Своеобразно складывалась правовая система в английс-
ких колониях в Южной Африке. Эти колонии расширялись по
мере захвата бурских республик,  в которых  действовало
голландское  (так называемое римско-голландское) право.
Основные черты этого права определились еще в XV-  XVII
вв. В начале XIX в. в самой Голландии право было преоб-
разовано по французскому образцу  (на  основе  кодексов
Наполеона),  но в колониях (в Индонезии, в Южной Африке
и т. д.) оно действовало главным образом в первоначаль-
ном виде.  Голландские власти в случае пробелов в коло-
ниальном  законодательстве  допускали  ссылки  даже  на
римское право.                                         
   Англичане, утвердив  свое господство в южноафриканс-
ких колониях,  сохранили действие как некоторых местных
обычаев,  так  и  римско-голландского права.  В 1857 г.
специальная комиссия,  обследовавшая состояние права  в
Капской земле,  писала в своем отчете, что "римско-гол-
ландское право...  образует главную часть  права  коло-
нии".  По конституционному Акту об образовании Южно-Аф-
риканского Союза (1909 г.), определялось, что право от-
дельных колоний, которое действовало к моменту создания
Союза, является действующим до тех пор, пока оно не бу-
дет пере-                                              
смотрено парламентом Союза или провинциальными  совета-
ми. Однако в течение всего XIX и в начале XX в. южноаф-
риканское право перерабатывалось в соответствии с духом
английской юриспруденции. В результате, по словам самих
южноафриканских юристов,  сложилась "правовая система -
гибрид",  где  тесно переплелись элементы английского и
голландского права.                                    
   Это своеобразное право было распространено  англича-
нами и на другие их владения на юге Африканского конти-
нента (Южная Родезия - 1898 г.,  Свазиленд - 1907 г.  и
др.).  Уже после окончания первой мировой войны, в 1919
г., право Южно-Африканского Союза было введено и в под-
мандатной территории - Юго-Западной Африке.  Своеобраз-
ная гибридная система права,  хотя и с более  очевидным
влиянием английских доктрин,  сложилась исторически и в
ряде других колониальных владений  Англии:  на  Цейлоне
(англо-римско-голландское  право),  на острове Маврикий
(англо-французское право),  в Вест-Индии (англо-испанс-
кое право).                                            
   С конца XIX в.  английское право оказывает все боль-
шее воздействие на правовые системы и таких стран,  ко-
торые официально сохраняли независимость, но фактически
попали под британское влияние -  Египет,  Афганистан  и
др. Своеобразная смешанная система права возникла исто-
рически и на самих британских островах -  в  Шотландии.
Здесь  еще  в средние века применялись многие институты
римского права,  дополненные практикой шотландских  су-
дов, не воспринявших в целом систему "общего права". Но
после акта об Унии Англии и  Шотландии  1707  г.,  хотя
шотландское право и сохранило свой обособленный статус,
оно постепенно начало все больше  тяготеть  к  образцам
английского права.  Укреплению мировых позиций английс-
кого права способствовало то обстоятельство,  что  дела
из  высших  колониальных  судов можно было обжаловать в
судебном комитете Тайного совета в Лондоне.            
   Ориентация на английское право сохранилась в самоуп-
равляющихся  колониях  и после принятия в 1865 г.  анг-
лийским парламентом "Акта о действительности колониаль-
ных  законов".  Формирующееся в доминионах национальное
законодательство  базировалось  на  основных  принципах
англосаксонской  правовой системы,  то есть на судебном
прецеденте и общем праве.                              
Английское право было положено в основу кодификации от-
дельных отраслей и институтов права,  которая  проводи-
лась в ряде колоний. Так, в Индии уже в 30-х гг. XIX в.
специальная комиссия под руководством  известного  анг-
лийского юриста Маколея составила проект уголовного ко-
декса. Он был утвержден Законодательным советом при ви-
це-короле Индии лишь в 1860 г., вскоре после подавления
национального восстания 1857 г., в связи со стремления-
ми  англичан  укрепить колониальный правопорядок.  Этот
кодекс испытал на себе известное влияние и французского
законодательства, а также заимствовал ряд .положений из
индусского и мусульманского права, но в целом по своему
духу  он соответствовал английской правовой системе.  В
1859 г.  был принят кодекс гражданского  судопроизводс-
тва,  а в 1861 г.  - кодекс уголовного судопроизводства
Индии.  В 60-х гг. в Индии был принят также ряд кодифи-
цированных актов в сфере гражданского права (Акт о нас-
ледовании 1863 г.,  Акт о договорах 1866 г.). На основе
английского права (проект Стифена) был принят в 1892 г.
уголовный кодекс Канады. В конце XIX - начале XX в. ин-
дийские колониальные кодексы были распространены Англи-
ей на ряд других колоний (Аден, колонии в Восточной Аф-
рике - Сомали, Кения и др.).                           
   Несмотря на  большое  разнообразие  правовых систем,
выросших на базе бывших колониальных британских  владе-
ний,  они имеют сходство в основных моментах внутренней
структуры и самого юридического мышления. В силу особой
системообразующей роли в англосаксонской правовой семье
общего права Англии эту систему часто называют  "семьей
общего права".  В этой семье преобладает прагматическая
концепция права,  согласно  которой  юридическая  норма
выступает  не  столько в виде общей и абстрактной нормы
поведения,  сколько в способе разрешения судебных тяжб.
Естественно,  что важное место при этом занимает преце-
дентное,  судейское право,  для которого процессуальные
моменты  самого  ведения  судебных  дел (предъявление и
оценка доказательств,  заслушивание свидетельских пока-
заний и т.  д.) имеют нередко большее значение, чем вы-
яснение истины.  Таким образом, право в англосаксонской
семье приобретает процедурный и казуальный характер,  а
не законодательный и системно-логический.  Отказ от ши-
рокой  рецепции  римского  права в этой семье имеет ре-
зуль-                                                  
татом множество юридических понятий,  юридических конс-
трукций и терминов,  имеющих корни  лишь  в  английской
правовой  истории.  Под  влиянием  английской  судебной
практики в англосаксонской правовой семье большое  вни-
мание уделяется защите прав личности от произвола госу-
дарства и общества.                                    
   Континентальная система (семья) права складывалась в
отличие от англосаксонской системы под непосредственным
влиянием правовой системы Франции,  и особенно наполео-
новской кодификации, осуществленной еще в начале XIX в.
   Сам термин  "континентальная  система права" вошел в
оборот в науке сравнительного правоведения в конце  XIX
в.  Этот  термин,  как и англосаксонская система права,
оказался достаточно условным и неполно  отражающим  ре-
альное   положение  вещей.  Первоначально  эта  система
(семья) включала в себя правовые системы ряда стран ев-
ропейского континента, унаследовавших основные понятия,
конструкции,  а также общий дух римского права.  К этой
семье  относились  правовые  системы  таких родственных
"романских" государств,  как Франция,  Голландия, Бель-
гия, Испания, Италия. К этой же группе также относилась
Германия, влияние права которой на континентальную сис-
тему  становится особенно заметным с конца XIX и в пер-
вой половине XX в. Германский фактор, отразивший синтез
варварского (германского) и римского права,  стал столь
существенным,  что сама континентальная  система  стала
называться романо-германской правовой семьей.          
   Континентальная система  права в своем развитии рано
вышла за рамки Европейского континента.  В силу влияния
римско-испанских  правовых  традиций  ее  уже  в XIX в.
восприняли практически все латиноамериканские республи-
ки,  где  рецепция  французского  и римского права была
особенно глубокой.  Основные элементы структуры  и  от-
дельные  положения  континентальной системы были транс-
плантированы в XIX и в начале XX  в.  в  многочисленные
африканские и азиатские колонии Франции,  Бельгии, Гол-
ландии,  Германии.  Во второй половине XX в., когда эти
колонии  получили  независимость,  их  правовые системы
оказались "привязанными" к  романо-германской  правовой
семье.                                                 
   Заметное влияние континентальной системы права можно
видеть также в японских кодификациях конца XIX - начала
XX в., в праве Оттоманской империи, Египта и т.д.      
Таким образом,  континентальная система права преврати-
лась к концу XIX - началу XX в.  в одну из двух мировых
систем права.                                          
   Романо-германская (континентальная)  правовая  семья
имеет  ряд структурных и технико-юридических особеннос-
тей,  которые восходят еще к римскому праву и к средне-
вековым правовым традициям.  В странах континента в от-
личие от Англии решающую роль в создании  права  играла
не  судебная практика,  а законодательные и иные норма-
тивные акты королей,  в том числе основанные на римском
праве.  Революции, прокатившиеся в конце XVIII - начале
XIX в. по Европейскому и Американскому континентам, со-
действовали  дальнейшему  росту  авторитета закона.  Он
превратился в главный источник права и  стал  при  этом
основным  системообразующим  фактором в континентальной
правовой семье.  Именно закон,  а не судебная  практика
выступил как инструмент в создании единого национально-
го правового порядка и единого режима законности.      
   В странах континентальной системы  сложились  специ-
альные юридические конструкции,  обеспечивающие призна-
ние верховенства закона. Закон рассматривался здесь как
акт  верховной власти,  наделенный правом устанавливать
нормы,  имеющие  высшую  юридическую  силу.  На  законе
(конституции)  основывалась и иерархия всех соподчинен-
ных и нижестоящих по своей  правовой  силе  нормативных
актов.  Во  Франции  в XIX в.,  как и в континентальной
системе в  целом,  сложилось  положение,  которое  сами
французские юристы назвали "фетишизацией писаного зако-
на".                                                   
   С формально юридической точки зрения в континенталь-
ной системе любое решение суда должно было основываться
на писаном праве, на законе, а не на предшествующих су-
дебных решениях. Судьи в рамках континентальной системы
могли лишь применять право, а не создавать его, как это
делали их английские коллеги.  Так,  например,  в граж-
данском кодексе Франции  статья  5  указывала:  "Судьям
запрещается  выносить решение по подлежащим их рассмот-
рению делам в виде общего распоряжения".  О подзаконном
характере   судебной   деятельности  свидетельствует  и
статья 4:  "Судья, который откажется судить под предло-
гом молчания, темноты или недостаточности закона, может
подлежать преследованию по обвинению в отказе  правосу-
дия". Еще более четко принцип связанности судей при вы-
несении судебного решения законом сформулирован в ст. 3
гражданского  кодекса  Италии 1865 г.:  "При применении
закона нельзя приписывать ему другого смысла, кроме то-
го,  который  явствует из собственного значения слов во
взаимной их связи и из намерения законодателя". Пример-
но такой же подход к пониманию соотношения закона и су-
дебной практики ("судейского права") был зафиксирован и
в  латиноамериканском  законодательстве.  В  Аргентине,
например,  было четко установлено,  что судебный преце-
дент и доктринальные работы являются вспомогательными в
процессе толкования закона,  но по  причине  отсутствия
обязывающей силы не являются источником права.         
   Другая специфическая черта континентальной системы -
это кодификация,  которая рассматривалась как необходи-
мое условие отраслевой организации правовых норм. В ко-
дификациях,  осуществленных в XIX в. в рамках континен-
тальной системы права, было реализовано пожелание Воль-
тера,  высказанное им еще в XVIII в.:  "Давайте сделаем
все законы ясными, единообразными и точными". В кодифи-
кационных работах особенно ярко отразился присущий  XIX
в.  экономический  и  политический либерализм,  который
предполагал сначала установление общих рамок  правового
здания,  а  затем  - минимальное государственное вмеша-
тельство в частную правовую сферу.  Кодексы, по замыслу
юристов  XIX  в.,  должны  были дать четкое определение
границ запрещенного и дозволенного.                    
   Континентальная система права отличается  от  англо-
саксонской системы не только по своим источникам,  но и
по внутренней структуре,  по основным правовым институ-
там,  конструкциям, по юридической технике. Сама право-
вая норма рассматривается как абстрактное  предписание,
как  высшее  правило  поведения для граждан и государс-
твенных органов.  Многие структурные особенности  права
континентальной системы проистекают еще из переработан-
ного применительно к  новым  условиям  римского  права.
Так, для стран континентальной системы, как и для римс-
кого права,  характерно деление права  на  публичное  и
частное. Первое связано с публичным, общественным инте-
ресом и соединяет частных лиц под эгидой  государствен-
ной власти в единый коллектив "ради блага всего общест-
ва". Второе ориентировано на отдельных индивидов и свя-
зывает частных лиц в процессе защиты своих личных инте-
ресов, в том числе от                                  
не требующегося  в  этой  сфере государственного вмеша-
тельства.                                              
   Развитие права в современном обществе. Для новейшего
периода истории характерны не только существенные изме-
нения в политических системах,  конституциях, государс-
твенном праве современного общества, но и заметная эво-
люция всей его правовой системы.                       
   Обновление, которое произошло в праве стран Запада в
XX в.,  особенно во второй его половине,  затронуло как
его форму,  так и содержание.  Оно  придало  ему  новые
перспективы и возможности активно воздействовать на об-
щественную жизнь. Это обновление связано прежде всего с
глубинными  процессами развития самого современного ка-
питализма,  вступившего в  постиндустриальную  фазу.  В
современную эпоху право в значительно больших масштабах
используется  для  решения  новых  общественных  задач,
обусловленных ускоряющейся информационной и научно-тех-
нической революцией,  усложнившейся и модернизирующейся
экономикой,  поисками  разрешения старых традиционных и
вновь возникающих социальных противоречий.  Право стран
Запада на современном этапе его развития отражает также
меняющееся соотношение  демократических  и  реакционных
сил на международной арене, региональную политику и на-
бирающие силу интеграционные процессы в сфере экономики
и политики.                                            
   В новейший  период  в праве западных стран отчетливо
проявился ряд новых черт, не свойственных ранним этапам
развития  капитализма.  В то же время происходит посте-
пенное видоизменение  некоторых  классических  правовых
принципов и постулатов, которые в XVII-XIX вв. казались
естественными, единственно возможными и непоколебимыми,
а в настоящее время они стали не в полной мере удовлет-
ворять потребности общественной жизни,  соответствовать
возникающим в ней новым явлениям.  Так, характерный для
права в XVIII в.  индивидуализм сменяется сильной соци-
ально-правовой политикой.                              
   Основное назначение  права  в  современных  условиях
состоит не только в защите той социополитической струк-
туры,  которая в своей основе сложилась на предшествую-
щих ступенях саморазвития капиталистического  общества.
Оно  заключается также в том,  чтобы,  сохраняя это об-
щество и сложившиеся в  нем  демократические  традиции,
транс-                                                 
формировать его,  приспосабливая к  новым  общественным
потребностям. Именно поэтому изменения в праве западных
стран в новейший период проявляются не столько в  клас-
совых,  сколько, прежде всего, в общесоциальных и обще-
регулятивных функциях права,  связанных  с  объективным
отражением  в нем более высоких форм общественного соз-
нания и производства,  с необходимостью охраны окружаю-
щей  среды и борьбы с болезнями и преступностью,  с ра-
зумным осуществлением демографической политики и т. д. 
   Обновляющееся (особенно во второй  половине  XX  в.)
право промышленно развитых стран демонстрирует большую,
чем ранее,  способность к  целенаправленной  социальной
политике. При этом оно сохраняет приверженность к собс-
твенному опыту и достижениям мировой цивилизации,  осо-
бенно  в  сфере отношений собственности и регулирования
рыночной экономики.                                    
   Процесс развития права в одних странах  характеризо-
вался высокой степенью правовой преемственности, в дру-
гих он ознаменовался крупными реформами законодательст-
ва.  Но в целом всем правовым системам современного за-
падного мира присущ резкий рост самой сферы  обществен-
ных отношений,  требующих правового регулирования, уве-
личение правотворческой активности государственных  ор-
ганов,  возрастание роли юридической формы общественных
отношений,  ориентация на право как на общепризнанную и
самостоятельную ценность (идея правового государства). 
   Демонстрируя более  высокую  (по сравнению с полити-
ческими системами и государством) степень  стабильности
и преемственности, право в странах Запада в XX в. отли-
чается большой приспособляемостью,  гибкостью,  способ-
ностью  регулировать  общественные отношения при разных
государственных режимах и при крутых поворотах в  поли-
тике правящих кругов отдельных государств.             
   Изменения в  источниках  современного права.  Резкое
увеличение нормативного правового материала, новые тен-
денции  в развитии правовых систем привели к изменениям
и в источниках права. Старые кодексы, особенно принятые
в  XIX в.,  обросли многочисленными поправками.  В ряде
стран им на смену пришли кодексы нового поколения,  ко-
торые  в  большей  степени соответствовали потребностям
современного капитализма.                              
Значительный рост и усложнение законодательства,  появ-
ление большого числа новых правовых  актов  потребовали
проведения крупных кодификационных работ.  Но во многих
странах произошла своеобразная  "декодификация",  проя-
вившаяся в том, что значительная часть положений кодек-
са начинает подменяться или же вытесняться текущим  за-
конодательством.                                       
   Существенные изменения  произошли в самой внутренней
структуре источников права. В XX в., несмотря на значи-
тельный рост законодательства,  в общей массе правового
материала увеличился удельный вес актов  исполнительной
власти.  Этому  изменению  в соотношении закона и актов
исполнительной власти способствовали  в  ряде  стран  и
конституции,  которые ограничили законодательные право-
мочия  парламента  определенными  предметными   рамками
(например, статья 34 Конституции Франции 1958 г.). Сами
законы  нередко  принимаются  парламентами  в  довольно
обобщенном виде и требуют последующей нормативной конк-
ретизации.                                             
   Президентские и правительственные декреты, приказы и
регламенты  министерств,  как и другие виды администра-
тивных актов, во всех без исключения государствах Запа-
да стали важным инструментом практического приспособле-
ния содержания права к быстро  меняющимся  общественным
условиям.  Процесс возрастания роли правительственных и
иных административных актов (специализированных  комис-
сий, "независимых" агентств и т. п.) ускорялся в случа-
ях ослабления парламентской  системы,  выхода  исполни-
тельного аппарата из-под фактического контроля предста-
вительных органов.  В фашистских государствах (в Герма-
нии при Гитлере, в Италии при Муссолини, в Чили при Пи-
ночете и т.  п.), а также при иных авторитарных режимах
правительства открыто узурпировали законодательные пол-
номочия,  отменяя или подменяя своими актами не  только
парламентские акты, но и конституционные нормы.        
   Правительственное нормотворчество  получило развитие
в виде так называемого делегированного  законодательст-
ва,  принятие  которого  осуществлялось  по уполномочию
парламента и при его официальном контроле.  В последние
десятилетия  в  ряде  стран в связи с возрастанием роли
правительственной власти и  бюрократии  правотворческий
характер наряду с нормативными административными акта- 
ми приобретает и сама административная практика.  Адми-
нистративные  решения правительственных и иных исполни-
тельных органов власти привели в целом ряде  случаев  к
созданию административных прецедентов, за которыми фак-
тически признается нормативная сила.                   
   В ряду других источников права  возрастает  также  и
значение судебной практики. Все большее воздействие су-
дебная практика начинает оказывать на развитие  отдель-
ных правовых институтов и в тех странах континентальной
системы,  где исторически судебный прецедент не призна-
вался источником права, но решения высших судов по сво-
ему фактическому значению все больше приобретали свойс-
тва прецедента.  Наибольшую правотворческую роль играет
судебное решение, выносимое в связи с толкованием зако-
нов.                                                   
   Особое место  среди  источников права заняли решения
конституционных судов, созданных под влиянием США после
второй  мировой  войны  во многих странах Европы и Азии
(Италия, Япония, ФРГ, Индия и др.). Несмотря на ряд ан-
тидемократических  решений,  вынесенных  под  давлением
консервативных сил в 40-50-х гг.,  в целом институт су-
дебного конституционного контроля и созданные в процес-
се его осуществления конституционные доктрины  способс-
твовали  развитию  права  и  укреплению демократических
принципов политической жизни.                          
   Эволюция системы современного права.  Развитие госу-
дарственного регулирования экономики,  особенно усилив-
шееся с 30-40-х гг.  и повлекшее  за  собой  расширение
правительственного  вмешательства в различные сферы об-
щественной жизни,  привело к дальнейшей  дифференциации
системы  законодательства  и  к дроблению ряда основных
отраслей права (гражданского, административного и др.).
В  результате отпочкования ряда традиционных институтов
появились новые отрасли законодательства: семейное, па-
тентное, авторское, банковское, страховое и т. д.      
   Одновременно наметилась  и другая тенденция - тесное
переплетение гражданско-правовых (диспозитивных) и  ад-
министративных (императивных) методов правового регули-
рования.  Это означало стирание четких граней между ад-
министративным  и гражданским правом,  а следовательно,
ослабление различий между публичным и частным правом. В
ряде стран исчезает и дуализм частного права, вы-      
ражавшийся в самостоятельном  развитии  гражданского  и
торгового права (например, в Италии с 1942 г. действует
единый гражданский  кодекс,  охватывающий  все  частное
право).                                                
   Необходимость единообразного  регулирования всей со-
вокупности сложных экономических  отношений  привела  к
появлению  комплексных  отраслей  права (атомное право,
транспортное и т.  д.). В юридической литературе входят
в употребление такие правовые конструкции, как предпри-
нимательское право, хозяйственное право, деловое право,
экономическое право, право торгового оборота и т. д.   
   Активное развитие законодательства, связанного с ре-
гулированием хозяйственной жизни, повлияло не только на
усложнение национальных правовых систем, но и на усиле-
ние  взаимодействия  правовых  систем  различных  госу-
дарств, особенно в сфере экономического законодательст-
ва и отдельных его видов  (инвестиционное,  валютно-де-
нежное,  налоговое и т.  д.). Эта тенденция к сближению
разных правовых систем отражает объективные потребности
развития мирового хозяйства, и особенно интересы транс-
национальных компаний (ТНК). Такие компании осуществля-
ют  свой  бизнес  одновременно во многих странах мира и
заинтересованы в единых правовых подходах при регулиро-
вании аналогичных экономических отношений. Интеграцион-
ные процессы в экономике неизбежно влекут за собой уси-
ление единообразия в праве разных стран, ведут к ослаб-
лению былых различий и контрастов между континентальной
и англосаксонской правовыми системами.                 
   Одной из  характерных  особенностей  эволюции  права
после второй мировой войны является  значительное  воз-
растание  (по  сравнению  с предшествующей эпохой) воз-
действия норм международного права на внутреннее  право
отдельных  государств.  Это  воздействие охватывает как
конституционное законодательство,  так и  всю  правовую
систему в целом. Особенно заметно в последнее десятиле-
тие увеличение числа норм международного права,  затра-
гивающих  торговые и иные экономические отношения между
различными государствами.  В результате возникает  сво-
еобразное международное экономическое право. Спецификой
норм международного права является то,  что они в  про-
цессе трансформации реализуются в нормы внутригосударс-
твенные.                                               
Реализация (имплементация)  норм  международного  права
осуществляется различными путями.  Это может быть рати-
фикация  и официальная публикация соответствующего меж-
дународного договора,  как это, например, происходит во
Франции и некоторых других странах. Но, например, в Ве-
ликобритании имплементация  достигается  путем  издания
специального нормативного акта. Конституции ряда запад-
ноевропейских стран,  принятые в  послевоенный  период,
исходят из принципа верховенства ратифицированного меж-
дународного договора над внутренним  законодательством.
Поскольку  эти  государства являются участниками многих
международных конвенций,  регулирующих морские, воздуш-
ные, железнодорожные и автомобильные перевозки, кредит-
но-расчетные отношения,  патентные права и т.  д.,  это
потребовало от них внесения изменений во внутреннее за-
конодательство.                                        
   Особенно важную роль в процессе унификации и  гармо-
низации  законодательства играют международные экономи-
ческие и политические сообщества европейских государств
(Общий рынок и т.  п.), в рамках которых вырабатываются
многосторонние договоры, например, конвенции о взаимном
признании компаний (1968 г.), о патенте для Общего рын-
ка (1975 г.) и др.,  на основе которых в  свою  очередь
государства  - участники договора принимают или коррек-
тируют  соответствующее  национальное  законодательство
(акционерное,  патентное, антимонопольное и т. д.). Уч-
редительные нормы международных политических и экономи-
ческих  сообществ  нередко  входят в национальное право
государств-участников и  без  принятия  соответствующих
нормативных  актов,  в  силу самой ратификации договора
(например, Римского договора 1957 г. о создании ЕЭС).  
                                                       
Глава 19. Право Англии 
   Английская революция XVII в.  и право. Одна из глав-
ных и исторически  обусловленных  черт  этой  революции
состояла  в том,  что возглавлявшие ее предприниматель-
ские круги Англии,  тесно связанные с  обуржуазившимися
землевладельцами (джентри),  не ставили своей целью ко-
ренную перестройку старой политической и правовой  сис-
темы.  Английское "общее право", "право справедливости"
и частично статутное право уже  к  XV-XVI  вв.  заметно
приспособились  к перспективе капиталистического разви-
тия.                                                   
   Непримиримая оппозиция королевской власти  и  англи-
канской  церкви  со стороны новых экономически господс-
твующих сил была обусловлена лишь определенными  непри-
емлемыми  для  английского общества аспектами законода-
тельной и  судебной  политики  абсолютизма  (земельной,
торгово-промышленной,  религиозной и т. д.). Что же ка-
сается правовой жизни в Англии, то она в период револю-
ции подверглась изменениям лишь постольку,  поскольку в
ней ущемлялись коренные интересы  пришедшего  к  власти
блока лендлордов и предпринимателей.  Характерно в этом
отношении развитие аграрного  законодательства  револю-
ции. Именно в этой сфере у буржуазии и джентри возникли
наиболее  острые  противоречия  с  королем,  феодальной
аристократией и англиканской церковью.                 
   С начала гражданской войны парламент,  стремясь пок-
рыть большие  расходы,  связанные  с  ведением  военных
действий и содержанием армии, издал ряд актов о конфис-
кации с последующей распродажей земель и иного имущест-
ва своих политических противников, сторонников короля -
роялистов.  Последние в этих парламентских актах  расс-
матривались  как  "злоумышленники" (делинквенты).  Фор-
мально эти  меры  трактовались  как  военно-финансовые.
Так,  например,  постановление палаты общин, принятое в
сентябре 1642 г., именовалось "О возложении расходов по
ведению войны на сторонников короля". Но по существу   
социальное значение этих актов было  значительно  более
глубоким. Они подрывали позиции старого дворянства, ве-
ли к уничтожению многих феодальных поместий,  к превра-
щению  большой массы земель в собственность буржуазного
типа.                                                  
   В октябре 1646 г.  в разгар гражданской войны парла-
мент  издал Ордонанс о конфискации земель архиепископов
и епископов.  Он положил начало секуляризации церковных
земель. Конфискованные в соответствии с этим Ордонансом
земли затем (Ордонансом от 17 ноября 1646 г.) были  пу-
щены в распродажу, причем по очень высоким ценам. Поку-
патели земельных участков должны были уплатить  за  них
сумму, составляющую не менее десятикратного размера до-
хода с этих земель,  исчисленного на 1641 г.  (т. е. до
начала войны).  Это привело к тому,  что распродаваемые
земли оказались в руках джентри и  предпринимателей,  в
частности тех крупных ростовщиков,  которые давали пар-
ламенту деньги взаймы.                                 
   В последующем (1649 и 1650 гг.) были  приняты  новые
акты,  которые  распространили указанную выше процедуру
на более широкий круг церковных земель (приходские  ма-
норы и т.  д.).  С провозглашением республики парламент
издал в июле 1649 г. "Акт о продаже владений, маноров и
земель, ранее принадлежавших бывшему королю, королеве и
наследному принцу".  В этом акте указывалось,  что цена
на  распродаваемые имения должна устанавливаться с уче-
том дохода за 13 лет. Преимущественное право покупки (в
течение 30 дней) предоставлялось держателям недвижимос-
тей,  а затем (в течение 10 дней) -  кредиторам.  После
истечения указанного срока королевское имущество посту-
пало в свободную распродажу.  Приобретенная таким обра-
зом  недвижимость  закреплялась  за покупателями актами
парламента или выдачей им соответствующих патентов.    
   Указанные выше  законодательные  акты  революции   о
распродаже  конфискованных  земель  отвечали  интересам
влиятельных кругов английского государства. В результа-
те  этого законодательства земля становилась достоянием
богатой верхушки общества и не  могла  практически  по-
пасть  в  руки  основной части крестьянства и тем более
городской и сельской бедноты.  Об этом свидетельствуют,
например,  итоги  распродажи  епископских земель:  50 %
оказались в руках джентри, 29 % - У лондонских купцов и
торговцев и только                                     
9 % земель были приобретены свободными крестьянами (ио-
менами).                                               
   Отражением непримиримости парламентской оппозиции по
отношению к феодальным привилегиям короля стал акт пар-
ламента,  принятый в феврале 1646 г. Согласно этому ак-
ту, был ликвидирован фискально-феодальный орган абсолю-
тизма,  созданный  еще  в 1541 г.,  - палата феодальных
сборов,  которая следила за выполнением  повинностей  и
уплатой  платежей  в  пользу короны лицами,  державшими
землю от короля.  Этот акт  упразднял  также  рыцарские
держания  (держания  на оммаже),  так называемые файфы,
рельефы и тому подобные феодальные поземельные институ-
ты.  Рыцарские  держания (а в этой форме обычно владели
землей и ее новые приобретатели) превратились отныне  в
свободный сокаж,  т.  е. в поземельное владение капита-
листического типа.  Такой же статус  приобретали  земли
свободного крестьянства (фригольдеров, иоменов).       
   Но акт  1646  г.  не  облегчил положения большинства
английского крестьянства,  многочисленных копигольдеров
(зависимых держателей земли).  Они должны были по-преж-
нему выполнять свои повинности и  уплачивать  поборы  в
пользу своих лендлордов.  Более того, обязанности копи-
гольдеров сохранялись и на  тех  землях,  которые  были
конфискованы и пущены в распродажу.  Так,  например,  в
упомянутом выше акте 1649 г.  о распродаже  королевских
земель прямо говорилось,  что приобретатели королевских
имений и имуществ,  а также их наследники "будут  иметь
владения,  пользоваться  и  осуществлять все те выгоды,
привилегии, права, порядки и обычаи и на тех же основа-
ниях  получать  все преимущества,  выгоды от нарушенных
условий,  штрафы или возмещение за неисполнение догово-
ров,  владельческие иски или требования,  как названные
король,  королева...". Таким образом, для копигольдеров
менялись лишь хозяева,  обязанности же оставались неиз-
менными.                                               
   Требования английского  крестьянства  о  радикальной
ломке  старых феодальных порядков не только отвергались
парламентом,  но и влекли за собой жестокие  репрессии.
Об этом свидетельствует, в частности, подавленное Кром-
велем движение  диггеров  (копателей),  проповедовавших
общие права на землю.                                  
Английская революция не затронула и многие другие позе-
мельные  институты,  сложившиеся  в средневековую эпоху
(система майората,  особый порядок распоряжения родовым
имуществом  и т.п.).  Но она способствовала превращению
земли в товар,  открывала путь к дальнейшей экспроприа-
ции общинных земель у крестьян, к укреплению новых бур-
жуазных принципов в подходе к земельной собственности. 
   Законодательство периода революции вторгалось  также
в  отношения,  связанные  с регулированием промышленной
деятельности и торговли.  Предпринимательские круги ис-
пользовали  свои  позиции в парламенте для устранения в
этой сфере всех сколь-нибудь значительных стеснений фе-
одального типа,  для утверждения основных начал капита-
листического предпринимательства.                      
   Еще в начале XVII  в.  парламент  вступил  в  острый
конфликт  с короной по вопросу о монополиях и монополь-
ных привилегиях, возникших на основе особых королевских
патентов и лицензий.  Эти монополии,  чисто феодального
типа,  были серьезным препятствием для развития свобод-
ной  конкуренции и вызывали глубокое раздражение у пар-
ламентариев.  В результате острого конфликта в 1624  г.
парламентом  был  принят закон о монополиях,  в котором
практика предоставления королевских привилегий  в  тор-
говле и промышленности, ведущих к "неудобству и ограни-
чениям для других лиц", объявлялась незаконной.        
   Монопольные права признавались лишь за изобретателя-
ми, получающими соответствующие патенты на изобретение,
что  вполне  соответствовало  духу   капиталистического
предпринимательства.  Борьбе с королевскими монополиями
парламентарии придавали столь важное  значение,  что  в
ноябре 1640 г.  палата общин приняла специальное поста-
новление об исключении из своего состава лиц, которые в
период беспарламентского правления Карла I нарушили за-
кон, запрещающий монополии.                            
   В августе 1650 г.  парламентом был принят "Акт о по-
ощрении  и об учреждении торговли английского государс-
тва".  В этом акте закреплялись основы  государственной
политики в экономической сфере, указывалось, что парла-
мент "озабочен вопросом о поддержании и  развитии  тор-
говли  и  различных  отраслей промышленности английской
нации" и желает,  чтобы "бедные люди этой страны  могли
получить                                               
работу и их семьи были обеспечены от нищеты  и  разоре-
ния, чтобы тем самым обогащалось государство и чтобы не
осталось причин для лености и нищеты".                 
   Навигационный акт,  изданный 9 октября 1651 г. ("Акт
об  увеличении торгового флота и поощрении мореплавания
английской нации"),  укреплял  рядом  протекционистских
мер  позиции английских купцов и судовладельцев в евро-
пейской и колониальной торговле, предусматривал ряд ог-
раничений  для иностранных торговцев и предпринимателей
в Англии и английских колониях. Этот акт оказал серьез-
ную поддержку английским предпринимателям, стремившимся
тогда к установлению гегемонии в мировой торговле.     
   Создавая необходимые условия для развития капиталис-
тического предпринимательства, парламент отнюдь не счи-
тал необходимым разрабатывать специальное законодатель-
ство для облегчения тяжелого положения рабочего населе-
ния Англии.  Правда,  в апреле 1649 г.  палата  приняла
постановление,  где подчеркивалась необходимость "опре-
деления и установления заработной платы  различных  ре-
месленников... для их наилучшей поддержки и обеспечения
существования в настоящее время дороговизны".          
   Это постановление не устанавливало  новых  принципов
по сравнению со средневековым "рабочим" законодательст-
вом. В нем говорилось лишь об исполнении законов 1562 и
1604 гг., т. е. законов эпохи абсолютизма, когда вопрос
о заработной плате всецело был отдан на усмотрение чет-
вертных  сессий  мировых судей,  чья позиция по данному
вопросу нередко определялась неприязнью к низшим  слоям
общества.                                              
   В июне 1657 г. парламент принял "Акт против бродяг и
праздношатающихся,  ленивых и беспутных людей", в кото-
ром  напоминалось о необходимости строго применять жес-
токие положения дореволюционного законодательства о ни-
щих и бродягах.                                        
   Одновременно испытывающий влияние пуританской морали
парламент не нашел ничего уместнее для укрепления основ
семьи,  чем  как  в чисто средневековом духе установить
смертную казнь за кровосмешение  и  супружескую  невер-
ность.  Парламент также отменил старые англиканские за-
коны, требующие посещения церкви по воскресеньям, но, в
духе средневековых принципов в праве, установил за-    
                                                       
преты на "танцы,  богохульное пение и выпивки" в  воск-
ресные дни.                                            
   Парламентское законодательство,  принятое в годы ре-
волюции,  было слишком фрагментарно, чтобы существенным
образом изменить облик законодательства и правовой сис-
темы в целом.  В годы парламентского правления в Англии
проявили  себя  силы разного политического направления,
которые выражали недовольство  непоследовательностью  и
нерешительностью английского парламента в законодатель-
ной сфере,  а также и прецедентным правом Англии - "об-
щим правом" и "правом справедливости". Во время револю-
ции в парламент поступали многочисленные жалобы на зло-
употребление  судей  и  вымогательство юристов,  членов
закрытых адвокатских корпораций  -  иннов.  В  петициях
выдвигались требования коренной реформы права. В Долгом
парламенте неоднократно ставился вопрос о ломке  старой
правовой системы.                                      
   Учитывая настроения  в стране,  и прежде всего в ар-
мии, Кромвель в 1650 г. заявил, что нельзя "замалчивать
необходимость реформ в области права, хотя юристы и во-
пиют,  что мы стремимся упразднить собственность. Между
тем право в том виде, как оно существует, служит только
интересам юристов и поощряет  богатых  притеснять  бед-
ных".                                                  

К титульной странице
Вперед
Назад