Ницше (Фридрих-Вильгельм Nietzsche) - знаменитый  немецкий  писатель,
родился в 1844 г. в прусской пров. Саксонии. отец его был протестантским
пастором. В 1869 г. получил кафедру  филологии  в  базельском  унив.  Во
время франко-прусской войны был санитаром; с тех пор  у  него  появились
первые признаки мозгового страдания. Он долго жил в Италии, в Сорренто и
в Риме, но здоровье его ухудшалось; в 1879 г.  он  окончательно  оставил
профессуру и стал жить уединенно в Италии и Швейцарии.  Следующие  годы,
не смотря на тяжкие страдания, были  самыми  плодотворными  в  авторской
деятельности Н. В 1880 г. душевный недуг окончательно  разразился,  и  с
тех пор Н. живет больным, сначала в лечебнице  в  Иене,  потом  у  своей
матери близ  Наумбурга.  Философская  деятельность  Н.  не  представляет
стройной  системы,  исходящей  из   вполне   установленных   начал.   Н.
афористичен по своей манере, а идеи его претерпевали несколько  коренных
метаморфоз. Он вышел из метафизики Шопенгауера, потом отверг ее  во  имя
рационализма, и  под  конец  пришел  к  оригинальному,  полумистическому
мировоззрению. Во всех  этих  фазисах  философского  развития  Н.  имеет
значение не теоретическою стороной своего учения. а своим художественным
темпераментом. В первом фазисе развития Н. был горячим вагнерианцем;  во
втором он  сошелся  с  Полем  Рэ  и  увлекался  его  естественнонаучными
учениями; в третьем фазисе его философия принимает мистический  оттенок.
Главнейшие труды первого периода: "Quellen des Diogenes Laertius",  "Die
Geburt der Tragodie aus dem Geiste der Musik"  (1872)  и  "Unzeitgemasse
Betrachtungen". В первой из этих работ, филологической по  существу,  Н.
выводить  начало  искусства  из  взаимодействия   двух   противоположных
эстетических элементов  в  природе  -  дионисовского  и  аполлоновского.
Дионисовским он называет начало оргазма,  сказывающееся  в  восторженных
телодвижениях, в сочетании радости и скорби, наслаждения и ужаса,  когда
уничтожаются обычные пределы бытия и человеческая личность  сливается  с
природой; principium individuationis уничтожено и путь к первоисточникам
бытия  открыт.  Сущность  дионисовского  начала   становится   ясной   в
физиологическом  явлении  опьянения.  Соответствующее  ему  искусство  -
музыка. Противоположность дионисовскому началу составляет  стремление  к
создаванию форм; Н. усматривает его в Аполлоне, боге созидательных  сил.
В нем соединяются  свобода  от  всяких  необузданных  порывов  и  мудрое
спокойствие. Он самое возвышенное воплощение priucipii  individuationis,
т. е. сохранения пределов личности, меры  в  эллинском  значение  слова.
Сила  этого   созидательного   стремления   проявляется   в   прекрасном
искусственном   мире   сновидений.   Ему   соответствует    пластическое
художество. Из сочетания этих двух элементов вышла аттическая  трагедия,
а из ее
   - все позднейшее искусство; первоначальный хор - дионисовский элемент
ее, создавший из себя, в силу аполлоновского стремления, самую драму, т.
е. как бы искусственный мир  видений.  Диалог  -  аполлоновский  элемент
трагедии. Говорящие на сцене герои -  аполлоновские  образы,  в  кoторых
объективируется Дионис, первоначальный  трагический  герой;  они  только
маски, скрывающие вечно присущее божество. Это понимание двух  элементов
искусства Н. вывел из  глубины  своего  собственного  существа;  оно  же
объясняет постоянный перемены его философских  идей.  Эти  идеи  по  его
собственным словам - маски, аполлоновcкие образы, за которыми скрывается
его дионисовское "я". Стихийное, дионисовское  начало  Н.  ставить  выше
всего, также как и вышедшее из него искусство, т.  е.  главным  образом.
музыку. Культуру аполлоновского, рассудочного  характера  Н.  производит
от.  Сократа,  "основателя  диалектики  и  теоретичности",  мнящей  себя
способной дойти путем разума до первооснов  бытия.  Кант  нарушил,  этот
оптимизм и проповедывал  "философию  воздержания".  Критикой  разума  он
открыл путь для возрождения философии  в  Шопенгауере,  который  показал
доступ к непознаваемому в интуитивном, т. е. дионисовском элементе души.
Из 4-х  отдельных  брошюр,  составляющих  "Unzeitgemasse  Betrachtungen"
самая значительная - "Vom Nutzen und  Nachtheil  der  Historie  fur  das
Leben". "Историей" Н. называет всю  совокупность  знаний,  всю  духовную
жизнь  в  противоположность  инстинктивной  -  знание  прошедшего,   как
противоположность живой силе  настоящего  и  совершающегося.  Н.  ставит
вопрос, "как подчинить историю жизни" и решает,  что  только  "посколько
история служит жизни, должны и мы служить истории". История полезна лишь
до тех пор; пока,  увеличивая  знания,  она  не  делает  души  пассивною
воспринимательницей  прошлого,  лишенною  созидательного,  пластического
элемента. "Неисторическое", т.  е.  непосредственное  творческое  начало
должно оставаться сильным; только сочетая историческое с  неисторическим
человек становится великим: обладая великим наследием прошлого он в тоже
время не подчинен ему. Н. возводить в идеал людей, унаследовавших  гений
прошедшего, способных из  настоящего  объяснить  минувшее  и  тем  самым
определить  самое   отдаленное   будущее.   Он   называет   их   "людьми
несвоевременными"  (Unzeitgemasse),  т.  е.  не  подходящими  к  данному
времени. Двум представителям этого идеала посвящены две  другие  статьи:
"Unzeitg. Betrachltungen"  -  "Schopenhauer  als  Erzieher"  и  "Richard
Wagner in Bayreuth". В них Н.  развивает  свое  учение  о  гении;  культ
гениальности является у него проявлением  метафизического  в  физическом
существовании. Преклонение пред гениальностью Вагнера закончилось  у  Н.
разрушением культа; в стремлении вечно развенчивать достигнутые  идеалы,
он порвал с Вагнером и путем долгих колебаний и внутренних жертв перешел
к  позитивизму.  К  этому  второму  периоду  относится:   "Menschliches,
Allzumenschliches"  (1876  -  77)  -  сборник  афоризмов,  написанных  к
годовщине смерти Вольтера. Здесь, под влиянием английских  позитивистов,
а также своего приятеля, немецкого позитивиста Рэ, Н.  занялся  вопросом
об основах альтруистических чувств и решил его в духи утилитаризма. Свое
прежнее   этическое   понимание   он   теперь   опровергал,   анализируя
происхождение  этических  побуждений  и  превращаясь  из  метафизика   в
психолога и историка. Все афоризмы сборника сводятся к обнажению "полной
человечности" (Allzumenschlichkeit) того, что считалось святым, вечным и
сверхчеловеческим. Презираемый прежде Сократ, представитель  разумности.
кажется ему теперь  истинным  созидателем  культуры.  Он  отрицает  чудо
гениальности, вооружается против Вагнера и, в общем  подчиняет  инстинкт
разуму. Три других  сочинения  этого  периода:  "Der  Wanderer  u.  sein
Schatten",    "Morgenrothe"    и    "Frohliche    Wissenschaft"    чужды
преувеличенного интеллектуализма предыдущего труда. Продолжая  подчинять
аффекты разуму, Н. больше  настаивает  на  силе  чувства,  заставляющего
подчиняться будничной и некрасивой истине только потому, что она истина.
Позитивная философия имела для Н. значение тем, что она давала ему метод
познавания,  нужный  ему  для  постоянных  переходов  настроений  и   не
сковывала его подобно метафизике. Поэтому так бодро звучат его  слова  в
"Frohe Wissenchaft". В то  время  он  уже  подготовлял  свою  "философию
будущего" и отдалялся от содержания позитивных учений. Последний  период
в творчестве Н. обнимает  пять  сочинений:  "Also  sprach  Zarathustra",
"Jenseits von Gut und Bose",  "Zur  Genealogie  der  Moral".  "Der  Fall
Wagner" и "Gotzen-Dammerung". Здесь Н. признает всякое знание и мышление
условным  и  возвращается  к  первоначальному  возвеличению  аффектов  и
стихийной силы личности. В "Jenseits von  gui  u.  Bose"  он  доказывает
ложность понятий о добре и зле, правде и неправде и считаете важным  все
то, что поднимает жизненность, чем производятся аффекты, без отношения к
их нравственной оценке: fiat vita, pereat  veritas.  Он  высоко  ставить
"силу лжи", т. е. стремление к выдуманному, и  выводит  отсюда  значение
искусства и метафизики. Область познания переносится им в мир аффектов и
внушений воли. Он превозносит мир  намеренного  обмана  и  говорит,  что
близкий нашей душе мир должен быть нами же создан. Идеалом его  является
сверхжизненный  образ  отдельного  человека,  могучая  воля  которого  -
единственный критерий добра и зла. В этике и эстетике Н. Бог, человек  и
мир сливаются в одно общее сверхчеловеческое существо. Этика Н. основана
на  его  понимании  упадка,  который  создается  вмешательством  разума,
ограничивающего   стихийные   инстинкты.   Этот   упадок   начался   для
человечества вместе с культурой, сделав из  человека  больное  существо,
стремящееся к отрицанию самого себя. Оправдание упадка, тождественного с
жизнью человечества во все времена, заключается в  том,  что  человек  -
только  переходная  ступень   к   чему-то   более   совершенному.   Цель
человечества - преодолеть себя  во  имя  более  высокого  идеала;  чтобы
достигнуть этого, нужно развивать свои человеческие страсти до апогея  и
в них пережить самого себя. "Сверхчеловек" (Uebermensch),  для  которого
человек  уготовляет  путь  самоотречением,  является  созданием   самого
человека.  Стремление  к  красоте   "сверхчеловека"   заменяет   прежнее
стремление к добру в жизни; невозможность достижения этого  мистического
идеала лежит в основе контрастов, составляющих трагическую красоту души.
Религиозное учение Н. тесно связано с учением  его  об  "упадке".  Когда
естественно-человеческое доведено до апогея,  тогда  пробуждается  жажда
божественного;  чем  гуще  тени  на   человеческом,   тем   ярче   сияет
божественное - и человек сам  создает  божество,  как  противоположность
человеческому. Учение Н. носит  лирический  характер.  Он  объективирует
различные состояния своей души, враждебной всем установленным категориям
разума и всем нравственным традициям, и в блестящих образах и  афоризмах
заостряет  свои  отрицания  и  утверждения.  Не  будучи   теоретиком   в
философии, а скорее сильным художником мысли, Н. создал  миросозерцание,
соответствующее некоторым сторонам современного искусства; в его  учении
получили яркое выражение индивидуализм, эстетизм, жажда личной  свободы.
Полное собрание соч. Н. издано его  приверженцами  в  Лейпциге.  Крупных
монографий о Н. не имеется. См.  в  "Вопросах  философии  и  психологии"
(1892 - 1893) статьи В. П. Преображенского, Н. Я. Грота, Л. М. Лопатина,
П.  Е.  Астафьева  (статья  Грота  вышла  отд.  брошюрой).  В  "Северном
Вестнике" (1896 г.) напечатан интересный этюд близко знавшей Н. немецкой
писательницы Лу-Андреас-Саломэ.
   З. В.