Судебники 1497 и 1530 гг.- С. 1497 г.  в  единственном  сохранившемся
списке не носит такого названия, а имеет лишь следующий заголовок: "Лета
7006 месяца септемврия уложил князь великий Иван Васильевич всея Руси  с
детми своими и бояры о суде, како судити бояром  и  околничим".  В  двух
летописных заметках он назван С., и это название за  ним  упрочилось  по
аналогии со вторым памятником.  Об  обстоятельствах,  вызвавших  издание
первого С., и о порядке его составления ничего неизвестно; лишь в  одной
из летописных заметок сказано, что вел. князь "уложил суд судити  бояром
по С. Володимера Гусева". Этот дьяк в следующем же году  был  казнен  за
участие в заговоре против внука вел. князя, Димитрия. Нужно думать,  что
с объединением государства все более ощущалась недостаточность  наличных
местных (указных и иных) норм, и это естественно навело на  мысль  иметь
общий сборник  правил  для  всей  территории  государства.  Первый  опыт
московского законодательства нельзя назвать удачным: С. 1-й очень краток
и беден содержанием даже по сравнению с Русск. Правдой, не говоря уже  о
Псковской   судной   грамоте.   Его   содержание   почти   исключительно
процессуальное:  наметить  основные  начала  отправления  правосудия   и
поставить их под контроль  центральной  власти  -  вот  главнейшая  цель
законодателя. В С. идет речь  сначала  о  суде  центральном  (суд  бояр,
окольничих. великого князя и его детей),  затем  о  суде  наместников  в
городах; в конце помещены немногие случайные нормы материального  права,
под  особыми  заголовками:  "о  займех",  "о  христианском  отказе",  "о
чюжеземцех", "о изгородах" и проч. Такой порядок статей вызвал  мысль  о
системе С., по которой  его  содержание  распадается  на  три  указанных
части,  с  4-ого  дополнительною.  Едва  ли,  однако,  уместно  называть
подобный порядок системой, тем более, что он далеко не  выдержан:  среди
статей о суде центральном помещена статья "о  наместниче  указе"  и  ряд
уголовных постановлений- "о татьбе", "о татех", "о  татиных  речех",  из
которых  только  одно  первое  дословно  повторено  в  отделе   о   суде
наместников, под заглавием: "о татех указ". С внешней стороны  статьи  в
подлиннике разделены заглавиями, писанными  киноварью.  Первые  издатели
памятника насчитали таких статей 36. Но не все  статьи  имеют  заглавия;
иные лишь начинаются с новой строки  красной  буквой;  другие  писаны  в
строку под общим заголовком с  предшествующими,  хотя  не  имеют  к  ним
никакого  отношения.  Напр.,  под  заглавием:  "о  чюжеземцех"   сначала
изложено  правило  о  исках  между  чужеземцами,  потом  о   подсудности
духовенства, наконец - о порядке  наследования  без  завещания.  Впервые
проф. Владимирский-Буданов  разделил  памятник  на  статьи  по  различию
содержания и насчитал таких статей 68. Источниками С. являются,  главным
образом, прежние юридические сборники - "Русская  Правда"  и  "Псковская
судная  грамота",  а  также  княжеские  грамоты,  определявшие   порядок
местного управления и суда. Из "Русской Правды" несомненно взята  статья
"о займех", определяющая последствия  торговой  несостоятельности  почти
буквально  словами  источника.  В  статье  "о   полной   грамоте"   (66)
указываются источники холопства (буйство и  ключничесгво),  известные  и
Правде, но с изменениями по существу и в другой редакции.  Из  Псковской
грамоты взято до  9  статей,  но  с  изменениями.  Многое  редактору  С.
казалось неясным или осталось непонятым: выражение "живота не  дати"  он
поясняет другим - "казнити смертною казнию", термин "истец" он  понимает
по-московски, в смысле "ищеи", и иногда дополняет его  выражением:  "или
ответчик", тогда как в грамоте этим термином обозначается вообще сторона
в процессе и дополнение оказывается излишним и затемняющим смысл  нормы.
Оригинальный  институт  послушества   московский   рецептор   совершенно
исказил: он знает послуха-свидетеля, который обязан  являться  в  суд  и
может нанимать за себя наймита, на поединок, но в то же время  берет  из
грамоты понятие о послухе-пособнике, который по самому  существу  должен
был всегда действовать лично и не мог заменить себя никем другим.  Такое
заимствование вовлекло редактора в непримиримое противоречие. - Одним из
важнейших источников С. были уставные грамоты наместничьего  управления,
хотя содержание их С. далеко не исчерпывает.  Поэтому  они  не  утратили
своей силы и после издания  С.,  который  предписывает  в  иных  случаях
поступать по грамотам и лишь за отсутствием их применять содержащиеся  в
нем постановления (ст. 38  и  44).  Наконец,  немногие  нормы  взяты  из
обычного  права,  напр.  понятие  о  лихом  человеке,  о   давности,   о
крестьянском отказе и др.
   Бедность содержания С. 1-го неизбежно требовала  его  дополнения.  Из
позднейших памятников известно, что вел. князь Василий  Иванович  издал,
напр., уложение о вотчинах и устав о слободах, которые не сохранились. В
1550  г.  издан  новый  С.  В  его  заголовке  сказано,  что  царь  Иван
Васильевич, "с своею братьею и с бояры, сей С. уложил" в июне 7058 лета;
но из речи царя  на  Стоглавом  соборе  1551  г.  мы  узнаем,  что  царь
представил собору новый С. и уставные  грамоты,  просил  прочесть  их  и
рассудить и, если дело будет призвано достойных, скрепить  их  подписями
для хранения в казне. Значит, царь  считал  нужным  получить  от  собора
санкцию вновь составленного С. Как отнесся собор  к  этому  предложению,
остается неизвестным, а потому и нельзя  сказать,  в  какой  мере  точно
передан в  заглавии  С.  порядок  его  издания.  Из  той  же  речи  царя
раскрываются и поводы к переизданию С. Царь вспоминал, что "в предыдущее
лето"  он  благословился  у  представителей  церкви  "С.  исправити   по
старине".  Предыдущее  лето  -  это  7058  год,  обнимающий,  по  нашему
счислению, период времени с 1 сент. 1549 г. по 1 сент. 1550 г.  К  этому
году приурочивают созвание первого земского собора, на котором  вероятно
и был возбужден вопрос об исправлении старого  С.  Эта  догадка  находит
косвенное  подтверждение  в  сопоставлении  кратких  указаний  о  первом
земском  соборе,   сохранившихся,   впрочем,   лишь   в   позднейшем   и
интерполированном памятнике, с  некоторыми  новшествами  С.  2-го.  Царь
говорил, между прочим, на соборе, что его  бояре  и  вельможи  впали  во
многие корысти и хищения, называл их  лихоимцами,  хищниками,  творящими
неправедный суд; но в то же время он признал, что всех обид и разорений,
происшедших от бессудства и лихоимания властей, исправить невозможно,  и
просил оставить "друг другу вражды и тяготы". На Стоглавом  соборе  царь
подтвердил, что он предписал боярам "помиритися на срок" по  всем  делам
"со всеми христианы"  своего  царства.  Это  известие  толкуется  в  том
смысле, что в виду массы жалоб и исковых  требований,  предъявленных  на
наместников, волостелей и иных судей, правительство оказалось не в силах
разобрать все эти  дела  судебным  порядком  и  предписало  окончить  их
полюбовным соглашением; значительное же число исков на  неправедный  суд
следует  объяснять  не  только  беспорядками   боярского   правления   в
малолетство Грозного, но и недостаточностью установленных  в  ограждение
нелицеприятного суда правил С. 1-го. В нем  имеются  только  три  статьи
(1,2 и 67), которыми запрещено судьям дружить или  мстить  судом,  брать
посулы и отказывать в правосудии, а тяжущимся-  давать  посулы;  но  эти
запреты  не  имели  никакой  санкции.  Отсюда  постоянная  трудность   в
разрешении  дел  по  жалобам  на  наместников.  На   этот   существенный
недостаток и было обращено, прежде всего, внимание при  исправлении  С.;
царь указал Стоглавому собору, что он С. "исправил  и  великия  заповеди
написал, чтобы то  было  прямо  и  бережно  и  суд  бы  был  праведен  и
беспосульно  во  всяких  делех".  Это  указание  вполне   подтверждается
сравнением нового С. с старым: в нем, вместо  прежних  трех  статей  без
всякой санкции,  помещено  до  10  статей,  установляющих  наказания  за
неправильные обвинения, посулы и отказ в  правосудии,  и  до  5  статей,
облагающих наказаниями различные неправильности  в  судопроизводстве.  В
этом заключается одно из существенных отличий нового С. Общее  сравнение
его с прежним убеждает в том; что  последний  положен  в  основу  нового
памятника и является важнейшим его источником. Даже порядок расположения
статей удержан прежний, но статьи правильные одна от другой  отделены  и
перенумерованы. Всего статей в С. 2-м 100, против  68  старого.  Излишек
статей содержит дополнения и новости. Некоторые дополнения заключаются и
в параллельных статьях; напр. правило  "о  христианском  отказе",  кроме
условия о сроке и уплате  пожилого  за  пользование  двором  установляет
целый ряд добавочных норм - о плате за повоз,  о  праве  крестьянина  на
оставленную в  земле  рожь,  о  продаже  крестьянином  себя  с  пашни  в
холопство вне срока и без уплаты пожилого.  Новые  статьи  или  обнимают
нормы,  обеспечивающие  праведный  суд  (сюда,  помимо   вышеуказанного,
следует еще отнести обязанность наместников нести ответственность  и  за
всех их людей, а  также  установление  годовой  давности  для  исков  на
наместников, - знак, что правительство и впредь  ожидало  наплыва  таких
исков), или же касаются  совершенно  новых  вопросов,  не  затронутых  в
старом С. (правила о  родовом  выкупе,  о  служилой  кабале,  об  отмене
тарханных грамот и др.). Дополнительные правила  и  новые  статьи  могли
быть  заимствованы  или  из  обычной   практики,   или   из   каких-либо
несохранившихся до нас указов. И  после  всех  этих  дополнений  С.  2-й
сохранил,  однако,  значение   сборника   правил   судопроизводства,   с
сравнительно бедным содержанием норм материального  права.  Восполнением
этого недостатка по прежнему мог служить живой  обычай.  С.  2-й  кладет
впервые серьезное ограничение такой  практике:  он  предписывает  всякие
дела судить и управу чинить "по тому, как царь и великий  князь  в  семь
своем  С.  уложил".  Относительно  дел  новых,  которые  "в  сем  С.  не
написаны", установлен доклад  государю  и  боярам:  "и  как  те  дела  с
государева докладу и со всех бояр приговору вершатся, и те дела в сем С.
приписывати". Правило о докладе новых дел едва ли могло быть в  точности
выполнено; иначе мы должны были бы допустить, что царь и его дума сейчас
же после  издания  С.  были  завалены  огромным  числом  законодательных
вопросов,  о  чем  не  сохранилось  никаких  указаний.  Но  это  правило
несомненно породило своеобразную законодательную практику, которая нашла
свое выражение в дополнительных к С. указах и в указных книгах приказов.
- С. 1-й найден в 1817 г. Калайдовичем и Строевым  и  издан  в  1819  г.
вместе с С. 2-м (издание повторено в 1878 г.).  Ранее  он  был  известен
только в неполных выдержках, помещенных в записках Герберштейна. С.  2-й
найден в 1734 г. Татищевым, который подобрал несколько дополнительных  к
нему указов, снабдил  все  это  примечаниями  и  представил  рукопись  в
академию наук. Труд Татищева издан только в 1768 г., когда  появилось  в
свет и издание С. Башиловым. Списков С. 2-го  найдено  несколько,  тогда
как С. 1-й до сих пор известен в одном  лишь  списке.  Новейшие  издания
этих памятников - в  "Актах  Исторических"  (т.  1)  и  в  "Христоматии"
Владимирского-Буданова (в. 2).  Ср.,  кроме  общих  курсов,  И.  Жданов,
"Церковно-земский собор 1551 г." ("Историч. Вестн.", 1880, № 2);  В.  Ф.
Ключевский, "Состав  представительства  на  земских  соборах"  ("Русская
Мысль", 1890, № 1).
   М. Д.