Ореол (латинск,  aureolus,  итальянск.  aureola,  франц.  aurеole)  -
золоченый или золотистого цвета диск, которым  живописцы  (а  на  Западе
Европы иногда и скульпторы) окружают или увенчивают головы  изображаемых
ими святых, эмблематически обозначая  через  то  их  небесную  славу.  В
русском  языке  слову  этому  равносильно   "сияние".   В   христианскую
иконографию О. перешел из искусства античного мира, которое снабжало  им
олицетворения богов и героев, происходящих от  Юпитера.  У  христианских
художников  О.  был  в  начале  атрибутом  изображений   только   самого
Спасителя, но потом они стали  придавать  его  также  ликам  Богородицы,
апостолов, ангелов и святых, даже символическим предметам  христианского
культа.
   Л. С - в.
   Оpecт (OresthV) -  сын  Агамемнона  и  Клитемнестры.  Матереубийство,
совершенное О. в отмщение за насильственную смерть  отца,  его  душевные
муки, разлад его с богами и умоисступление, под тяжестью сознания вины -
все это много раз служило для  афинских  драматургов  сюжетом  трагедии.
Трилогия Эсхила ("Агамемнон", "Несущие возлияние девушки" и  "Евмениды")
носит название Орестии. Преследуемый призраком убитой матери  и  гонимый
фуриями, О. Эсхилу, находит примирение с совестью и  с  богинями  мщения
только при участии богов - Аполлона, Афины, Зевса. В  композиции  Эсхила
господствующая мысль - неизбежность божеского возмездия за преступления.
В трагедии Софокла "Електра" О. является  убежденным  в  правоте  своего
дела  карателем  Клитемнестры  и  Эгисеа,  за  невинно  погибшего  героя
Агамемнона; сам Аполлон призывает его ко мщению. У Еврипида, в  трагедии
"Орест",  центр  тяжести  переносится  в   сферу   душевных   состояний,
непосредственно следующих за  погребением  убитой  матери.  О.  бессилен
освободиться  от  терзающего  сознания  своей  вины;  ум  его  помрачен;
"подобные ночи три женщины",  его  преследующие,  представляются  самому
герою голосом возмущенной совести; он шесть дней не принимает  пищи,  не
обмывает тела; временами сознание  О.  проясняется,  и  он  плачет;  при
малейшем напоминании  о  матереубийстве  он  испытывает  тревогу,  видит
грозные призраки, верит в их реальность; в такие  моменты  он  заклинает
Електру не выпускать на него женщин с  кровавыми  глазами,  с  змеями  в
волосах; он гонит от себя сестру, принимая ее за одну из фурий,  требует
лук Аполлона, чтобы стрелами  отразить  страшных  Эринний.  Только  сон,
чуткий и тревожный, приносит О. кратковременное успокоение. Он  убежден,
что пожирающая его болезнь - не более,  как  муки  совести;  он  умоляет
Пилада скрыть  от  него  могилу  матери;  при  виде  отца  Клитемнестры,
Тиндарея, в нем пробуждается мысль о матери, и он уверен, что сам  отец,
за которого он мстил, заклинал бы его, если б мог,  не  убивать  матери.
Сам акт матереубийства, как он изображен Еврипидом в трагедии "Електра",
совершен Орестом против воли, по  настоянию  сестры;  он  вонзил  нож  в
материнскую грудь закрыв лицо плащом, подталкиваемый Електрой, в укоряет
сестру за то, что она принудила его совершить такое злодеяние.  В  конце
трагедии Диокуры осуждают божество за его поведение, обращенное к  детям
Агамемнона и Клитемнестры, и одного Аполлона называют  ответственным  за
все  случившееся.  Судьба  О.  послужила  сюжетом  нескольких   новейших
трагедий (Кребильона,  Вольтера,  Альфиери,  Суме  и  др.).  Ср.  Раtin,
"Etudes sur les tragiques grecs" (II и III); Мищенко, "Опыт  по  истории
рационализма в древн. Греции" (R., 1881).
   Ф. Мищенко.