Движимость - понятие, противополагаемое недвижимости и  распадающееся
на два: движимые вещи и движимые имущества. Движимыми вещами  называются
те, которые способны к перемещению с одного места на другое, собственною
или постороннею силою, без  вреда  для  их  существа,  особенностей  или
естественного  назначения.  Французский  закон   называет   такие   вещи
движимыми "по природе", в отличие  от  движимых  вещей  "по  определению
закона", под которыми разумеются так называемые "бестелесные вещи"  (res
incorporales), обладающие в праве свойствами движимых вещей -  права  на
движимые вещи и обязательства.  Последнее,  более  широкое  понятие  Д.,
идущее  дальше  естественного  свойства  вещей,  совпадает  с   понятием
движимого  имущества.  Не  все  фактически  движимые  вещи  и  имущества
считаются Д.; некоторые из них переходят в разряд  недвижимостей  или  в
качестве принадлежностей недвижимых имуществ, или по особому определению
закона (напр. по некоторым  законодательствам  недвижимостями  считаются
морские суда. В течение истории характер Д. и недвижимости  приписывался
не всегда одним и тем же вещам: дома, напр., и другие  постройки  долгое
время считались Д., не только благодаря тому,  что,  будучи  строимы  из
дерева и непрочно связываемы с землею, легко  могли  быть  переносимы  с
места на место, но и по особому определению закона (напр., дома на чужой
земле). Наконец, разными  законодательствами  объем  Д.  и  недвижимости
также  определяется  различно:  по  римскому   праву,   напр.,   понятие
недвижимости  (с  ее  принадлежностями)  было  гораздо   уже,   чем   по
современному. При более точном определении понятия Д. законодательство и
юристы прибегают,  поэтому,  к  перечислению  движимых  имуществ  или  к
указанию исключений из деления, устанавливаемого естественным признаком.
Наиболее исчерпывающими в этом отношении являются  постановления  франц.
гражд. кодекса (ст. 527 - 536). Русское право совершенно  воздерживается
от  определения  Д.,  ограничиваясь  простым  перечислением   предметов,
признаваемых им за Д. По ст. 401 - 403 т.  X  ч.  1  к  Д.  причисляются
мореходные и речные суда,  книги,  рукописи,  картины  и  все  предметы,
относящиеся   к   наукам   и   искусствам,   домовые   уборы,   экипажи,
земледельческие орудия, всякого рода инструменты  и  материалы,  лошади,
скот, хлеб сжатый и молоченный, всякие припасы, выработанные на заводах,
наличные руды, металлы и минералы и все  то,  что  из  земли  извлечено,
наличные капиталы, заемные письма, векселя,  закладные  и  обязательства
всякого рода, а также права на золотые  прииски  на  землях  казенных  и
императорских.  Ст.  405,  разделяя  движимые  имущества  на  тленные  и
нетленные, причисляет к  ним  ряд  других  предметов:  золото,  серебро,
каменья, всякую посуду,  галантерейные  вещи,  жемчуг,  меховые  вещи  и
съестные  припасы.  Само  собою  разумеется,  однако,  что  и   с   этим
добавлением  приведенное  перечисление  движимого   имущества   остается
примерным и подлежит распространению по усмотрению суда.
   Деление имуществ на Д. и недвижимые играет важную роль при толковании
юридических сделок (напр. завещания, дарения, раздела  наследства).  Еще
большее  значение  принадлежит  ему  при  установлении   самой   системы
современного  имущественного   обладания,   в   которой   положение   Д.
значительно отлично от недвижимости. Сделавшись в  средневековой  Европе
основой социального  и  экономического  положения  лица  в  государстве,
недвижимости получили привилегированное положение в праве,  выражающееся
в большей выработанности их форм и больших  заботах  государства  как  о
порядке их  распределения  между  обладателями,  так  и  об  организации
перехода из рук в руки  и  защиты  обладания  ими.  В  противоположность
этому, организация обладания Д., способы ее перехода,  а  также,  долгое
время, и порядок ее защиты определялись больше усмотрением частных  лиц,
чем государством. Vilis mobilium possessio - вот  поговорка,  выражавшая
взгляд на юридическое значение Д. Хотя в сознании общества с  обладанием
Д. соединялись представления о собственности, пользовании, залоге и  др.
юридических формах обладания, о вещном иске и  других  способах  защиты,
тем не менее собственность и другие вещные  права  на  движимость  плохо
различались: титулом обладания было владение или даже простое держание ;
размеры защиты путем вещного иска были ограничены принципом  "Hand  muss
Hand wahren". Способы перехода  Д.  из  рук  в  руки  были  свободны  от
общественного контроля: простое соглашение о передаче или самая передача
служили и основанием перехода прав на Д. Меньшую цену придавало Д. право
и  при  определении  норм,  регулировавших  переход  ее  по  наследству,
обладание и пользование со стороны супругов и т. д.; тем же  объясняется
и  большая  легкость  принудительного  отчуждения  Д.,  сравнительно   с
недвижимостью. В дальнейшем процессе развития обнаруживается тенденция к
уравнению норм, регулирующих Д., с  нормами,  касающимися  недвижимости.
Последнее, однако, не достигнуто в  современном  праве  и  до  сих  пор,
несмотря на влияние римского права, не знавшего, в своей развитой форме,
неравенства Д. и недвижимости в обороте. Причина  этому  лежит  с  одной
стороны в том, что Д., в силу требований современного оборота, не  может
быть  подчинена  строгим  требованиям   вещного   права,   определяющего
обладание недвижимостями, а с другой - в  том,  что  полная  мобилизация
недвижимой собственности вызывает, в  силу  социальных  и  экономических
соображений, большие протесты. Многие из указанных исторических  отличий
обладания  движимостей  остаются,  поэтому,  и  до  сих  пор  в   полном
применении,  как  отличительная  особенность  Д.,  по  крайней  мере  во
французском праве и примыкающей  к  нему  группе  законодательств.  Сюда
относятся: правило "en fait de  meubles  possession  vaut  titre"  (Code
civil,  art.  2279),  ограничение  виндикации,  невозможность   ипотеки,
приобретение путем простого соглашения или договора, и ряд других  норм,
сближающих вещное право на  Д.  с  обязательственным.  В  русском  праве
действуют следующие постановления, отличающие юридическое  положение  Д.
от недвижимости: на осн. ст. 398 т. Х-го, ч. I-й Д. -  всегда  имущество
благоприобретенное; она может быть  приобретаема  "законными  способами,
без всяких письменных актов, по одним словесным договорам и соглашениям"
(ст. 711); согласно с  этим  "движимые  вещи  почитаются  собственностью
того, кто ими владеет, доколе противное не будет доказано" (ст.  534)  -
постановление,  последняя  часть  которого  значительно   ограничивается
судебной практикой. О других нормах, отличающих Д. от недвижимости,  см.
Арест, Взыскание, Дарение, Заклад, Наем, Наследование по закону и др.

   Ср. Heusler, "Institutionen des deutsch. Privatrechts" (I, 67, и  II,
79 и 113 - 119); Viollet, "Precis  de  droit  civ.  franз."  (524  сл.);
Laurent "Principes de droit civil" (V,  612  сл.);  Unger,  "System  des
osterreich. allgem. Privatrechts" (I, 48); Победоносцев, I, 9.
   В. Н. Дворцы - гражданские здания обширных размеров и художественного
исполнения, назначаемые главным образом служит резиденцией  владетельных
особ и членов их семейств, а также жилищем  вельмож  и  богатых  частных
лиц. Еще  в  глубокой  древности  цари  Египта  и  восточные  повелители
проявляли свое величие постройкою Д. В Риме  императоры  воздвигали  для
своей резиденции Д. на Палатинском холме. Особенно знаменит был  Золотой
Д. Нерона. Император Диоклетиан построил  для  себя  великолепный  Д.  у
Спалатро, близ Салон. В средние века  преобладающее  значение  приобрели
замки. Из этой эпохи сохранились целыми или в виде остатков Д. в Венеции
(Д.  дожей  и  др.),  Авиньоне  (папский  Д.),   Руане,   Бурже.   Более
многочисленные примеры существуют из эпохи возрождения в Италии, Франции
и Германии (гейдельб. Д.). Наибольшим по размерам считается Д. Ватикана,
в Риме, затем следовал бывшее Тюльери в Париже.  Величиною  своею  также
знамениты: там же Лувр, Зимний Д. в СПб. О русских Д. см. Аничковский Д.
и др.
   А.  Т.  Двудольные  (Dicotyledones).  -  Класс   семенных   растений,
заключающий в ceбе до 80000 видов. Он составляет,  следовательно,  около
3/4 всего царства растений, а  потому  представляется  преобладающим  во
всех флорах земного шара. Судя по имеющимся  палеонтологическим  данным,
они  и  явились  на  земле   позже   большинства   остальных   семенных,
следовательно  наиболее  соответствуют  преобладающим   в   наше   время
общефизическим условиям. Главный признак Д., на основании  которого  они
получили свое  название,  состоит  в  том,  что  зародыш  их  снабжен  2
семядолями, сидящими одна против другой.  Исключения  из  этого  правила
очень  редки  и  зависят  от  недорастания  одной  из  долей  (Cyclamen,
Corydalis) или от слабого развития всего зародыша, как то  замечается  у
некоторых  чужеядных  и  получужеядных  [Orobanche  (заразиха),   Pyrola
(грушевка) и пр.]. Семядоли по большей части выносятся из почвы во время
прорастания семян и скоро зеленеют, реже остаются в почве и не зеленеют,
как у гороха. В последнем случае они мясисты. Зародыш этот гораздо чаще,
чем у однодольных, не окружен питательною тканью (белком), а лежит прямо
под семенною кожурою. Корешок его  вытягивается  у  большинства  в  виде
сильного стержневого корня, остающегося у деревянистых растений  на  всю
жизнь и утолщающегося помощью  камбия,  подобно  стеблю.  Древовидных  и
вообще  деревянистых  растений  здесь  несравненно  больше,  чем   между
однодольными. Можно принять за общее правило, что в холодных и умеренных
странах  все  деревянистые  растения   относятся   к   классу   Д.   или
Голосемянных. Разветвление бывает  чрезвычайно  богато  и  разнообразно.
Сосудисто-волокнистые пучки Д. открытые  и  утолщаются  помощью  камбия,
вследствие чего и самый стебель утолщается в противоположность тому, что
замечается  у  типических  однодольных  (напр.  у  пальм).   Пучки   эти
располагаются на поперечном разрезе кольцом, тогда как у однодольных они
разбросаны по всей поверхности разреза. Листорасположение  разнообразно,
но чаще всего пятерное, восьмерное и  противуположное.  Листья  во  всех
отношениях  необыкновенно  разнообразны  -  опять  в   противуположность
однодольным; у Д. листовые пластинки в огромном большинстве углонервные,
часто  сложные  или  различно  надрезанные;  у  однодольных  преобладают
параллельно-нервные и  криво-нервные,  сложных  и  различно  подрезанных
чрезвычайно  мало,  в  умеренных  и  холодных  странах  нет.   Почки   у
деревянистых Д. одеты нередко чешуями, которые не что иное, как низовые,
недоросшие и измененные листья, служащие  для  предохранения  внутренних
частей; у однодольных  тонких  предохранительных  чешуй  нет.  Цветы  Д.
построены в большинстве случаев по пятерному плану, т.  е.  имеют  по  5
частей в чашечке, в венчике, в андрацее (тычинки,  взятые  вместе)  и  в
гинецее (пестики, взятые  вместе).  Это  число  нередко  умножается,  но
остается все-таки основным, т. е. вместо 5 получается 10, 15 и т. д.,  в
гинецее число это однако же нередко уменьшается. Части различных кружков
цветка, у большинства, чередуются; сравнительно редко тычинки приходятся
против лепестков. Кроме пятерного, другое число цветочных частей  редко,
особенно тройное,  свойственное  однодольным;  известны,  однако,  Д.  с
четверным  (крестоцветные)  и  даже  с  семерным  числом   (Trientalis).
Упрощение цветов у Д. совершается, как и в других  классах,  уменьшением
числа частей, которое здесь доходит до последней крайности: у ив, напр.,
цветок состоит или из одного пестика или 2 тычинок без всякого  покрова;
но такого множества видов с упрощенными цветами, какое замечается  между
однодольными,  здесь  не  замечается.  Различные  авторы  делили  Д.  на
различное число классов. В настоящее время выяснились два  главных  типа
этих   растений:   свободнолепестные   и    сростнолепестные,    прежние
однопокровные. Беспокровные считаются упрощенными формами первых, но  на
деле это еще далеко не достигнуто.
   А. Б.