Я чувствовал, как мифологический червь разъедает
углы рта,  который напоминал мне одну из аллегорических
фигур  ботичеллиевской "Весны" с ее неясными и прекрас-
ными растительными мотивами.  Та же растительность раз-
расталась  с моей маленькой трещиной в такт кантате Ба-
ха,  которая в это время громко звучала на моем граммо-
фоне.                                                  
Пришел Хуан,  десятилетний  мальчик,  служивший мне мо-
делью,  и позвал поиграть с ним в футбол на набережной.
Завлекая  меня,  он взял кисть и стал дирижировать пос-
ледней частью кантаты  такими  ангельскими  движениями,
каких я в жизни не видел.  Я пошел с Хуаном на набереж-
ную.  День клонился к закату. Гала, чуть меланхоличная,
загорелая и прекрасная, с более чем всегда беспорядочно
спутанными волосами,  вдруг привиделась мне светлячком,
сверкавшим, подобно моей утренней рыбьей чешуе.        
Это открытие  напомнило  мне о моем первом литературном
опыте. Мне было семь лет, моя сказка была такова: маль-
чик  июньским  вечером  совершает прогулку со своей ма-
терью. Падают звезды. Мальчик ловит одну из них и несет
на ладони.  Придя домой, он кладет ее на свой маленький
столик и затем прячет в стакане.  Проснувшись утром, он
кричит в ужасе: Ночью червь проглотил его звезду!      
Мой отец  - храни его Господь - был очарован этой исто-
рией, которая ему всегда казалась гораздо лучше "Счаст-
ливого принца" Оскара Уайлда.                          
В ту ночь я заснул в совершенно далиниевском настроении
под высокими  небесами  "Вознесения",  написанными  под
впечатлением  от  сверкания  чешуи начинающей гнить ры-
бы...Моя губа треснула.                                
Должен заметить, что все это происходило во время вело-
сипедных  гонок Тур де Франс,  о которых Жорж Брике вел
радиорепортаж. Лидер гонок Бобэ вывихнул себе ногу. Ка-
залось, вся Франция села на велосипеды, весь мир крутит
педали,  подчиняясь  сладкому,  томительному  движению,
одолевая,  словно  обессиленные  безумцы,  неприступные
склоны,  в то время как божественный Дали писал в сиба-
ритском  уединении  Порт  Льигата свои самые утонченные
кошмары.                                               
Да! Французские велогонки принесли мне такое  продолжи-
тельное  чувство удовлетворения,  что слюна незаметным,
но постоянным потоком струилась на распухшие и  покрыв-
шиеся  коркой  углы  моего  рта - тупое,  христианское,
стигматизирующее  раздражение  трещин  моего  духовного
наслаждения!                                           
Июль.                                               
Когда я  проснулся  в 6 часов,  мое первое желание было
коснуться кончиком языка маленькой трещины. Она подсох-
ла  за  ночь,  которая была исключительно теплой и сла-
достной.  Я удивился, что она подсохла так быстро и что
при прикосновении языка казалась твердой,  как рубец. Я
сказал себе: "Это становится забавным". Я не хотел при-
касаться  к ней - это было бы необдуманным расточитель-
ством по отношению к наслаждению в  дни  напряженной  и
кропотливой  работы,  во  время которой я могу играть с
засохшим рубцом.  И в этот день я пережил один из самых
мучительных своих опытов, ибо я превратился в рыбу! Эта
история стоит того, чтобы рассказать о ней.            
Спустя четверть часа после того, как я начал изображать
на холсте сверкающую чешую моей летящей рыбы,  я вынуж-
ден был прекратить это занятие  из-за  появления  целой
тучи  больших мух (некоторые из них были зеленовато-зо-
лотистыми),  которых привлек  зловонный  запах  рыбьего
трупа. Мухи эти носились в пространстве над трупом раз-
лагающейся рыбы,  моим лицом и руками, заставляя удваи-
вать внимание и быть вдвое расторопнее прежнего. Как на
пределе самой сложной работы,  я должен был  оставаться
неуязвимым  для них,  невозмутимо продолжая накладывать
свои мазки,  не моргнув, рисовать контуры чешуи; но тут
одна муха бешено впилась в мое веко,  а три другие при-
липли к модели. У меня появилось преимущество: в корот-
кое мгновение,  когда они меняли положение, я мог вести
наблюдения.  Я не могу вспомнить до сих пор муху, кото-
рая  назойливо старалась сесть на мой рубец.  Я прогнал
ее на короткое время,  яростно двинув уголками рта, ко-
торый  от природы был достаточно гармоничным.  Чтобы не
повредить мазкам кисти,  я сдерживал дыхание.  Иногда я
умудрялся вытерпеть эту муку и не гнать муху,  пока она
резвилась на рубце.                                    
Однако это поразительное страдание  не  заставило  меня
остановить работу,  ибо здесь возникла задача живописа-
ния,  поглощенного мухами, пленившими меня и толкавшими
к чудесам изворотливости.  Я уже не мог бы работать без
них.  Нет! Что действительно заставило меня остановить-
ся,  так это зловонный запах рыбы.  Я должен был убрать
свою модель и начать писать Христа,  но тотчас же мухи,
которые до тех пор как-то разделяли меня и рыбу, скопи-
лись исключительно на моей коже.  Я был совершенно  го-
лым,  и  тело  мое  было обрызгано опрокинутой бутылкой
фиксатива.  Думаю, что их привлекла эта жидкость, ибо я
был абсолютно чистым.  Усеянный мухами, я продолжал пи-
сать лучше, чем раньше, защищая свой струп языком и ды-
ханием.  Языком  я облизывал и смягчал его,  гармонизуя
мои вздохи и ритм ударов кисти. Царапина совершенно за-
рубцевалась,  и вмешательства моего языка было недоста-
точно,  чтобы отделить тонкую чешуйку,  если бы  я  при
этом  не  помогал конвульсивной гримасой,  появлявшейся
всякий раз,  когда я брал краску с палитры.  Эта тонкая
чешуйка была точно такой же, как чешуйка рыбы. При пов-
торе операции бесчисленное множество раз  я  мог  снять
какое-то количество рыбных чешуек.  Мой рубец был подо-
бен фабрике, производящей рыбную чешую, похожую на слю-
ду. Как только я снимал одну чешуйку, в углу рта момен-
тально возникала новая.                                
Я сплюнул одну чешуйку себе на колено.  Мне показалось,
что она,  словно жало, ужалила меня. Я тут же прекратил
писать и закрыл глаза. Мне нужно было собрать всю волю,
чтобы  остаться  неподвижным  - так много сверхактивных
мух было на моем  лице.  Терзаясь,  мое  сердце  начало
биться как сумасшедшее,  и вдруг я понял, что отождест-
вляюсь со своей гниющей рыбой, ибо чувствовал, что ста-
новлюсь  таким же неподвижным,  как она.  "Боже мой!  Я
превращаюсь в рыбу!" - воскликнул я.                   
Доказательства реальности этой мысли не замедлили  поя-
виться. Чешуя с моего рубца жгла колено и стала размно-
жаться.  Я ощутил,  как мои бедра,  сначала одно, затем
другое,  потом живот стали покрываться чешуей.  Я хотел
насладиться этим чудом и продолжал держать глаза закры-
тыми почти четверть часа.                              
"Ну, - сказал я себе,  все еще не веря, - сейчас я отк-
рою глаза и увижу, что превратился в рыбу."            
Сладко несло по течению мое тело,  и я купался в  лучах
заходящего  солнца.  Наконец я открыл глаза.  О!  Я был
покрыт сверкающими чешуйками.  Но в ту же минуту я  по-
нял,  откуда они взялись: это были всего-навсего брызги
моего застывшего фиксатива.                            
В этот момент горничная должна была принести мне съест-
ное:  тосты,  сдобренные оливковым маслом. Увидев меня,
она поняла ситуацию: "Вы вымокли, как рыба! Не понимаю,
как  вы можете работать со всеми этими ужасными вас му-
хами!" Я углубился в свои видения до самых сумерек.    
О, Сальвадор!  Твое превращение в рыбу - символ христи-
анства  - произошло благодаря мучениям с мухами.  Какой
типично далиниевский безумный способ идентифицироваться
с Христом, когда ты пишешь Его!                        
Кончиком языка, которому было больно от дневной работы,
мне удалось,  наконец, отделить весь струп, а не только
одну из его хрупких чешуек. В то время, как я писал од-
ной рукой,  большим и указательным пальцами другой бес-
конечно осторожно я держал струп. Он был тонкий, я сжал
его, он сломался. Я прислушался к его запаху. Запаха не
было.  С отсутствующим настроением я на мгновение умес-
тил его между носом и верхней губой,  которая приоткры-
лась  в гримасе,  точно передавшей мое чувство изнемож-
денного головокружения.  Блаженная усталость  незаметно
овладела мной.                                         
Я отодвинулся  от стола.  Струп едва не упал на пол.  Я
поймал его уже на тарелке,  стоявшей у меня на коленях.
Но  это  не вывело меня из состояния прострации,  и мой
рот застыл в гримасе как бы навечно.  Но, к счастью, из
состояния неодолимой апатии меня вывела радость обнару-
жения моего струпа.  В панике я начал искать его на та-
релке, где среди бесчисленных крошек от съеденного хле-
ба темнело коричневое пятно. Я подумал, что струп вновь
мой, сжал его двумя пальцами2, чтобы поиграть с ним еще
немного. Но ужасная мысль пришла мне в голову: я уже не
был уверен, что это был мой струп. Мне надо было пораз-
мыслить.  Это была загадка, ибо я вообразил, что произ-
вел его сам,  но поскольку размер, вид и отсутствие за-
паха были те же,  какое это имеет  значение,  настоящий
это струп или нет?  Это сравнение взбесило меня,  ибо я
подумал,  что божественный Христос, которого я писал во
время своего истязания мухами, никогда не существовал. 
Яростные гримасы  вместе с моей волей к власти углубили
кровоточащую трещину в углу рта.  Алая  овальная  капля
стекла на подбородок.                                  
Да! Совершенно  в испанском духе то,  что я всегда мечу
свои безумные игры кровью - способом, столь милым серд-
цу Ницше!                                              
3 июля                                                 
Как обычно через четверть часа после завтрака,  я зало-
жил за ухо цветок жасмина и  пошел  в  туалет.  Едва  я
уселся,  кишечник начал работать, что происходило почти
без запаха.  Настолько, что душистая туалетная бумага и
аромат  жасмина  преобладали.  Это  событие  могло быть
предварено блаженными и чрезвычайно приятными снами ми-
нувшей ночи, предвещавшими мне однородный, лишенный за-
паха стул.  Сегодняшний стул был совершенным,  ибо  все
соответствовало необходимым условиям. Я отношу это пол-
ностью за счет моего почти абсолютного  аскетизма  и  с
отвращением  и  почти  ужасом вспоминаю о моем стуле во
времена мадридских дебошей с Лоркой и  Бюнюэлем,  когда
мне был двадцать один год.  Это было неописуемо, ядови-
тый позор, 8лихорадочный, спастический, брызжущий, кон-
вульсивный,  инфернальный, диферамбический, экзистенци-
альный,  мучительный и кровавый;  в сравнении с ним се-
годняшняя  ровность  и  душистость весь день заставляли
меня думать о меде заботливой, суетящейся пчелы.       
У меня была тетушка,  которая приходила в ужас от всего
вульгарного.  Сама мысль о том, что она может испортить
воздух,  наполняла ее глаза слезами.  Она  готова  была
поклясться,  что никогда в жизни не имела стула. Сейчас
мне ее подвиг кажется не таким впечатляющим.  На  самом
деле в периоды аскетизма и интенсивной духовной жизни я
замечал,  что оправляюсь совсем  немного.  Утверждение,
часто встречающееся в старых текстах, о том, что у свя-
тых отшельников вообще не  было  экскрементов,  кажется
мне близким к истине, особенно если вспомнить мысль Фи-
липпа Аврелия Теофаста Бомбастуса фон Гугенхайма  *(Па-
рацельс (1493-1541)) ,  который говорил,  что рот - это
не рот, но желудок, и он становится им после длительно-
го  разжевывания  без  последующего проглатывания пищи;
если выплюнуть ее,  она все еще остается питающая.  От-
шельники жевали и выплевывали насекомых.  Наивный рели-
гиозный вымысел, что они жили на небесах, которые дари-
ли им свою эйфорию.                                    
Необходимость проглатывать  -  я  писал об этом в своих
исследованиях о каннибализме *(Действительно Дали гово-
рил об этом в своей книге "Тайная жизнь",  но полностью
исследование пока не опубликовано и выйдет  в  2-х  или
3-х  томах.)  - меньше соответствует диетическому пита-
нию, чем потребности эмоционального и морального поряд-
ка. Мы проглатываем пищу, чтобы максимально идентифици-
роваться с любыми. Таким же образом мы проглатываем Бо-
жественный ломоть, не прожевывая. Это объясняет антаго-
низм между прожевыванием и проглатыванием.  Святой  от-
шельник  заботился о разделении этих двух актов.  Чтобы
посвятить себя такой "жвачной роли" на Земле, он стара-
ется  кормиться,  используя  только  свои челюсти,  акт
проглатывания остается,  таким образом,  уделом Господа
Бога.                                                  
4 июля                                                 
Моя жизнь устроена,  как заведенный механизм: все в ней
строго согласовано. Как только я окончил работу, к мое-
му  дому  подошли  два  посетителя  с сопровождающей их
группой людей.  Один из них - L., барселонский издатель
Дали,  заявил,  что он специально приехал из Аргентины;
второй - Pla .  Сначала меня посвятил в свои планы  L.:
он намерен издать в Аргентине четыре книги:            
1. Фундаментальное  исследование  Рамона  Гомеза  де ла
Серна, которому я обещал предоставить весьма любопытные
материалы.                                             
2. Мою  "Рассекреченную  "жизнь" *(Речь идет о "Дненике
гения".) , которую я писал в это время.                
3. "Скрытые лики" Серна, которую он уже приобрел в Бар-
селоне.                                                
4. Несколько  моих  рисунков эзотерического характера с
комментариями ла Серна.                                
L. просил меня дать иллюстрации.  Я же решил  наоборот:
пусть  он сам организует иллюстративное оформление кни-
ги, написанной мной.                                   
Pla., приехав,  сразу повторил то, что сказал при нашей
последней  встрече:  " В конце концов усы поранят Вас!"
Между ним и L. началась перепалка. Чтобы прекратить ее,
я сказал, что Pla. написал статью, которая своей прони-
цательностью произвела на меня сильное впечатление.  На
что тот ответил: "Говорите мне такое почаще, и я напишу
столько статей, сколько вам захочется!"                
"Напишите обо мне книгу! Вы сделаете это лучше, чем кто
бы то ни было!"                                        
"Хорошо! Я напишу ее!"                                 
"А я ее издам!  - воскликнул L.  - Да и Рамон уже почти
закончил очередную книгу о Дали."                      
"Но Рамон даже не знаком  с  Дали  лично!"  -  возразил
раздраженно  Pla.  *(Из  всех  проектов  был реализован
только один - фотографический  альбом,  названный  "Усы
Дали",  в котором,  используя фотографии Халсмана, Дали
попытался классифицировать каждый волосок своих усов.) 
Неожиданно дом заполнился многочисленными друзьями Pla.
Их  облик плохо поддается описанию.  Однако их отличали
две характерные детали: почти у всех были густые брови,
и  они производили впечатление гуляк,  только что выва-
лившихся из кабака, где провели последние десять лет.  
Провожая Pla.,  я сказал ему:  "Когда-нибудь  ваши  усы
проколят вас!  Необходимо срочно решить вопрос с публи-
кацией пяти книг - либо моих,  либо написанных обо мне!
Идея заключается в том, чтобы о моей личности вышло как
можно больше публикаций,  и везде нужно постоянно  под-
черкивать, что мои антиницщеанские усы устремлены к не-
бесам подобно шпилям бургосского собора. Интерес к моей
личности усилит интерес и к моему творчеству. Это более
действенный способ непосредственно узнать  о  художнике
чем  получить о нем представление через его творчество.
Меня,  например, весьма привлекла бы возможность узнать
все о Рафаэле-человеке.                                
5 июля                                                 
В этот  день,  когда поэт Лотен,  от которого я получал
многократные доказательства поклонения, подарил мне рог
обожаемого мной носорога,  я сказал Гала: "Этот рог бу-
дет охранять меня."                                    
И это мое утверждение начинает обретать реальность. Ра-
ботая над "Христом", я вдруг понял, что Его изображение
составляется из носорожьих рогов.  Словно одержимый,  я
начал писать каждую часть тела Христа так,  как если бы
это был рог носорога. Совершенен рог и совершенно и бо-
жественное тело Христа. Я был потрясен этим открытием и
преклонил колена,  дабы возблагодарить Господа, - и это
вовсе  не метафора.  Нужно было видеть,  как я,  словно
настоящий безумец, рухнул в мастерской на колени.      
Художники на протяжении всей истории человеческой куль-
туры  мучительно пытались свести реальные формы к прос-
тейшим геометрическим фигурам. Леонардо всегда стремил-
ся воспроизвести форму яйца - самую совершенную соглас-
но Эвклиду. Энгр предпочитал форму шара, а Сезанн - ку-
бы и цилиндры. И только Дали, благодаря своему изощрен-
ному уму, смог прийти к истине. Все поверхности челове-
ческого тела имеют общую геометрическую форму; их можно
свести к конусу совершенного носорожьего рога,  вершина
которого устремлена к земле или небесам.               
6 июля                                                 
Изнурительная жара.  На полную мощность включена музыка
Баха. Кажется, голова вот-вот лопнет. Я преклонил коле-
на, благодаря Всевышнего, - так хорошо продвигалась ра-
бота над "Вознесением".  В сумерки подул  южный  ветер,
горы  вдали озарились сиянием.  Гала вернулась с рыбной
ловли и прислала горничную  сказать,  чтобы  я  обратил
внимание на закат солнца, окрасивший море в аметистовые
тона,  перешедшие затем в багровые.  Из окна я подал ей
знак,  что все вижу. Гала уселась на носу лодки, выкра-
шенной неаполитанской охрой. В этот день она показалась
мне прекрасней,  чем когда-либо.  Рыбаки на берегу тоже
смотрели на панораму пламенеющих гор. Я вновь обратился
к Господу с благодарностью за красоту Гала,  что сродни
творениям Рафаэля.                                     
Эта красота непостижима, и никто не способен воспринять
ее живее и острее, чем я.                              
7 июля                                                 
Гала все хорошеет !                                    
Получил приглашение  на  мистерию  в  Эльче *(Городок в
провинции Аликанте.) на 14 августа.  Сквозь механически
открывающееся отверстие в куполе церкви ангелы возносят
Мадонну к небесам.  Видимо, мы поедем туда. В Нью-Йорке
мне заказали статью о Даме Эльче. Примечательное совпа-
дение - городок с таинственной Дамой и мистерия  Возне-
сения, которую уже пытались запретить, однако представ-
ление было разрешено Папой Римским. В то же время я по-
лучил  свой  текст  к "Вознесению",  который появится в
Etudes Carmelitaines.  Отец Бруно посвятит журнал  мне.
Перечитал написанное и,  признаюсь, был весьма удовлет-
ворен.  Ощущая вкус спекшейся крови  на  потрескавшихся
губах, я сказал себе: "Я обещал и сдержу слово!"       
Вознесение -  вершина ницшеанской феминизированной воли
к власти:  сверхчеловек в женском обличье возносится  к
небесам силою собственных антипротонов.                
8 июля                                                 
Ко мне  пришли два недалеких инженера.  Я слышал разго-
вор,  который они вели, поднимаясь ко мне. Один говорил
другому, что обожает сосны.                            
*(Каменный идол,  найденный во время раскопок в XIX ве-
ке.)                                                   
"В Порт Льигате слишком сухо и пустынно, а я люблю сос-
ны  и не за тень их крон,  которой я никогда не пользо-
вался, я просто любуюсь ими. Лето без этого наслаждения
- для меня не лето."                                   
Я подумал  про себя:  "Постой-ка!  Я сейчас тебе устрою
сосны!" Я принял этих господ  весьма  радушно,  усилием
воли  эаставив  себя  поддерживать банальнейшую беседу.
Гости были чрезвычайно довольны.  Когда же  я  провожал
их,  мы вышли на террасу, и они увидели громадный череп
слона.                                                 
"Что это?" - спросил кто-то из них.                    
"Череп слона,  - ответил я.  - Обожаю слоновьи  черепа.
Особенно летом. Просто не могу без них. Лето без черепа
- для меня не лето!"                                   
9 июля                                                 
Приятно щемит от желания превзойти самого себя. Это бо-
жественное  ощущение некоторого недовольства - знак то-
го,  что в душе зреет нечто такое, что принесет мне ог-
ромное  удовлетворение.  В сумерки я выглянул из окна и
увидел Гала,  которая показалась мне еще свежее и моло-
же,  чем вчера. Она шла под парусом на своей новой лод-
ке.  Она пыталась поймать и  приласкать  пару  лебедей,
расположившихся  на  маленькой шлюпке,  но это никак не
удавалось: один из них отскочил в сторону, второй спря-
тался под носовой частью. *(Дали купил этих лебедей для
Порт Льигата.)                                         
10 июля                                                
Получил письмо от Артуро Лопеза.  Судя по нему,  я  его
лучший друг. Он собирается приехать на яхте с китайски-
ми порфировыми столиками.  Мы решили  встретить  его  в
Барселоне  и  после  этого на яхте вернуться в Порт Ль-
игат. Его приезд имел историческое значение, ибо мы на-
меревались  сделать золотой кубок,  украшенный эмалью и
драгоценными камнями и предназначавшийся для  Темпьетто
Браманте в Риме.                                       
12 июля                                                
Всю ночь мне снились удивительные сны. В одном из них я
создал большую коллекцию одежды, которой достаточно для
того,  чтобы  обеспечить мне успех в качестве Couturier
на протяжении чуть ли не семи сезонов. Забыв сон, я ут-
ратил это маленькое сокровище и смог восстановить толь-
ко два платья,  которые Гала будет носить этой зимой  в
Нью-Йорке.  Но особенно впечатляющим был последний ноч-
ной сон.  В нем я узнал способ фотографического изобра-
жения Вознесения. Я использовал его в Америке. И в сос-
тоянии бодрствования сон казался мне столь же  прекрас-
ным,  что и во сне. Вот этот способ: берете пять порций
турецкого горошка,  затем пересыпаете их в мешочек; да-
лее  высыпаете  горох с тридцатипятифутовой высоты.  На
падающий горох направляете яркий луч проектора с  изоб-
ражением Мадонны; зерна отделяются друг от друга подоб-
но атомам,  представляя собой мельчайшие частички обра-
за; затем изображение переворачивается: благодаря уско-
рению,  объясняющемуся  законом  гравитации,  создается
впечатление "вознесения". Следуя этим указаниям, вы по-
лучаете "возносящееся" изображение,  полностью отвечаю-
щее всем физическим законам.  Необходимо отметить,  что
это эксперимент,  единственный в своем роде.  Можно еще
покрыть  каждую горошину таким веществом,  которое при-
даст движению своеобразный киноэффект.                 
13 июля                                                
Написал письмо Pla.                                    
Дорогой друг!                                          
L. забыл сказать,  что  Ваша  книга,  посвященная  мне,
пользовалась  в Аргентине огромным успехом и переведена
на несколько языков.  Поскольку мне известно,  что Вы в
настоящее время много пишете,  я думаю,  что настал мо-
мент сделать еще одну книгу. Нужно только найти способ,
чтобы она как бы написалась сама собой. Я, кажется, ре-
шил эту задачу,  назвав ее "Атом Дали" . Пролог уже го-
тов,  им должно стать это письмо.  В нем мы укажем, что
во всей Ампурданской области *(Область Коста  Брава,  в
которую  входят Кадаке и Порт Льигат.) есть только один
атом - атом Дали,  в котором и будет  заключаться  весь
смысл книги.  Таким образом,  Вы сосредоточитесь только
на нем,  и это с лихвой вознаградит  Ваши  усилия.  При
встрече  с  Вами  я  буду сообщать последние новости об
"атоме" ,  передам фотографии, документы. Вам останется
только  создать вокруг них определенную атмосферу,  что
для Вас с Вашим изысканным слогом  не  составит  труда.
Мой "атом" так активен,  что пребывает в состоянии пос-
тоянного творчества.  Повторяю: он, он, а не мы с Вами,
напишет эту книгу.                                     
Приезжайте к нам отобедать. Вы откушаете все, что поже-
лаете и что позволяет Ваша диета.                      
Ваш Дали                                               
15 июля                                                
Не стремитесь быть современным!                        
К сожалению,  это единственное, чего вам не удастся из-
бежать.                                                
Сальвадор Дали                                         
С благодарностью  думаю о Зигмунде Фрейде,  вновь подт-
верждая истинность его великого учения.  Постоянно пог-
руженный  в дотошный анализ своих самыих незначительных
мыслей,  я,  наконец, понял, что, сам того не сознавая,
всю свою жизнь писал только рог носорога. Мальчиком де-
сяти лет,  стоя на четвереньках, я молился перед столи-
ком, сделанным из кости носорога. Как-то раздумывая над
своими картинами, я был ошеломлен количеством содержав-
шихся в них носорогов.  Даже мой знаменитый хлеб *(Кар-
тина 1945 года.) - это рог носорога, изящно устроивший-
ся в корзинке.  Теперь я понимаю свой энтузиазм,  когда
Артуро Лопез подарил мне знаменитую трость из носорожь-
еи кости. Как только я стал ее обладателем, у меня воз-
никло совершенно иррациональное ощущение. Я фетишизиро-
вал ее до такой степени, что однажды в Нью-Йорке ударил
парикмахера,  когда тот случайно чуть не сломал трость,
слишком резко опустив вращающееся кресло,  на котором я
ее аккуратно пристроил.  В  бешенстве  я  стукнул  его,
весьма,  естественно,  обидев, но тотчас он был вознаг-
ражден огромными чаевыми.                              
16 июля                                                
Одежда всегда имеет  чрезвычайно  важное  значение.  На
протяжении  всей моей жизни я редко опускался до парти-
кулярного костюма. Я всегда был одет в униформу Сальва-
дора Дали.  Сегодня я принимал одного юношу, пришедшего
ко мне за советом перед отъездом в Америку.  Это  любо-
пытно!  Итак,я оделся, как подобает Дали, и вышел к не-
му. Его дело заключается в следующем: он хочет уехать в
Америку и добиться там успеха в том, в чем уже преуспел
здесь. Его беспокоило, как он будет там жить. Я спросил
его:  "У вас есть какие-нибудь устойчивые привычки?  Вы
любите хорошо поесть ?" Он ответил:  "Я могу жить очень
скромно: сушеные бобы и хлеб ежедневно в течение многих
лет!"                                                  
Он удивился моему вопросу.  Я же сказал: "Если вы соби-
раетесь есть одни бобы и хлеб,  это обойдется вам слиш-
ком дорого,  и на такую пищу трудно заработать. Если же
вы хотите питаться икрой и шампанским,  это не составит
для вас никакого труда." Он озадаченно улыбнулся и  по-
думал,  что я шучу.  "Я никогда не шучу," - заявил я со
всей авторитетностью. Он весь превратился в слух. "Икру
и шампанское вам будут предлагать разные весьма высоко-
поставленные дамы, украшенные самыми дорогими драгоцен-
ностями и благоухающие самыми дорогими духами.  Однако,
чтобы завоевать их,  вы должны абсолютно отличаться  от
того человека,  который пришел к Дали, принимающему вас
в соответствующей одежде,  с грязными ногтями. Ступайте
и подумайте над этой проблемой!  И у вас изначально не-
верный взгляд на сушеные бобы.  Что  касается  зеленого
цвета  ваших брюк,  - не делайте этой ошибки:  это цвет
неудачников и преждевременных стариков!"               
17 июля                                                
Не боитесь совершенства!                               
Вы никогда не достигнете его!                          
Сальвадор Дали                                         
Меня не покидает ощущение,  что все,  что касается моей
персоны,  уникально,  исключительно.  Завтракая, я вижу
восход солнца и знаю,  что,  поскольку в географическом
отношении  Порт Льигат - самая восточная часть Испании,
я - первый испанец, которого солнце касается своими лу-
чами каждое утро.  Даже в Кадаке,  который в 10 минутах
отсюда, оно встает позже.                              
Я вспоминаю о колоритных рыбацких прозвищах Порт Льига-
та:  "маркиз",  "министр", "африканец"; здесь есть даже
три Иисуса Христа.  Уверен, на свете мало мест, тем бо-
лее  таких  крохотных,  как это,  где могут встретиться
сразу три Христа.                                      
18 июля                                                
Quien madruga, Dios ayuda                              
Кто рано встает, тому Бог дает                         
(Испанская поговорка)                                  
Хотя "Вознесение" ощутимо продвинулось,  меня озадачило
то, что уже 18 июля. С каждым днем время идет все быст-
рее,  и хотя я учитываю каждые 10 минут,  сберегая их и
превращая  в выигранное сражение и победу духа,  каждая
из которых полна значения,  проносились недели и я  изо
всех  сил  цеплялся  за  каждый миг своего драгоценного
времени.                                               
Пришла Росита с завтраком и принесла  новость,  которая
привела меня в состояние экстаза. Завтра 19 июля, день,
когда ровно год назад господин и госпожа  вернулись  из
Парижа.  Я издал истерический вопль!  Я еще не приехал!
Не приехал! Только завтра я приеду в Порт Льигат! В это
время я еще не начинал "Христа". А сегодня "Вознесение"
уже почти готово и устремлено к небесам!               
Я бросился в студию и работал,  пока не свалился, поль-
зуясь преимуществами момента,  дабы сделать все возмож-
ное до времени моего прибытия.  Весь Порт Льигат  знал,
что меня еще нет и вечером, когда я пришел ужинать, ма-
ленький Хуан весело  объявил:  "Сеньор  Дали  приезжает
завтра вечером! Сеньор Дали приезжает завтра вечером!" 
Гала взглянула  на  меня с выражением такой материнской
любви,  изобразить которую было подвластно лишь Леонар-
до.  И 500-летний юбилей его рождения приходился именно
на завтра!                                             
Несмотря на все мои усилия и ухищрения, направленные на
то, чтобы продлить последние минуты моего отсутствия, я
в конце концов здесь,  дома, в Порт Льигате! И я счаст-
лив!                                                   
20 июля                                                
Росита продлила минуты моего счастья,  напомнив,  что в
прошлом году я начал писать "Христа" через  четыре  дня
после приезда. У меня вырвался вопль, еще более истери-
ческий, чем вчера, так что рыбаки, ушедшие довольно да-
леко в море,  повернули головы в сторону нашего дома. Я
чувствовал себя в крепких объятиях времени, и мне каза-
лось, что я смог убежать от него на четыре дня. И поду-
мал:  если бы я каждый день узнавал  новости,  подобные
сегодняшним,  я  бы смог повернуть реку времени вспять.
Раз это возможно,  я чувствую себя помолодевшим, обнов-
ленным, дьявольски сильным и готовым к завершению моего
"Вознесения".                                          
21 июля                                                
Какое может быть сомнение в том,  что все  происходящее
со  мной  совершенно исключительно?  В пять часов дня я
занимался исследованием восьмиугольных  фигур  Леонардо
да Винчи. По-моему они оказывают царственное влияние на
мое "Вознесение".  Я поднял голову,  чтобы  рассмотреть
одну  из  характерных форм моей композиции - гигантскую
фигуру,  возносящуюся вверх.  В этот момент Росита при-
несла  почту.  Среди  писем  было послание мэра Эльче с
программой мистерии,  которая состоится 14 августа.  На
одной  из фотографий раскрытый золотой гранат с ангела-
ми,  несущими Мадонну,  спускается из-под купола. Я тут
же сосчитал: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь,
наконец,  восемь! Гранат - восьмигранник! А отверстие в
центре купола очень напоминает то, что изображено в мо-
ей картине.  Когда приедет Артуро,  я предложу устроить
вечеринку,  что, несомненно, вызовет всеобщее одобрение
и ликование; и мы вместе отправимся на яхте в Эльче.   
22 июля                                                
Мадонна возносится к небесам не благодаря  молитве,  но
силой своих антипротонов. Концепция "Вознесения" - кон-
цепция ницшеанская. Не священная слабость, как ошибочно
считал великий философ Эуженио д'Орс из-за собственного
бессилия,  "пароксизм" воли к власти вечно женственного
-  сущность  "Вознесения".  Ибо не Христос сверхчеловек
как принято думать а именно Мадонна - сверхженщина, ко-
торая  согласно  сну  о  пяти горстках турецкого гороха
возносится к небесам.  И это указывает на то,  что  Бо-
го-Мать  оставляет  тело  и душу в раю благодаря своему
весу, равному весу Бога-Отца. Это в точности напоминает
приход Гала в дом моего отца!                          
23 июля                                                
Три тысячи слоновых черепа!                            
В сумерки  ко  мне с визитом пожаловал французский пол-
ковник.  Когда разговор коснулся черепа слона, я сказал
ему:  "У  меня их уже целых пять штук!" "Зачем так мно-
го?" - воскликнул он.  "Мне нужно всего три  тысячи.  И
они у меня будут!  Мой друг махараджа пришлет их морем.
Рыбаки выгрузят их прямо здесь,  на маленькой пристани.
Я  раскидаю их по всему Порт Льигату." "Это же прекрас-
но, прямо-таки в духе Данте" - вскричал мой гость. "Са-
мое главное, это подходит для местной ситуации. На этой
земле ничего нельзя вырастить, не поливая ее. Здесь ни-
когда не будет сосен. Впечатление будет ужасающее: сло-
новьи черепа - лучшее, что можно придумать!"           
25 июля                                                
День Св.Иакова праздник  Кадаке.  Моя  бабушка,  всегда
чистенькая  и аккуратная,  когда я был совсем ребенком,
никогда не упускала случая прочесть мне этот стих:     
В день Святого Иакова Двадцать второго, Праздничная ко-
рида!  Но быки никудышны, И этого довольно, Чтобы испе-
пелить храм!                                           
Этот стих как мне представляется,  символ полной  внут-
ренней несообразности испанской натуры.                
Вечером, по долгим, тяжелым сумеркам мы поняли, что бу-
дет одна из самых холодных и неприятных ночей этого ле-
та. С прогулочной площадки что неподалеку от нашего до-
ма,  доносились незатейливые песенки.  Эти импровизиро-
ванные песнопения своей томностью и эмоциональной выра-
зительностью доставили мне  немалое  удовольствие.  Они
возвращали  меня  в  годы  юности когда мы собирались с
друзьями и пели.  Если бы было в моей власти, я бы при-
казал  наказать  этих веселящихся юнцов ударами трости.
За то,  что они не такие как я! Я знаю, они глупы, доб-
ры,  увлекаются спортом. Я же в их возрасте уКладывал в
рюкзак Ницше и иссушал сво2й молодой мозг.             
26 июля                                                
Если ты бездарен,  но прилагаешь множество  усилий  для
того,  чтобы стать плохим художником все все равно пой-
мут, что ты - бездарь!                                 
Сальвадор Дали                                         
После изнурительной дневной работы я получил  телеграм-
му, подтверждавшую что в Рим пришли сто две иллюстрации
к "Божественной комедии"  Издатель  Джейнс  принес  мне
книгу "Нагой Дали".  Мы отобедали с прекрасным шампанс-
ким,  которое я  с  наслаждением  потягивал  маленькими
глотками. Это были первые бокалы шампанского за послед-
ние восемь лет.                                        
28 июля                                                
Весь день шел дождь,  поливая слоновый череп.  Во время
сиесты  прогремел гром.  В детстве мне обычно говорили:
"Это передвигают мебель этажом выше." Думаю, что в доме
нужно установить громоотвод. Вечером на кухне я обнару-
жил большой глиняный горшок,  полный улиток.  В течение
дня я предавался созерцанию этих влажных деликатесов.  
30 июля                                                
Я очень обрадовался, поняв, что служанка ошиблась, ска-
зав, что месяц кончается сегодня. Перед обедом я узнал,
что завтра только 31-е число. А это значит, что я допи-
шу лицо Гала в "Вознесении" - самый прекрасный и  удач-
ный из всех сделанных мною портретов.                  
Август                                              
1 августа                                              
Сегодня ночью впервые за целый год я взглянул на звезд-
ное небо.  Оно кажется миниатюрным. Либо я стал больше,
либо Вселенная дала усадку. Или то и другое вместе взя-
тое.  Как все  отличается  от  мучительного  созерцания
звезд  во  времена  моей юности!  Они очаровывали меня,
поддерживая романтическую веру.  Бездонная, бесконечная
Вселенная!  Мною овладела меланхолия,  ибо мои ощущения
не поддавались классификации,  в противоположном случае
я  мог  бы снять с них слепок.  В тот же момент я решил
придать им форму,  которая с предельной точностью соот-
ветствует  ощущению,  вызванному  созерцанием небесного
свода.                                                 
Я благодарен современной науке за то, что она подтверж-
дает  своими  исследованиями  наиболее привлекательное,
сибаритское и антиромантическое представление о "конеч-
ности  Вселенной".  Мое  ощущение  обладает совершенной
формой четырехстороннего континуума и чувствительностью
космоса.  Отправляясь  спать,  смертельно усталый после
дневной работы,  я стараюсь сохранить это свое ощущение
и в постели,  чувствуя глубокое удовлетворение и говоря
себе, что при своей завершенности Вселенная еще способ-
на развиваться,  какой бы наполненной и огромной она не
казалась.  Я так счастлив лицезреть космос,  сведенный,
наконец, к разумным пропорциям, что готов потереть руки
от удовольствия,  если бы этот отвратительный  жест  не
был бы чужд мне. И перед тем, как отправиться на покой,
вместо этого я с высочайшим наслаждением целую свои ру-
ки,  повторяя,  что  Вселенная как любая материя мала и
тесна в сравнении, скажем, с челом, писанным Рафаэлем. 
Они наконец сняли шоры с моих ощущений,  и я решил сфо-
тографировать  этот четырехсторонний континуум.  В саду
8прогуливаются мои друзья, и одна из дам поднимается ко
мне. Внезапно, при взгляде на нее у меня вдруг мелькну-
ла догадка: в женщине, что стоит передо мной, повернув-
шись  спиной,  содержатся  две  из четырех сторон моего
континуума.  Я прошу ее приблизиться и говорю,  что  ее
таз воплощает мое видение Вселенной.                   
Не позволит  ли  она  запечатлеть его?  Она согласилась
весьма непринужденно, скинула с себя платье и пока, пе-
регнувшись через высокую балюстраду,  она переговарива-
лась с друзьями,  находившимися внизу на террасе  и  не
имевшими никакого представления о том,  что происходит,
передо мной предстали ее ягодицы,  открывая мне возмож-
ность сравнить форму и самую ее плоть.                 
Когда я закончил фотографировать,  она оделась и протя-
нула мне журнал,  который принесла в сумочке.  Это  был
замусоленный и потрепанный журнал,  в котором с невооб-
разимым волнением я увидел  изображение  геометрической
фигуры со сходной с моим слепком формой: это была форма
с совершенной непрерывной кривой,  полученной в резуль-
тате механического деления капли масла.                
Такие типично   далиниевские  эпизоды,  происшедшие  за
столь короткое время,  подтвердили  мое  заключение:  я
достиг вершины моего гения!                            
Сентябрь                                           
1 сентября                                             
Меня всегда поражали необычайные и экстраординарные со-
бытия,  происходившие со мной ежедневно,  но, надо ска-
зать, в тот день после освежающего четвертьчасового сна
свершилось нечто уникальное.                           
Пытаясь снять со стены "Вознесение" для того, чтобы пи-
сать верхнюю часть полотна, и установить его так, чтобы
ничто не мешало нормальной работе,  я повернул  механи-
ческое устройство, и холст тихо опустился с почти деся-
тифутовой высоты в специальное вместилище, откуда я его
поднимал по мере необходимости. И тут я ужаснулся, уви-
дев,  что картина поцарапана, может быть, даже порвана.
Три  месяца моей работы прошли впустую,  или,  в лучшем
случае, мне придется потратить уйму времени на долгую и
нудную реставрацию.  Мои крики заставили прибежать гор-
ничную,  увидевшую,  что я бледен,  как смерть.  Я  уже
представил  себе,  как  моя  выставка в Нью-Йорке будет
отсрочена или вообще отменена.  Надо было кого-то  поз-
вать, чтобы вынести руины моего шедевра. К несчастью, в
это время в Порт Льигате была  сиеста.  В  бешенстве  я
отправился  в отель.  По дороге я потерял трость и даже
не попытался поднять ее. Должно быть, я кошмарно выгля-
дел  со своими всклокоченными волосами и торчащими уса-
ми. При виде меня юная англичанка вскрикнула и отшатну-
лась. Наконец, я нашел Рафаэля - хозяина отеля и попро-
сил его о помощи.  Побледнев так же,  как и я, он спус-
тился  вниз,  и  с величайшей осторожностью нам удалось
вынести картину. О, чудо! Она была цела и невредима! Не
единой царапины,  не одного грязного пятнышка! Никто из
тех,  кто пытался проанализировать случившееся,  не мог
понять, как это могло произойти, разве что помогло вме-
шательство ангелов.                                    

К титульной странице
Вперед
Назад