Катулл (С. Valerius Catullus) - один из первоклассных поэтов древнего
Рима и главный представитель римской поэзии в  Цицероновскую  эпоху.  Он
был родом из Вероны и род. в 87 г. до Р. Хр. (667  по  основ.  Рима).  В
Риме он стал во главе кружка молодых поэтов, который  был  связан  узами
тесного товарищества (jus sodalicii) и отличался  особенно  в  ямбах,  в
едкой эпиграмме и в вольных стихотворениях  любовного  характера.  Между
друзьями поэта,  которым  он  посвятил  немало  стихотворений,  особенно
близок к нему был  Кальв.  Из  произведений  К.  видно,  что  он  был  в
литературных связях и с главными представителями господствовавшей  тогда
прозаической литературы - с Цицероном, Гортензием, Корнелием  Непотом  и
др., пылая, вместе с Кальвом, непримиримою ненавистью к  Юлию  Цезарю  и
бросая в него и  в  его  друзей  самыми  язвительными  ямбами  и  едкими
эпиграммами (57, 93, 29), к  которым  Цезарь,  по  словам  Светония,  не
оставался нечувствительным. Умер К. очень рано, едва 30 лет от роду; год
смерти его в точности неизвестен. До нас  дошёл  от  К.  сборник  в  116
стихотворений, разнообразных размеров и весьма различной величины (от  2
стихов  до  480).  Значительную  лучшую  часть  их  составляют  любовные
стихотворения, в которых главную роль играют отношения  поэта  к  Лесбии
(подлинное имя которой, по Овидию и Апулею, было Клодия). Посвящённые ей
стихотворения (3, 5, 7 и особенно  51,  написанное  в  подражание  Сафо)
дышат пылкою страстью и блещут игривостью воображения.  Увлечение  поэта
сменяется горем и затем омерзением, которое внушила ему любимая  женщина
изменой и низким падением (72, 76, 58 и др.). Другую значительную группу
стихотворений составляют  стихотворения  к  друзьям:  к  Кальву,  Цинне,
Вероннию, Фабуллу, Альфену Вару, Цецилию, Корнифицию,  Корнелию  Непоту,
которому и посвящён весь  сборник,  Цицерону,  Азинию  Поллиону,  Манлию
Торквату,  грамматику  Катону,   Гортензию   и   др.   Содержание   этих
стихотворений так же различно, как и поводы,  которыми  они  вызывались.
Обыкновенно, это  -  краткие  дружеские  послания  в  несколько  стихов,
сообщающие какой-либо интересный  факт,  имеющий  значение  для  истории
римской литературы. Рядом с ними идут ямбы и  эпиграммы  против  врагов:
Юлия Цезаря (93), его любимца Маммуры (29), против их обоих вместе (57),
против  Маммуры  под  другим  названием  (94,  105,  114,  115),  против
любовницы Маммуры (41, 43)  и  др.  Есть  ещё  несколько  стихотворений,
вызванных  путешествием  К.,  в  свите  пропретора  Меммия,  в  Вифинию.
Посещение  им  там  могилы  умершего   брата   подало   повод   к   двум
стихотворениям, дышащим особенною теплотою родственного  чувства  (65  и
68). Наконец, К. пробовал свой лирический талант и в  возвышенных  одах,
каков гимн Диане (34), в торжественных свадебных  песнях  (51  и  52)  в
изображении сильных трагических аффектов,  какова  его  песнь  к  Аттине
(63). Пробовал он писать и элегии в александрийском вкусе (68 и 66),  из
которых одна, о волосах  Вереники,  представляет  прямо  перевод  элегии
Каллимаха. Есть у него  одно  стихотворение  (64)  и  в  эпическом  роде
(повествование о свадьбе Пелея и Фетиды),  также  вызванное  подражанием
александрийской  поэзии.  -  К.   обладал   необыкновенным   поэтическим
талантом, особенно для  выражения  лирического  чувства,  и  может  быть
назван истинным основателем художественной  лирики  в  Риме.  Он  первый
применил  разнообразную  гармонию  греческих   лирических   размеров   к
латинскому  языку,  хотя  и  не  дошёл  в  этом  отношении  до  силы   и
классической законченности, какие проявил Гораций. Если  значение  К.  в
римской литературе уступает значению главных представителей поэзии  века
Августа, то это объясняется господствовавшим в его время александрийским
направлением,    которое,    пренебрегая    искренностью    чувства    и
естественностью выражения, больше всего ценило  пикантность  содержания,
трудности версификации и  щегольство  мифологической  учёностью.  Следуя
моде,   К.   истощал   свои    силы    в    шаловливых    стихотворениях
эпиграмматического характера, в подражании учёной александрийской элегии
и любимому у александрийских  поэтов  мифологическому  рассказу.  Только
там,  где  в  поэте  говорило  живое,  неподдельное  чувство  -  как   в
стихотворениях, предметом которых была любовь к Лесбии  или  смерть  его
брата на чужбине, - К. обнаруживает настоящую силу  своего  поэтического
таланта и даёт понять, чего можно было бы ждать от него, если  б  он  не
был  увлечён  на  ложную  дорогу  модным  направлением.   Против   этого
направления вёл систематическую борьбу выступивший на сцену вскоре после
смерти К. Гораций, что и было отчасти причиною, почему высокий талант К.
не нашёл себе настоящего признания в классический  век  римской  поэзии.
Другою причиною недостатка внимания к  К.  в  веке  Августа  было  резко
республиканское направление его стихотворений;  наконец,  упрочению  его
значения  в  ближайшем  поколении   помешало   и   скопление   блестящих
поэтических  дарований  в   Августово   время,   которые,   естественно,
отодвинули на задний план своих предшественников. Но в конце I в.  нашей
эры  значение  К.  видимо  возрастает.  Марциал,  один   из   крупнейших
представителей  римской  лирики,  изучает  К.  внимательнейшим  образом;
Квинтилиан указывает на едкость его ямбов, а в II в. Геллий называет его
уже "изящнейшим  из  поэтов"  (elegantissimus  poetarum).  -  К.  издают
обыкновенно вместе с Тибуллом и Проперцием. Из новых  отдельных  изданий
особенно важны английские Эллиса (Оксф., 1878, 2 изд.)  и  Постгата  (Л.
1889).  Наилучший  комментарий  сделан  Эллисом   ("A.   Commentary   on
Catullus", 2 изд. Оксф. 1889). Более известные немецкие  издания:  Швабе
(Б. 1886) и Беренса (Лпц. 1876 - 1885; новое изд. под ред. Шульце,  1893
т. 1). Русский стихотворный перевод  -  Фета  (М.  1886).  См.  Нетушил,
"Экзегетические заметки к К." (в "Ж. М. Н. Пр.", декабрь 1889, апрель  и
май 1890); О. Ribbeck, "С., eine literarhistorische Skizze"  (1863);  A.
Couat, "Etude sur Catulle" (1874); G. Lafaye, "Catulle  et  ses  modeles
(1894).
   В . Модестов.