На правах рукописи  Киров Александр Юрьевич  ЛИРИЧЕСКИЙ РОМАН В ПОЭЗИИ Н

На правах рукописи

Киров Александр Юрьевич

ЛИРИЧЕСКИЙ РОМАН В ПОЭЗИИ Н.М. РУБЦОВА

10.01.01 - русская литература

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание степени кандидата филологических наук

Вологда - 2004

Работа выполнена на кафедре литературы Вологодского государственного педагогического университета

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Бараков Виктор Николаевич

Официальные оппоненты: Заслуженный деятель науки РФ,
доктор филологических наук, профессор Карпов Анатолий Сергеевич
кандидат филологических наук, преподаватель Рублёва Наталья Ивановна

Ведущая организация: Череповецкий государственный университет

Защита состоится 26 марта 2004 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета КМ 212.031.03 в Вологодском государственном педагогическом университете по адресу: 160035, г. Вологда, пр. Победы, 37, ауд. 71.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Вологодского государственного педагогического университета по адресу 160035, г. Вологда, ул. С. Орлова, 6.

Автореферат разослан «17» февраля 2004 г.

Учёный секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук доцент Л.Ю. Зорина

Актуальность исследования. Реферируемая диссертация посвящена изучению поэтического наследия Н.М. Рубцова. Для отечественной науки о художественной литературе данная тема не является принципиально новой и неожиданной. Как исследовательская проблема лирический роман был осознан в начале XX века в русле общих реформаторских устремлений "серебряного века" русской поэзии и в разные периоды прошлого столетия на уровне научной идиомы фигурировал в статьях и устных выступлениях Ф.К. Сологуба, А.А. Блока, В. Гиппиуса, Б.О. Костелянца, В.М. Жирмунского, Б.М. Эйхенбаума, В.В. Агеносова, А.В. Терновского, Т К Савченко. Для изучения поэзии Н.М. Рубцова названная жанровая форма как инструмент литературоведческого анализа применяется впервые.

При всём многообразии и неоднородности характера и качества работ о поэте и его лирике их можно разделить на следующие группы: статьи и книги, освещающие собственно биографию Н. Рубцова (В. Астафьев, В. Белков, С. Куняев, В. Оботуров и др.), художественная интерпретация рубцовской биографии (Н.М. Коняев, В. Коротаев), работы о художественном мире его лирики (Вал. Дементьев, В. Кожинов, В. Бараков и др.), статьи и монографии, рассматривающие место объекта исследования в историко-литературном контексте (В. Бараков, А. Михайлов, А. Павловский и др.), работы, исследующие место стихотворений в культурной традиции и их эстетическую базу (А. Пикач, В. Бараков, В. Кожинов и др.)

На сегодняшний день можно говорить о рубцововедении как о развивающейся отрасли литературоведения. В нём можно выделить три основных этапа. Изучение лирики Н.М. Рубцова шло по пути от накопления литературоведческого материала о его наследии через анализ отдельных стихотворений и отдельных тем (1960-70-е гг.) к системному рассмотрению рубцовской поэзии в контексте литературного процесса её эпохи (1980-е гг.) в свете русской культурной, философской и православной христианской традиции (1990-е - начало 2000 гг.)

Борьба мнений в оценке основ мировосприятия Н.М. Рубцова сегодня, на пороге второго и третьего тысячелетий, особенно актуальна. Выступая против суженного понимания творчества Рубцова, А. Пикач в статье "Я люблю судьбу свою..." критикует часть рубцововедов в том, что они поспешили втиснуть его поэзию в славянофильскую модель, увидели в нём типовое лицо, тогда как на самом деле поэт непредсказуемо индивидуален и не вписывается в такие определения как "поэт патриархальной старины", "певец тишины" и покоя и т.д.

В последнее десятилетие выделяются два основные направления научного интереса к Н.М. Рубцову. Так, во-первых, исследованию православного христианского начала в творчестве поэта, опираясь на биографические факты, посвятили свои работы В.Н. Бараков, Е.В. Иванова, Н.М. Коняев, Т. Данилова, В. Белков, Л. Баранова-Гонченко.

Всесторонний анализ лирики поэта необходим в плане выявления эволюции его творчества. Поддерживая своими научными исследованиями идею о принципе целостности как основополагающем в исследовании творчества Н. Рубцова, Е.В. Иванова, В.А. Зайцев, Н.М. Коняев, возможно, закладывают основы нового этапа в развитии рубцововедения.
При всей аргументированности работ, берущих за основу целостное восприятие поэтического наследия Н.М. Рубцова, следует отметить, что идея рассмотрения его как единой жанровой формы, жанрового единства, в литературоведении ещё не учитывалась.

Цель предполагаемого исследования заключается в том, чтобы рассмотреть понятие "лирический роман" применительно к поэзии Н. Рубцова, проанализировать его содержательное и композиционное своеобразие на различных уровнях поэтики. Для достижения этой цели ставятся задачи:

- проанализировать и попытаться систематизировать литературно-критические исследования по творчеству Н. Рубцова, изучить биографическую литературу о поэте;
- рассмотреть понятия "лирический герой", "лирический персонаж", "лирический адресат", "лирический цикл", "лирический роман", "сюжет", "эпический сюжет", "лирический сюжет", "сюжетная основа", "фабула", "фабульная основа" применительно к поэзии Н. Рубцова;
- реконструировать "биографию" лирического героя стихов Н. Рубцова, выявить основные её закономерности, опираясь на данные биографов поэта и интерпретаторов его творчества;
- проследить духовную эволюцию творчества Н. Рубцова.

Для решения поставленных задач использовались структурно-типологические и историко-генетические подходы, для анализа стихотворений привлекалась методика "пристального чтения" (И. Анненский), позволяющая выявить особенности поэзии Н.М. Рубцова более предметно и доказательно.

Научная новизна. Поэзия Н.М. Рубцова в названной работе впервые рассмотрена как художественное целое, единый лирический роман. Исследователем предложен новый принцип классификации стихотворений по месту в этом романе, его эпическом сюжете и фабульной основе, а также особенностям лирического сюжета, в отличие от традиционных жанрово-тематических подходов к этому вопросу.

На защиту выносятся следующие положения:
- лирический роман в качестве воплощения судьбы лирического героя в творчестве определенного поэта наряду с возможностью исследования всего наследия как художественного единства, характеризующегося определённой общей поэтикой, позволяет сформулировать своеобразие созидающего мировосприятия, проследить духовную эволюцию автора и влияние последней на специфику его лирики;

поэзия Н. Рубцова - сложный лирический роман, характеризующийся единством образа лирического героя - поэта; повествовательных линий, композиции; трагического конфликта, обусловленного разладом внутреннего мира героя, его духовным и поэтическим призванием, всей остротой его мироощущения и окружающей действительностью, давлением социально-исторических обстоятельств;

- можно отметить преемственность лирического романа Н.М. Рубцова с поэтикой творческого наследия А.С. Пушкина, А.А. Блока, С.А. Есенина, А.А. Ахматовой, Б.Л. Пастернака; его ведущим "голосом" является творческая эволюция от "эмпирического" и рефлективного начал к высокой гражданственности и осознанной самопожертвованной духовности, которые являются постоянными величинами его зрелого творчества и православного христианского самосознания.

Научно-практическая значимость диссертации определяется возможностью использования результатов исследования в вузовских курсах по истории русской литературы, теории лирики, в спецкурсах по русской поэзии.

Апробация работы: основные положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры литературы Вологодского государственного педагогического университета, отдельные аспекты работы были изложены в форме докладов на научных конференциях Ломоносовские чтения Поморского международного государственного педагогического университета (секция преподавателей) (1999, 2000) и "Мир и человек в философии и искусстве" Архангельского педагогического колледжа (2001).
Основное содержание диссертации отражено в трёх публикациях (список прилагается), две работы находятся в печати.

Структура работы: диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографического списка литературы, изложена на 209 машинописных страницах. Библиография содержит 302 наименования.

Основное содержание работы

Во введении рассмотрены основные подходы к изучению темы, сформулированы цели и задачи исследования, обоснована его актуальность.
Первая глава "Лирический роман Н. Рубцова в контексте русской литературы 1950-70-х гг." обращается к определению границ понятия "лирический роман" и обосновывает возможность его применения к лирике Н. Рубцова, опираясь на историко-культурную ситуацию творчества поэта и наиболее фундаментальные работы о нём.

В первом параграфе понятия "лирический герой'', "лирический адресат", "лирический персонаж", "лирический повествователь", "лирический цикл", "лирический роман" "эпический сюжет", "лирический сюжет", "сюжетная основа", "фабула" рассмотрены как литературоведческие категории, в полной мере раскрывающие себя в средних (цикл) и крупных (лирический роман) жанровых формах.

Обращение к проблеме цикла создает новые возможности для более глубокого постижения сущности происходящего как в самой действительности, так и в процессе отражения этой сущности в сознании. Творчество целого ряда мыслителей (О. Шопенгауэра, В. Гегеля, К. Маркса, П. Сорокина) подтверждает, что применение циклической точки зрения на жизненные процессы является важной чертой научного сознания XX века и должно учитываться при попытках использования элементов циклического метода в литературоведении. Жанр лирического цикла позволяет по-новому взглянуть на образ лирического героя - с точки зрения системных художественных характеристик. Однако сложность циклообразования в художественной литературе заставляет писателей и поэтов создавать и искать более сложную жанровую разновидность.

В литературоведении 20 века всё чаще звучит понятие лирического романа, которое использует, например, В.Д. Днепров. Исследователь предлагает следующую схему этого жанра: 1. впечатление, вызванное жизненным фактом. 2. знание о душевных процессах, производимых этим впечатлением, 3. называние возникшего чувства, 4. конечное состояние или действие. Этот жанр получил широчайшее распространение во второй половине 20 века в России (например, "Сентиментальный роман" В. Пановой) и за рубежом ("Над пропастью во ржи" Селинджера или "Летопись хутора Бреккуот" Лакснесса).

Такой роман особым образом связывает лирические моменты с эпическими и драматическими, открывая новые пути для лирики, принципиально отличные от тех, которыми идёт собственно лирическая поэзия.

В отличие от смежных лиро-эпических жанров лирического романа в прозе (Б. Пастернак "Доктор Живаго", Г. Газданов "Ночные дороги") и романа в стихах (А.С. Пушкин "Евгений Онегин"), лирический роман в поэзии есть художественное воплощение судьбы лирического героя и его времени во всём творчестве определенного поэта ("путь от женщины к жене" А.А. Ахматовой, "диалог противоположностей" B.C. Высоцкого, "трилогия вочеловечивания" А.А. Блока, лирический роман С.А. Есенина).

Суждения исследователей лирического романа позволяют назвать его основные признаки: а) единство, обеспечиваемое сюжетно-ситуативными связями между отдельными стихотворениями и определенным набором черт личности лирического героя; б) мозаичность, так как лирический роман складывается из некоторого множества стихотворных новелл; в) сюжетность, обусловленная общей задачей лирики того или иного автора, -показать узловые, переходные и в то же время взаимосвязанные моменты в жизни лирического героя; г) конфликтность, драматизм; д) система символов, или образов-символов, создающих образную картину внешнего мира и макрокосма поэта, выполняющих в композиции роль своеобразного костяка, фундамента целостного образа действительности.

Во втором и в третьем параграфах рассматривается культурно-исторический контекст, в котором зародился и развивался творческий феномен Н.М. Рубцова, даны классификации литературного процесса этой эпохи, предложенные В.А. Зайцевым и В.В. Бузник.

В конце 1950-х - начале 60-х годов в общественной мысли преобладали такие категории, как "искренность", "исповедальность", "открытость", "смелость", "раскованность". За этим стояло открытие личности как полноценного субъекта и героя творчества, как самой интересной и неисчерпаемой в самовыражении реальности. Но потом это суетное "я" стало многих раздражать, казаться суетным, горделивым, и литература обратилась к природе. Тогда возник новый ряд ключевых слов: "память", "род", "природа", "теплота", "родство", "укоренённость".

Стремление к философскому обобщению как проявление общей тенденции второй половины 1960-х годов особенно отчётливо проявилось в таком литературном явлении как "тихая лирика", связанном с творчеством В. Соколова, А. Передреева, А. Прасолова, Н. Рубцова, Ст. Куняева и др. поэтов.

Литературный процесс 60-х годов представляет собой весьма сложную картину, что заставляет наметить тенденции и перспективы развития советской поэзии того времени, поставившего перед поэтами важнейшие задачи: развитие качественно нового историзма, углубление и творческое освоение традиций русского классического стиха, формирование новой личности. В целом же для поэзии 60-х годов наиболее характерным оказалось глубокое чувство истории, ее философская насыщенность.

В такие философско-исторические моменты становится возможным появление значительных произведений, вырастающих до смысловой картины того существенного, что может быть высказано. Одно из них - лирический роман Н. Рубцова.

В четвёртом параграфе содержится необходимый для дальнейшего исследования обзор творчества Н.М. Рубцова, в котором названы следующие направления: 1) собственно поэзия, 2) его художественная проза, 3) публицистика, 4) автобиографическая проза, 5) литературная критика, 6) письма, 7) переводы.

В диссертации высказывается мнение, что письма Н. Рубцова, адресованные А. Яшину, Г. Горбовскому, С. Багрову, С. Викулову, С. Куняеву, А. Романову и др., представляют собой драгоценную часть его эпистолярного наследия; внутренний мир поэта, одновременно и наивный, и мудрый, и детский, и драматический, отражён в них чрезвычайно глубоко и разнообразно, а жизненно-поэтическое кредо сформулировано с предельной краткостью, ясностью и точностью.
Это замечание, скорее всего, справедливо и по отношению к другим непоэтическим страницам творчества Н. Рубцова, которые на данный момент практически не использовались для его научного исследования.

В пятом параграфе даётся подробный обзор критической литературы о жизни и творчестве Н.М. Рубцова, намечаются основные этапы, аспекты и перспективы изучения его творческого наследия.

Во второй главе "Лирический роман Н. Рубцова как художественная целостность" доказывается идея, что каждая книга стихов Н. Рубцова представляет собой своеобразную главу лирического романа, имеющего в своем генеалогическом древе русскую реалистическую литературу. В целом же поэзия Н. Рубцова - сложный лирический роман. Мы можем проследить разработку образующих его повествовательных линий, можем говорить об его композиции, вплоть до соотношения отдельных персонажей.

В первом параграфе "Обоснование проблемы" показаны факты творческой истории стихотворных книг поэта, позволяющие говорить о их художественной целостности. Материалы Государственного Архива Вологодской Области показывают, что Н. Рубцов многократно переделывал содержание книг: по несколько раз переставлял стихотворения, выбирал новые, снова расформировывал КС. Это подтверждает мысль о том, что их композиция играет большую содержательную роль, названия также продуманы, значимы.

В воспоминаниях Б. Тайгина есть интересное свидетельство о том, что Н. Рубцов глубоко понимал важность построения книги стихов как единого целого, а не случайно собранных под одну обложку стихотворений. "Пойми, - говорил он, ведь это же будет не просто подборка моих стихов. Это же будет книга - единый смысловой организм, и он должен быть живой! Каждый стих в книге должен быть до предела отточен, и должен в книге быть на определённом месте".

Уже первая КС "Волны и скалы" состоит из 38 стихотворений, чётко разделённых на восемь тематических циклов.

Небольшая по объёму "книга стихов о русской деревне" "Лирика" (рабочее название - "Мачты") несколько раз переделывалась автором. Это касается и порядка следования стихотворений (к сожалению, часто определённому вопреки авторской воле Н. Рубцова), и самого их подбора.
Содержание книги "Звезда полей" буквально "шлифовалось" поэтом, что подтверждают его многочисленные письма в редакцию издательства "Советский писатель".

С мистикой граничит авторская интуиция, касающаяся изменений в замысле книги "Зелёные цветы": "Я думаю, что ты, как редактор и друг, поможешь мне немножко в составлении рукописи... Содержание, видимо, надо учесть по этой рукописи для художников. До встречи! Вместо "Зелёных цветов" предлагаю "Над вечным покоем" (из письма В.М. Ермакову).

Однако, наряду с приведёнными характеристиками, . наглядным доказательством художественной целостности отдельных книг Н. Рубцова и всего лирического наследия поэта является разноплановый анализ как лирического романа в общем, так и отдельных книг, стихотворений.

Н. Рубцов в своих критических статьях и письмах в равной мере использовал словосочетания "сборник" и "книга стихов", однако последнее из них, на наш взгляд, в большей степени соответствует качеству художественной целостности составляющих книги стихотворений в эпическом плане и поэтому используется в работе далее. Термин "книга, стихов" (КС) более точно выражает место каждой из них в контексте лирического романа и духовной эволюции автора.

Во втором параграфе "Субъективная биографичность КС "Лирика" [1965)" анализируется изначальное сюжетно-фабульное оформление лирического романа.

Композиция книги включает в себя: 1. стихотворения, составляющие эпический сюжет ("Помню, как тропкой...", «Тихая моя родина...", "Букет", "Я весь в мазуте...", "Ось"); 2. стихотворения, являющиеся вставными новеллами по отношению к общему сюжету, дополняющие событийную линию; как правило, это конкретизация единичного факта из жизни лирического героя ("Сапоги мои - скрип да скрип...", "Фальшивая колода", "Осенняя песня", "На сенокосе", "У сгнившей лесной избушки...", "Старый конь", "Русский огонёк"); 3. стихотворения - лирические отступления; развитие и характер авторского чувства в этом случае детерминируется тем или иным сюжетным событием ("Звезда полей", "Видения на холме", "Соловьи", "Мачты", "О чём шумят..."); 4. стихотворения, намечающие вторую, параллельную основной, сюжетную линию, связанную с определёнными лирическими персонажами ("Левитану", "Дуэль", "Приезд Тютчева", "О Пушкине", "Утро утраты").

На различных уровнях поэтики в § 2 проанализированы стихотворения "Сапоги мои скрип да скрип", "Фальшивая колода", "Приезд Тютчева", "Пора любви среди полей", "Мачты".
Анализ стихотворений книги позволяет отметить несовпадение эпического сюжета и собственно фабульной основы, в которой нарушен принцип хронологической последовательности событий.
КС "Лирика" включает в себя 25 стихотворений. Из них 20 раскрывают образ лирического героя современника, 5 в эпическом плане рассказывают о различных моментах его биографии. Автором обозначены темы русской деревни; отечественной истории, национальной) характера, отношений человека и природы, культуры, быта, которые в книге последовательно, взаимосвязано и в развитии сменяют друг друга.

Надтекстовое единство подчёркивается кольцевой композицией КС ("Родная деревня" - "Ось"), устойчивостью тем, образом лирического героя и его разработкой в однотипных лирических сюжетах конкретных стихотворений, принципом разорванности лирического повествования.
Трёхстопный анапест, являющийся ритмической основой стихотворения "Мачты", модифицирует элегическую интонацию пушкинского "Брожу ли я вдоль улиц шумных...", вносит в интонацию предшественника мотив более интенсивного и жизнеутверждающего движения: "Созерцаю ли звёзды над бездной с человеческой вечной тоской...". Образу наблюдателя приходит на смену лирический герой, занимающий активную жизненную позицию "... в рубке железной за штурвалом над бездной морской...". Для него характерна вера в вечную жизнь (не в забытье, т.е. в "ничто", а в жизнь вечную, где есть память): "Всё я верю, воспрянувши духом, в грозовое свое бытие и не верю настойчивым слухам, будто всё перейдёт в забытье". Это подтверждает и двукратное повторение союза "будто", в значении которого проявляется сема сомнения и отрицания. Основная мысль Н. Рубцова здесь: "не верю в смерть!". Как "мачты", основы бытия автор воспевает и "дело" (земное) и "мечту" (небесную).

Таким образом, в книге "Лирика" определяются основные черты общей поэтики лирического романа. Анализ стихотворений данной книги позволяют предположить, что Н. Рубцов раньше, чем принято понимать, подошёл к христианскому осмыслению жизни вообще, а не только своей собственной. Это своего рода исходная точка творчества поэта, обусловившая особенности духовного развития автора и поэтику его лирического романа.

Так же, как и Б. Пастернак, Н. Рубцов, оценивая современность, берёт за основу судьбу своего лирического героя и переживание им истории. В этом заключается субъективная биографичность сборника.

В третьем параграфе "Экзистенциальность сюжетной ситуации КС "Звезда полей" (1967)" анализ стихотворений "Звезда полей", "На вокзале", "Седьмые сутки дождь не умолкает", "Утро", "Осенняя луна" приводит к выводу, что наряду с циклообразующими моментами уже отмеченными в КС «Лирика» здесь прослеживается укрупнение лирической формы.

Если фабульная основа "Лирики" представляет собой переход из настоящего в прошлое и обратно на основе сюжета, то в "Звезде полей" на первый план выходит не определённым обратом упорядоченное развитие событий сюжетной основы, а, скорее, разработка определённых мотивов, тем, мировоззренческих подвижек лирического героя. Композиция КС в целом носит кольцевой характер (он начинается и заканчивается лейтмотивом движения). Стихотворения внутри условно обозначенных циклов связаны по логическому принципу: "нарушение - обретение того или иного смысложизненного начала".

Внимательное наблюдение за логической последовательностью циклов и стихотворений позволяет предположить принципиально новый тип фабульной основы, представленный автором в КС "Звезда полей". Наряду с присутствием в книге уже намеченного в лирическом романе фабульного перехода настоящее - прошлое - настоящее (лишь 4 стихотворения связаны с прошлым лирического героя) здесь можно отметить удаление эпического событийного сюжета, а, следовательно, и эпической фабулы на второй план. В соотношении "эпическое - лирическое" последнее выходит на первый план и носит основной характер. Развитие мысли и чувства определяет развитие событий. Событие выступает как частное проявление лирико-философской закономерности.

Сопоставление текста Евангелия от Матфея и стихотворения «На вокзале» позволяет увидеть их связь. Названный феномен не возникает в стихотворении сознательно, как заданная установка, а обнаруживает себя в его кульминации, являясь разрешением духовных исканий лирического героя на заданном этапе, в момент поиска о смысле и направлении .заданного ему пути-дороги.

Попытаемся представить это, опираясь на приём сравнительно-сопоставительного анализа: "О вине подумаю, о хлебе, о птенцах, собравшихся в полёт, о земле подумаю, о небе и о том, что всё это пройдёт..." Ср.: "И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего..." (Евангелие от Матфея, гл. 26, ст. 27-29); "И когда они ели, Иисус взял хлеб и благословив преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое..." (Евангелие от Матфея, гл. 26, ст. 26); "Он же сказал ему в ответ: написано: "не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих..." (Евангелие от Матфея, гл. 4, ст. 4); "Хлеб наш насущный дай нам на сей день..." (Евангелие от Матфея, гл. 6, ст. 11); "Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в жницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?.." (Евангелие от Матфея, гл. 6, ст. 26); "Небо и земля прейдут, но слова мои не прейдут..." (Евангелие от Матфея, гл. 24, ст. 35).

Стихотворение "На вокзале" соответствует типу лирического сюжета, который условно можно назвать "интерпретация библейского сюжета".

Таким образом, в данной книге стихов определяется национально-экзистенциальная проблематика лирического романа. Социальное преломляется в судьбе лирического героя, которая начинает выступать как знак эпохи, исторической ситуации в жизни России, и если в книге "Лирика" речь шла о бытийной судьбе лирического героя и его народа, то здесь в большей степени имеет место судьба духовная.

В четвёртом параграфе "Национально-историческая проблематика КС "Душа хранит" (1969)" делается вывод, что эта книга в первую очередь характеризует состояние души лирического героя, обращение к которой так характерно для русской классической поэзии. Если предшествующая книга стихов представляет собой поиск определённой равновесной точки художественного мира Н. Рубцова, то данная наполняет названную ситуацию определённым смыслом.

Эту идею подтверждает интерпретация стихотворений "О Московском Кремле", "Детство".
Порядком рассказывания об эпических событиях по-прежнему является переход от настоящего к прошлому и обратно. В плане наличия эпического сюжета обращает на себя внимание присутствие "эпического цикла" ("Ты с кораблём прощалась", "Синенький платочек", "Не пришла"), однако в целом циклическое начало развито в данной КС слабее, чем в предыдущей. Не всегда также можно установить связь между соседними стихотворениями, руководствуясь понятием лирического сюжета, как это делалось при внутрицикловом анализе групп стихотворений книги "Звезда полей", и, следовательно, при всей определённости построения КС фабульная основа лирического типа уступает место новой закономерности.

Структурирующим и структурно организующим началом книги "Душа хранит" является её общий лирический сюжет, отличающийся от частных лирических сюжетов отдельных стихотворений своей предельной обобщённостью и не требующий их группировки и логической последовательности. Его основные типы, представленные здесь, можно сформулировать следующим образом: "расширение художественного мира лирического романа путём введения в ткань лирического произведения большого количества символических образов", "рефлективное углубление в эстетико-философскую сущность образов художественного мира" (авт.)
Таким образом, фабульную основу книги "Душа хранит" в целом можно охарактеризовать как синтез фабульных основ эпического (порядок рассказывания о событиях) и лирического (порядок развития авторского чувства) типа, основанный на ассоциативном принципе.

Из 36 стихотворений четыре ("Шумит Катунь", "О московском Кремле", "Гуляевская горка", "Привет, Россия!.. ") несут в себе номинально историческое начало. Данная тема раскрывается через конкретные состояния, факты биографии лирического героя, образы природы.

Автор избегает развёрнутых и определённых философских формулировок, подчиняя содержание сборника общей задаче - отобразить масштаб и глубину категории "родина" в душе лирического героя.

В пятом параграфе "Диалог как художественная форма КС "Сосен шум" (1970)" отмечено, что в названной книге наблюдается усложнение композиции отдельных стихотворений. Всё чаще автор использует двоение как тип лирического сюжета и способ разработки образа лирического героя ("Старик", "Воспоминание"), разветвляет лирические сюжеты, связывает воедино две и более темы.

Диалог является художественной формой стихотворения "Сосен шум", дающего установку на восприятие всех произведений данной книги. Образ сосен является здесь своего рода символом границы миров, метонимически связывая запредельное прошлое и предельное настоящее лирического героя.

На определённой стадии этого процесса лирический герой начинает получать ответ на свои онтологические вопросы: "И вот явилось просветленье моих простых вечерних дум...". Ответный "голос" постепенно наполняется отчётливыми интонациями, предельно обобщённым содержанием: "из мрака мне будто слышен глас веков..." И здесь лирический герой не может перейти определённую границу своего восприятия природы, границу своего временного измерения. Диалог обрывается, но концовка стихотворения содержит установку на потенциальную возможность продолжения и углубления этого контакта: "Пусть завтра будет путь морозен, пусть буду, может быть, угрюм, я не просплю сказанье сосен, старинных сосен долгих шум..."

Сочетание сем "воспринимаемое", но "неразличимое, нерасчленимое на отдельные элементы звучание" лексемы "шум" полностью выражает две основные особенности диалога лирического героя и истории.

В КС "Сосен шум", если сравнивать её с предыдущей, группировка стихотворений по сюжетно-тематическому принципу обозначена более чётко.

Это выражается, во-первых, в эпическом плане. В своих воспоминаниях лирический герой переходит от настоящего к юности ("Тот город зелёный", "Повесть о первой любви", "Воспоминание", "Слёз не лей...", "Расплата", "Разлад", "А дуба нет...") и далее - к детству ("Далёкое"). Расширение субъективного содержания КС до объективного подтверждают проанализированные тексты "Повесть о первой любви", "В жарком тумане дня", "Последняя ночь", "Зимняя ночь", "На автотрассе", "Успокоение".

В шестом параграфе "Темы художественного познания и судьбы художника в КС "Зелёные цветы" (1971)" как центральные в композиции отмечены стихотворения "В гостях", "Берёзы", "Сентябрь", "Под ветвями больничных берёз" (они проанализированы), "Тайна", "Ферапонтово", "Брал человек...", "Последняя осень", "Венера", "О чём писать". Их общая установка обозначена в программном стихотворении "Зелёные цветы": "Как не найти погаснувшей звезды, как никогда, бродя цветущей степью, меж белых листьев и на белых стеблях мне не найти зелёные цветы..."

Главной темой в обозначенных элегиях является тема познания, центральным образом - образ поэта-философа, основным лирическим сюжетом - попытка познать непознаваемое, постичь непостижимое: "Этот месяц горит не случайно на дремотной своей высоте, есть какая-то жгучая тайна в этой русской ночной красоте!.. " ("Тайна").

Попытка лирического героя постичь абсолютную истину обречена на неудачу - он может лишь максимально приблизиться к гармоническому идеалу: "Но Венеры играющий свет засиял при своём приближенье, так, что бросился в воду поэт и уплыл за её отраженьем..." ("Венера"). Этим объясняется алогизм его поведения ("Свидание", "Оттепель", "Зачем?"), горечь и негатив в оценке собственной судьбы ("Судьба", "У размытой дороги"). Отказавшись во имя высшей истины от земного счастья, лирический герой чувствует свою ограниченность и в постижении этой истины: "И думал я: "Какой же ты поэт, когда среди дряхлеющего пира слышна всё реже гаснущая лира, и странный шум ей слышится в ответ? " ("В гостях").

В завершающей лирический роман книге стихов происходит своего рода "самоустранение" лирического героя. Художественный мир, созданный и воплощённый Н. Рубцовым всего в нескольких стихотворениях, настолько органичен, что не требует объективации в образе лирического героя. Автор запечатлевает присутствие последнего в мире в виде созвучного эпического этюда: человек, проживший трудную жизнь, отдыхает под сенью "родных берёз" ("Берёзы").

В параграфе седьмом "Художественное своеобразие книги "Подорожники" (1976) " рассмотрено наиболее полное посмертное издание поэта в 1970-е гг., вышедшее к сорокалетию Николая Рубцова (оно было составлено в черновиках самим Рубцовым, но подготовлено к печати его другом В. Коротаевым).

Книга "Подорожники" включает в себя 231 стихотворение и "лесную сказку" "Разбойник Ляля", расположение которых является последним проявлением структурирующей текст лирического романа воли автора.

Стихотворение "Подорожники", давшее название КС, является главным в его композиции. Согласно словарю В.И. Даля, "подорожный" - "к дороге, пути, перепутью относящийся", одновременно "подорожники" -"люди, путники", т.е. в стихотворении определяется центральный мотив всей книги и её лирический сюжет - движение сквозь пространство и время: "Всю пройду дороженьку до Устюга через город Тотьму и леса, топ да топ от кустика до кустика - неплохая в жизни полоса! "Подобно А. Радищеву, Н. Рубцов превращает путешествие в заданном и определённом локально направлении в национально-исторический экскурс: "Приуныли нынче подорожники, потому что, плача и смеясь, все прошли бродяги и острожники - грузовик разбрызгивает грязь..."

Рубцовский подорожник на старой дороге - это и непостижимый романтический зелёный цветок: "Приуныли в поле колокольчики, для людей мечтают позвенеть, но цветов певучие бутончики разве что послушает медведь..."

"Подорожники" - "подорожные грабители, разбойники" и "канавы придорожные", т.е. зло в разном обличье, поджидающее путника в дороге: "Он ни плут, ни картёжник, а лесной подорожник!". И здесь вспоминается трагическая судьба Д. Кедрина, С.А. Есенина, М.Ю. Лермонтова, А.С. Пушкина и самого Н.М. Рубцова, - убитых на творческом пути.

"Подорожники" - "калачи, пироги..., сдобные лепёшки, кокурки, которые охотно берутся в дорогу, не черствея": "Хлеб-соль на новоселье, подорожники на лёгкий путь!". В этом значении есть духовная сема: "плоти Христовой", "даров Христовых", того, что укрепляет силы идущего, помогает хранить память об оставленном доме и стремление вернуться обратно.

Наконец, "подорожная" - "разрешительная молитва по усопшем: местами она кладётся в гроб", этот смысл поэт учитывал (а вероятнее всего и считал основным): "Разве что от кустика до кустика по следам давно усопших душ я пойду, чтоб думами до Устюга погружаться в сказочную глушь..."

Главной особенностью книги является цикличность. Причём, стихотворения образуют циклы по разным принципам: как по авторскому замыслу (циклы "Осенние этюды", "Утро на море", "Из восьмистиший"), так и по ряду признаков: тематическому (любовная лирика), жанровому (элегии), пространственно-временному ("сибирские стихи"), персональному ("цикл о великих людях", посвящения), характеру отображения действительности (романтические стихотворения), месту в поэтике лирического романа (произведения, связанные с основным конфликтом), особенностям сюжета (медитативно-рефлективные тексты; тексты, формирующие эпический сюжет биографии лирического героя).

Большая часть лирических новелл связаны с биографией, судьбой лирического героя. Ряд произведений "не вписывается" в биографический сюжет или характеризуется доминантой, выходящей за рамки личной судьбы. 24-30; 186-189 (стихотворения пронумерованы согласно порядку следования в книге) - связывает элегическая принадлежность; 77-82 -образуют цикл произведений о животных; 139-148 - объединяет тема поэзии и образы людей искусства; 149-155 - мотив утраты и предчувствия "не лучших перемен", а также образ Неизвестного; 173-179 - тема праведности.

Некоторая условная "отвлечённость" от названия и содержания стихотворений позволяет лучше ощутить их удивительную музыкальную интонацию и её эволюцию, имеющую место в сборнике (это качество рубцовской лирики в книге "Музыка как судьба" отметил Г. Свиридов; в творческое наследие композитора входит симфония "Золотой сон (Из Н. Рубцова)". Здесь происходит развитие внесюжетного материала и изменение, усложнение его функции. Голос эпохи "перекрывает" голос отдельной судьбы и сам заглушается суровым голосом вечности, наконец, все три сливаются воедино и рождают новое уникальное и неповторимое звучание и смысл. Это закономерность как всей книги в целом, так и содержания отдельных стихотворений, что подтверждается анализом текстов "Я умру в крещенские морозы", "Угрюмое", "Неизвестный".

В посмертном издании поэта впервые опубликованы стихи, в которых разлад лирического героя с людьми приобретает поистине трагическую окраску.

Нельзя не учитывать здесь явную перекличку художественного мира и лирического персонажа стихотворения "Неизвестный" с образом Неизвестного из "театра смерти" М. Метерлинка (например, в пьесе "Там, внутри"). Тогда совершенно в новом свете предстают перед нами реплики сельчан. Важно не их содержание, а интонация тревоги, нарастающего беспокойства, с которой они произносятся. В этом проявляется инстинктивный, подсознательный, обусловленный социальными катаклизмами страх перед завтрашним днём. Лирический персонаж здесь и двойник убитого к моменту издания книги автора (вестник смерти, который буквально рождается из её почти физического присутствия в тексте и в конце стихотворения возвращается "домой"), и неизвестное обществу милосердие.

В этом и подобных лирических новеллах проявились характерные черты Н. Рубцова. Грусть, страдание у него предстают как апофеоз человеческой личности, как утверждение подлинной человечности и гуманизма. Такие стихи будят сострадание, подталкивают читателя к катарсису и одновременно демонстрируют трагическую обречённость добра в борьбе со злом, оправдывая смысл этой борьбы.

В третьей главе "Жанр лирического роману как воплощение творческой эволюции Я. Рубцова" рассмотрены основные черты поэтики лирического романа Н.М. Рубцова, особенности художественного мира его стихов, сделана попытка проанализировать своеобразие авторского метода в отображении действительности, направление и основные этапы его творческой эволюции.

Содержание первого параграфа "Поэтика лирического романа Н. Рубцова" позволяет охарактеризовать поэтику лирического романа в его поэзии следующим образом.
Этот лирический роман складывается из стихотворных новелл, рассказывающих о детстве, юности, службе на флоте, скитаниях и творчестве лирического героя.

В нём можно восстановить сюжет (пунктирный, т.к. автор выпускает многие фрагменты из жизни лирического героя и не выстраивает связно-непрерывного повествования). Тем не менее, определённая последовательность и событийная логика в художественном мире поэта есть.

В основе лирического романа Н. Рубцова лежит трагический конфликт, обусловленный разладом, с одной стороны, внутреннего мира лирического героя, всей остротой его мироощущения, духовным и поэтическим призванием и, с другой стороны, давлением социально-исторических обстоятельств окружающей его действительности.

Главное содержательное начало в поэтике данного произведения несёт в себе эпический, лирический сюжет и фабульная основа разных типов.

Во втором параграфе "Место сюжета и фабульной основы в лирическом романе Н. Рубцова" наряду с эпическим охарактеризованы следующие типы лирического сюжета: "рефлексия", "движение сквозь пространство и время", "переход из одного состояния в другое", "взаимодействие человека и бытия" ("гармонизация", "преображение", "отторжение"), "обретение определённого начала", "интерпретация библейского сюжета", "иронизирование", "двоение", "комбинированный сюжет", каждый из которых является определённой стороной художественного метода познания действительности автором, определяющего поэтику произведения в целом.

В работе делается предположение, что Н.М. Рубцов сознательно строил свои сборники таким образом, чтобы отобразить в порядке следования взаимосвязанных стихотворений сложный онтологический процесс познания действительности. В связи с этим можно предположить, что лирический роман - научная дефиниция, содержание которой открывает новые возможности для литературной науки - выявления конкретных типов художественного познания мира, характеристики их направленности, наблюдения за их становлением, установления между ними связей, закономерностей и выделения, насколько это возможно, различных типов художественного мышления.

В третьем параграфе "Художественный метод Н. Рубцова" рассмотрен особенный характер изучения, познания и отображения поэтом бытия, что в данной диссертации делается впервые.

Факторами, определяющими генезис лирического романа Н.М. Рубцова, являются креатив личности поэта; его стиль мышления, определяющий внутренние связи текста, его структуру и художественное своеобразие; характер активности его личности, определяющий потребность и способность воздействовать на читателя.

В большинстве случаев Н. Рубцов предпочитает "фрагмент" связному, последовательному и повествовательному рассказу, так как подобные отрывки дают возможность насытить стихотворение острым и интенсивным психологизмом; кроме того, фрагмент придаёт изображаемому своего рода документальность. Перед нами не то отрывок из нечаянно подслушанного разговора, не то обрывок письма, не то "осколочное цитирование" самой действительности (в этом случае они находятся на "стыке" лирической миниатюры и публицистического или художественного очерка или фельетона).

Примечательно в этом отношении частое обращение Н. Рубцова к жанрам этюда, экспромта, миниатюры, бытовой зарисовки, праздничного красноречия, часто носящих характер литературной пародии как мгновенной реакции на ту или иную идею, навеянную часто заурядной житейской ситуацией, и постоянное возвращение к малым жанрам, доработка их в более крупные и значимые произведения.

Лирический герой Н. Рубцова неразрывно связан с его личностью и судьбой. Биографичность и достоверность, жизненная правдивость этого образа являются своего рода установками на целостный характер восприятия и отображения действительности. По словам самого автора, в его творческие замыслы входило "прозой написать историю одного человека, не похожею на современных литературных героев, - чтоб в нём была жизненная, а не литературная тоска, сила, мысль, разумеется, не физическая, а духовная..." (из письма Н.Н. Сидоренко от 18.02.1065т.)

Творчество Н. Рубцова представляет собой синтез и обновление сразу нескольких литературных традиций: французских поэтов-символистов 19 века Ш. Бодлера, П. Верлена, А. Рембо, бельгийского драматурга М. Метерлинка, новелл Ги де Мопассана, романа-эпопеи Л.Н. Толстого, русских поэтов Ф.И. Тютчева, А.А. Блока, С.А. Есенина. Это мнение не является голословным. Оно подтверждается содержанием писем и литературно-критических статей поэта. 
Именно А.С Пушкину Н. Рубцов обязан идеей создания лирического романа: "Евгения Онегина я считаю своей библией..." ("Моя Библия").

Автор работает в русле достаточно ограниченного количества тем и лирических сюжетов: "В творческом отношении предпочитаю темы Родины и путешествий, сельского труда и любви..." ("Главные темы моих стихов"), однако доводит их разработку до совершенства.

Огромное значение здесь поэт придаёт народному слову и слогу, воплощая в них фольклорную традицию. Н. Рубцов предпочитает использовать слова только духовного, эмоционально-образного содержания, которые "звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас", создавая тем самым системный характер лексики произведений.

Автор тщательно прорабатывает каждую строку, каждое слово своих лирических новелл, всего одно слово может стать предметом его этногрфических изысканий.
Н. Рубцов постоянно оттачивает технику стиха, причём здесь отчётливо прослеживается постепенный переход от классического рифмованного стиха к верлибру как границе между поэтической и прозаической речью.

В четвёртом параграфе "Художественный идеал православного христианства как текстообразующая категория и итог духовных исканий в поэзии Н. Рубцова" даётся, во-первых, обоснование проблемы в виде обзора книг и статей М.М, Дунаева, A.M. Любомудрова, И.А. Есаулова, М.В. Лосско-Семон, В.Н. Захарова, В.М. Острецова, В.А. Котельникова. Во вторых делается предположение, что проблема "Н. Рубцов и Православие", которая сформулирована в статьях и работах В.П. Астафьева, В.Н. Бараков, Е.В. Ивановой, Н.М. Коняева, Т.В. Даниловой, станет одной из центральных в рубцововедении ближайших лет.

Лирический роман Н. Рубцова не является иллюстрацией ни к философии, ни к религии, ни к политическим идеям. Поэт перерабатывает собственные наблюдения над жизнью, создавая целостную художественную концепцию и заново открывая нравственную сторону православия.

Названное произведение представляет собой новый в 1950-60-е гг. тип классического реализма - духовный реализм (термин предложен А.П. Черниковым по отношению к творчеству И.С. Шмелёва). Его предметом является большей частью не "объективная действительность", а некая "горняя реальность", которая время от времени проявляет себя в земном мире.

Н. Рубцов почитает Бога не абстрактно-умозрительно, а в людях, их поступка; характерах, творениях, видит его в природе, в любом проявлении, как церковном, так и мирском. Рождение гармонии этих двух начал является внутренним действием, составляющим внутренний (лирически) сюжет большинства поздних стихотворений автора. В художественном плане это отражается в глубине символики, постоянном переводе поэтических текстов из бытового в бытийный план.

Тема покаяния, искупительной жертвы, подвижничества, храма, ведущие в творчестве поэта, - приметы подлинной духовности и, по сути, краеугольные камни христианского православия, евангельского и народного христианства - являются основными в лирическом романе.
В своём творческом методе Н. Рубцов не останавливается на чистом анализе факта. Он показывает, что, очистив идеал и себя самого от грязи, мы останься не при чём ином, как при идеале христианском, что последний не исключает собою, но объясняет и совершенствует всё, что только есть доброго в мысли и чувстве человека.

Категоричность, нормативность, нетерпимость, стремление найти ключ ко всем проблемам и тайнам бытия - основные приметы русской религиозной философии - являются также и основой концептуального религиозно-философского мышления Н. Рубцова.

В лирическом романе Н. Рубцова мы встречаемся с оригинальной интерпретацией традиционного православия. Его автор продолжил традиции философской мысли, поставившей вопрос о необходимости сближения церкви с обществом, общественной практикой, национальной историей.

Показать фактически-детально жизненное значение христианства, вывести его из области науки, публицистики и поэзии в повседневный быт -вот чему учил Н. Рубцов.
Поэт показал, как возможно применить христианский принцип к современному холодно-эгоистическому быту, обладая действительной любовью к каждому человеку, а не к человечеству вообще при равнодушном отношении к окружающим. В этом, скорее всего, и состоит главное значение лирического романа Н.М. Рубцова.

В заключении диссертации делается вывод, что поэзия Н.М. Рубцова как в общем, так и в отдельных элементах (темах, циклах стихов, отдельных стихотворениях) тяготеет к романности и концептуальности. Автор стремится к глобальному мышлению, к решению общемировых проблем, к осознанию состояния мира. Поэта интересует судьба и его героев, и человечества, он мыслит в масштабах истории, с нею соотносит содержание своего творчества. Художественная реальность произведения концептуально нагружена.

Лирический сюжет всего лирического романа Н. Рубцова обнаруживает себя на трёх уровнях: уровне чувств ("эмпирическое начало") (раннее творчество), уровне философии и уровне откровения (зрелое творчество) - и развивается от одного к другому. В ходе глубокой саморефлексии происходит открытие лирическим героем в себе "дара Божьего", и кульминацией лирического романа и главным творческим подвигом автора, духовным подвижничеством, является верное и самопожертвованное следование этому дару, развитие его всеми силами поэтического дарования.

Наряду с итоговыми обобщениями в заключении намечены возможные перспективы исследования, связанные с установлением широкого спектра влияния поэзии Н.М. Рубцова на искания и осмысление русской лирики XX века.

Основное содержание диссертации отражено в публикациях:

1. Лирический роман в поэзии Николая Рубцова // Мир и человек в философии и искусстве. - Архангельск, 2001. - С. 312-315.
2. Христианская традиция в лирическом романе Н.М. Рубцова // Рождённый временем. - Архангельск, 2002. - С. 206-210.
3. Анализ "фабулы" поэтического произведения как подход к изучению его целостности (на примере книги стихов Н. Рубцова "Звезда полей") // Сборник научных трудов "XV Международные Ломоносовские чтения". - Архангельск, 2003. - С. 121-129.