Главная/Государство. Общество. Армия/Константин Душенов/Жизнь. Труды
П. Лукницкий
Биография началась на «Авроре»: [Очерк о первом командующем Северным флотом К. И. Душенове]

Свой очерк о первом командующем Северным флотом Константине Ивановиче Душенове известный советский писатель Павел Лукницкий написал за четыре года до начала Великой Отечественной войны. Сам К. И. Душенов погиб за год до начала войны.
Очерк о К. И. Душенове – человеке, ставшем легендой на Севере, думается, будет интересен и для сегодняшних читателей «Полярной правды». Ведь за строками биографии этого человека не только славное революционное прошлое, но и становление советского Военно-Морского Флота, рождение Северного флота.
Очерк о К. И. Душенове, любезно предоставленный редакции женой покойного писателя Верой Лукницкой, публикуется с сокращениями.

22 июля 1933 года по Кольскому заливу шел небольшой пароход. Три человека стояли на палубе среди других людей. Пароход шел в Баренцево море из Мурманска.
И трое людей – И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов к С. М. Киров – вглядывались в голые скалы.
В тот год на Севере еще только рождалась маленькая флотилия. На митинге в одном из осмотренных пунктов И. В. Сталин указал краснофлотцам, что посылаются они не на войну, а затем, чтобы иметь на северных границах вооруженный кулак для защиты буйно растущего Севера...
С того дня прошло всего несколько лет, и на новых картах вместо ветхого Александровска появилось Полярное (ныне город Полярный – ред.). На Советском Севере есть уже грозный флот. Им командует большевик Константин Иванович Душенов. И говоря о нем, нельзя не говорить о городе, который выстроен под его непосредственным руководством, который полон его души, его энергии, его любви.
Командующий флотом. Флагман первого ранга. Одно из высших званий в стране. Какова внешность такого человека где-нибудь в капиталистическом государстве, пусть хоть самом демократическом из них? Это, конечно, доступное только для богачей роскошное позолоченное издание человека с обязательным бесплатным приложением серии чванных адъютантов.
У нас в Советском Союзе – это веселый, непринужденный и простой человек, всегда доступный каждому краснофлотцу, каждому рабочему порта, – ибо он сам такой же рядовой рабочий и краснофлотец, только лучший из них, – с опытом, знаниями и заслугами перед пролетарской революцией. И Константин Иванович Душенов действительно таков. Как же встал он в шеренгу лучших?
Откуда пришел? Где взял опыт и знания? Какими заслугами обладает этот рослый, широкоплечий, светлоглазый, веселый и простой человек, родившийся в 1895 году в глухой деревне Ивановское Вологодской области, в бедной крестьянской семье?
– Жили мы тяжело, – рассказывает К. И. Душенов, – в семье было восемь детей. До школы я ни разу не носил обуви. Окончил трехклассную сельскую школу, я решил уйти из дому, чтобы облегчить существование обремененному тяжелым трудом отцу.
Характер у двенадцатилетнего мальчика выдался твердый. А когда он сообщил матери о своем решении, та знала, что никакие мольбы не удержат его. Всю ночь проплакала, и когда сын спросил ее, почему, собственно говоря, она плачет, мать призналась:
– Боюсь, хулиганом станешь ты, пропадешь!
Мальчик задумался и ответил очень серьезно:
– Вот этого не будет. Не стану я хулиганом, обещаю.
Навязал на палочку узелок с парой холщевого белья и вышел из дома в осеннее темное утро. Пошел в Вологду искать счастья. Поступил посыльным в аптеку за четыре с полтиной в месяц, жил под лестницей, среди склянок и ящиков с аптекарскими товарами. И прожив так два с половиной года, каждый месяц отсылал домой по рублю. Научившись читать по латыни и разбираться в лекарствах, взялся приготовлять разные препараты. А когда ему стукнуло пятнадцать, решил, что теперь он вполне самостоятельный человек и нечего ему прозябать в провинции. Двинулся в столицу, в тогдашний Санкт-Петербург, поступил на химические склады рабочим-упаковщиком и расфасовщиком. Жалованья ему положили 23 рубля в месяц, сиречь семь с половиной гривен в день. Жили без дневного света в подвальной комнате всемером – он, да брат, да еще пять товарищей.
– Все же я сэкономил немного, перебрался на квартиру к замечательному человеку, кузнецу Сергею Федоровичу Беляеву, который и поныне живет со всей семьей в Ленинграде как хороший советский гражданин... Там же, в соседней комнате, жил подпольщик, большевик Булин... Я подслушивал его разговоры, и они оказали большое влияние на меня...
В 1915 году рабочего Душенова досрочно призвали на военную службу. Решили, что он, здоровый, сметливый и крепкий парень, пригодится для муштровки во флоте, и после трехмесячного обучения в Кронштадте и Гельсингфорсе назначили строевым матросом на крейсер «Аврору», еще ничем не примечательную тогда.
На корабле было много старых матросов, задержанных войной от демобилизации и призванных из запаса. За долгую царскую службу они прошли сквозь все испытания, унижения, молодежь училась у них классовой солидарности и ненависти. А когда осенью 1916 года «Аврора» стала на ремонт к стенке Франко-Русского завода, началось общение матросов с заводскими рабочими. И дюжий матрос Душенов хорошо понял значение того удара казацкой нагайки, который получил во время разгона демонстрации в дни приезда Пуанкарэ. Рабочие, ремонтируя корабль, рассказывали матросам, что народ голодает, что народ измучен войной, что революция неизбежна – они с твердостью уверяли, что революция победит, потому что уж слишком много злобы и ненависти к царскому правительству накопилось в народе.
А еще весной шестнадцатого года строевого матроса Душенова послали в Кронштадт в школу судовых содержателей и писарей. Он окончил ее до ремонта «Авроры», и теперь был назначен судовым писарем.
Февральская революция назревала. Уже за две недели до нее команде запретили сходить на берег. Хлеб на корабль возили с вооруженной охраной, потому что женщины из очередей стали нападать на обозы... Рабочие сообщали матросам будоражащие сознание новости.
Однажды с Франко-Русского завода привели на корабль и заперли в судовой карцер солдата и двух арестованных рабочих. Это было ошибкой командиров, – возмущение, как огонь, разожгло всю команду, мгновенно распространилось по всему кораблю. Большевики «Авроры» с трудом удерживали наименее выдержанных матросов от выступления, которое в этот момент было бы преждевременным и неправильным. Вся команда вооружилась ключами, гайками, всем металлическим, что было поувесистей и удобней в руке. Гневная матросская масса желала освобождения арестованных. Революционеры, оставаясь на нелегальном положении, искусно организовывали массу, разрабатывали план освобождения арестованных силой, распределяли обязанности: кому идти снимать караул, кому выключить свет, кому ломать замки карцера... Командир корабля понял, что восстание неизбежно и что повод к нему – арестованные. Решил переправить их на берег втайне от матросов. Арестованных вывели на верхнюю палубу, но... погас свет, команда сбежалась, приветствуя рабочих вольным «ура». Послышались революционные лозунги. Командир и старший офицер схватились за револьверы, открыли огонь. Один из матросов упал убитым, другой, раненный, застонал; толпа шарахнулась, два матроса упали за борт...
Арестованные оказались освобожденными, но еще на одну ночь власть над кораблем осталась в руках офицеров.
– Всю эту ночь мы не спали, – рассказывает бывший матрос, флагман первого ранга Душенов, – не ели, дрожали от возмущения, каждый готовил из чего придется оружие, некоторые от нервного напряжения, от ненависти и негодования плакали и рвались сейчас же броситься и отомстить за убитого товарища.
Рано утром 27 февраля по старому стилю к крейсеру подошли человек пятьдесят рабочих. Среди них был один из освобожденных накануне.
– Спасибо, братишки, за наших ребят, – кричали они – выступайте, товарищи, присоединяйтесь к нам... В городе уже началось...
Когда бледный командир крейсера, угрожая открыть огонь, потребовал, чтоб рабочие убрались восвояси, то ненависть, тяжкая ненависть, тлевшая всю эту гнетущую ночь, – прорвалась, матросы хлынули наверх, охватили сомлевшего командира и, спустив его по трапу на стенку, убили. Стащили на берег старшего офицера, трижды проткнули его штыком, и сразу все, без сигнала, кинулись разбирать винтовку... Царский крейсер стал красной революционной «Авророй». И с красным флагом матросы двинулись в город на присоединение к революционным рабочим.
На «Авроре» был образован судовой комитет, и К. И. Душенов выбран его секретарем. Судовой комитет взял в свои руки всю жизнь корабля и сразу повел борьбу за программу большевиков. Требования этой программы – прекращение войны, передача земли крестьянам, снабжение хлебом, свобода слова и печати для рабочих – сразу представились всем как самые ясные и справедливые. Углублялся процесс формирования революционного сознания матросов. Стремясь разобраться в сложной обстановке происходящего, люди думали, думали напряженно, до головной боли, с каждым днем все больше приходя к большевизму, освобождаясь от влияния меньшевиков, эсеров и анархистов.
Как секретарь судкома, – скромно повествует К. И. Душенов, я добросовестно выполнял свои обязанности, и для меня было совершенно ясно, что лозунги большевиков – это те самые, за которые надо, не боясь смерти, бороться.
В день июльского восстания К. И. Душенов вышел на демонстрацию вместе с вооруженным отрядом матросов.
Когда я смотрю на картину, изображающую расстрел демонстрантов на углу Садовой и Невского, я вспоминаю, что я тогда был именно в этом месте...
После июльских дней на корабль принесли посылку, поставили у дверей судового комитета. Матросы заинтересовались подозрительной посылкой, принесли в судовой комитет, распаковали ее. Посылка оказалась адской машиной огромной разрушительной силы. Судовой артиллерист вывинтил капсюль, но тот взорвался в его руках, искалечил его и ранил несколько членов комитета.
Диверсия дала большевикам «Авроры» первый урок бдительности.
Надвигался Октябрь. Политическое сознание команды крейсера созрело. «Аврора» была большевистской и готова была выступать.
На «Аврору» была возложена задача охранять Николаевский мост (ныне мост Лейтенанта Шмидта), а в случае, если потребует обстановка, – обстрелять Зимний. Первый выстрел должен быть холостым. Обстрел боевыми снарядами – только после особого распоряжения из Смольного.
В установленный час, вечером 25-го, члены судового комитета вышли на полубак к носовому орудию, чтоб произвести выстрел. Он, этот выстрел, показал всем, что моряки Балтийского флота требуют передачи власти рабочим и не остановятся ни перед чем, чтоб добиться выполнения этого требования. Это был исторический выстрел «Авроры».
Тогда же получили распоряжение отправить отряд моряков к Зимнему дворцу. Душенов был послан вместе с отрядом.
Зимний пал. Сокровища его перешли народу. Их надо было сберегать и хранить. Моряки «Авроры» несли эту охрану. Начальником охраны был назначен К. И. Душенов. Миллионы людей, ныне посещающие Зимний и Эрмитаж, могут быть признательны морякам «Авроры»!..
Белогвардейцы наступали на Петроград. Из лучших моряков «Авроры» был сформирован и послан на фронт отряд. Душенов был в первых его рядах. Однажды, после многих бессонных ночей, Душенов заснул на мерзлой земле, схватил воспаление легких. А когда выздоровел, продолжал работу на крейсере.
С весны 1918 года, организовав отряд моряков, К. И. Душенов занимается перевозкой оружия из Петрограда, Тулы и Рыбинска для вооружения Волжской военной флотилии, которая образовывалась в ту пору. К. И. Душенов назначен заместителем начальника снабжения этой флотилии и отрядов моряков. Затем он – командир военного порта Нижний Новгород, старший морской начальник в Саратове и Астрахани. Потом Севастополь, Баку...
В 1921 году в Москву от разных морей съехались моряки. Они хотели добиться свидания с Лениным, доложить ему свою жалобу на Троцкого, сообщить, что Троцкий изменнически не уделяет внимания флоту, что в морском комиссариате засели реакционные адмиралы, что в результате их деятельности превосходные боевые корабли разрушаются и распродаются. Товарищ Ленин принял моряков (среди них был и К. И. Душенов), предложил им написать докладную записку в Политбюро ЦК. Записка была составлена в решительных, требовательных, выражающих возмущение Троцким выражениях. Большинство просьб моряков было выполнено. В том числе – отстранены были и многие реакционные адмиралы.
С 1924 по 1927 годы рабочий, матрос, командир, комиссар Душенов учится в Военно-Морской академии. Учится, не досыпая ночей. Борется с реакционной профессурой, разоблачает троцкистско-зиновьевскую оппозицию на заводах Ленинграда, главным образом в Василеостровском районе. Окончив академию на «отлично», снова плавает на кораблях Балтийского флота. Но уже не матросом, а старшим помощником и командиром.
Но этот человек не таков, чтоб успокоиться на достигнутом. Большевистская борьба влечет его дальше. Он назначен начальником и комиссаром Военно-Морской академии. Здесь, под его непосредственным руководством, просмотрены все программы и курсы и в результате огромной, напряженной работы упорядочена вся система учебы.
В 1930 году Константин Иванович назначен начальником штаба Черноморского флота. Здесь за четыре года он проделал большую работу по составлению всякого рода инструкций и наставлений.
С марта 1935 года флагман 1 ранга К. И. Душенов – командующий Северной военной флотилией, позже преобразованной в Северный флот.
Вот и ответ на вопросы: откуда пришел, да где взял опыт и знания, да какими обладает заслугами?.. «Хулиганом не стану, обещаю», – в детстве ответил он матери. И помня это обещание, всю свою жизнь не пил водки и не курил – курить стал только недавно. Но есть и еще вопросы: как создался тот огромный и безусловный авторитет, каким Константин Иванович пользуется среди всех моряков, среди всех жителей советского Севера. Почему люди говорят о нем с уважением, с искренней неподдельной любовью?
Как нельзя рассказать о молодости этого человека, не рассказав об «Авроре», так и сейчас, о зрелости его не скажешь, умолчав о завоевании большевиками дикого и необжитого Севера. То и другое накрепко в истории оплетено.
– Для нас, новичков, – рассказывает теперь уже «старожил» Полярного, сын плотника, командир подводной лодки М. Н. Попов, недавно награжденный орденом Ленина, – здесь все было ново. С увлечением начали осваивать далекий и незнакомый морской театр. Настоящая боевая организация флота началась только при т. Душенове. Мы, подводники, например, с ним вместе начали совершать большие подводные походы – на Новую Землю, к Норд-Капу и дальше; весь театр излазили на подлодках, знаем его очень хорошо, как можно было его узнать только при очень серьезной и энергичной работе.
К. И. Душенов, сам выходя в поход, скажем, на подводной лодке, непосредственно участвует в ее жизни не как флагман, а как обыкновенный, постоянный член семьи этого корабля. Пишет, например, стихи в корабельную стенгазету... В какой иной стране нашелся бы командующий флотом, пишущий бок о бок с матросом стихи в матросскую стенную газету?!..
Эта черта, непосредственное, ясное общение с массой и искренняя душевная забота о людях – характерны для К. И. Душенова.
Полярная ночь тяжела. Нужно, чтобы люди не замечали ее. Нужно обставить жизнь этих людей так, чтобы они чувствовали себя «дома». В три месяца вырастают в Полярном четырехэтажные дома. Квартиры высоки и просторны, в них – ванны, души, центральное отопление, хорошие радиоприемники, патефоны, яркий электрический свет – словом, все, чтоб жить было хорошо, приятно, уютно... Приехав в Полярное и найдя там ряд унылых казенного вида домов, К. И. Душенов заставил строителей их переделать, дать им красивые радующие глаз архитектурные формы, ничего унылого не должно быть там, где уныла сама природа.
Для хорошего самочувствия человека на Севере особое значение имеет спорт. К. И. Душенов делает все, чтобы его привить. Сам становится на лыжи, заставляет учиться других.
В городе Полярном не было гладких площадок – скалы да горы. А нужен каток, нужен трек, нужно футбольное поле... И вот, не имея на это никаких средств по смете, К. И. Душенов дает краснофлотцам и командирам идею: вырубить в скале стадион. Работает с ними сам. Грохочет аммонал, летят в воздух целые окалы... И стадион появляется.
На Севере особенно нужны культурные развлечения – и дело начинается с хорового кружка. Константин Иванович созывает людей, заставляет их петь, сам становится запевалой – и постепенно из сотен неискусных певцов выделяются настоящие, талантливые. Так же появляются актеры. И тогда для них вырастает театральный зал. Любители – краснофлотцы и их жены – совершенствуются, превращаются в талантливых мастеров-актеров. На днях в Полярном, в Доме Красной Армии шла премьера «Очная ставка». Это был настоящий хорошо поставленный спектакль с хорошей – высокой театральной культуры – игрой большинства актеров.
Нужно, чтобы жены сверхсрочников и командиров не изнывали от безделья и скуки... К. И. Душенов постоянно созывает совещания жен с Военным советом флота. И для каждой желающей работать находится интересное дело. Поэтому в городе Полярном нет свар, ссор и дрязг, люди живут дружной, сплоченной, веселой семьей.
К. И. Душенов никогда не работает один, а всегда с коллективом, всякий вопрос решает с высокой принципиальной партийностью. Он всегда бодр, всегда весел, очень требователен, в редких случаях резок, горяч, но быстро отходчив...
Все в Полярном отзываются о К. И. Душенове как о человеке неиссякаемой, кипучей энергии, огромной настойчивости и воли, больших знаний, большой культуры...

Источник: Лукницкий П. Биография началась на «Авроре»: [Очерк о первом командующем Северным флотом К. И. Душенове] / П. Лукницкий // Полярная правда. – 1976. – 4ноября. – С. 3-4.

Жизнь. Труды
Альбом