Наука - в широком смысле совокупность всяких  сведений,  подвергнутых
некоторой умственной проверке  или  отчету  и  приведенных  в  известный
систематический  порядок,  начиная  от  теологии,   метафизики,   чистой
математики  и  кончая  геральдикой,  нумизматикой,  учением   о   копыте
кавалерийских лошадей. В более тесном смысле из области Н.  исключаются,
с  одной  стороны,  все  чисто  фактические  и  технические  сведения  и
указания, а с другой стороны - все чисто умозрительные построения, и она
определяется  как  объективно-достоверное  и  систематическое  знание  о
действительных явлениях со стороны  их  закономерности  или  неизменного
порядка. Хотя на деле существуют только особые науки, но это  не  мешает
говорить о Н. в единственном числе, подразумевая под этим общее свойство
всех  наук  или  самую  научность,  в  неравной  степени   принадлежащую
различным результатам  познавательной  деятельности  человеческого  ума.
Существенные признаки Н., как таковой, или свойства научности сводятся к
двум  условиям:  1)  наибольшей  проверенности  или  доказательности  со
стороны содержания и 2) наибольшей систематичности со стороны формы. Оба
эти условия  ставят  Н.  в  неизбежную  связь  с  философией  как  такой
областью, в которой 1)  окончательно  проверяются  понятия  и  принципы,
безотчетно  предполагаемые  различными  науками,   и   2)   сводятся   к
всеобъемлющему единству все частные обобщения этих наук. В  самом  деле,
математика,  в  высшей  степени  точно   и   доказательно   определяющая
всевозможные пространственные  и  числовые  отношения,  принимает  самые
понятия пространства  и  числа  как  готовые,  без  отчета  и  проверки;
подобным образом естественные науки без  доказательств  принимают  бытие
материи и физического мира и постоянство естественных законов. С  другой
стороны, если между областями всех частных  наук  существует  связь,  не
входящая ни в одну из научных специальностей, то эта связь не может быть
определена и простым их сложением. Следовательно, если  Н.  в  целом  не
хочет  терять  своего   научного   характера,   оставаясь   без   полной
доказательности своего содержания и  без  полной  систематичности  своей
формы, она должна  ждать  от  философии  окончательных  принципов  своей
достоверности и своего единства. Исторически несомненно, что Н. и  после
того, как выделилась и стала самостоятельно развиваться, всегда получала
из той или другой  философской  системы  обосновывающие  и  объединяющие
начала. В XVII и XVIII вв. такое значение для Н. имели  картезианство  и
Лейбнице-Вольфова философия, а под конец - кантовский критицизм.  В  XIX
в., после разочарования в натурфилософии Шеллинга и  панлогизме  Гегеля,
большинство  прогрессивных   научных   деятелей   попало   под   влияние
материалистической   метафизики,   которой   невольно   подчинялись    и
приверженцы французского позитивизма. В последние десятилетия  замечался
поворот к более глубокому  и  многостороннему  объединению  философии  и
науки, результат которого еще не выяснился.