www.booksite.ru
Перейти к указателю

РУССКИЕ МОРЕХОДЫ
 В ЛЕДОВИТОМ И ТИХОМ ОКЕАНАХ

 СБОРНИК ДОКУМЕНТОВ
 О ВЕЛИКИХ РУССКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЯХ НА СЕВЕРО-ВОСТОКЕ АЗИИ В XVII ВЕКЕ

 Составил
 М. И. БЕЛОВ
 

100.

1659 года не позже сентября 72. «Явочная»1 челобитная промышленного человека Якова Яковлева царю Алексею Михайловичу о покраже его имущества во время морского плавания с Индигирки на Лену.

На обороте помета дьяка: 168 году, сентября в 12 день, подал челобитною промышленной человек Якунька Яковлев.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 16, ст. 39, сст. 7.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичи) всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом и являет сирота твой государев промышленой человек Якунька Яковлев. В прошлом, государь, во 167 году отпущен был я, сирота твой государев, с Индигирки реки ис таможни в Якуцкой острог на коче у служилого человека у Герасима Цыпандина, а со мною отпущено было своего промыслу дватцать соболей и таможенного целовальника за печатью. И приписан был я, сирота твой, за твоею государевою соболиную казною провадить до Якуцкого острогу, а та твоя государева соболиная казна с Индигирки реки отпущена была на ево Гарасимове коче с ним Гарасимом. И в прошлом же, государь, во 167 году волею божиею тот Гарасимов коч на море у Святого Носу на сушу, на берег выкинуло и загнело льдом. И ехал мимо нас с Колымы реки на коче с твоею государевою соболиною колымскою казною казачей пятидесятник Ивашко Кожин да таможенной целовальник Иван Дорофеев. И, видя оне нашу гибель, против нас ко льду пристали и твою государеву соболиную казну и служилых и промышленых и меня, сироту твоего, к себе на коч взяли. И милостию божиею от того Святого Носу через море до Лены реки переехали дал бог здорово» И в нынешнем, государь, во 168 году, сентября в 8 день, в ночи на Лене реке, не доезжая Омолоды реки, на том коче пропала у меня, сироты твоего, коробка, а стояла та коробка под бетью1 с левой стороны. А тое мою коробку видели сколько человек есть на коче служилых и торговых и промышленых людей. И в той моей коробке было борошню дватцать соболей промышленых, два подскора собольих, шапка мужская, изпод соболей, вершек вишневый, пояс шелковой, две ровдуги белые, да в той же колодке даная моя кабала на торгового человека на Карпа Андреева во штидесять в девять рублех в деньгах. Милосердный государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя и белыя Росии самодержец, пожалуй меня, сироту своего, вели, государь, мою явку принять на коче служилому человеку Герасиму Цыпандину, принять и подписать и вели, государь, сю мою явку положить в Якуцкой острог в Приказную избу пред стольника и воеводы перед Михайла Семеновича Лодыженского. Царь государь, смилуйся, пожалуй.

1 Беть - перекладина для крепления мачты.

101.

1660 года марта 25. Расспросные речи казака Ивана Перфирьева о его службе и походах на реках Алазее и Колыме.1

На обороте: К сим роспросным речем вместо служилова человека Ивана Перфирьева, по ево веленью, Сергушка Данилов руку приложил.

ЦГАДА, Якутская Приказная изба, ст. 108, лл. 14-77.

168 году, марта в 25 день, в Якутцком остроге, в Приказной избе перед стольником и воеводою перед Михаилом Семеновичем Лодыженским объявился служилой человек Ивашко Перфирьев, а сказал, что де он пришел с Ковыми реки, а у себя явил мяхкой рухляди пятьдесят четыре соболя. А того Ивашка в прошлом в 157 году воевода Дмитрей Францбеков да дьяк Осип Степанов послали на Алазейку реку с служилым человеком с Панфилком Мокрошубовым с товарищи.

А в прошлом во 162 году, августа в 7 день, писал в Якутцкой острог к стольнику и воеводе, к Михаилу Семеновичю Лодыженскому, с Алазейки реки служилой человек Федька Чюкичев, а в отписке ево написано: послал де он, Федька, з государевою соболиного казною служилых людей Лаврушку Григорьева да Ивашко Перфирьева. И Лаврушка в прошлом во 162 году в Якутцком остроге объявился, а он, Ивашко, нынешнего 168 года, марте по 25 число, в Якутцком остроге не бывали. И стольник и воевода Михайло Семенович Лодыженской того Ивашко роспрашивал, для чево он, Ивашко, от государевы казны отставлен и где он, Ивашко, был по нынешней по 168 год.

И Ивашко Перфирьев в роспросе сказал: в прошлом де во 161 году послал ево, Ивашка, с Алазейки реки в провожатых с служилым человеком с Лаврушкою Григорьевым в Якутцкой острог. И они де, Ивашко, пошли с Ковыми реки на коче с служилым человеком, с Тимошкою Булдаковым, и тем де кочем дошли только до устья Яны реки и тут де их и замороз взял. И он де, Ивашко, во 162 году зимовал на Яне реке в Нижнем зимовье. И весною де пришел на Яну ж реку служилой человек Ивашко Кожин, которой послан на Ковыму реку приказным человеком на перемену Ивашку Реброву, и ево, Ивашка, тот Ивашко Кожин взял с собою на Ковыму реку вожем, а в ево де Ивашково место отпустил в Якутцкой острог своего полчанина служилого человека Архипка Иванова. И он де, Ивашко, с Ывашком Кожиным по зимнему пути перешли на Ковыму реку на нартах во 162 же году. И в том же во 162 году, июля в 22 день, послал ево, Ивашка, Ивашко Кожин для государева ясачного збору в Ковымское в Середнее зимовье башлыком2 да с ним служилых и охочих людей шесть человек. И он де, Ивашко, во 163 году в том зимовье государев ясак по ясачным книгам на 163 год собрал сполна. И как де во 163 году, марта в 30 день, пришел в Ковымское в Середнее зимовье на перемену Ивашку Кожину сын боярской Костянтин Дунай, и ему де, Ивашку, велел быть до себя в том же зимовье. И как де весною сплыл на ярмангу, и он де, Ивашко, с служилым человеком с Томилкою Ильиным били челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу, а сыну боярскому Костянтину Дунаю подали челобитную, чтоб великий государь пожаловал их велел отпустить вверх по Ковыме реке для прииску вновь неясачных людей. И сын боярской де Костянтин их, Томилка и Ивашка, отпустил. И оне де, Ивашка и Томилко, прибрали к себе охочих промышленых людей дватцать человек и вверх по Ковыме реке ходили, а в самую де в вершину дойти за мелкою водою не могли. И во 164 году зимовали вверх Ковымы реки и зимою де неясачных иноземцов не сыскали, а весною де взял их голод, и они де приплыли на ярмангу к сыну боярскому х Костянтину Дунаю. И Костянтин де ему, Ивашку, велел государю служить с собою вместе. И во 165 году был он, Ивашко, с ним Костянтином да целовальником с Максимом Парфентьевым вместе для государева ясачново збору в Ковымском в Верхнем зимовье. И как в том же во 165 году весною пришел на Ковыму Костянтину на перемену служилой человек пятидесятник Ивашко Кожин и ево де, Ивашка, у Костянтина он, Ивашко, в прием принял же с собою служить. И в том же во 165 году с ярманги ево, Ивашка, послал в товарищех с служилым человеком с Некраском Федоровым на Ковыму, в Нижнее ж зимовье для государева ясачново збору. И он Ивашко, с Некраском во 166 году на 166 год государев ясак собрал сполна. И в том же де во 166 году послал ево, Ивашка, в то же зимовье для государева ясачново же збору с служилым человеком с Томилкою Ильиным в рядовых. И он де, Ивашко, во 167 году с Томилком Ильиным на 167 год государев ясак собрали сполна и ведает де про то таможенной целовальник Ивашко Дорофеев. И как де во 167 году пришел на Ковыму реку Ивашку Кожину на перемену сын боярской Иван Ярастов3 и Ивашко де Кожин с сыном боярским с Ываном Ярастовым росписался, и он де, Ивашко, з государевою соболиною казною с ним с Ывашком Кожиным с товарищи и поехал. И как де в нынешнем во 168 году, осенью пришли в Жиганы, и в Жиганех де их и замороз взял. И он де, Ивашко, у Ивашка Кожина отпросился в Якутцкой острог, а в свое место оставил под государеву казну в работники наемщика промышленого человека Пеньку Денисова. Да он же, Ивашко, подал наказные две памяти и с тех памятей взяты списки, а подлинные памяти отданы ему, Ивашку, а две де наказные памяти у товарищей ево - одна у Томилка Ильина, а другая - у Некраска Федорова, а в двух списках пишет.

1 Казак Иван Перфирьев нес службы на северо-восточных реках: Яне, Индигирке, Колыме. О его плавании с Колымы на Лену летом 1668 г. см. док. 115. По «Справным книгам» Якутской Приказной избы факты, сообщенные Перфирьевым, подтвердились (ЯОУ, ст. 108, л. 18- 21).

2 Башлык - приказчик, приказной человек.

3 Иван Родионов Ерастов, казак, впоследствии сын боярский, служил на Лене в 30-х годах XVII века. В 1638-1641 гг., участвовал в походах Посника Иванова на Индигирку, где и оставался до 1641 г., а летом этого года вместе с другими казаками перешел по морю на Лену. Летом 1648 г. в отряде Индигирского приказчика Константина Степанова Дуная Ерастов совершил морское плавание на Индигирку и в том же году по выданной ему наказной памяти воеводы Франсбекова дошел сухим путем на Алазею и сменил там казака Ивана Кузьмина Беляну (ЯОУ, ст. 102, л. 2-7). Иван Ерастов пробыл на Алазее по 1650 г., когда его сменил Панфил Мокрошубов. В дальнейшем Ерастов занимал ряд видных должностей. Летом 1659 г. он прибыл на Колыму и оставался здесь до лета 1661 г., когда вместе с Дежневым на коче совершил плавание в Жиганск. В 1662 г. Ерастов и Дежнев были посланы в Москву с государевой казной и вернулись в Якутск летом 1666 г. (ЯОУ, ст. 151, л. 150). Затем Ерастов служил на Олекме и Чечуйском волоке, а в 1669 г. был послан по морю на Яну. Плавание оказалось неудачным и коч выбросило на мель. Воевода, недовольный таким оборотом дела, приказал вернуть Ерастова с реки Оленек, куда он пришел от места крушения коча, а на Яну направил нового приказчика сына боярского Кирилла Скворцова (ЯОУ, ст. б/н. 1670, на 280 л., л. 131). Дальнейшая служба Ерастова нам неизвестна.

102.

1661 года. Отписка приказчика Анадырского острога сына боярского Курбата Иванова якутскому воеводе Михаилу Лодыженскому о походе на «новую коргу»1

ЦГ АДА, Якутская Приказная изба, б/№ (1660- 1663 гг.), на 201 листе, лл. 60-63.

Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца стольнику и воеводе Михаилу Семеновичю да дьяку Федору Васильевичю Анандырского острогу сынчишко боярской Курбатко Иванов челом бьет. В прошлом во 165 году по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца указу и по наказу стольника и воеводы Михаила Семеновича Лодыженского да дьяка Федора Тонково велено мне итти из Якутского острогу вниз Леною рекою и морем до Ковымы реки и с Ковымы реки вверх по Анюю реке за Камень на Анандырь реку и на море для промыслу кости рыбия, моржевого зубу, на старую коргу и на новую, про которую коргу ведомо учинилось в Якутском остроге стольнику и воеводе Михаилу Семеновичу Лодыженскому да дьяку Федору Тонково, что сказывала де на Анандыре реки служилым и промышленым людям чухочия девка промышленого человека Фомки Семенова Пермяка,2 что в руской де стороне на море есть корга, и на той де корге лежит заморная кость рыбья, моржевого зуба много. И в прошлом во 168-м году, как на Анадыре реке лед вскрылся, служилыми и с промышлеными людьми - дватцатью двемя человеки - на одном коче вниз по Анадырю реке поплыл до летовья и на летовье, упромышляв рыбы - корму юколы, и пошел на море на новую коргу, в рускую сторону.3 И половину дни бежали и встретила встрешная погода. И в становье стояли три дни и с того становья половину ж дни до становья ж бежали и стояли два дни и дождалися пособной погоды. И бежали день да ночь и набежали льды великия и великою нужею добились до берегу, и пришла погода с моря великая, а становья близко нету. И у нас коч розбило, что было запасенка рыбного корму сухого, и то все помокло, и оружие, и порох, и выбило совсем на берег, и судно - коч с великою нужею на берег выкоротали. А лесу никакого стоячего и плавнику нет.4 Збирали кости китовые и тем костнем судно вызняли, и стояли десять дней починивали судно. И в то время стали походить иноземцы - чухочии люди,5 и мы коч сшили и пошли вперед бечевою. И встретились с нами иноземцы, чухочьи люди, девять лоток, и берег у нас отняли и поставили с нами бой. А бой у них каменной6 и лушной. И стали каменем бити и стрелять и билися с нами с полу дни до вечера, щиты дощаные пробивали и котлы. И отошли мы от них на якорь и, по утру став, поделали щиты крепкие и об якорях пошли к берегу. И они почали бить каменем и стрелять из луков по щитам, и щиты пробивали и ранили у нас четырех человек. И мы до берегу добились в ручей, почали по них из оружия стрелять. И они побежали прочь на побег и лотки у них отстали. И лотки у них кожаные7, кожа моржовая, а подымает человек по дватцать и по тритцать. И пошли вперед и дошли до Большие губы,8 а пособных ветров нет и почали быть голодны. Что было запасенку сухого рыбного корму юкалы, и то на розбое помокло и погибло, а рыбы нигде добыть не могли. Которая рыбенко в сетишко и попадет, и то черви съедят; две шеймы у якорей ременные моржевые, и то черви9 ж поели. И мы кормились земляною губою10 да ягодишками черными.11 А погоды пособные бог не дает. И шли бечевою и греблею, мучили живот свой целое лето. И до госпожина дни за пять дней в губе нашли чухочьих мужиков четыре юрты. А мужики с юрт ушли. И в юртах взяли гусиного корму, гусей тысячи с две. Да того ж дни парусом бежали, и набежали юрты многие. И мужики скопились многие и поставили с нами бой.12 И мы въехали на берег и с юрт мужиков сбили и тут взяли оленья корму мяса пудов сто и больше. И стояли пять дней. И призвали мужика чухочья на коч к бабе чухочье ж, потому что преж того взяли на юртах ясыря женку чухочью ж, а тому мужику жена. И тот мужик к жене пришел и про коргу роспрашивал накрепко. И чухча мужик в роспросе сказал: яз де вас доведу до корги, а кости де на корге заморные нет да и зверь де морж не ложится, а в прежние де годы была кость, и зверь ложился, а ныне де смыло водою кость, а зверь де не стал ложиться, что де нельзя потому, что стал яр. И тот мужик на коргу нас привел после госпожина дни, про которую сказывала девка чухча промышленого человека Фомки Семенова.13 И на корге старой зверь труп лежит, а кости отнюдь нет, которая и была, и повырублена. И юрты зимние и лабазы стоят. И мы после госпожина дни в десятой день, дождався пособного ветра, пошли. И за голомя перебежав, пришла погода с моря великая и било нас трои сутки, что было корму, и то выбросали в море и живота своего отчаялись, начаялись себе смерти. И господь бог отвратил свой праведный гнев, тишина приправила назад и отошли в становье с великою нужею, мало в россыпях валами не засыпало. И стояли в становье двое сутки. И дал господь пособного ветра и в Анандырское устье, в реку бог перенес в седьмой день. А в Анандырской острог пришли до покрова пречистой богородицы за шесть дней. И промыслу у нас кости рыбья зубу не было ничего. Проходили лето на пустое место и служилые и промышленые люди обдолжали, сети покупают дорогою ценою. Приходил с Анюя реки торговой человек гостя Василья Шорина, лавошной его посиделец, Алешка Сидоров с товаренком. И служилые и промышленые люди, должася великими долгами, покупали сетные товары, мережи ветчаные по два рубли сажень, холсту тонкого по три рубли аршин, толстого холсту парусины по два рубли аршин, сукна белого по пяти рублев аршин, сети держаные по пуду кости рыбья моржевого зуба, по семи и по шти костей в пуд; а впредь купить и должитца не у кого. А что было у меня костишка пудов полета, и яз все роздал им, промышленым людям, чтоб не розбрелись на иные сторонные реки, а одноконешно хотят розбрестись на иные сторонние реки. И я с ними живу все по челобитью, чтоб дождались из Якутского острогу перемены служилых людей. А рыбная ловля гораздо нужна, половина людей ходит к морю, а другая половина людей остается в остроге, караулят аманатов и корм пасут к зиме на себя и на товарищев и на аманатов, а аманатов кормить своим же кормом и на год сетей по десяти человеку надобет. Половину сетей возьмет к морю, а другую оставит товарищу. А государевы казны в Анандырском остроге в нынешнем во 169 году послать неским, служилых людей со мною мало. Из Якутского острогу послано со мною детишек моих двое, Федька да Гаранька, да Якутского острогу служилых людей, Данилко Филипов, Юшко Селиверстов. И судом божиим сынишка мой Федка преставился, а промышленых надежных людей нет, с кем послать государева казна - все обдолжали. А в государевы казны в Анандырском остроге 168 году ясашных пятьдесят соболей, опольник соболей четыре пластины соболей, десятинного таможенного сбору кости рыбья зуба моржевого - пятнатцать пуд по семи костей в пуд, пять пуд по семи костей. А на аманатские кормы надобно сетных товаров и мереж неводных да на подарки иноземцам надобно против государева ясаку, и за чем государева казна вывозить кость рыбей моржевый зуб, в котлах зеленая медь середняя рука да железные товары, пальмы и стрелы, да одекуй синей большая рука.

1 Сын боярский Курбат Иванов одна из интереснейших и до сих пор не изученных личностей. Казаком пришел он на Лену еще в начале ее освоения. События, связанные с открытием новых земель и приведением в русское подданство сибирских народов, развивались с невероятной быстротой. Курбат Иванов принял в них непосредственное участие. В 1640 г. он отправился в поход на бурятов, а затем собирал ясак с якутов. В 1657 г. он подал челобитную якутскому воеводе о поездке на реку Нюгжу, приток Олекмы, для прииску новых тунгусских людей. Поход этот принес Курбату большие неприятности (ДАИ, IV, № 35, 41). Он не собрал в казну обещанных соболей, его имущество было отписано и продано. Якутские власти Курбату грозили долговой тюрьмой, но случай выручил. Осенью 1656 г. приехал в Якутск с Анадыря Юрий Селиверстов. При рассмотрении дела о его поездке выяснилось, что Селиверстов не додал казне обещанных ей 50 пудов моржовой кости, которую он роздал в долг промышленникам и казакам на Анадыре. Якутский воевода под арестом отправил Селиверстова назад в Анадырский острожек. Сопровождать его поехал Курбат Иванов, а с ним два его сына Федор и Герасим. Федор умер по дороге. Одновременно с делом Селиверстова Курбату Иванову поручалось промышлять моржовые клыки на корге, открытой С. Дежневым, и искать новые «корги» (ЯА, карт. 14, ст. 10, сст. 28-36). В случае обнаружения «новой корги» воевода обещал Курбату беспошлинный промысел. Летом 1657 г. Курбат на коче приплыл в Нижнеколымск, где задержался по делам службы до осени 1658 г. Как раз в этом году пришло к нему новое распоряжение воеводы: принять от Семена Дежнева Анадырский острог (ЯА, карт. 16, ст. 9, ест. 27). Весной 1659 г. Курбат отправился через Анюйский хребет и 29 мая прибыл в Анадырский острог, откуда писал воеводе: «Семейку Дежнева переменил, взял у него, Семейки, семь человек аманатов и тем аманатам роспись под сею отпискою и в том с ним, Семейкою, росписался, а что у него, Семейки, в зборе государевы казны ясачных соболей и кости рыбья зубу, и он, Семейка, отпущен в Якутцкий острог не считал, да с ним же, Семейкою, отпущены в Якутцкий острог служилый человек Ортюшка Салдат, да промышленные: Томилка Елфимов, Титка Семенов, Ивашка Казанец, Тренька Подберезник, Филька Данилов, а на Анадыре реке служилых людей 5 человек, да торговых и промышленных людей 32 человека, а живут с великой нужею и кормятца рыбою, делают сетишки из кропивы» (ЯОУ, ст. б/№, 1650- 1663 гг., на 201 листе, лл. 15-17). К сожалению, конец этой интересной отписки оборван.

В 1665 г. Курбат Иванов прибыл в Якутск и через год умер.

2 Фома Семенов Пермяк - промышленный человек, участник исторического похода Семена Дежнева. Ясырка, пленная, о которой здесь идет речь, по всей вероятности, взята Пермяком в бою с чукчами. Об этом сражении упоминает С. Дежнев в отписке воеводе Акинфову.

3 «В рускую сторону» - в направлении к Колыме, на север, вдоль берегов Чукотского полуострова, дорогой, по которой шел Дежнев. Это еще одно свидетельство того, что мореходы XVII в. не сомневались в возможности прохода из Анадыря к Колыме по морю.

4 Вдоль берега к северу от Анадыря, и чем дальше на север, тем реже, встречается лес-плавник, приносимый обычно из верховьев Анадыря. Анадырский залив богат китами, которых во множестве убивают чукчи и эскимосы.

5 «Чукочьи люди» - в данном случае не обязательно чукчи. Русские иногда называли эскимосов чукчами, «зубатыми чукчами». Например, Семен Дежнев называл эскимосов «зубатыми чукчами».

6 Каменный бой - бой с употреблением пращи.

7 Кожаные лодки - чукотские и эскимосские байдары различного размера. На них плавает местное население Чукотки.

8 «Большая губа» - вероятно, современный залив Креста. На старинных картах (карта Ивана Львова 1711 г.) Большой губой к северу от Анадыря назывался залив Креста (см. карту - А. В. Ефимов. Указ. соч., стр. 98).

9 «Черви» - ракообразные из группы амфипода, гаммарусы, встречаются в массовых количествах в морях и пресных водах, чрезвычайно прожорливы (Определитель фауны и флоры Северных морей СССР-1948, стр. 254).

10 «Земляная губа» - сорт грибов. На Чукотке, в восточной ее части распространены грибы: маслёнок, подберезовик, волнушка, дождевик, сыроежки (В. Д. Александрова. Кормовая характеристика растений Крайнего Севера. М.-Л., 1940, стр. 28-29). В отличие от грибов, растущих на деревьях, грибы, растущие на земле, названы здесь земляными. На Севере «губою» называют всякий съедобный гриб, за исключением белого.

11 «Ягодишки черные». На восточном побережье Чукотки произрастают следующие сорта черных ягод, которые могут подходить под упоминаемые в документах: водянка черная, или шикша, и воронья ягода. (В. Д. Александрова. Указ. соч., стр. 73, 76).

12 Отряд Курбата Иванова во время своего похода на Чукотский полуостров столкнулся с местным кочевым чукотским населением, жившим родовым строем. Эти вооруженные столкновения с чукчами казаков, выполнявших волю царской администрации, поставившей перед собою цель продвижения в сторону северной Аляски, происходили и позднее. Дело в том, что чукчи были единственным сибирским народом, который оставался номинально независимым от Московской Руси, а позднее от Российской империи. Родоплеменная знать чукчей, разжигавшая межплеменную рознь и захватившая в свои руки власть над своими сородичами, боролась с русскими, желая быть полновластной в своих землях. В XVII-XVIII вв. чукчи, предводительствуемые тойонами, производили опустошительные набеги на соседние племена коряк и юкагиров, разоряя ясачное население Анадырского района. Царская администрация, ограждая «верноподданных» юкагиров и коряк, организовывала неоднократные походы на Чукотский полуостров. В XIX в. над чукчами нависла серьезная угроза подпасть под иго англо-американского капитализма, проникшего на полуостров в лице коммерсантов и китоловов. В результате переговоров между чукчами и русским правительством было достигнуто соглашение о вхождении чукотских племен в состав русского государства.

13 «Чукочья корга» - по всей вероятности современный Чукотский мыс (см. карты). Участник похода С. И. Дежнева Фома Семенов Пермяк и его жена, взятая в плен в 1648 году во время боя, который вел на мысу отряд Дежнева, признали место, где они были 12 лет назад. Подробнее об этом см. статью М. И. Белова «Историческое плавание С. И. Дежнева» (Изв. ВГО, 1949, № 4).

103.

1661 года июля 17. Челобитная служилого человека Дружины Чистякова, поданная якутскому воеводе Ивану Большому Голенищеву-Кутузову, о выдаче ему денежного и хлебного жалованья за годы службы на реках Лене, Оленек и Колыме.1

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 10 сст. 3-6. Список второй половины XVII века.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великий и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой, Якутцкого острогу служилой человек Дружинка Петров сын Чистяков. В прошлом, великий государь, во 144 году послан я, холоп твой, из Енисейского острогу с атаманом Иваном Галкиным на твою великого государя службу для твоего великого государя ясачного збору на великую реку Лену в Якутцкой острог и для письма в подъячишках, а твоего, государь, хлебного жалованья дано мне, холопу твоему, на один на 145, а денежного, государь, дано на 145 и на 146 годы. И я, холоп твой, твое великого государя денежное и хлебное жалованье заслужил на великой реке Лене в Якутцком остроге в полку у атамана у Ивана Галкина, а другой, государь, год с сыном боярским с Петром Бекетовым, что он, Петр Бекетов, принял меня, холопа твоего, в прием у атамана у Ивана Галкина. И в прошлом же, государь, во 147 году пришел в Якутцкой острог к Петру Бекетову на перемену из Енисейского ж сын боярской Парфен Ходырев, а привезл мне, холопу твоему, твоего, великого государя денежного жалованья - оклад пять рублев на 147 год и, дав мне, холопу, твое великого государя денежное жалованье, послал он, Парфен Ходырев, меня, холопа твоего, на твою великого государя дальную службу на сторонную реку на Оленек с аманаты для твоего великого государя ясачного збору и прииску новых неясачных иноземцов и землиц. И я, холоп твой, служил блаженные памяти отцу твоему, великому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии, и тебе, великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу, со 147 году и по 151 год до своей перемены всякие твои великого государя службы на Оленьке и по иным сторонным рекам, пешие и струговые и нартные, пищалью и пером, без твоего великого государя без хлебного и без денежного жалованья четыре годы, подымаячись собою на твою великого государя службу, займуючи из великих ростов. И в прошлом же, государь, во 151 году пришел я, холоп твой, в Якутцкой острог с твоею государевою ясачною казною, а в Якутцком твои, государь, стольники и воеводы Петр Петрович Головин с товарищи, дав мне, холопу твоему, твое великого государя денежное и хлебное жалованье на 154 год, и послал меня, холопа твоего, с аманаты вниз по Лене реке в Столбовское зимовье для твоего ж великого государя ясачного збору. И я, холоп твой, будучи в Столбовском зимовье, твой великого государя ясак собрал с прибылью. И пришел я, холоп твой, в Якутцкой острог во 154 году из. Столбовского зимовья с твоею великого государя с ясачною и с поминочною казною и с аманаты. И в Якутцком остроге воеводы Василей Никитич Пушкин с товарищи твою великого государя ясачную казну и аманаты у меня, холопа твоего, приняли и наказную память, по чему я, холоп твой, тебе, великому государю, служил, в съезжей избе взял, рияся на Петра Петровича Головина, а меня, холопа твоего, от службы отставил, а из Якутцкого острогу никуда не отпустил. И я, холоп, живучи в Якутцком остроге, меж двор скитаючись, и досталь обсиротал и обдолжал великими неокупными долги, покупаючи, государь, хлебные запасы и одежишка и обувишка дорогою ценою. И не перетерпя, государь, бедности и нужи, без отпуску сплыл вниз по Лене реке к рыбной ловле на Столбовской песок, где б, государь, своя голова прокормить. А от Столбов, государь, того ж году пошел на судне с Иваном Ретькиным с товарищи на сторонные реки, которые, государь, реки своими устьи в море пали. И в прошлом же, государь, в 156 году, зимуючи на Яне реке, бил я челом тебе, великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу, подал челобитную сыну боярскому Василью Власьеву, которой послан из Якутцкого острогу на твою государеву службу на Ковыму реку, чтоб служить тебе, великому государю, всякие твои государевы службы с служилыми людьми в ряд и аманатов караулить и поить и кормить и беречь и служить службы отхожие и струговые и пешие и зимовейные у него Василья Власьева. И на ево, государь, Васильеве место пришел из Якутцкого острогу Тимофей Булдаков во 159 году и в прием меня, холопа твоего, взял и твое, государь, денежное жалованье - мой оклад 5 рублев - мне, холопу твоему, на 160 год дал, а в Якутцкой острог с ним Васильем не отпустил и за скудостью служилых людей. И на Тимофеево, государь, место пришел пятидесятник Иван Ребров, меня ж, холопа твоего, у Тимофея також принял служить. И со 156 году и по 168 год приказные люди на Ковыме реке приимали меня, холопа твоего, в прием по вся перемены, что служить тебе, великому государю, всякие твои государевы службы. А денежное, государь, и хлебное жалованье мне, холопу твоему, со 147 году и по 169 год не дано. А я, холоп твой, тебе, великому государю, служил, собою подымаючись и займуючись из великих ростов, и на Ковыме покупаючи сети пущальницы по пять и шти рублев, а сетей неводных - по полтине сажень, прядена неводного мет по два рубли, пуд муки по пять рублев, а холсту аршин по полуполтине и по десять алтын и аманатов кормил с своею братьею. А в Нижнем, государь, ковымском ясачном зимовье в тое пору было по пятинатцать человек, а служилых всего, государь, было по три человека, а приимал, государь, в ясачные зимовья для бережи промышленых людей. А меня, государь, холопа твоего, с Ковыми реки в Якутцкой острог приказные люди не отпустили, держали по ясачным зимовьям для твоего великого государя ясачного збору и для служебства и для подъячества, что, государь, служилых людей из Якутцкого острогу в тоя поры на Ковыме посылалось мало. И я, холоп твой, служа тебе, великому государю, по многие годы на Оленьке и на Ковыме и по иным сторонним рекам, покупая и займуючи из великих ростов, обсиротал и обдолжал великими долги. Милосердный государь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя и белыя Росии самодержец, пожалуй меня, холопа своего, за мою к тебе, великого государя, службишко и за голодное терпенье то, государь, заслуженные твое великого государя жалованье денежное и хлебное со 153 году и до 169 году, на которые, государь, годы хлебное, а денежное окроме, государь, одного году, что Петр Головин дал на 154 год хлеб и деньги, вели, государь, выдать из своей государевы казны мне, холопу твоему, на Москве, в Сибирском приказе, чтоб мне, бедному холопу твоему, прежние свои должишка заплатить, что займовал и должался на Оленьке и на Ковыме для твоих государевых служеб, чтобы мне от должников своих на правежу убиту не быть и досталь вконец не погинуть. Царь государь, смилуйся, пожалуй.

1 К челобитной Дружины Чистякова приложена выписка Якутской Приказной избы, помеченная 17 июля 1661 г., о его службах, которая подтверждает все факты, сообщенные казаком (ЯА, карт. 18, ст. 10, ест. 7-13).

Интересен следующий факт из службы Чистякова. В делах Приказной избы сохранилась отписка сына боярского Парфена Ходырева енисейскому воеводе (ЯА, карт. 2, ст. 3) о посылке Чистякова летом 1639 г. на Оленек. Поход Чистякова был вызван отчасти челобитной оленекского аманата князца Имнюги Паперкакова о том, чтоб ясак с его родственников брали не на реке Молоде, притоке Лены, а на реке Оленек. Иывюга сообщает, что он был взят в аманаты летом 1635 г., т. е. за два года до похода на Оленек Елисея Бузы, очевидно, Ивановым Ребровым, бывшими здесь с 1635 по 1637 гг., и пишет в обоснование своей просьбы, что Омолодское зимовье слишком отдалено от родины оленекских эвенков: только в одну сторону нужно итти восемь недель. К тому же на Лене, говорил Имнюга, «их побивают жигане да юкагиры, а убили де они у них человек с сорок» (ЯА, карт. 2, ст. 3). Желая защитить ясачное население реки Оленек от нападений, якутские власти послали туда Чистякова. Сообщение о том, что на Лену, а, возможно, еще западнее Лены, приходили юкагиры, представляет интерес, - считалось, что далее Яны и Омолоевой юкагиры не откочевывали.

Д. Чистяков получил в дорогу новый дощаник, аманата Имнюгу и пять казаков. С этими людьми он оставался на реке Оленек до осени 1642 г., когда его сменил Иван Ребров. Ссоры между юкагирами и эвенками, случавшиеся, очевидно, довольно часто до прихода русских, с этого времени прекратились. Во всяком случае, нам неизвестно о дальнейших межплеменных раздорах между оленекским и ленским населением.

104.

1661 года июля 1. Из челобитной царю Алексею Михайловичу казака Григория Васильева Горбуна о заслуженном хлебном и денежном жаловании1

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 10, сст. 17-19. Список второй половины XVII в.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой Якутцкого острогу служилой человек Гришка Васильев сын Горбун. В прошлом, государь, во 159 году послан я, холоп твой, на твою великого государя на двоегодную службу на море на Индигирку реку с приказным человеком с Васильем Бурлаком, а жалованья мне, холопу твоему, дано денежное и хлебное оклад на один год. И я, холоп твой, твою великого государя дальную службу тебе, великому государю, служил девять лет без твоего государева денежного и хлебного жалованья. (И мы), холопи твои, во 161 году пришли за море на Индигирку и переменил приказново человека Фому Кондратьева...

И в прошлом же, государь, во 162 году пришел на Индигирку реку на перемену приказной человек Иван Офонасьев Овчинников. И тот Иван меня, холопа твоего, в приём принял для ради твоего великого государя ясачного збору, а мне, холопу твоему, твоего, великого государя денежного и хлебного жалованья не привез. И я, холоп твой, с ним Иваном, твой великого государя ясак збирал без твоего великого государя денежного и хлебного жалованья. И в прошлом же, государь, во 163 году приехал на перемену к нему, Ивану, приказной человек сын боярской Кирило Ванюков и меня, холопа твоего, тот Кирило в прием принял и мне, холопу твоему, твоего, великого государя денежного и хлебного жалованья не привез. И посылал меня, холопа твоего, тот Кирило на твою великого государя дальную службу в поход с служилым человеком с Яковым Степановым Кузнецом за шиверы на ламуток. И я, холоп твой, с ним, Яковом, в поход ходил и твоим великого государя счастьем изымали двух братов шаманов. И на той имке те шаманы меня, холопа твоего, ранили. И те шаманы в свое место посадили в аманаты детей своих. И те шаманы под детей своих своими родами тебе, великому государю, ясак платят по два сорока соболей на год и по се время. А яз, холоп твой, служил тебе, великому государю, без твоего великого государя денежного и хлебного жалованья. А на Кирилово место приехал приказной человек Гарасим Цыпандин, и тот Гарасим меня, холопа твоего, в прием принял же и мне, холопу твоему, твоего великого государя денежного и хлебного жалованья не привез. И я, холоп твой, с ним, Гарасимком, твою великого государя службу служил год, и твой великого государя ясак збирал без твоего великого государя денежного и хлебного жалованья. И я, холоп твой, бил челом тебе, великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу, словесно, чтоб меня, холопа твоего, отпустил в Якутцкой острог с твоею великого государя казною приказной человек Гарасим Цыпандин. И тот приказной Гарасим по твоему государеву указу меня, холопа твоего, за твоею великого государя соболиною казною в Якутцкой острог отпустил. И судом божием море не перепустило и замороз взял. И я, холоп твой, твою великого государя казну с торговыми и с промышлеными людьми из заморозу волокли на себе по тундре, холоду и голоду много терпели и шли тундрою шесть недель до Яны реки до ясачного зимовья. А в ясачное зимовье я, холоп твой, с твоею великого государя казною зимовал. И от того ходу я, холоп твой, от натуги и от налоги занемог и лежал во всю зиму. И во 167 году, февраля в 23 день, я, холоп твой, для ради своей скорби итти не замог и за твоею великого государя казною послал служилого человека Гришку Кирилова с торговыми и с промышлеными людьми.

И я, холоп твой, остался на Яне реке и судов с Яны реки в Якутцкой острог нет; итти мне, холопу твоему, не на чем. И я, холоп твой, с торговым человеком с Петром Афонасье-вым2 на коче пошел за море и на дороге на море кочей не встретили, по морю рознесло и принесло на Ковыму реку. И на Ковыме реке приказной человек Иван Ярастов принял меня, холопа твоего, для твоего государева ясачново збору. И весною он, Иван, послал меня, холопа твоего, с твоею великого государя ясачною казною через море в Якутцкой острог. И ту твою великого государя ясачную казну в Якутцкой острог приправадил в целости. Милосердный государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великий и малыя и белыя Росии самодержец, пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, о том заслуженном жалованье из росходных книг выписать выписку и, выписав, выписку, и сю челобитную послать к тебе, великому государю, к Москве.

Царь государь, смилуйся.

1 Якутская Приказная изба подтвердила все, что сообщал о себе казак Григорий Васильев Горбун (ЯА, карт. 18, ст. 10, сст. 23-24) (Дата документа принята на основании пометы Якутской съезжей избы. Там же, сст. 16).

Действительно, в 1651 г. Григорий Горбун был послан на Индигирку в отряде Василия Бурлака. В 1658 г. Цыпандин выслал Горбуна и Семена Чухчерема в Якутск с государевой казной на коче. Миновав реку Хрому, судно попало в бурю и погибло (в челобитной - замерзло). Голодные и больные пришли казаки в Устьянск глухой осенью. Всю зиму проболел Горбун. В 1650 г., отослав казну с казаком Григорием Колокольником и Дружиной Чистяковым в Якутск, Горбун пошел назад, на Индигирку. Однако коч, на котором он ехал, попал в бурю и был занесен на Колыму. Здесь Горбун прослужил до 1660 г. В этом же году приказной человек Иван Ерастов отправил его сопровождать соболиную казну на Лену, куда он и прибыл осенью. Сохранилась отписка Григория Горбуна якутскому воеводе М. С. Лодыженскому с сообщением о крушении своего судна во время похода с Индигирки (ЯОУ, ст. 271, л. 92). В 1668 г. в отряде Родиона Кобелева Г. Горбун перешел на Анадырь и здесь служил ряд лет.

2 Петр Афанасьев, торговый человек, анадырский целовальник, с сотником Амосом Михайловым летом 1656 г. на коче отправился с Лены на Колыму (док. 93). К 1659 г. Петр Афанасьев успел дойти только до Яны, летом этого же года по морю переплыл на Колыму, а оттуда через Анюйский хребет перешел на Анадырь.

105.

1663 года не позже июля 21. Челобитная царю Алексею Михайловичу посадского человека города Тобольска Луки Петрова Новоселова с просьбой разослать приказчикам рек Яны, Индигирки и Колымы наказные памяти о сыске товаров, отпущенных с его двоюродным братом Артемием Новоселовым морем на коче.1

На обороте решение воеводы: 171 году, июля 21 день, дать память сыну ево, чтоб приказным людям сыскать животы ево и кабалы и по кабалам дать суд приказным людям, где ково заимщика и в котором зимовье сведать, тут по нём и суд дать безволокитно.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 1, сст. 34.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великий и малыя и белыя Росии самодержцу бьёт челом сирота твой Тобольсково города посадцкой человек Лучка Петров Новосёлов. В прошлом, великий государь, во 170 году отпущено у меня, сироты твоего, из Якутцкого острогу, из таможни за море на Собачью з братом моим с сродным, с Ортемием Борисовым Новосёловым да с человеком з Дружинкою Демидовым по росписке, каковую оне оставили роспись, за рукою отца своего духовного Иякова Прокопьева, мне, сироте твоему, руского товару и хлебного запасу. Да с ними ж послал я, сирота твой, даную кабалу на торгового человека на Ондрея Павлушкова в полуторесте в рублях в деньгах. И тот мой брат Артемий и человек Дружинка пошли из Якутского острогу на коче у торгового человека у Прокопья Аминева и осеновали и зимовали оне на Яне реке у ясашново зимовья впоряд. И в нынешном, великий государь, во 171 году слух, великий государь, доходит, что божиим судом иноземцы на Яне реке ясачное зимовье погромили и служилых людей побили и торговых людей и иных побили ж.2 И буде, великий государь, божиим судом брата моего Артемья Борисова и человека Дружинку иноземцы побили ж и те руские товары и хлебные запасы и даная кабала по росписе их остались, милосердный государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великий и малыя и белыя Росии самодержец, пожалуй меня, сироту своего, вели, великий государь, где на коей реке тот свой общей з братом живот проведаю, приказным людям сыскать, а сыскав, отдать мне, сироте твоему. А по той даной кабале буде сыщетца, вели, великий государь, приказным людем на торгового человека на Андрея Павлушкова дать свой царской суд, а по суду на нём деньги доправить и отдать мне, сироте твоему. Царь государь, смилуйся, пожалуй.

1 В деле имеется челобитная таможенного головы Тобольска Петра Новосёлова отца Луки Новосёлова, известного морехода, плававшего на Колыму и обратно в 1645-1647 гг. (сст. 35) о возвращении в Тобольск с Индигирки церковного старосты Якова Сысоева, отпущенного прихожанами для сбора денег на построение храма.

2 В челобитной рассказывается об одном из восстаний местного ясачного населения северо-востока (здесь - реки Яны) против царской администрации. Восставшие, доведённые до отчаяния гнётом и произволом ясачных сборщиков, напали на Устьянское зимовье. Во время этого восстания пострадало и русское торгово-промышленное население Устьянска. К. сожалению, неизвестно имён предводителей восстания. Об этом восстании, вызвавшем человеческие жертвы, писали тогда много. См. об этом док. 107, 118.

106.

7663 года июля 26. Из наказной памяти якутского воеводы Ивана Большого Голенищева-Кутузова пятидесятнику Григорию Татаринову о разрешении ему остаться еще на один год приказчиком реки Колымы1.

На обороте: Такова память послана с торговым человеком с Лучкою Новосёловым.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 1, сст. 30-33,

... Да в нынешнем же во 171 году, июля в 27 день, бил челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу ты, Гришка, а в съезжей избе стольнику и воеводе Ивану Федоровичю Большему Голенищеву-Кутузову, за тебя, Гришку, подал челобитную таможенной подьячей Иван Давыдов, вместо тебя за рукою отца твоего духовного - соборного попа Спиридона, а в той твоей челобитной написано: в прошлом де во 170 году по указу великого государя и по грамоте и по наказной памяти из съезжей избы послан ты великого государя на дальную службу морем на Ковыму реку для великого государя ясачного збору на два годы, а объявил де ты великому государю учинить прибыль перед прошлыми годы по десяти сороков соболей на год. И ты де той прибыли на нынешней на 171 год, зимою, апреля по 4 число собрать не мог, потому что де, идучи дорогою, кочем замерз на Яне реке и с Яны шел на Ковыму реку нартяным путём и зимовал на Ковыме реке в Верхнем зимовье. А зимою на Ковыме реке всяких чинов люди живут на промыслех, а не в зборе, и учинить великому государю тое прибыли зимою несково, а учинишь де ты великому государю прибыль на нынешней на 171 год весною, об ярмонке, как съедутца иноземцы и руские всяких чинов люди на ярмонку, вместо в нынешнем же во 171 году; а вперед на 172 год другую десять сороков соболей учинишь великому государю прибыли об ярмонке ж, весною, об съезде всяких людей в том же во 172 году; а ярмонка де живет на Ковыме реке в съезде и отпуск всяких чинов людем - в июне и в июле и в августе месяцах, в последних числех. И чтоб великий государь пожаловал тебя, Гришку, не велел переменить до тех мест, а велел бы тебя переменить сентября с 1-го числа 173 году, чтоб тебе та прибыль великому государю учинить и. утвердить вечно, чтоб та прибыль и вперед великому государю была прочна и стоятельна, а тебе б, Гришке, от того вперед вконец не погинуть и от великого государя в опале не быть. И по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца тебе б, Гришке, ту прибыль, которую ты в Якутцком сам хотел учинить против челобитной и скаски сына боярского Андрея Булыгина и против своего челобитья на нынешней 171 год и впредь на 172 год по десяти сороков соболей на год, собрать сполна с тех, которые преж сего в тех зимовьях промышленые люди, живучи в полуказачье, наживали себе и ныне в тех зимовьях служат2 и с неясачных людей, которые преж сего и ныне великому государю ясаку на платят. А на прежних ясачных людей сверх их старых окладов отнюдь никоими мерами не прибавливать. А что ты в отписке писал, которые де прежние ясачные юкагири великого государя ясак платят родами, и их бы поверстать окладным ясаком по розным окладом, и тебе б отнюдь никоими мерами тех старых ясаков не росписывать по розным окладом, а имать на них великого государя ясак попрежнему под аманатов с родов их по приправочным книгам, чтоб меж ими ссоры какой не учинить. А что ты писал в той же отписке, будто той прибыли на нынешней на 171 год собрати тебе не с ково, и то ты писал, забыв великого государя крестное целованье, потому что ту прибыль хотел учинить и мимо тебя сын боярской Андрей Булыгин. А что ты пожалован на Ковыму по указу великого государя, и о том тебе дана великого государя грамота и той прибыли, что хотел учинить Андрей Булыгин, и того в Сибирском приказе ведать было не по чему, потому что всякие прибыли велено искать во всех зимовьях воеводам и дьяком. А будет ты, Гришка, прибыльные десять сороков соболей на нынешней на 171 год и вперед на 172 годы не зберешь, и те соболи стольник и воевода Иван Федорович Большей Голенищев-Кутузов велит доправить на тебе, Гришке, безо всякие пощады. А по указу великого государя стольник (и воевода Иван Федорович Большей Голенищев-Кутузов) ныне тебя переменить не велел, а перемена послана будет на твое место на весну во 172 года.

1 Вся наказная память занимает сст. 25-33. Опущенный текст не имеет большого значения, исключая упоминание о том, что летом 1663 г. воевода послал на коче в Нижнеколымск служилых людей: Андрея Коршунова, Михаила Деева, Осипа Трофимова, Потапа Федорова, Матвея Портнягу, Гаврила Алексеева, Агафона Самойлова (см. отписку этих казаков с дороги. Док. 109).

В деле остался черновик наказной памяти, помеченный 29 июля 1662 г., пятидесятнику Григорию Татаринову о посылке его на Колыму для приведения в русское подданство юкагиров, онаулов и коряков, живших на «камне», и для сбора с них ясака (сст. 8-14), с приложением росписи сопровождающим (ест. 16). Среди них упоминаются казаки: Семен Сорокоумов, Григорий Посник, Андрей Пермяков и др. С. Г. Татариновым были посланы медные котлы для передачи казачьему десятнику Панфилу Мокрошубову.

2 «Полуказачье» - промышленные, гулящие или другие люди, которые несли государеву службу наряду с казаками, хотя они и не числились в послужных списках Якутского гарнизона, т. е. не являлись служилыми людьми. Нередко торговцы и промышленники сами просились в полуказачье с тем, чтобы иметь право участвовать в сборе ясака. Во время сбора ясака, полуказачье, нарушая инструкции воевод, вело торговлю, которая во время ясачного сбора запрещалась, выманивая у местного населения за разные побрякушки драгоценные меха. Это и имели в виду якутские власти.

Казна боролась с подобными случаями и поэтому охотно поддержала Татаринова, имевшего намерение покончить с такими злоупотреблениями.

107.

1663 года не позже июля 28. Челобитная царю Алексею Михайловичу посадскою человека города Тобольска Луки Петрова Новоселова о возврате товаров и хлеба, отправленных на Колыму морем, с торговым человеком Григорием Яковлевым Росторгуевым Холмогорцем1

На обороте решение якутского воеводы: 171 году, июля в 28 день, дать с челобитья память во все зимовья.

ЛОМИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 1, сст. 45

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всея великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом сирота твой Тобольсково города посацкой человек Лучка Петров Новосёлов. В прошлом, великий государь, во 170 году пошёл из Якутцкого острогу торговой человек Григорей Яковлев Росторгуев колмогорец с рускимн товары и с хлебными запасы на коче за море на Индигирку и на Ковыму и на иные сторонные заморские реки, и на те руские товары и на хлебные запасы в Якутцком остроге из таможни дана ему, Григорью, проезжая грамота. И он, Григорей, замерз кочем на Яне реке и зимовал на Яне реке в ясачным зимовье впоряд. И в нынешном, великий государь, во 171 году осенью послал он, Григорей, с Яны реки на Ковыму нартами с покручеником своим русково своего товару, а он, Григорей, остался и с проезжею грамотою на Яне реке. И на Алазее таможенной целовальник Осип Иванов, по недружбе рьяся на него, Григорья, у покрученика ево тот его, Григорьев, товар без вины взял на тебя, великого государя. И он, Григорей, хотел быть на Ковыму реку весною, в великой пост. И в великой пост он, Григорей, на Индигирку и на Ковыму не бывал. А слух, великий государь, доходит, что божиим изволеньем на Яне реке иноземцы ясачное зимовье взяли и служилых людей и торговых побили и аманатов роспустили.2 И буде, великий государь, какой грех над ним, Григорьем, учинился - иноземцы побили ж, милосердный государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя и белыя Росии самодержец, пожалуй меня, сироту своего, вели, великий государь, тот руской товар ему, Осипу, выдать мне, сироте твоему, а что с иного ево Григорьева. товару и хлебного запасу на кой реке останетца, вели, великий государь, приказным людям сыскать, а, сыскав, потому ж отдать мне, сироте твоему. Царь государь, смилуйся, пожалуй.

1 По челобитной Луки Новосёлова в деле имеется наказная память на Алазею атаману Михаилу Стадухину (сст. 46-67). В ней сказано, чтобы Стадухин, когда приедет Лука Новосёлов на Алазею, тщательно проверил основания задержки товаров Росторгуева, и если они несправедливо взяты в казну, то возвратить их владельцу.

2 Здесь речь идет о восстании янских юкагиров против царской администрации. См. об этом док. 105.

108.

1663 года не ранее июля. Челобитная царю Алексею Михайловичу атамана Михаила Стадухина о «воже» на реку Алазею.1

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 7, сст. 53.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой Якутцкого острогу атаман казачей Мишка Стадухин. В нынешном, великий государь, во 171 году по твоему великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца указу и по приказу твоего великого государя царя стольника и воеводы Ивана Федоровича Большово Голянищева-Кутузова послан я, холоп твой, из Якутцкого острогу горою через Яну реку на Алазею на твою великого государя службу для твоего великого государя ясачного збору, а со мною, холопом твоим, идет торговой человек Лука Петров Новосёлов для проведованья брата своего Артемья Новосёлова. А вожа у меня, холопа твоего, через гору нет. Милосердный государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя и белые Росии самодержец, пожалуй меня, холопа своего, вели, великий государь, дать в вожи и для толмачества служилого человека Микулу Юрьева до Зашиверского зимовья, а в зашиверском зимовье вели, великий государь, быть ему с сотником с Амосом Михайловым, у твоего великого государя ясачного збору до весны 172 году. Царь государь, смилуйся.

1 В деле имеется черновик наказной памяти на имя Михаила Стадухина о разрешении ему взять в «вожи» казака Микулу Юрьева (сст. 54), а также наказная память о посылке Стадухина на реку Алазею на смену Герасиму Цыпандину (сст. 22-23), с приложением росписи едущим с ним казакам: Гавриле Алексееву (для писем), Трофиму Щепоткину, Дементию Гуляеву, Корнилу Ванюкову, Ефрему Моисееву.

109.

1664 года не позже мая 20. Наказная память якутского воеводы Ивана Большого Голенищева-Кутузова якутским служилым людям Михаилу Дееву и Гавриле Алексееву об обмене в Жиганах их большого коча на меньший.

ЛОМИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 1, сст. 64.

Память Якутцкого острогу служилым людем Мишке Дееву, Ганьке Алексееву. Посланы вы из Якутцкого острогу великого государя на службу на Ковыму и на Алазейку реку великого государя на коче - десять человек. И как вы, Мишка и Ганька, будете в Жиганях во 172 году, а в том году придут в Жиганы из заморья с Ковыми и с Алазейки или с Ындигирки рек служилые люди на коче, а тот у них, служилых людей, коч будет меньше того коча, который коч послан с ними, Мишкою и Ганькою с товарищи, меньше того, и тот коч, которой послан с ними из Якутцкого острогу, воротить назад в Якутцкой острог, а у них, служилых людей, коч взять, который придёт из заморья, взять им, Мишке и Ганьке с товарищи, с собою. И на том коче итти Мишке с товарищи на Ковыму, а Ганьке - на Алазейку.

110.

1664 года мая 20. Наказная память якутского воеводы Ивана Большого Голенищева-Кутузова на реку Алазею казачьему атаману Михаилу Стадухину о посылке к нему на подмогу якутских служилых людей Гаврилы Алексеева.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 18, ст. 1, сст. 65.

Лета 7172, мая в 20 день, по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца и государя благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича всеа великия и малые и белыя Росии и государя благоверного царевича и великого князя Федора Алексеевича всеа великия и малыя и белыя Росии память на Алазейку реку атаману казачью Михаилу Стадухину. По указу великих государей посланы к тебе из Якутцкого острогу служилые люди: Ганька Алексеев, Корнилко Ванюков, Демка Гуляев, Ефремка Моисеев. И как те служилые люди к тебе на Алазейку придут, и ты б велел им великих государей службу служить вместе с собою с ыными служилыми людьми в рядовых.

111.

7665 года не позже апреля 17. Челобитная якутского сына боярского Ивана Жеглова о плавании на реку Индигирку и гибели «на тундре» его сына Степана Жеглова.

На обороте решение: 173 году, апреля в 11 день, отпустить ево приказным человеком на Индигирку реку для смерти сына его и племянника и для сыску животов по росписи; да с ним же послать целовальника из торговых людей против прежнева отпуску; а животов велеть сыскать целовальнику против челобитья Иванова и росписи, на ково учнёт бити челом на Индигирке.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 19, ст. 11, сст. 25-27.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу и государю благоверному царевичу и великому князю Алексею Алексеевичю всеа великия и малыя и белыя Росии и государю благоверному царевичю и великому князю Фёдору Алексеевичю всеа великия и малыя и белыя Росии бьёт челом холоп ваш Ивашко Жеглов.1 В прошлом, великие государи, во 171 году по вашему великих государей указу послан был из Якутцкого острогу на вашу великих государей службу дальную за море на Индигирку реку сынишко мой Стенька для вашей великих государей ясачной соболиной казны в Уяндино зимовье и, грешным делом, последним осенним путём на море в замороз под вашею великих государей оружейного и пороховою и свинцового и всякою казною и под сынишком моим и под служилыми людьми, не допустив до Индигирки реки, на море в Омолоеве губе коч розбило. А которая ваша великих государей казна на море не потонула, собрав, сынишко мой оставил в зимовье на усть Яны и свои запасы. И оставя у той вашей великих государей казны служилых людей Михаила Лифанова с товарищи, а сам он, Стенька, з двоюродным своим братом с Петрушкою Михайловым сыном Жегловым и с иными служилыми людьми для збору вашей великих государей ясачной соболиной казны на Индигирку с Яны реки пошел на нартах. И для дальнего растояния нартяного пути за недостатки запасов сынишко мой Стенька з братом и с служилыми людьми з голоду померли. И о том с Индигирки реки писал в Якутцкой острог к вашему великих государей стольнику и воеводе к Ывану Федоровичю Большому Голенищеву-Кутузову сын боярской Андрей Булыгин. Милосердный государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя и белыя Росии самодержец и государь благоверной царевич и великий князь Алексей Алексеевич всеа великия и малыя и белыя Росии и государь благоверной царевич и великий князь Федор Алексеевич всеа великия и малыя и белыя Росии, пожалуйте меня, холопа своего, велите, великие государи, из Якутцкого острогу отпустить на ту свою великих государей службу на Индигирку реку для збору вашей великих государей ясачной соболиной казны конным путём, горою, а для пропитанья, чем бы мне, холопу вашему, будучи на Индигирке сыту быть, велите, великие государи, запасу положить на суды, которые люди за море пойдут на кочах, чтоб мне, холопу вашему, будучи на Индигирке, собрать ваша великих государи соболиная ясачная казна и сынишко своего и племянника кости прихоронить. А что после их смерти осталось запасов и статчишков: платья и ружья и хлебных запасов и денег и кабал, и тому, великие государи, роспись под сею челобитную. И сыскав те свои статчишка у Михаила Лифанова с товарищи или у ково иных сыщутца, торговым бы людем долги заплатить, котороми задолжали, емлючи на подъем сыну своему, отпущаючи ево на вашу, великих государей, службу, у торгового человека, у Томила Михайлова. А кабалу ему дал в том долгу в тритцати в дву соболях, а в подписку подписал в ту кабалу пятидесятника казачья Микифора Аргамакова. И велите, великие государи, в том моём долгу по кабале против своего великих государей указу и соборного уложенья отсрочить, покамест сыщутца статчишка мои, кои посланы с сынишком моим Стенькою за море на Индигирку, потому что коч на море розбило, и, горою идучи, голодною смертию померл, и запас и всякое рухлядишко ростерялося. Царь государь и государи-благоверные царевичи, смилуйтеся.

1 К челобитной приложена роспись «товарам и хлебного запаса» Степана Жеглова, его брата Петра и самого Ивана Жеглова. Кроме того, на Индигирку к сыну боярскому Кузьме Лошакову была послана наказная память о содействии Ивану Жеглову в получении имущества его погибшего сына (ЯА, карт. 19, ст. 11, ест. 28-30, 32-33).

112.

1665 года июля 30. Из челобитной тобольского сына боярского Курбата Иванова, поданная якутскому воеводе Ивану Большому Голенищеву-Кутузову, о привлечении к суду колымского приказного человека Григория Татаринова, задержавшего отправление на Лену государевой «костяной казны».

На обороте: К сей челобитной Курбатко Иванов руку приложил. Помета якутского дьяка: 173 году, июля в 30 день, подал сю челобитную сын боярской Курбат Иванов, взять к делу.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 20, ст. 5, сст. 1-3,

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу и государю благоверному царевичу и великому князю Алексею Алексеевичю всеа великия и малыя и белыя Росии и государю благоверному царевичу и великому князю Федору Алексеевичу всеа великия и малыя и белыя Росии бьет челом холоп ваш Тобольсково города сынчишко боярский Курбатко Иванов. Жалоба, великие государи, мне Якутцкого острогу на пятидесятника на Григорья Иванова сына Тотаринова. Пришел я, холоп ваш, из-за Камени, с Анандыря реки с вашей великих государей службы с вашею ясачною соболиною казною и с костью моржеваго рыбья зуба во 171 году на Колыму реку и пришел на ярмангу к нему приказному человеку Григорью Тотарину и бил челом ему, Григорью, о коче, чтоб дал мне коч со всею судовою снастью под вашу великих государей казну кости моржового рыбья зуба идти морем в Якутцкой острог. И он, Григорей, сказал мне: кочей де на Колыме реке нет и отпустить де тебя в Якутцкой острог морем не на чем. И в том же в прошлом во 171 году пришёл из Якутцкого острогу морем на коче казачей десятник Панфил Мокрошубов. И я, холоп ваш, взял тот коч у него, Панфила, под вашу великих государей, казну кости моржового рыбья зуба со всею кочевою снастью и с парусом. А за море, великие государи, идти было поздно в Якутцкой острог - стала пора осенная. И я, холоп ваш, тот коч с целовальником и с служилыми людьми в сторонной реке в Анюе поставили на балки. И осенною порою с моря приходили мимо большие воды прибылые и коч теми водами прибылыми обморозило. И в прошлом, великие государи, во 172 году, весною тот коч с целовальником и с служилыми людьми ото льду отдалбливали, и слегами отгрести не могли; и пришла вода сверх Анюя, с Камени временная большая и, судом праведного бога, тот коч изломало, а кочевую снасть з большею нужею собрали, а с вашею, великий государь, казною кости моржоваго рыбья зуба и з соболиною казною делали вымостки и жили до упалой воды. И в том же в прошлом, великий государь, во 172 году как он, приказной человек Григорей Тотаринов, приплыл с Середней ярманги на Нижную ярмангу на дву кочах, и я, холоп ваш, бил челом ему, Григорью, о коче словесно, чтоб дал он, Григорей, под вашу великих государей казну кости моржевого рыбья зуба коч идти морем в Якутцкой острог... Июля ж в 7 день, как я, холоп ваш, приезжал с Песку на ярмангу бить челом об отпуске в Якутцкой острог с вашею великих государей с ясачною соболиною казною и с костью моржового рыбья зуба, и он, Григорей, отказал мне, холопу вашему: не будет де тебе и в новый год отпуску, и с вашею великих государей казною кости моржового рыбья зуба... А на Дуванном песку поставлен был у нас балаган для вашей великих государей казны ясачной и костяной и покрыт был вашим великих государей кочевым парусом. А та ясачная соболиная и десятинной збор казна на руках была у анандырсково целовальника у Петра Афанасьева, и свои пожитченка в том же балагане были. И неведомо коими мерами тот балаган без лание загорелся, и ваша великих государей соболиная казна погорела и кочевой парус згорел, и мои, холопа вашего, пожитчинка и икона образ пречистые богородице на окладе згорел, и книги и всякой домованой борошень. А моих пожитченков згорело на двести рублев. А все от него, Григорея, только бы он, Григорей, дал мне, холопу вашему, коч под вашу великих государей казну, и я бы склался на коч, и ваша б великих государей казна была цела и мои пожитченка. И я, холоп ваш, от него, Григорья, в ево задержке два годы на Колыме реке жил и обдолжал великими и неокупными долгами и обнищал, покупаючи хлебные запасы дорогою ценою, по два соболи пуд муки, а для рыбной ловли покупал сети и пущальницы и мережи неводные и прядено толстое и тонкое и ношебное платье в долг имал самою дорогою ценою. А соболей у меня, холопа вашего, не лучилось, а кость рыбью имали за долг дешевою ценою - пятерную кость за товары брали пуд за пятнатцать рублев. И что в нынешнем, великий государь, во 173 году с Колымы реки подымался в Якутской острог для своей нужи и бедности зимним нартным путем, и покупал и в долг брал собаки по осьми соболей и больше, а иные купил, дал дватцать рублев и всякой нартной завод и хлебные запасы и рыбные харчи и собачей корм. И всего, великие государи, мне, холопу вашему, от него, Григорья, всяких убытков, проести и волокиты в два годы, и что згорело моих пожитченков, и что подымался в Якутцкой острог для своей нужи и бедности зимним нартным путем, учинилось шестьсот семьдесят пять рублев дватцать шесть алтын четыре деньги... Велите, великие государи, в Якутцком остроге, в съезжей избе своему государеву стольнику и воеводе Ивану Федоровичю Большому Голенищеву-Кутузову против сей моей челобитной про того Григорея Тотарина допросить сына боярсково Второво Катаева1 и служилых и торговых и промышленых людей, которые пришли с Ковыми реки с ним, со Вторым Катаевым, и которые пришли с Ковыми же реки горою, и допрося, велеть речи их записать. Царь государь и государи благоверные царевичи, смилуйтеся.

1 Второй Федоров Катаев, казак, затем сын боярский, участник похода Дежнева на Оймекон, служил долгое время на северо-восточных сибирских реках. В биографии Катаева много пробелов. Известно, что он имел на Лене брата Ивана, крупного торговца, неоднократно плававшего на Колыму. Так в 1655 г. М. С. Лодыженский послал туда по морю Ивана Катаева продавать воеводские товары: хмель, вино и хлеб (ЯА, карт. 8., ст. 1, сст. 16). В 1660 г. Второй Катаев совершил плавание на Колыму и служил там приказным до 1664 г., когда на коче он вышел в море с целью дойти до Лены. Однако у Бузина острова его коч попал в бурю и разбился (ЯА, карт. 20, ст. 5, сст. 4). Затем Второй Катаев уехал в Москву и прибыл на Лену спустя шесть лет. Иван же Катаев совершил еще одно плавание в 1669 г. на реку Хромую (ЯА, карт. 16, ст. 26).

113.

1666 года января 10. Из наказной памяти якутского воеводы Ивана Большого Голенищева-Кутузова в Жиганск казачьему пятидесятнику Василию Бурлаку о посылке его на реки Блудную и Чондон на смену Ивану Хворому1.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 19, ст. 11, сст. 80-81.

Лета 7174, генваря в 10 день, по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца и государя благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича всеа великия и малыя и белыя Росии, и государя благоверного царевича и великого князя Федора Алексеевича всеа великия и малыя и белыя Росии память в Жиганы Якуцкого острогу служилому человеку пятидесятнику казачью Ваське Бурлаку. В нынешнем во 174 году, ноября в 5 день, писал ты в Якуцкой к стольнику и воеводе Ывану Фёдоровичу Большему Голенищеву-Кутузову: в прошлом де во 173 году послан ты из Якуцкого острогу великих государей на службу на Блудную на перемену служилому человеку Ивашку Хворому,2 а велено тебе у него, Ивашка, принять аманатов... А тот де, Ивашка, хочет итти через Камень в Якуцкой острог, и тебе де итти не х кому... И в прошлом же во 173 году послал он, Ивашка (Ермолин), с тем аманатом, который был на Блудной реке у Федьки Чюкичева, по той же по Быстрой реке и вверх по Блудной реке. А коч де тебе (с служилыми людьми)3 для великих государей службы из Якуцкого дан худ. Ты в том коче плыл вниз по Лене реке, потонул и итти на море не смел, потому что тот коч розен, и ты де зимуешь на Лене, в Зырянке речке и о том бы тебе указ учинить. И как к тебе ся память придет, и тебе б в нынешнем во 174 году, весною, починя тот коч, тотчас итти великих государей на службу на Чондон и на Блудную реку. И, приехав на Ковыму, взять тебе у приказново у Семёна Аврамова аманата... И с ним Семеном росписатца и с тем аманатом итти на Блудную реку. И приехав на Блудную... поставить на Блудной реке ясачное зимовье и укрепить накрепко, и укрепя, жить в том зимовье для великих государей ясачного збору и великих государей ясак збирать по наказу, каков наказ велено тебе взять у Ивашка Хворово. А будет тово коча починить нельзя, и тебе б взять коч сына боярскова Второва Катаева,4 который стоит в Бузине губе.

1 Василий Бурлак, казачий пятидесятник, продолжительное время нес службы на северо-восточных сибирских реках. Нам известны следующие его походы: в 1651-1652 гг. он совершил плавание с Лены к устью Индигирки (док. 78). Летом 1654 г. он пришел по морю с Индигирки в Жиганск. В отписке Жиганского приказчика о приходе Бурлака сказано: «Из-за моря, с Индигирки на коче пришли служилые люди Василей Бурлак с товарищи з государевой казной и с ним промышленные люди человек с тритцать» (ЯА, карт. 15, ст. 8, сст. 63). В 1658 г. Бурлак был послан в Зашеверский острог, но около реки Омолоевой судно его замерзло во льдах. Остальной путь он прошел на нартах (ЯА, карт. 16, ст. 9, сст. 28). В 1665 г. Бурлак поехал на реку Блудную (Омолон) (ЯА, карт. 19, ст. 11, сст. 801). Только в 1670 г. летом он по морю вышел е Колымы на Лену вместе с казаком Михаилом Колесовым (док. 123). В 1672 г. его снова послали на Омолон и Пенжину «для прииску новых неясачных землиц» (ЯА, карт. 25, ст. 9, сст. 3). О дальнейших службах Василия Бурлака нам ничего неизвестно. Во всяком случае в 1676 г. якутский воевода запрашивал колымского приказчика Петра Ярыжкина о местонахождении Бурлака, приказав выслать его в Якутск по судебному делу (ЯА, карт. 29, ст. 3, сст. 38).

2 Иван Михайлов Хворый 4 июля 1661 г. отпущен из Якутска на реки Блудную и Пенжину. В наказной памяти Хворому сказано: «Итти ему из Якуцкого острогу вниз по Лене до усть Лены, где пала в море, и по морю на Ковыму реку и, пришед на Ковыму, взять ему, Ивашке, у сына боярского у Второго Катаева дощаник со всеми судовыми снастями и парусом, и итти ему на новые на Блудную и Чондон реку и, пришед на те реки, принять ему у служилого человека у Федьки Чюкичева острожек, и в острожке аманатов» (ЯА, карт. 17, ст. 19). Вместе с Хворым на том же коче пошли: новый анадырский приказчик Иван Рубец и целовальник Колымы Дмитрий Калуга. Зимой 1662 г. путешественники находились на Яне, а со вскрытием моря продолжали путь (ЯА, карт. 19, ст. 10).

3 Зачеркнуто.

4 Сын боярский Второй Катаев летом 1664 г. оставил свое судно, на котором шел с Колымы, «в заморозе» у Бузина острова, около устья Яны.

В 1669 г. был назначен на Пенжину Ермолин «для приводу под государеву царскую высокую руку землиц и для прииску жемчугу и узорочного камня» (ЯОУ, ст. 455, л. 345).

С Ермолиным отправились на Пенжину рядовые: Григорий Семенов, Артемий Аршин, Ждан Иванов, Федор Носок, Иван Кубасов и др. Сообщение о пенжинском жемчуге было доставлено в Якутск казаком Федором Чюкичевым (ЯА, карт. 19, ст. 11, сст. 81).

114.

1666 года января 10. Наказная память якутского воеводы Ивана Большого Голенищева-Кутузова казачьему пятидесятнику якутского острога Григорию Татаринову о немедленной отправке соболиной и костяной казны и «анадырского чертежа» из Жиганска, куда они доставлены по морю с Колымы.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 19, ст. 11, сст. 79

Лета 7174, генваря в 10 день, по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и бёлыя Росии самодержца и государя благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича всеа великия и малыя и белыя Росии, и государя благоверного царевича и великого князя Федора Алексеевича всеа великия и малыя и белыя Росии, память Якуцкого острогу служилому человеку пятидесятнику казачью Гришке Тотаринову.1 В нынешнем во 174 году, ноября в 5 день, писал ты в Якуцкой острог к стольнику и воеводе к Ывану Федоровичу Большому Голенищеву-Кутузову: в нынешнем де во 174 году, сентября в 10 день, до Краснове песку судовым ходом не дошел шесть дней для того, что для поздново ходу и для поставления кочей у места, чтоб было на чём весною великих государей соболиную и костяную казну в Якуцкой привести. А великих государей ясачная соболиная казна перешла из заморья дал бог здорово. А десятинная соболиная казна отпущена с тобою, Гришкою, и с торговыми людьми. И та соболиная казна на руках у торговых людей. А с теми торговыми людьми стал порознь неподалеку для рыбных ловель и для поставленья судов.2 Да что было оставлено великих государей костяная казна привозу Курбата Иванова на Ковыме на Верхней ярмонке против его, Курбатовы, скаски, и та костяная казна в Жиганех же. А как с тою великих государей с казною итти тебе в Якутцкой, и о том бы тебе указ учинить? И как к тебе ся память придет, и тебе б тотчас итти великих государей с соболиною казною в Якутцкой, взяв с собою служилых людей, сколько человек пригоже. А у великих государей костяной казны оставить служилых людей, ково пригоже, и велеть им с тою великих государей костяною казною итти в Якуцкой на весну, как водяной путь приспеет, тотчас, на коче с торговыми и с промышлеными людьми. А самому тебе с служилыми людьми, приехав в Якуцкой, явитца к съезжей избе стольнику и воеводе Ивану Федоровичю Большому Голенищеву-Кутузову. Да тебе же, Гришке, взять с собою Анандырской чертеж3 и привезти в Якутцкой и подать в съезжей избе стольнику и воеводе Ивану Федоровичю Большому Голенищеву-Кутузову.

1 Григорий Татаринов, пятидесятник, служил приказным на Колыме.

2 Согласно отписке колымского приказного человека Семена Кондратьева Абрамова, Григорий Татаринов вышел с Колымы на коче летом 1665 г. (ЯА, карт. 20, ст. 4, сст. 3).

3 «Анандырский чертеж» - чертеж реки Анадыря и Анадырского залива, составленный, как следует полагать, приказчиком Анадыря Курбатом Ивановым, после его путешествия к Чукотскому мысу.

115.

1668 года не ранее октября 5. Отписка якутского казака Ивана Перфирьева якутскому воеводе князю Ивану Борятинскому о путешествии его с двумя казаками с соболиной казной от Колымы морем до устья реки Яны, где их коч прижало льдами к земле1.

На обороте: Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю; помета якутского дьяка: 177 году, декабря в 7 день, подал отписку служилой человек Ивашка Рубец. Решение: Декабря в 7 день вклеить в столп.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 22, ст. 15, сст. 42.

Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю Якутцкого острогу служилой человек Ивашка Перфирьев челом бьет. В прошлом во 176 году шел я с Ковымы реки великого государя за соболиного казною и божьим судом непособные ветры и льды до ленского устья не допустили и зимуем в нынешном во 177 году великого государя с соболиною казною на Яне реке, в Нижнем ясачном зимовье октября по 5 число. Дал бог великого государя казна и служилые люди здраво, а впредь бог волен. А шел я в прошлом во 176 году с Ковыми реки великого государя с казною на коче торгова человека Ивана Андреева. А великого государя кочей на Ковыме реке нет. И тот коч, не дошед Яны реки, у Бузина острова,2 льдом к земле с моря притянуло и впредь с Яны реки великого государя с казною в Якутцкой острог итти не на чем; а со мною идут великого государя за казною служилых людей два человека: Тренька Аллаев да Митька Шабаков.

1 Из отписок колымского приказчика Якова Степанова Кузнеца видно, что он отпустил Перфирьева на море к Лене 12 июля 1668 г. Перфирьев вез соболиную казну трех зимовий: Верхнего зимовья - 5 сороков 27 соболей, Среднего - 5 сороков 11 соболей, Нижнего - 10 сороков 18 соболей. Кроме Ивана Перфирьева и Никиты Шебанова, казну сопровождал казак Третьяк Алексеев (ЯА, карт. 23, ст. 3, сст. 16-17). К отряду Перфирьева присоединился на Алазее посланный с государевой казной от приказчика сына боярского Ивана Хвостова казак Еремей Моисеев. Летом 1669 г. эти казаки вместе с Семеном Сорокоумовым пришли на Лену (прим. к док. 117).

2 Бузин остров - остров, названный именем Елисея Бузы, полярного морехода, побывавшего здесь в 1638-1639 гг. во время службы на реках Яне и Чондоне.

116.

1668 года октября 7. Отписка якутского казака Ивана Михайлова Хворого воеводе князю Ивану Борятинскому с извещением о своем неудачном плавании

от реки Омолона на Лену.

На обороте: Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю Борятинскому. 177 года, октября в 1 день; помета якутского дьяка Степана Елчукова: 177 года, декабря в 7 день, подал отписку служилой человек Ивашко Рубец. Решение: декабря в 7 день вклеить в столп.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 22, ст. 15, сст. 44.

Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князь Ивану Петровичю Якутцкого острогу служилой человек Ивашка Михайлов челом бьет. Был я, Ивашка, послан из Якуцкого острогу на государеву службу на Омолон реку, а по-русски на Блудную, И в нынешнем во 176 году пришел на перемену мне, Ивашку, из Якуцкого острогу пятидесятник казачей Василий Бурлак. И яз, Ивашко, пошел с Ковымы великого государя соболиною казною в Якутцкой острог. А собрано у меня, Ивашка, на великого государя с новых неясачных людей наверх Анюя с чюванских мужиков девятнатцать соболей в козках с пупки и с хвосты, да десять соболей в опольники в пластинах с хвосты. Да я ж, Ивашко, собрал на Омолоне реке с промышленых людей пять сороков дватцать два соболи и с пупки и с хвосты. И с тою великого государя казною замороз взял на Янге реке в Нижном ясачном зимовье. И впредь я, Ивашка с тою великого государя казною итти через гору в Якуцкой острог без твоего воеводсково приказу не смею, потому что я безлюден, со мною не единово служилого человека нет.

А подвод у ясачных якутов без указу имать не смеем. И впредь обо всем как ты, великого государя окольничей и воевода князь Иван Петрович, укажешь?

117.

1668 года октября 6. Из отписки служилого человека Семена Сорокоумова якутскому воеводе князю Ивану Борятинскому с реки Яны о неудачном плаваньи с государевой казной от устья Индигирки «до Узкого Шару»1

На обороте: Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малый и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю Борятинскому. 177 году, октября в б день; помета якутского дьяка: 177 году, декабря в 7 день, подал отписку служилой человек Ивашка Рубец; Решение: Декабря в 7 день, вклеить в столп.

ЛОМИ, Якутские акты, карт 22, ст. 15, сст. 39-41.

Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца, окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю, Якуцкого острогу служилой человек Семейка Сорокоумов челом бьет. В прошлом во 175 году, июля в 16 день, с Ковымы реки послан я, Семейка, за ясачною и десятинного и пятинною соболинною казною и с книгами на коче великого государя в Якуцкой острог. И судом великого бога на море замерзли против Индигирского устья и зимовали на Индигирки реки. И о том заморозе обо всем писано в Якуцкой со служилым человеком с Ондрюшкою Цыпандиным. И после тех отписок мы, Семейка с товарищи, служилыми и торговыми и промышлеными людьми взяли под казну великого государя судно коч у торговых людей у Микифора Бобровсково с товарищи со всею судовою снастью и с якорем и с шеймою и з двумя карбасы и с Ындигирки реки вышли на море 176 году до Петрова дни и Павлова святых апостол, за два дни, рыбного промыслу летовья не взяв потому, чтобы нам поспешить морским ходом. И судом великого бога море не ходило, и льды были не проходимые и на великую силу во все лето бились во льдах и дошли до Усково Шару. И встретили ветры противные и льды и по великой нужде на слезах воротились назад на Янгу реку во 177 году, сентября 2 день. И льдами судна кочи протерло и проломало ночемерзью.2 И едва дошли до янсково Нижнего. И казну великого государя положили в амбар. И ныньче мы ту великого государя казну караулим безпристани днем и ночью, потому что на Янге реке в Нижнем ясачном зимовье единого служилого человека нет... и великого государя соболиной и никакой иной казны нет... А ясачные зимовья и амбары все целы, а что в них каких статков было или нет, тово не ведаем же, потому, что пришли на Янгу в ясачное зимовье преж нас сын боярской Родион Кобелев с товарищи, да служилые люди Иван Симанов с товарищи, да таможенной целовальник Никита Ворыпаев.3 А мы, Семейка, пришли от моря зело нужны и голодны и холодны. А тот служилой человек Иван Симанов с товарищи ясачное зимовье и лутчие амбары с сеньми он занял под свои животы. А меня, Семейку, с товарищи в ясачное зимовье не пустил и с великою бранью отказал. Да оне же служилые люди, Иван с товарищи, своим самовластьем под казну великого государя соболиную амбаров не дали. Я, Семейка, с товарищи с торговыми и промышлеными людьми взяли под казну пометное амбаришко худое, потому что новых амбаров ставить невчем, близко ясачного зимовья нет лесов, а сами безкормны, безхлебны и нужны. А нынеча мы, Семейка, по осени великого государя соболиного казною итти в Якуцкой острог не поспели, потому что в иноземцах шатость большая и вестей никаких нет, хто на Янге служилых людей побил.4 А сами, Семейка с товарищи, кормом всяким нужны и бедны, а с отписками мне, Семейке, служилых людей послать нынеча неково - всего со мною четыре человека да и те безкормны и безплатны, наги и босы. А вдолг им, служилым людем, не верят. И послан с сею отпискою служилой человек десятник казачей Ивашко Меркурьев (Рубец).5 И впредь обо всем, как ты, великого государя окольничей и воевода князь Иван Петрович, укажешь?

1 Семен Сорокоумов принадлежал ко второму поколению якутских казаков. Свои службы на северо-восточных реках он начал в 60-х годах на Колыме. В челобитной царю Алексею Михайловичу, поданной в Якутскую съезжую избу в 1669 г., Сорокоумов упоминает, что в течение предыдущих 8 лет он служил на Колыме без царского жалованья (ЯОУ, ст. 455, л. 229).

16 июля 1667 г. Сорокоумов вышел на коче с Колымы в Якутск (ЯА, карт. 22, ст. 15, сст. 39). Около устья Индигирки его судно попало в лед и было оставлено (отписки Сорокоумова якутскому воеводе. ДАИ, т. V, стр. 335-336). Так же неудачным было плавание Семена Сорокоумова в следующем году с Индигирки на Лену (ЯА, карт. 22, ст. 15, сст. 39-44). Лишь на третий год ему удалось войти в Лену. Летом 1672 г. Сорокоумов поехал на Колыму, но у Бузина острова его судно потерпело крушение. От места гибели коча казак пришел в Верхнеколымск (ЯОУ, ст. 469, л. 1-14), а потом вернулся в Якутск в 1673 г. «через Камень» (ЯА, карт. 29, ст. 2, сст. 26 и 29). В 1678 г. он вновь был послан служить на Колыму (ЯОУ, ст. б/н, на 95 л., 1678 г., л. 41). В его отряде находился Яков Пермяков, известный впоследствии мореход, принимавший участие в открытии Новосибирских островов. С Сорокоумовым поехали дети прославленных якутских мореходов: Абрам Салдатков, сын Артемия Салдата, товарища Дежнева, Василий Аргунов сын Лазаря Аргунова, и др. Сорокоумов благополучно прибыл на Колыму (Колониальная политика Московского государства в Якутии XVII в. Л., 1936, стр. 243). Затем Сорокоумов служил на Индигирке, где в 1685 г. во время восстания юкагиров был убит (ЯА, к. 37, ст. 2, сст. 16).

2 Ночемерьзь - ночные заморозки.

3 Торговый человек Никита Ворыпаев - один из крупных колымских промышленников XVII в., выдающийся полярный мореход и землепроходец. Нам известны его походы: в 1650 г. от Жиганска на Индигирку (ЯА, к. 12, ст. 1), в 1654 г. от Колымы до Жиганска (ЯА, к. 15. ст. 8), в 1660 г. от Колымы до Жиганска (ЯА, к. 17, ст. 11), в 1664 г. от Колымы до Бузина острова (Яна) (ЯА, к. 20, ст. 3), в 1685 г. от Колымы на Лену (ЯА, к. 37, ст. 5). Он принимал участие в открытии Камчатского полуострова и побывал там с торгами раньше Морозки и Атласова, как косвенно подтверждает сам Морозко.

4 Здесь, как и в док. 105, 107, 117, упоминается о восстании юкагиров против царской администрации в Устьянске.

5 Иван Меркурьев Рубец, анадырский приказчик, возвращался в Якутск с костяной и соболиной казной.

118.

1668 года октября 8. Из отписки сына боярского Родиона Кобелева с товарищами якутскому воеводе князю Ивану Борятинскому с реки Яны с извещением о гибели их коча на море у Бузина острова, о бедственном положении оставшихся, о неявке в Устьянское зимовье посланного туда приказным служилого человека Михаила Шадры и о походе «за Нос» на нартах через гору.

На обороте: Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю Борятинскому сын боярской Родька Кобелев челом бьет; помета якутского дьяка: 177 году, декабря в 7 День, подал отписку служилой человек Ивашка Рубец; Решение: Декабря в 7 день вклеить в столп.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 22, ст. 15, сст. 37-34.

Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя России самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю Борятинскому сын боярской Родька Кобелев с товарищи челом бьет.1 В нынешнем во 176 году, августа в 26 день, судом божиим коч на море против Бузина острова о лед розбило и отнесло со льдом в море со всем запасом и з заводом. А сами мы насилу вышли на лед все и со льду попали на землю душою и телом. И осеновали мы на Яне в ясачном зимовье... А которые торговые люди отпущены из Якутцкого острогу на Колыму с хлебными запасы, и пришли оне зимовать на усть Яны в ясачное зимовье. И служилые люди, которые посланы за Нос со мною, Родькою, били челом великому государю, а мне, Родьке, подали за руками челобитную, что у тех у торговых и у промышленых людей, у Ивашка Лукьянова сына Пьянова, да у Ивашка Елфимова, да у Фильки Иванова взять у них хлебных запасов по три пуда на человека, чем бы поднятца великого государя на службу за Нос. И я, Родька, против их челобитья и заручной челобитной у тех промышленых людей взял запасу по три пуда на человека. А оне, служилые люди, которые имали запас, давали на себя память по два рубли за пуд. И пошел я, Родька, с ними, служилыми людьми, с Яны реки за Нос через гору на нартах. А пороху и свинцу государева у нас нет, пошли безо всево. А в город мы итти не смели, потому что слышал я, Родька, за Носом стало малолюдство, а иноземцы стали немирные по всем рекам. А которой послан служилой человек Михайло Шадра на усть Яны в ясачное зимовье, и он, Михайло, октября по 8 число на Яну не бывал, а вести к нам на Яну от него никаких не бывало - неведомо он жив, неведомо мертв, а Янское ясачное зимовье стало пусто...

1 В отделении рукописей Государственного исторического музея хранится наказная память сыну боярскому Родиону Кобелеву, помеченная 9 июня 1668 г. (ГИМ, ящик 622, ст. 1175, лл. 193-208). В ней, между прочим, сказано: «Итти ему за море в Анадырский острожек для того, чтоб в прошлом во 164 году писали в Якутской острог к стольнику и воеводе к Михаилу Лодыженскому... с Анадыря реки служилые люди Семен Дежнев да Микита Семенов, а в отписке их написано..». Родиону поручалось принять Анадырский острожек у сына боярского Никиты Катасанова и приискивать «новые землицы» по Анадырю и по сторонним рекам, «которые реки поблиску прилегли к той же Анадыре реке». В связи с тем, что до него ясак с местного населения собирался беспорядочно и не существовало окладных книг, Родион должен был «на тех родах (юкагирских - М. Б.) великого государя ясак расписать поименно, порознь, всякого человека и оклады учинить розные: соболи по два и по три и по четыре и по пять соболей и больши, на кого сколько мочно положить, чтоб великого государя в ясаке перед прежним окладом убыли не было».

Всего с Родионом поехало на Анадырь 13 казаков: десятник Григорий Горбун, Алексей Самсыгин, Прокофий Травин, Кузьма Тихвинец, Кирила Тюрин, Иван Сабинин, Константин Васильев, Василий Сухарев, Давыд Павлов, Дмитрий Ларионов Плотник, Артемий Сизой, Иван Кобелев и для письма Василий Епишев.

Одновременно с Кобелевым на своих кочах вышел на Колыму целовальник торговый человек Дмитрий Ворыпаев (там же, лл. 209-219) и приказной десятник Иван Симанов (там же, л. 220). Родион Кобелев благополучно прибыл на Анадырь, где пробыл 13 лет. Весной 1682 г. вместе с десятником Иваном Потаповым он приехал на Колыму с «костяной казной», а 7 июня он бил челом приказчику, казачьему десятнику Сергею Брусенкину о выдаче ему кочевого якоря, так как, писал Брусенкин, Родион Кобелев с товарищами «идут морем в Якутцкий острог на «спаском» коче, а тольке де на том коче один парус». 10 июня 1682 г. путешественники вышли из Нижнеколымска, а 18 апреля 1683 г. прибыли в Якутск, по всей вероятности, на нартах из Жиганска (ЯОУ, ст. б/н. 1682-1689 гг., л. 19). Это плавание с Колымы на Лену - одно из последних морских походов на северо-востоке Сибири в XVII веке.

119.

1668 года октябрь. Отписка казака Ефрема Моисеева с Яны якутскому воеводе Ивану Барятинскому о том, что коч, на котором он вез государеву алазейскую соболиную казни, «не дошед Яны реки в лед задавило»,

и теперь он везет соболиную казну через гору.

На обороте: Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю Борятинскому; помета якутского дьяка: 177 году, декабря в 7 день, подал отписку служилой человек Ивашка Рубец.

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 22, ст. 75 сст. 45.

Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца окольничему и воеводе князю Ивану Петровичю Борятинскому служилой человек с Алазейки реки Ефремко Моисеев челом бьет. Идет великого государя казны соболиные с Алазейки реки восемь сороков два соболя збору 176 году. И шел я, Ефремка, с тою казною с Алазейки реки на коче у торгового человека у Ивана Записина, и тот коч судом божьим, не дошед Яны реки, в лед задавило. И дошел я, Ефремка, с казною до усть Яны реки на государеве коче с Сорокоумовым. И иду яз, Ефремка, с тою великого государя с казною с Яны реки через гору потому, что на государеве коче итти нельзя, что тот коч весь розен, и итти в нем великого государя с казною не смел.

120.

1669 года. Из челобитной якутского казака Василия Ефимова Козицина

царю Алексею Михайловичу о походе на реку Яну.

На обороте: К сей челобитной вместо Василья Ефимова, по его веленью, промышленой человек Сергушка Михайлов Лалитин руку приложил; помета якутского дьяка Елчукова: 177 году, июня в 15 день, вклеить в столп,

ЛОИИ, Якутские акты, карт. 21, ст. 3, сст. 68-69.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой служилой человек Васька Еуфимов сын Козицин... В прошлом, великий государь, во 176 году послан я, холоп твой, с ним, Михаилом (Шадрой)1 из Якутцкого острогу на твою великого государя на службу за море на Яну реку для твоего великого государя ясашного збору. И судом божьим море нас задержало судном, в Яну реку не попали, на море замерзли. Из за морозу шли в Омолоеву реку и в той реке Омолоеве осеновали. И из Омолоевы реки пошли на Яну через Камень на нартах. И с того волоку с ним, Михаилом, я, холоп твой, шли пол третьи недели до янского Нижного зимовья и пришли в ясашное зимовье... А живет в том зимовье ясашном, пришел с моря с розбою морского, сын боярской Родион Кобелев с служилыми людьми...

1 Сохранилась наказная память Михаилу Шадре (ГИМ, ящик 622, ст. 1779, лл. 236-241), помеченная 20 июля 1668 г. В ней сказано: «Итти им (казакам - М. Б.) великого государя на службу за море на Яну реку в Нижнее зимовье, и пришед в то зимовье, принять у приказного у Ивана Ильина ясачное зимовье и служилых людей».

Далее