Главная/Литература. Книжное дело/Василий Красов/Жизнь. Труды
В. И. Красов. // А. Сотников. Очерки о писателях-вологжанах. - Вологда: Изд. Вологод. обл. ин-та усовершенствования учителей, 1947

В. И. КРАСОВ

Выдающийся русский революционер и патриот А. И. Герцен сто лет тому назад писал в своей книге "Былое и думы": "Поймут ли, оценят ли грядущие люди весь ужас, всю трагическую сторону нашего существования? Поймут ли они отчего мы... в минуту восторга не забываем тоски?... О, пусть они остановятся с мыслью и грустью перед камнями, под которыми мы уснём; мы заслужили их грусть..."
Эти слова, полные боли и горечи за невозможность развернуться духовным силам человека в условиях царской России 40-х годов прошлого века, заставляют нас вспомнить о десятках загубленных и искалеченных самодержавием талантливых представителей русского народа и среди них - о нашем земляке поэте В. И. Красове.
Василий Иванович Красов родился в 1810 году в гор. Кадникове, в семье священника. Окончив Вологодскую семинарию, он поступил на словесный факультет Московского университета, где в то время учились Лермонтов, Герцен, Белинский. Очень близкие отношения у В. И. Красова установились с известным руководителем студенческого философского кружка Н. В. Станкевичем, высоко оценившим в Красове благородство и душевную теплоту.
Окончив в 1835 году университет со степенью кандидата, Красов служил два года старшим учителем в Черниговской гимназии, а в 1837 году был назначен адъюнктом (помощником профессора) в Киевский университет, где он в течение двух лет преподавал красноречие и теорию поэзии.
В 1838 году, когда факультет признал неудовлетворительной его докторскую диссертацию, Красов был вынужден оставить университет. Трудно судить, что явилось причиной неудач молодого адъюнкта, во всяком. случае приходится весьма недоверчиво отнестись к такому отзыву одного из казённых историков Киевского университета: "Красов был даровитая поэтическая натура, но нисколько не профессор. Чтобы быть профессором, ему нехватало ни сведений, ни терпения к приобретению их". Верней будет предположить, что учёный совет университета нашел в диссертации "дух свободомыслия", и это явилось причиной увольнения Красова из университета.
Уехав из Киева, В. И. Красов в 1839 г. устраивается преподавателем словесности в одном из московских средних учебных заведений и остаётся в этой должности до самой смерти.
Писать стихи Красов начал еще в семинарии. В 30-х годах они стали появляться на страницах московских журналов. Ко времени возвращения Красова в Москву несколько его стихотворений были напечатаны в столичном (петербургском журнале "Библиотека для чтения" и вызвали сочувственный отзыв В. Г. Белинского.
Обстоятельства, при которых стихи Красова появились в "Библиотеке для чтения", были довольно интересны: редакция этого журнала получила в 1838 году "тетрадь прекрасных стихотворений без подписи". Сходство почерка дало основание под тремя из них, напечатанными в январской (1839 г.) книжке журнала, поставить подпись известного в то время поэта Бернета.
"Но г. Бернет торжественно отказывается от чести быть их автором. Тем лучше! Значит, мы имеем на Руси одним превосходным, поэтом больше", - писалось в редакционной заметке по поводу этих стихов.
П. Штейн, издавший посмертный сборник стихотворений Красова, говорит, "что его стихи в тридцатых и сороковых годах печатались в лучших журналах... наряду со стихотворениями Лермонтова, Огарёва и Кольцова; многие из них с увлечением читались, перечитывались, заучивались наизусть просвещённейшими современниками...".
Это, конечно, не значит, что талант Красова можно сравнивать в какой-то мере с гениальным дарованием Лермонтова, но настроения эпохи 40-х годов прошлого века, когда люди даже в "минуту восторга не забывали тоски", нашли в стихотворениях Красова искреннее и ясное выражение.
Подобно Лермонтову, жаловавшемуся на то, "что некому руку подать в минуту душевной невзгоды", Красов в стихотворении "Элегия" ("Я скучен для людей") с болью пишет о той душевной чёрствости, которая в годы безвременья стала характернейшей чертой представителей так называемого "образованного общества":

"Я простирал к ним жаркие объятья,
Младое сердце в дар им нёс:
И не признали эти братья,
Не разделили братских слез"...

Мотив одиночества, обманутых, несбывшихся надежд звучит во многих стихотворениях Красова.
Ряд задушевных стихотворений посвящен поэтом теме любви, при этом любовь в стихах Красова - всегда глубокое и чистое чувство, помогающее бедняку-разночинцу в тяжелой жизненной борьбе. Недаром в одном стихотворении поэт обращается к любимой женщине:

Ты жизнь мою, жизнь мою - горькую долю
Заставь меня вновь полюбить.
("Стансы").

Глубокое сочувствие к тяжелой доле русской женщины, уважение к её нравственной стойкости и душевной красоте находим мы в стихотворениях "Разлука", "Сон", "Песня" и др.
Бережным, целомудренным отношением к первым, неопытным проявлениям женской любви проникнуто одно из лучших стихотворений Красова:


Пронеслась, пронеслась моя младость,
Навсегда она сном унеслась,
А твоя светлоокая радость -
Твоя юность едва началась...
...................................................
Если ж быстро, средь радости шумной,
Сердце вспыхнет потухшее вновь, -
Ты не верь моей клятве безумной:
То минутный порыв - не любовь!
.............................................
Омрачу ли удел твой прекрасный?
Я - как дуб, опалённый грозой:
Для чего ж его нежно и страстно
Обвивать тебе, плющ молодой?

Так мог написать только поэт-гуманист, следовавший лучшим традициям русской литературы, в условиях 40-х годов прошлого века думавший, подобно Герцену и Огарёву, о подлинном раскрепощении женщины.
Из лирики В. И. Красова видно, в чём заключалась "трагическая сторона существования", о которой говорил Герцен. Нельзя без волнения читать стихи, где поэт рисует образ разночинца-интеллигента, скрученного николаевской действительностью, теряющего надежды и желания в тяжёлой жизненной борьбе:

Мечтой и сердцем охладелый,
Расставшись с бурями страстей,
Для мук любви окаменелой,
Живу я тихо меж людей.
Мои заветные желанья
Уж в непробудном сне молчат;
Мои сердечные преданья
Мне чудной сказкой уж звучат.
Но я живу ещё: порою
Могу я чувствовать, страдать, -
Над одинокой головою,
Хоть редко, веет благодать.
Созданья гения - поныне -
И добродетели простой,
Высокий подвиг, как святыня, -
Моею властвуют душой.

Перед нами - человек, буквально задыхающийся в удушливой атмосфере николаевской действительности, находящий силы и утешение только в освежающем душу труде, в размышлениях над книгами - "созданьями гения и добродетели простой" - и в обращении к историческим примерам "высокого подвига".
Герой этого стихотворения во многом автобиографичен: Красова также постепенно сгибала жизнь, но он отличался большой сопротивляемостью. В минуты унынья мысль поэта обращалась к темам, народа и великого исторического прошлого России. С чувством гордости за родную страну поэт говорит о быстром "Урале, бережно переносившем на своих волнах челны Ермака (стихотворение "Урал") о "старинной отцовской чаше", которая украшала "русский обед"
Весёлым вином" расписными краями,
И слышала, верно, от предков не раз
О подвигах славных горячий рассказ"...
("Чаша").

Духом народной поэзии проникнута "Старинная песня", напоминающая лучшие стихотворения Кольцова.
Уже смертельно больной, поэт написал проникнутое пламенным чувством стихотворение "Стоят поликары кругом", в котором показал великую роль России в освободительной борьбе славянских народов, вековые чаяния которых были постоянно связаны с мыслью о русском народе:

...3а нас великаны стоят -
Друзья из далёкой России.
Уж грозно их блещут штыки
На бреге заветном Дуная!
Как тучи, находят полки
Спасителей бедного края.

Тяжелый, изнурительный труд из-за куска хлеба, атмосфера разобщённости и придавленности, остро ощущавшаяся в русской жизни 40-50-х годов XIX века, свели в могилу раньше срока Белинского, Добролюбова, Кольцова, Никитина и многих других замечательных литераторов-разночинцев. Не избежал этой участи и В. И. Красов.
В 1854 году в журнале "Москвитянин" было напечатано письмо одного из друзей поэта:
"Спешу уведомить редакцию "Москвитянина" о кончине одного из наших молодых стихотворцев: вчера я проводил на Ваганьковское кладбище моего товарища по службе Василия Ивановича Красова. Он скончался от чахотки, которою страдал в течение последних лет. Жестокий удар, им понесённый, ускорил его кончину: недель за шесть перед этим он лишился жены, нежно им любимой, и теперь осталось после него шестеро сирот, из которых старшей дочери десять лет. Он жил своими трудами и не оставил детям ничего, кроме доброго имени и благословения"...
Такова печальная судьба нашего земляка-поэта В. И. Красова -типичная судьба интеллигента из народа в царской России.
Сочинения
Жизнь. Труды
Аудио