Дмитриевский  собор,  в  г.   Владимире   на   Клязме   -   один   из
замечательнейших памятников владимирско-суздальской ветви древнерусского
зодчества,  как  по  своей  красоте,  так  и  по  относительно   хорошей
сохранности.  Он  сооружен  в  1197  г.  вел.  кн.  Всеволодом   III   в
ознаменование рождения у него сына, Димитрия, и  посвящен  св.  Димитрию
Солунскому. Новопостроенная церковь  была  придворною  и  соединялась  с
великокняжескими палатами переходом, ведшим на ее хоры (остатки которого
были уничтожены при реставрации собора в 1834 - 1835  гг.).  Строителями
собора  были  приезжие  из  северной  Италии  греческие   мастера,   под
руководством   которых   работали   местные,   владимирские   каменщики,
славившиеся в  ту  пору  своим  искусством.  И  те,  и  другие,  видимо,
приложили все старание к  тому,  чтобы  угодить  вел.  князю,  желавшему
придать своему  домовому  храму  возможное  изящество.  Д.  собор  очень
невелик по размеру; подобно другим владимирским  и  суздальским  церквам
XII   ст.   (Успенскому    собору    в    Суздале,    Покровам-на-Нерли,
Богородице-Рождественской церкви в Боголюбове и  пр.),  он  представляет
чисто византийский тип храма, с продолговатым четырехугольником в плане,
тремя полукруглыми апсидами с восточной стороны и одною главою над своею
срединою; но многие детали  его  внешности  сильно  отзываются  западным
(романским) влиянием. Каждый  из  трех  фасадов  (западный,  северный  в
южный) разделен на три  частя  посредством  длинных  и  тонких  колонок.
выступающих из стены; на половине высоты стен идет  по  фасадам  карниз,
состоящий   из   колонок,   подпираемых   небольшими   кронштейнами    и
поддерживающих арочки с нисколько приподнятом центром.  Между  колонками
карниза помещены рельефные,  тесанные  из  камня  изображения  святых  в
сидячей позе  и  орнаменты,  представляющие  разных  зверей  и  птиц  на
изгибающихся и вьющихся ветвях.  Фигуры  эти,  равно  как  и  украшающие
кронштейны, имеют много сходства с заставками и виньетками  византийских
и древнерусских рукописей; однако  между  ними  есть  и  такие,  которые
отмечены, очевидно, романским характером. Точно такой же карниз проходит
на апсидах, под крышей, с тою  разницей,  что  здесь,  чрез  каждые  две
короткие колонки,  подпертые  кронштейнами,  одна,  длинная,  спускается
вниз, до самой земли. На переднем и боковых фасадах, в  каждом  из  трех
компартиментов, на которые они разделены, находится по длинному и узкому
окну с округленным верхом, а все поле компартиментов  усеяно  рельефными
фигурами, подобными помещенным между колонками карниза. В средней  части
каждого фасада, внизу, проделана дверь, имеющая форму арки и обрамленная
колонками и покоящимися на них рельефно украшенными дугами, совершенно в
роде романских порталов. Верх стены фасада  образует  три  арки,  одетых
непосредственно крышей, которая, вообще, изгибается  сообразно  кривизне
прикрываемых ею сводов здания. Высокий барабан главы убран  арочками  на
тонких и длинных колонках и снабжен такими же  окнами,  простенки  между
которыми заняты рельефным орнаментом того же характера, как скульптурные
украшения и в прочих местах, но превосходящим эти последние в  отношении
рисунка и исполнения. Крыша купола принадлежит позднейшему времени, хотя
ее  форма  я  встречается  на  рисунках  XII  в.;  ее   нельзя   назвать
византийскою, но она все-таки ближе  подходит  к  полусферической  форме
византийских глав, чем к маковкам в виде луковиц, усвоенным впоследствии
русским церковным зодчеством. Гармоничность пропорций собора,  вместе  с
обилием и своеобразностью его  внешних  украшений,  составляет,  главным
образом, его красоту; что же касается до его внутренности, то она вообще
походит  на  внутренность  новгородских  и   афинских   церквей   и   не
представляет ничего особенно любопытного, за исключением древней стенной
живописи под хорами над входом с западной стороны. Здесь  был  изображен
"Страшный суд", от которого уцелели довольно значительные  фрагменты.  В
особенности мило и наивно представлены Богоматерь, сидящая  на  престоле
между двумя коленопреклоненными  ангелами,  а  также  три  ветхозаветных
патриарха: Авраам, держании на своем лоне бедного Лазаря, и, по бокам от
него Исаак и Иаков,  окруженные  душами  праведников.  После  татарского
нашествия Д. собор неоднократно подвергался опустошениям и пожарам,  был
потом  обезображен  разными  пристройками  и,  наконец,   по   повелению
императора Николая I, в 1835 г.,  восстановлен  в  своем  первоначальном
виде.
   А. С - в.
   Димитрий Иванович Донской, вел. кн.  всея  Руси,  сын  в.  кн.  Ивана
Ивановича, от 2й его супругу Александры, род. в 1350 г. По  смерти  отца
своего (1359) Д., с братом Иваном (умер  в  1364),  остался  малолетним.
Русские князья поехали в Орду хлопотать о вел. княжении; хан Навруз  дал
ярлык суздальскому князю Димитрию Константиновичу. Малолетний Д.  был  в
Орде в 1361 г., а может быть и ранее. В Орде  произошли  "замятни".  Хан
Навруз был убит, явились два хана: в орде  Мурат,  за  Волгой  -  Авдул,
управляемый темником  Мамаем.  К  Мурату  поехали  поверенные  вел.  кн.
Димитрия Константиновича, уже  севшего  на  стол  во  Владимире,  и  кн.
московского, за которого, конечно, действовали бояре.  Мурат  дал  ярлык
кн.  московскому;  суздальский   не   уступал.   Тогда   бояре   осадили
Переяславль, где заперся  кн.  суздальский;  Переяславль  был  взят,  Д.
вокняжился во Владимире (1362). В 1363 г. хан Авдул прислал  свой  ярлык
Д., который его принял. Мурат оскорбился таким признанием другого хана и
снова дал ярлык  Димитрию  суздальскому,  который  явился  во  Владимир.
Московские войска, при которых были и князья, изгнали его  и  опустошили
Суздальскую область. Во время этой  борьбы  кн.  Ростовский  должен  был
подчиниться Москве и  князья  Галицкий  и  Стародубский  лишились  своих
владений. Вскоре кн. суздальский не только помирился  с  московским,  но
еще просил его  помощи,  когда,  по  смерти  брата  его  Андрея,  Нижним
завладел другой его брат, Борис. Митрополит  послал  св.  Сергия  мирить
князей, и когда Борис сопротивлялся, в Нижнем были заперты церкви. Борис
ушел в Городец; в Нижнем сел Димитрий (1364). Вслед затем Д. женился  на
дочери нижегородского кн., Евдокии. Тогда же Москва  укреплена  каменною
стеною (Кремль). Вел. кн., по словам летописи; "всех князей приводил под
свою власть, а которые не повиновались его воле, на тех начал посягать".
Так он вмешался  в  ссору  тверских  князей,  споривших  между  собою  о
выморочном уделе кн. Симеона  Константиновича.  Первоначально  их  судил
владыка  тверской  и  решил  в   пользу   в.   кн.   тверского   Михаила
Александровича. Князья обратились к посредничеству митрополита, а Михаил
- к в. калитовскому Ольгерду, и хотя, по-видимому, дело было улажено, но
в 1369 г. вел. кн. Д. позвал Михаила на суд в Москву и  заключил  его  и
всех его бояр. Они были освобождены татарским послом; тогда Михаил снова
обратился к Ольгерду, который пришел с войском и, разбив моск. полки при
Тростенском оз. (в нынешн. Рузском у.), подступил к Москве. Заключен был
договор, выгодный для Михаила. В 1370 г. Д. напал на  тверские  области;
Михаил обратился в Орду к хану  Магомет-Султану,  ставленнику  Мамая,  и
получил от него ярлык на вел. княженье; но Д. хана не послушался. Михаил
в третий раз призвал  Ольгерда,  который,  однако,  не  имел  удачи  под
Москвой, помирился с вел. кн. и отдал дочь свою за его двоюродного брата
Владимира Андреевича. Михаил снова поехал в Орду, получил ярлык;  но  Д.
ярлык не принял, задарил посла и склонил его на  свою  сторону.  Тем  не
менее Д. поехал в  Орду,  предварительно  сделав  завещание,  в  котором
распоряжался наследственными  своими  владениями,  не  упоминая  о  вел.
княжении. В Орде его приняли  благосклонно.  Михаил  опять  обратился  к
Ольгерду, который пришел, был разбит под  Любутском  (Калужского  у.)  и
заключил мир (1372). Михаил не мирился; Д. пошел на Тверь, с  ополчением
многих князей,  осадил  город  и  принудил  Михаила  заключить  договор,
которым он навсегда отказывался от вел.  княжения.  В  том  же  году  Д.
победил Олега Рязанского, с которым велись споры о межах, и  выгнал  его
из стольного города; но тот скоро возвратился и помирился  с  Д.  Смирив
соседних сильных князей, вел.  кн.  мог  смело  начать  действия  против
татар. В тогдашнее смутное для Орды время разные царевичи,  действуя  от
себя, делали нападения на Русскую землю; их иногда отражали, а иногда  и
они наносили русским поражения. В 1377 г. на Суздальскую  область  напал
царевич Арабшах (Арапша) из Синей орды  (между  Каспийским  и  Аральским
морями). Д. послал войско на помощь  тестю;  по  неосторожности  русских
князей, ополчение их было разбито на р. Пьяной (в нынешн.  Нижегородской
губ.). Затем татары разграбили область Нижегородскую и сделали набег  на
Рязанскую. Арабшах провозгласил себя ханом Золотой орды, но скоро  погиб
(его монеты найдены в Казанской губ.). В 1378 г. Д. удалось  разбить  на
р. Родне (в  Рязанской  губ.)  посланного  Мамаем  мурзу  Бегича.  Таким
образом Д. защитил своего недавнего врага Олега. В отмщение за это Мамай
собрал большое войско (1380). Д., приняв  благословение  от  св.  Серия,
который отпустил на брань двух  иноков:  Ослаба  и  Пересвета,  встретил
Мамая на Куликовом поле, между р.  Непрядвой  и  Доном  (Тульской  губ.,
Епифанского у.). С ним было много русских князей и  два  сына  Ольгерда,
Андрей и Димитрий. Вел. кн. литовский Ягайло вступил в союз с Мамаем, но
к битве не поспел. Олег рязанский  изъявил  покорность  Мамаю.  8  сент.
произошла    знаменитая    битва,    успеху    которой    способствовало
преимущественно   своевременное   появление   из-за    засады    отряда,
предводительствуемого Волынским-Боброком и кн.  Владимиром  Андреевичем.
Д. отличился не только как  полководец,  составив  заранее  план,  но  и
показал личное мужество. Переодевание его  было  общим  обычаем  средних
веков. Мамай погиб на обратном пути; в Орде явился Тохтамыш,  ставленник
Тамерлана; он  пошел  наказать  Д.  (1381).  Неожиданное  нападение  его
заставило Д. удалиться в Кострому. Москва была взята, правда -  обманом.
Русь снова покорилась татарам, но народный дух уже  оживился.  Покоряясь
татарам, Д. крепко держал других князей: попытку Михаила получить  ярлык
он отстранил в Орде, Олега смирил оружием,  опустошил  землю  Рязанскую,
новгородцев  держал  в  повиновении.  С  двоюродным  братом   Владимиром
Андреевичем Д. заключил договор,  которым  последний  признавал  Василия
Дмитриевича братом старейшим, Юрия - братом равным, остальных
   - младшими, отказываясь от своих прав на вел. княжение.  В  последнем
завещании  своем  (1389)  Д.  не  только  распоряжается  наследственными
владениями,  но  и  благословляет  старшего  своего  сына  Василия  вел.
княжением. умер Д. в 1389 г. После него остались  дети:  Василий,  Юрий,
Андрей, Петр, Иван и Константин. Грозный с князьями, Д. строго держал  и
бояр: Вельяминов, сын последнего  тысяцкого,  был  казнен  в  Москве  за
содействие Михаилу Тверскому. В этом  отношении  Д.  является  достойным
предшественником вел. кн. Иоанна Васильевича. Потомство сохранило о  нем
память как о победителе татар; но его внутренняя политика  замечательна,
быть может, еще больше.

   Источники   и    пособия.    Летописи:    Новгородская,    Софийская,
Воскресенская, Никоновская, Львовская,  Степенная  книга;  Собр.  гр.  и
дог.; "Слово о житии и преставлении вел. кн. Дмитрия Ивановича" (в Соф.,
Воскр.,  Ник.,  Ст.  кн.);  различные  повести  о   Мамаевом   нашествии
(поведание в Новг. IV, Соф., Воскр.,  Типогр.,  Супр.,  Льв.,  Ст.  кн.;
сказание в Ник., Др. лет., Син. подр. лет., отдельно изд. Снегиревым,  в
"Русск. Ист. Сборн. ").  Задонщина,  опоэтизированное  сказание,  издано
Срезневским в "Изв. II отд. акд. наук", Ундольским во "Времен."  О  всех
сказаниях см. Тимофеева в "Ж. М. Н. Пр. " и Хрущева в "Трудах  III  Арх.
съезда". "Сказание о нашествии Тохтамыша"  (в  Новг.  IV,  Соф.,  Воск.,
Ник.).  О  Димитрии  вообще  см.   общие   истории   России,   а   также
Экземплярского, "Великие и удельные князья Северной Руси" (т. I,  СП  б.
1889 г.) и Савельева-Ростиславича, "Дим. Иоан.  Донской,  первоначальник
русской славы" (М. 1837 г.). Статья Костомарова о Куликовской  битве  (в
"Месяцеслове" 1864 г.;  перепечатана  в  "Монографиях",  III)  возбудила
сильную полемику, в которой приняли участие Погодин (его статьи  собраны
в книге: "Борьба не на живот", М. 1874) и Д. В. Аверкиев (в "Эпохе").
   К. Б.-P.
   Димитрий Иванович - внук вел. кн. Ивана III Васильевича, род. в  1483
г. По смерти отца  его  (1490  г.),  Ивана  Ивановича  Младого,  бывшего
наследником престола, возник вопрос: кто будет  преемником  царствующего
государя - сын ли умершего Ивана Младого, или сын самого  велик.  князя,
Василий. Этот вопрос разделил придворных на две парии, из которых  одна,
старая боярская партия, стояла за  жену  умершего,  Елену,  и  сына  его
Димитрия,  как  окружавших  себя  исключительно   природным   московским
боярством, а другая сомкнулась  около  вел.  княгини  Софии  и  сына  ее
Василия, которых окружали  преимущественно  греки.  Вследствие  заговора
последней партии на жизнь Димитрия, многие члены ее были казнены (1498),
а вел. князь, до тех пор колебавшийся, торжественно  венчал  на  царство
Димитрия. Софию и  Василия  постигла  опала.  Но  чрез  год  вел.  князь
примирился с супругой и сыном и приказал  дело  о  них  переисследовать.
Теперь  опала  постигла  членов  Елениной  партии.  Василий  назван  был
государем вел. кн. Новгорода и Пскова; но титул вел. князя владимирского
и московского оставался еще за Д. Наконец, в 1502 г.  опала  постигла  и
Елену с сыном ее: к  ним  приставлена  была  стража;  у  Д.  отнять  был
великокняжеский титул и имена их запрещено поминать на эктениях;  вскоре
потом Д. посажен был "в камень" (каменную тюрьму) и страже при нем  дана
была инструкция, "как внука стеречи". Василий объявлен  был  наследником
престола. С новым царствованием положение Д. ухудшилось: Василий посадил
племянника в железа и в тесную палату, где он  и  умер  в  1509  г.,  по
выражению  летописи,  "в  нуже,  в  тюрме".   Тело   его   погребено   в
Архангельском соборе (приписываемое ему  нашими  историками,  начиная  с
Карамзина, духовное завещание (Собр.  гос.  грам.  и  догов.  I  №  147)
принадлежат не ему, а Димитрию Жилке, в чем можно убедиться по  сличении
этого  завещания  с  той  частью  завещания   Ивана   III,   в   которой
перечисляются города и волости Димитрия Жилки). Полн. собр. русск,  лет.
III, 146, 147; IV, 155, 161, 270, 271; V, 261; VI, 40, 43, 48, 235,  241
- 243, 279; VIII, 215, 224, 230, 234 - 236, 242, 248, 250. Архангелогор.
лет. 174, 178. Чин венч. Димитрия в Собр. гос. грам. и догов. II, № 25.
   А. Э.
   Димитрий Шемяка (1420 -  1453)  и  Димитрий  Красный  (1421  -  1441)
Юрьевичи - кн. галицкие (Галича костромского), внуки Димитрия  Донского.
Д. Шемяка,  в  противоположность  кроткому  брату  своему,  был  человек
необузданной  энергии,  не  разборчивый  в  средствах   для   достижения
намеченной цели; прославился неутомимой,  упорной  борьбой  с  вел.  кн.
Васил. Темным, своим двоюродным братом, за моск. престол. Еще при  жизни
отца,  добивавшегося  великокняжеского  стола,  он  принимал  деятельное
участие во всех походах и войнах против вел.  кн.  Честолюбие  заставило
его, по смерти Юрия  (1434),  отступиться  от  старшего  брата,  Василия
Косого, объявившего себя  вел.  князем,  и,  вместе  с  младшим  братом,
пригласить Василия Васильевича на великокн. стол. Прогнав из Москвы, при
помощи младших Юрьевичей, старшего, в. князь заключил с первыми договор,
по которому братья не должны  были  вступаться  в  удел  умершего  Петра
Димитриевича дмитровского, в отнятый у Василия  Косого  Звенигород  и  в
Вятку; с своей стороны, в. князь подтвердил за братьями  города,  данные
им отцом их (Галич. Руза, Вышгород) и им  самим  (Ржев,  Углич  и  др.).
Между тем как Василий Косой готовился идти на вел. князя, Шемяка приехал
в Москву звать последнего на свою свадьбу, но был  схвачен  и  в  оковах
отправлен в Коломну, как заподозренный в соучастии с старшим братом, при
котором действительно находился "двор" Шемяки. По возвращении из  похода
сел. князь освободил его, заставив подтвердить прежний договор.  Доверие
между двоюродными братьями, по-видимому, восстановилось, так что в  1437
г. великий князь посылал обоих Юрьевичей к Белеву на  хана  Улу-Махмета.
Но они вели себя в походе скорее как разбойники, предававшие все по пути
огню и мечу, не разбирая своего и чужого.  Самонадеянность  Шемяки  была
причиной того, что моск. войска с  позором  бежали  от  немногочисленных
войск Улу-Махмета (1438).  Но  Шемяка  не  мог  долго  сдерживать  своей
ненависти к в. князю. В 1439 г. он не дал помощи ему  при  нападении  на
Москву Улу-Махмета, и кровавое столкновение между  ними  устранено  было
только  благодаря  примирительному   вмешательству   троицкого   игумена
Зиновия. Взятие Василия Васильевича в плен детьми Улу-Махмета (1445)  не
принесло Шемяке никакой пользы; задержание, затем,  в.  кн.  в  Троицком
м-ре, занятие Москвы (в союзе с Иваном можайским) и вероломный  поступок
с его детьми, ослепление Василия только возбудили ненависть к  Шемяке  и
симпатии к в. князю, к которому начали переходить от Юрьевича люди  всех
званий и состояния. Москва  занята  была  боярином  Василия,  Мих.  Бор.
Плещеевым; Шемяка  бежал  в  Чухлому.  Мирные  договоры,  которые  потом
заключали между собой  двоюродные  братья,  при  каждом  удобном  случае
Шемяка нарушал и вновь вооружался на в. князя; вмешательство духовенства
не действовало на него. Наконец, в 1452 г., когда моск. войска почти  со
всех сторон окружили Шемяку на р. Кокшенге, последний бежал в  Новгород.
Переписка митр. Ионы с  новгородским  владыкой  Евфимием  о  том,  чтобы
последний  убедил  Шемяку  покориться  в.   князю,   не   имела   благих
результатов. Дело, наконец, разрушилось иначе:  при  посредстве  москов.
дьяка Степана Бородатого, Шемяка отравлен был собственным поваром.  Вел.
кн. до того был рад этой развязке,  что  гонца,  привезшего  известие  о
смерти Юрьевича, пожаловал в дьяки. Сын Шемяки, Иван, уехал с матерью  в
Литву, где получил в кормление от  короля  Казимира  Рыльск  и  Новгород
Северский. Д. Красный умер раньше Шемяки, в 1441 г.

   Полн. собр. русск, лет. III, 113, 141, 199; IV, 122, 125,  126,  131,
132, 146, 208, 213, 216, 216, 272; V, 28, 81, 265 - 271; VI. 45,  148  -
150, 169 - 178, 266, 281; VII, 226; VIII, 97 - 100, 107, 109; III - 115,
117 - 123, 125, 239, 270; XV, 490, 492 - 494. Никон, лет. V, 113 -  121,
124 - 125, 126, 150, 157, 161, 200 - 217, 221, 229,  278.  Арханг.  лет.
153. Собр. гос. гр. и дог. 1, №№ 49, 50, 52 - 59, 61, 62, 67, 78, 79, 84
- 87, 144. Ак. Ист. I, №№ 40, 43,  53.  А.  А.  Эксп.  I,  №№  29,  372.
Экземплярский, "Великие и удельн. кн." (II, 236 - 254).
   А. Э.