного снабжения в зоне бедствия были развернуты 104 подвижных пункта питания, 86 подвижных пунктов продовольственного снабжения, 72 подвижных пункта вещевого снабжения.
      В первые дни питание жителей пострадавших городов осуществлялось сухими пайками в виде продовольственных наборов. Снабжение хлебом было налажено с хлебозаводов Еревана и других районов, где выпечка хлеба была значительно увеличена. Кроме того, использовались войсковые отделения хлебопечения, развернутые непосредственно в зоне бедствия. С 10 декабря было налажено двухразовое горячее питание, для чего были развернуты походные кухни с необходимым оборудованием.
      Значительная помощь в организации питания населения была оказана войсками. В зоне бедствия были организованы 87 пунктов для двухразового горячего питания на 37 тыс. человек, развернуты 11 отделений хлебопечения. С армейских складов было выдано 75 тыс. сухих пайков.
      Для обеспечения пострадавшего населения в условиях зимы срочно требовались теплая одежда, обувь, одеяла, подушки, матрацы, раскладные кровати, свечи, фонари, лампы, спички, посуда, мыло, моющие средства и т.п. Их поставка и распределение осуществлялись через пункты вещевого снабжения. Товары, поступавшие из-за рубежа и других районов страны, распределялись комиссиями органов местной власти на местах. Однако в организации этого распределения были существенные издержки, допускались случаи хищения, злоупотреблений, спекуляции и т.п. Это в большинстве случаев также было следствием неподготовленности соответствующих органов и служб к решению подобного рода задач в экстремальных условиях бедствия.
      Для коммунального обслуживания жителей экстренно принимались необходимые меры. Учитывая возможность массовых обморожений, в первые дни для обогрева пострадавших использовались костры. Затем, начиная с 10 декабря, в зону бедствия стали поступать обогревательные печи. Первая партия в количестве 5 тыс. печей была доставлена со складов Ереванского гарнизона. К окончанию спасательных работ в зоне бедствия насчитывалось уже более 30 тыс. печей.
      Водоснабжение жителей в первые дни осуществлялось подвозом воды. В Ленинакане для этих целей было задействовано 57 единиц специальной техники, обслуживавших 25 точек раздачи воды. К концу спасательных работ после частичного восстановления водопроводных сетей было устроено 30 водоразборных кранов общего пользования. Аналогично решался вопрос водоснабжения и в других городах. Был резко ужесточен контроль качества воды, увеличено количество постов для проведения анализа воды, который осуществлялся через каждые 2 часа.
      Войсками в Ленинакане и Спитаке были развернуты прачечный отряд и 4 банно-прачечных поезда. Активно велись работы по восстановлению бань, прачечных, парикмахерских и других учреждений бытового обслуживания.
      Медицинское обеспечение населения осуществлялось в пунктах и госпиталях, развернутых в зоне бедствия в ходе спасательных работ.
      В целом система жизнеобеспечения населения в зоне бедствия, несмотря на недостатки, просчеты и упущения, обеспечила в кризисной ситуации поддержание жизнедеятельности жителей и способствовала активному преодолению последствий землетрясения.
     
      Аварийно-восстановительные работы в зоне бедствия
      Для успешной ликвидации последствий землетрясения важное значение имело своевременное и широкое развертывание аварийно-восстановительных работ, прежде всего, на объектах систем жизнеобеспечения и городского хозяйства, а также всей инфраструктуры пострадавших районов.
      Проведение этих работ осуществлялось силами аварийных и ремонтно-восстановительных подразделений 23 союзных министерств и ведомств, объекты которых были повреждены или выведены из строя в зоне бедствия. Кроме того, к выполнению аварийных и неотложных работ привлекались отдельные воинские части Советской Армии и гражданской обороны, а также специализированные территориальные формирования. Практические вопросы организации и обеспечения аварийно-восстановительных работ решались распорядительным порядком по линии министерств и ведомств или через их оперативные группы на местах. Привлечение дополнительных сил и средств из других районов страны осуществлялось обычно вахтовым методом.
      Главное внимание уделялось тем аварийно-восстановительным работам, которые могли непосредственно способствовать успешному развертыванию и ведению спасательных операций, жизнеобеспечению пострадавших жителей и их эвакуации из зоны бедствия. К ним относились восстановительные работы на железнодорожном транспорте, на объектах связи и информации, на системах энергоснабжения, водоснабжения и теплоснабжения. Во вторую очередь проводились подготовительные работы по расчистке территорий и промышленных площадок, обрушению подлежащих сносу зданий и другие.
      Транспортные проблемы имели решающее значение. От восстановления железных дорог в зоне бедствия прямо зависел ход ликвидации последствий землетрясения, сроки развертывания аварийно-спасательных работ, темп проведения эвакуации пострадавших, а также материально-техническое обеспечение всей группировки сил, действующей в зоне землетрясения.
      Для восстановления путевого хозяйства на поврежденных участках железнодорожных магистралей были привлечены значительные силы: бригада железнодорожных войск в составе 1200 человек со штатной техникой, 10 восстановительных поездов, 4 путевые машинные станции, 42 локомотива с бригадами и около 500 специалистов-железнодорожников. Принятыми мерами уже 8 декабря было открыто движение поездов на электрической тяге между Ереваном и Ленинаканом, Тбилиси и Кироваканом. Участок магистрали между Ленинаканом и Кироваканом, протяженностью 69 км, наиболее пострадавший в результате землетрясения, был восстановлен вместе со средствами связи к 13 декабря.
      Наиболее сложной задачей для транспортного конвейера после восстановления путевого хозяйства стала организация разгрузки железнодорожных составов. Подача вагонов в зону бедствия возросла в 1,5 раза. Для нормальной работы транспортного конвейера необходимо было обеспечить темп разгрузочных работ не менее 1800 вагонов в сутки, а с началом восстановления и того больше - до 2000 вагонов в сутки. Однако эту проблему так и не удалось решить. Темпы разгрузочных работ были недостаточными. "Закупорка" разгрузочных станций была налицо. Это серьезно осложнило и без того напряженную работу железной дороги. Для расширения фронта выгрузки на 8 станциях были дополнительно построены разгрузочные пути общей протяженностью 54,2 км. На темпах разгрузочных работ также отрицательно сказывались слабая оснащенность станций, отсутствие средств механизации, а главное - недостаточная помощь со стороны органов чрезвычайного управления и республики в решении этой проблемы.
      Другая важная проблема в ходе ликвидации последствий землетрясения касалась экстренного восстановления связи и средств информации. Без решения этой задачи невозможно было организовать управление всем комплексом спасательных и аварийно-восстановительных работ в зоне бедствия. Аварийно-восстановительными работами на объектах и сетях связи руководил специально созданный штаб. Для этих целей были использованы мобильные средства из аварийных запасов и резервов республики, но их оказалось недостаточно. В связи с этим в зону бедствия были направлены мобильные средства, ресурсы и необходимый персонал из других республик страны.
      Междугородная телефонная связь в результате принятых мер была восстановлена в Ленинакане к исходу 7 декабря на основе уцелевших стационарных средств, в Спитаке - к 9 декабря на основе мобильных средств. Связь со штабами, руководившими аварийно-спасательными работами в пострадавших городах, была налажена к исходу 9 декабря, а телефонная связь с сельскими районами была восстановлена к 20 декабря. Дальнейшие усилия были направлены на увеличение числа каналов и повышение надежности функционирования связи.
      Телевизионные передачи можно было принимать в Ленинакане с 14 декабря, в Спитаке - с 17 декабря.
      Радиотрансляционная сеть в городах в результате землетрясения была практически вся выведена из строя. Поэтому радиовещание велось с подвижных средств: в Ленинакане - с 9 декабря, в Спитаке - с 18 декабря, Кировакане - с 13 декабря, Степанаване - с 15 декабря.
      Почтовая связь начала действовать с 19 декабря, для чего были развернуты 9 подвижных и 61 стационарное отделение связи с пунктами союзпечати.
      Большую помощь в организации связи, особенно в первые часы и дни, оказали воинские части, использование узлов связи которых оказалось единственной возможностью для обмена информацией с зоной бедствия и управления процессом ликвидации последствий землетрясения.
      Нарушение электроснабжения имело тяжелые последствия для пострадавших районов. В связи с этим требовались неотложные меры для его восстановления, хотя бы по временным, аварийным схемам.
      В момент землетрясения центральная диспетчерская служба управления Армэнерго утратила диспетчерскую связь с городами Ленинакан, Кировакан, Спитак и другими пострадавшими районами. Оперативным группам Армэнерго были поставлены срочные задачи в первую очередь на восстановление служебной связи и на оценку обстановки на Разданской ГРЭС и Армянской АЭС. К исходу 7 декабря после оценки состояния энергосистемы в пострадавшие города были направлены аварийно-выездные бригады и передвижные резервные электростанции для временного электроснабжения потребителей. На объекты электроснабжения были направлены ремонтно-восстановительные подразделения со специальной техникой общей численностью более 4500 человек.
      Основные узлы системы электроснабжения, прежде всего питающие подстанции городов Ленинакан и Кировакан, были восстановлены в течение первых трех суток.
      Неотложные работы на системах электроснабжения были в основном завершены до 12 декабря подачей электроэнергии к местам ведения аварийно-спасательных работ и на объекты жизнеобеспечения в зоне бедствия. Весь комплекс аварийно-восстановительных работ на объектах Армэнерго удалось закончить к 31 декабря.
      Активно велось восстановление систем теплоснабжения и газоснабжения. Главное внимание уделялось аварийным работам на объектах теплового хозяйства пострадавших городов. К 27 декабря были восстановлены котельные: в Ленинакане - 16, в Кировакане - 12, в Степанаване - 6. Правда, не все восстановленные котельные были пущены, так как их работа не была обеспечена в достаточной мере топливом и электроэнергией, а в некоторых случаях отсутствовали сами потребители тепла. Узким местом было восстановление тепловых трасс и внутренних сетей. Временное обеспечение теплом больниц, бань, прачечных и других объектов осуществлялось путем установки блочных котельных.
      Довольно быстрыми темпами были проведены аварийно-восстановительные работы на газопроводах. Сначала было восстановлено газоснабжение менее пострадавших населенных пунктов. Для временного газоснабжения палаточных городов, подвижных пунктов питания, отдельных жилых домов было доставлено и установлено 18 тыс. баллонов сжиженного газа. Водоснабжение пострадавших районов имело жизненно важное значение для обеспечения жителей и личного состава аварийно-спасательных формирований в зоне бедствия. Подача питьевой воды была одной из первостепенных задач для коммунальных аварийно-восстановительных служб и подразделений. Временные меры путем подвоза воды и устройства раздаточных пунктов в условиях зимнего времени не решали поставленной задачи.
      Кроме того, возрастали потребности в техническом водоснабжении в связи с развертыванием ремонтно-восстановительных работ. Требовалось скорейшее восстановление постоянного водоснабжения.
      Во всех городах работали восстановительные отряды и бригады. Общая численность аварийно-восстановительных подразделений превышала 1300 человек, использовалось около 300 единиц ремонтно-восстановительной техники. В результате принятых мер, к 27 декабря в Ленинакане были восстановлены 3 водовода протяженностью 250 км, 342 км водопроводных сетей, 6 очистных водопроводных сооружений, обеспечена подача питьевой воды с дебитом 700 л/сек. В Спитаке был восстановлен водовод из Драшенских артезианских скважин общей протяженностью 10 км с дебитом 25 л/сек.
      Значительную помощь в восстановлении систем водоснабжения оказали войска. Силами отдельного трубопроводного батальона было развернуто семь линий полевого магистрального водопровода общей протяженностью 33 км, на котором было оборудовано 85 точек для раздачи питьевой воды. Силами этого же батальона были восстановлены четыре артезианские скважины.
      В период, когда аварийно-спасательные работы уже практически завершились, были начаты работы по сплошной разборке полностью обследованных завалов и вывозу строительного мусора. В это же время проводилось обрушение взрывным способом зданий, предназначенных под снос. Таких зданий, например, в Ленинакане насчитывалось около четырехсот. Одновременно с расчисткой территорий и вывозом мусора производилась заготовка возвратных строительных материалов, прежде всего, металлолома и туфа. К этим работам активно привлекались воинские части гражданской обороны, силами которых было расчищено 122 км подъездов и дорог, 30 площадок, собрано 735 т металлолома и 1300 т строительного туфа, вывезено 540 тыс. куб. м обрушенных конструкций.
      Таким образом, был обеспечен переход к восстановлению народного хозяйства и социальных структур пострадавшего региона республики, которое потребовало уже других методов управления, форм организации и способов производства работ.
     
      Выводы из опыта ликвидации последствий землетрясения
      1. По масштабам социально-экономических последствий и их пространственному распространению Спитакское землетрясение не имеет себе равных в новейшей истории Кавказского региона. Оно явилось не только тяжелым испытанием для всего армянского народа, но и суровой проверкой способности органов и структур государственного управления к оперативному реагированию и результативным действиям в экстремальных условиях. Стало очевидным, что процесс преодоления катастрофической ситуации подобного масштаба является чрезвычайно сложным и многоплановым, требующим, в зависимости от масштабов прогнозируемых бедствий, серьезной заблаговременной подготовки.
      2. Анализ причин катастрофических последствий землетрясения, состояния городов и их систем жизнеобеспечения, учет прямого ущерба, нанесенного экономике Армении и всего СССР, показывает, что во многом эти последствия обусловлены субъективными факторами - ошибками в проектировании, просчетами в формировании градостроительных структур, низким качеством строительства, недостаточной защищенностью и эксплуатационной надежностью систем жизнеобеспечения городов, ошибочностью прогноза, слабой подготовкой руководящего состава к действиям в чрезвычайных ситуациях и др. Уроки армянской трагедии - это грозное напоминание, предостережение, призывающие к действиям и исключению ошибок прошлого.
      3. Практические рекомендации и опыт проведения аварийно-спасательных и других неотложных работ, организации чрезвычайного управления и выполнения комплекса мероприятий по ликвидации последствий землетрясения несомненно представляют интерес для органов управления, осуществляющих координацию и взаимодействие аварийно-спасательных служб, для совершенствования подготовки сил и органов управления, входящих в единую государственную систему предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (РСЧС).
     
      Землетрясение в Нефтегорске (1995 год)
     
      Нефтегорское землетрясение 1995 года на острове Сахалин относится к числу наиболее разрушительных в России в двадцатом столетии.
      Оно повлекло за собой гибель 1841 человека и исчезновение целого населенного пункта - пос. Нефтегорск. В результате землетрясения рухнули 17 панельных 5-этажных 80-квартирных домов, здания и сооружения социально-бытового и культурного назначения - школа, клуб, котельная, столовая, пекарня, здание управления "Востокнефть", а также многие дома частного сектора.
      Землетрясением были разрушены мосты на дороге Нефтегорск - Оха и значительные участки дорог, ведущих из Нефтегорска в другие населенные пункты. В г. Оха, пос. Москальво и Ноглики была нарушена связь, выведены из строя 300 км линий связи и 200 км линий электропередач, повреждено 45 км нефтепровода Оха - Комсомольск-на-Амуре, 11 нефтеперекачивающих станций, 3 пункта сбора и перекачки нефти и газа, 230 эксплуатационных скважин. К счастью, эти повреждения не повлекли за собой серьезных экологических последствий.
      По некоторым оценкам, только в Нефтегорске экономический ущерб от разрушения зданий и объектов инфраструктуры достиг 400 млрд. рублей (в ценах 1995 года), а с учетом перечисленных повреждений вне бывшего поселка нефтяников он должен быть увеличен еще на 15-20 %.
     
      Организация управления, связи и оповещения
      Беда пришла к жителям поселка ночью, 27 мая по московскому времени в 17 час. 03 мин. (местное время - плюс 8 часов).
      В оперативную службу МЧС России первичная информация поступила от Минобороны России в 17 час. 46 мин. (обработка показаний средств регистрации землетрясений в соответствующих учреждениях Минобороны России занимает 30-40 мин.). В 17 час. 51 мин. о факте землетрясения доложили оперативные дежурные Дальневосточного регионального центра по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (ДВРЦ) и штаба по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Сахалинской области. Так как связь с Нефтегорском была прервана в результате землетрясения, оказалось невозможным оперативное получение данных о масштабах стихийного бедствия, что безусловно явилось причиной задержки в развертывании аварийно-спасательных работ в зоне возникшей чрезвычайной ситуации.
      Только к 19 час. 25 мин. из разрозненных данных, полученных оперативной службой МЧС России по всем имеющимся в ее распоряжении каналам, удалось уяснить всю серьезность сложившейся обстановки, о чем было немедленно доложено первому заместителю Министра, которым сразу же были отданы распоряжения: в ДВРЦ - об отправке на место чрезвычайной ситуации оперативной группы и о приведении в готовность поисково-спасательных служб региона; в Центроспас - о подготовке самолета и спасателей к вылету на Сахалин; по центральному аппарату министерства - о сборе оперативной группы МЧС России, готовности ее к вылету, о вызове на работу необходимых сотрудников министерства.
      Началась активная работа по подготовке всех подразделений министер-ства к ликвидации последствий землетрясения: оценка обстановки и ее уточнение, расчеты и прогноз ожидаемых последствий стихийного бедствия, выработка предложений для принятия решения Министром на ликвидацию последствий землетрясения.
      После доклада Министру уточненных данных по возникшей чрезвычайной ситуации им было принято решение о переводе Министерства с 4 час. 40 мин. на чрезвычайный режим функционирования и о вылете оперативной группы, группы спасателей МЧС России совместно с представителями Минтранса России и Федеральной миграционной службы на Сахалин.
      Возглавил группу, убывшую в 8 час. 45 мин. 28 мая самолетом Ил-76 МЧС России на Сахалин, Министр Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий С.К. Шойгу.
      Сложность обстановки и тяжесть возникшей чрезвычайной ситуации требовали четкой организации аварийно-спасательных работ и образования эффективной системы управления работами на всех уровнях.
      28 мая 1995 г. Правительство Российской Федерации образовало Правительственную комиссию по ликвидации последствий землетрясения на Сахалине и возложила на Межведомственную комиссию по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций (в дальнейшем - МВК) под руководством Министра Российской Федерации С.К. Шойгу организацию работ в районе землетрясения и координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти, администрации Сахалинской области, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, оказывающих помощь в ликвидации последствий землетрясения. Организационно-техническое и информационное обеспечение работы комиссии было поручено оперативной группе МЧС России.
      В этот же день в МЧС России был развернут оперативный штаб в целях организации работ по ликвидации последствий землетрясения, в который входили сотрудники департаментов и управлений Министерства. Штаб работал в режиме круглосуточного дежурства. В задачи штаба входили: постоянное поддержание связи с районом стихийного бедствия; сбор данных обстановки, ее анализ; подготовка докладов по обстановке и ходе аварийно-спасательных работ для руководства страны; разработка проектов наиболее важных документов, связанных с Сахалинской трагедией. Всего за время функционирования оперативного штаба было разработано более 30 документов (Указ Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, приказы и указания МЧС России).
      Параллельно формировались и органы управления на местах. Непосредственно в Нефтегорске работали оперативные группы ДВРЦ и штаба ГОЧС Сахалинской области, а также отдельных федеральных органов исполнительной власти.
      В Южно-Сахалинске в первые же часы после трагедии была развернута работа областной КЧС, а в Нефтегорске образована временная администрация, которая решением областной КЧС была усилена работниками управлений, служб и департаментов администрации области и обеспечивала непосредственно на местах оперативное решение всех организационных вопросов по ликвидации последствий землетрясения. Наиболее сложные организационные вопросы решались КЧС Сахалинской области: проведение аварийно-спасательных работ и их всестороннее обеспечение, доставка продовольствия, спасателей, грузов гуманитарной помощи, эвакуация пострадавшего населения, обеспечение компенсационных выплат и пособий, выполнение ритуальных услуг, предоставление пострадавшим временного и постоянного жилья и др. По всем этим вопросам областной КЧС было издано за время работ 24 распоряжения и организован контроль за их выполнением.
      Постоянно находился во время аварийно-спасательных работ в Нефтегорске губернатор Сахалинской области, обеспечивая неукоснительное выполнение решений вышестоящих органов управления по вопросам ликвидации последствий землетрясения.
      Оперативные группы ДВРЦ и Сахалинского областного штаба ГОЧС, возглавляемые соответственно начальником ДВРЦ и начальником штаба ГОЧС, обеспечивали сбор и анализ данных обстановки, подготовку необходимых справок, докладов и предложений руководству, контролировали доставку к месту чрезвычайной ситуации грузов гуманитарной помощи и спасателей, решали другие задачи.
      29 мая на место работ прибыла Правительственная комиссия. После ознакомления с организацией и ходом работ в Нефтегорске председатель Правительственной комиссии провел 30 мая в Южно-Сахалинске совещание с руководящим составом и КЧС области, на котором был проанализирован ход работ по ликвидации последствий землетрясения и поставлены конкретные задачи министерствам, ведомствам и организациям Российской Федерации, задействованным в работах.
      МВК организовала взаимодействие между министерствами и ведомствами. Совместно решались вопросы доставки в зону чрезвычайной ситуации необходимых грузов. До побережья основные их объемы транспортировались по железной дороге, далее перебрасывались на остров морем. Эти задачи легли на плечи специалистов Минтранса России. Они организовали использование ледокольного флота, имея в виду сложную ледовую обстановку в районе острова Сахалин, наладили доставку грузов по схеме "река-море". Специалистами Минтопэнерго России, Сахалин-нефтегаза и Роскомвода были организованы восстановительные работы на нефтепромыслах и нефтепроводе Оха-Комсомольск-на-Амуре. С Роскомрезервом решались вопросы поставок с баз госрезерва продовольствия, палаток, теплой одежды, техники, строительных материалов, нефтепродуктов, необходимых для первоочередного жизнеобеспечения пострадавшего населения, а также керосина Красноярскому и Хабаровскому авиа-предприятиям для обеспечения заправки самолетов, доставляющих силы и средства МЧС России в район бедствия.
      Весь ход аварийно-спасательных работ в Нефтегорске показал, что в единой государственной системе предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (РСЧС) сформировались и показали свою дееспособность коллегиальные органы управления, обладающие достаточными возможностями и властными полномочиями для решения самых сложных задач ликвидации чрезвычайных ситуаций.
      Вместе с тем наглядно проявились и некоторые слабые места в организации управления процессами ликвидации последствий землетрясения. Наиболее ощутимо давали себя знать недостатки в организации взаимодействия со многими ведомствами Российской Федерации, особенно с Госкомэпиднадзором России, Минсвязи России, ФАПСИ, некоторыми другими министерствами, ведомствами и организациями Российской Федерации.
      Нельзя считать нормальным, что активные аварийно-спасательные работы начались в Нефтегорске практически только через 17 часов после основного толчка, что безусловно увеличило число жертв. Основная причина этого - неточное определение координат точек с наибольшей силой ударов стихии, а следовательно, и неточные предварительные оценки специалистов о возможных воздействиях землетрясения на населенные пункты северной части Сахалина. Это объясняется, с одной стороны, практически полной ликвидацией сейсмостанций на острове, а, с другой стороны, - неуменьем местных органов власти оценивать обстановку по косвенным показателям (потеря связи с населенными пунктами, падение давления в нефте- и газопроводах, прекращение автомобильного движения на определенных участках и т. д.).
      Материальной основой управления является связь. В результате землетрясения пос. Нефтегорск оказался отрезанным от внешнего мира: полностью было разрушено местное отделение связи, повреждены кабельные и воздушные линии связи, частично разрушены объекты связи соседних населенных пунктов и районного центра г. Оха. Необходимо было срочно создать систему связи, которая могла бы обеспечить работу органов управления, развернутых в районе бедствия. В этих целях Управлением связи МЧС России были своевременно заказаны необходимые каналы и станции связи у ФАПСИ, Минобороны России и Минсвязи России, арендованы 3 канала связи для обеспечения дальней и закрытой связи. Между тем, из-за ведомственных неувязок, некомпетентности работников районного узла связи г. Оха и невозможности сопряжения каналообразующей аппаратуры разных предприятий связи долгое время обеспечение органов управления связью оставалось острейшей проблемой. Только на 3-4 сутки были развернуты аппаратные ФАПСИ и Дальневосточного военного округа, была установлена правительственная связь, закрытая связь с выходом на сеть Минобороны России, включен прямой канал дальней связи на узел связи МЧС России, с 6 июня был организован постоянно действующий телемост МЧС России (Москва) - Нефтегорск.
      Остро ощущалось недостаточное количество малогабаритных средств радиосвязи непосредственно на месте аварийно-спасательных работ для связи объектов работ между собой, связи с базовым лагерем спасателей, связи руководителей работами с исполнителями и др.
      Землетрясение вскрыло отдельные недостатки в системе оповещения органов управления и населения о чрезвычайной ситуации, в том числе в организации оповещения сотрудников МЧС России. Автоматизированная система оповещения в министерстве по своей емкости не соответствовала количеству подлежащих оповещению сотрудников, часть которых пришлось оповещать по квартирным телефонам, что непомерно увеличивало время оповещения.
      Этот же недостаток оказался присущим и системе оповещения руководства областного центра и областной КЧС на Сахалине.
      В Сахалинской области в 1980 году построена и принята в эксплуатацию территориальная система оповещения населения, которая обеспечивает передачу сигналов и речевой информации населению области как от административного центра, так и с загородного запасного пункта управления. Но из-за отсутствия предварительных прогнозов землетрясения, внезапности и скоротечности развития событий территориальная система оповещения не задействовалась.
      В пос. Нефтегорск были разрушены все сооружения связи, вещания и средства оповещения. Мобильные же средства оповещения в районе землетрясения отсутствовали. Оставшееся в живых население поселка и спасатели постоянно нуждались в получении информации о порядке ведения аварийно-спасательных работ и действиях в складывающейся обстановке, однако отсутствие мобильных средств оповещения и информирования не позволило решить эту задачу.
     
      Действия сил и результаты работ
      Аварийно-спасательные работы в Нефтегорске начались сразу же после землетрясения. Их вели жители поселка, оставшиеся в живых, а также жители соседних поселков, прибывшие на помощь. Однако эффективность этих работ была низкой. Это было обусловлено отсутствием опыта в проведении таких работ, в их организации, недостаточным количеством технических средств.
      Более того, использование даже имеющейся техники иногда приносило вред. "Сдергивая" отдельные конструкции зданий (вместо их поднятия), люди, стремящиеся оказать помощь потерпевшим, тем самым уплотняли завалы, ликвидировали те немногочисленные пустоты в развалинах, в которых могли находиться пострадавшие.
      В организованном порядке аварийно-спасательные работы в Нефтегорске начались в 12 часов 28 мая с прибытием оперативной группы Дальневосточного регионального центра МЧС России. К этому времени в район бедствия прибыли 59 спасателей Камчатской, Сахалинской и Хабаровской поисково-спасательных служб, а также сводные мобильные отряды соединений войск гражданской обороны из Дальневосточного и Забайкальского регионов. Позже к ним присоединились спасатели Центроспаса МЧС России.
      Подключение к работам прибывших опытных спасателей, квалифицированное руководство работами оперативной группой Дальневосточного регионального центра внесли в аварийно-спасательные работы организованность и резко повысили их эффективность. Вместе с тем, на темпах проведения сказывалась нехватка людей и техники.


К титульной странице
Вперед
Назад