Даль (Владимир Иванович - известный лексикограф. Род. 10 ноября  1801
г. в Екатеринославской губ., в Луганском заводе  (отсюда  псевдоним  Д.:
Казак  Луганский).  Отец  был  датчанин,   многосторонне   образованный,
лингвист (знал даже древнееврейский  яз.),  богослов  и  медик;  мать  -
немка, дочь Фрейтаг, переводившей на рус. яз. Геснера и Ифланда. Отец Д.
принял русское  подданство  и  вообще  был  горячим  русским  патриотом,
действуя на детей в том же направлении. Окончив курс в морском  корпусе,
Д. несколько лет служил во флоте; но, не вынося моря, вышел в отставку и
поступил в дерптский унив., на  медицинский  факультет.  Походная  жизнь
его, как военного доктора, сталкивала его  с  жителями  разных  областей
России, и материалы для будущего "Толкового Словаря", которые  он  начал
собирать очень рано, все росли. В 1831 г. Д. участвовал в походе  против
поляков, причем отличился при переправе Ридигера через Вислу у  Юзефова.
За неимением инженера, Д. навел мост, защищал его при переправе и  затем
сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих
прямых  обязанностей,  но  имп.  Николай  I  наградил  его  орденом.  По
окончании  войны  Д.  поступил  ординатором  в   спб.   военносухопутный
госпиталь. Однако, медицина  не  удовлетворяла  Д.,  и  он  обратился  к
литературе, причем  близко  сошелся  с  Пушкиным,  Жуковским,  Крыловым,
Гоголем, Языковым, кн. Одоевским и др.  Первый  опыт  ("Русские  сказки.
Пяток первый", СПб.  1832  -  пересказ  народн.  сказок)  обнаружил  уже
этнографические  наклонности  Д.  Книга  эта  навлекла  неприятности  на
автора. По доносу Булгарина,  она  была  запрещена,  и  Д.  взят  в  III
отделение,  но  в  тот  же  день   выпущен,   благодаря   заступничеству
Жуковского. Тем не менее Д. долго не мог печататься  под  своим  именем.
Семь лет он прослужил в Оренбурге; за это время сопутствовал в  1837  г.
наследнику  (покойному  имп.  Александру)  в  его  поездке  по  краю   и
участвовал в несчастном хивинском походе 1839 г. В 1836 г. он приезжал в
СПб. и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина, от  которого
получил его перстеньталисман. Все это время Д. не оставлял  и  медицины,
пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии  (одна  из  первых
статей в защиту гомеопатии принадлежит Д.: "Современник" 1838, № 12).  В
1834 - 39 г. он выпустил свои "Были и небылицы". В 1838 г. Д. был выбран
(за свои естественноисторические  работы)  в  члены-корреспонденты  Имп.
акд. наук; в 1841 г. назначен секрет. к Л. А. Перовскому, товарищу  мин.
уделов, а потом заведовал (частно) особой канцелярией его, как  министра
внутренних  дел,  причем  вместе  с  Н.  Милютиным  составлял  и  вводил
"Городовое положение  в  СПб.".  За  это  время  им  напечатаны  статьи:
"Полтора слова о нынешнем русском языке" ("Москвитянин", 1842, I, № 2) и
"Недовесок" к этой статье (т. же, ч. V,  №  9),  брошюры  "О  скопческой
ереси" (1844, редкость (другая  записка  Д.  о  законодательстве  против
скопцов напечатана в "Чтениях общ. ист. и др."  1872,  кн.  IV.)  и  "Об
убивании евреями христианских младенцев" (1844), повесть "Похождения  X.
X. Виольдамура и его Аршета" (1844). В 1846 г. вышли  "Сочинения  Казака
Луганского". В то же время Даль составил для военных заведений  учебники
ботаники и зоологии и напечатал ряд повестей и очерков в "Библиотеке для
"Чтения",  "Отечест.  Записках",  "Москвитянине"  и  сборнике  Башуцкого
"Наши", в том числе статьи "О русских пословицах" ("Современник",  1847,
кн. 6), "О поверьях, суевериях и предрассудках рус. народа" ("Иллюстр.",
1845 - 46, 2-е изд. СПб., 1880).  В  1849  г.  Д.  назначен  управляющим
нижегородской удельной конторой и прослужил на этом  посту,  доставившем
ему возможность наблюдать  разнообразный  этнографический  материал,  до
1859 г., когда вышел в отставку и  поселился  в  Москве.  За  это  время
напечатаны статьи и сочинения Д.: "О  наречиях  русского  яз."  ("Вестн.
Имп.  Г.  Общ.",  1852,  кн.  6;  перепечатана  в  "Толковом  Словаре"),
"Матросские  досуги",  написанные  по  поручению  вел.  кн.  Константина
Николаевича (СПб., 1853), ряд  статей  о  вреде  одной  грамотности  без
просвещения ("Рус. Беседа", 1856, кн. III; "Отеч. Зап.", 1857,  кн.  II;
"СПб. Вед.", 1857 № 245) и целая серия очерков (100)  из  русской  жизни
(отдельное издание "Картины из русского быта", СПб., 1861). В Нижнем  Д.
приготовил к изданию свои "Пословицы" и довел обработку словаря до буквы
П. Вскоре после переселения Д. в  Москву,  начал  выходить  в  свет  его
"Толковый слов." (1-е изд. 1861 - 68; второе изд.  СПб.  1880  -  82)  и
напечатан другой капитальный  труд  всей  жизни  Д.:  "Пословицы  русск.
народа" (М., 1862; 2 изд. СПб., 1879). За это время появились  в  печати
сочинения и статьи Д.; "Полное собр. соч."  (СПб.,  1861;:2  изд.  СПб.,
1878 - 1884), "Повести" (Спб., 1861), "Солдатские досуги" (2 изд.  СПб.,
1861), "Два сорока бывальщинок для крестьян"  (СПб.,  1862),  записка  о
русск. словаре ("Русск. Беседа", 1860, № 1),  полемика  с  Погодиным  об
иностранных словах и русск. правописании ("Pyccкий", 1868,  №№  25,  31,
39,  41).  В  1861  г.  Д.   за   первые   выпуски   "Словаря"   получил
константиновскую медаль от Имп. геогр. общ., в 1868  выбран  в  почетные
члены Имп. акд.  наук,  а  по  выходе  в  свет  всего  словаря  удостоен
ломоносовской премии (см. подробные разборы Грота, Шренка и  Рупрехта  в
отчете о 4-м присуждении ломоносовской премии, Прил.  к  XVll  т.  "Зап.
Имп. Акд. Наук" 1870; статью А. Н. Пыпина в "Вестн. Евр." 1873, кн.  12;
Котляревского в "Беседах общ. люб. росс. слов." 1868,  вып.  2;  заметки
Николича в "Филол. Зап.", Воронеж, 1871, №  6,  1875  №  3,  1876  №  2;
дополнения и заметки Шейна: "Прилож. к XXV т.  "Зап.  Имп.  Акд.  Наук",
1873, и Наумова, СПб., 1874; Грота и Жизневского в "Отчете о присуждении
ломоносовской премии"). Собранные им песни Д. отдал Киреевскому,  сказки
- Афанасьеву. Богатое, лучшее в то время  собрание  лубочных  картин  Д.
поступило в Имп. публ. библ. и вошло впоследствии в издания  Ровинского.
В последние годы жизни Д. увлекался  спиритизмом  и  сведенборгианством,
занимался  переложением  первых  книг  Библии  на  простонародный   язык
("Бытописание"; см. его историю  в  воспоминаниях  Мельникова),  печатал
новые "Картины русского быта" в "Русском Вестнике" (1867 -  1868).  Умер
22 сент. 1872, приняв еще в 1871 г.  православие  (до  тех  пор  Д.  был
лютеранином). Материалы для биографии Д.: ст. П.  Б.  "В.  И.  Д."  ("Р.
Арх." 1872, № 10); автобиограф. записка Д. (неокончена, там же № 11; ср.
заметку о ней Дм. Завалишина, "М. Вед.", 1872, № 290);  "Воспоминания  о
В. И. Д." (с  извлечением  из  его  писем  и  другой  полной  автобиогр.
запиской),  Я.К.Грота  ("Зап.  И.  Акд.  Н.",  1873,   т.   XXII);   "Из
воспоминаний о  покойном  В.  И.  Д."  ("Церк.  Летоп.",  1873,  №  37);
"Воспоминания о Д." П. И. Мельникова ("Русск. Вестн." 1873 г.;  поправка
в "Моск.  Вед."  1873  г.,  №  72);  биография  Максимова,  с  подробной
библиографией, в "Справ. энциклопед. словаре" Старчевского (СПб.,  1855,
т. IV); "Дневники Т.  Г.  Шевченко"  ("Основа",  1861  -  62)  и  А.  В.
Никитенко ("Русск. Старина", 1889  -  90);  "Д.,  по  воспоминаниям  его
дочери, Е.Даль" ("Русск. Вестн.", 1879, № 7). Подробной биографии Д.  до
сих пор нет. Самая полная характеристика деятельности Д. у А. Н. Пыпина:
"История русской этнографии" (т. I); о  его  отношении  к  крестьянскому
вопросу см. у В. И. Семевского ("Крестьянский вопрос", т. II, стр. 273 -
278). Главное значение Д. - собирателя-этнографа. Ни морской корпус,  ни
медицинский фак. не могли дать ему надлежащей научной подготовки,  и  он
до конца дней остался дилетантом-самоучкой. На свой  настоящий  путь  Д.
попал чисто инстинктивно, и собирание материалов у него шло сначала  без
всяких определенных научных целей. Только личные отношения  к  писателям
пушкинской эпохи, а также к московским славянофилам, помогли ему сознать
свое настоящее призвание и поставили определенные цели  деятельности.  С
другой стороны,  в  природе  Д.,  несмотря  на  естественно-историческое
образование, полученное в дерптском  унив.,  было  что-то  мешавшее  ему
сделаться  спокойным  и  точным  ученым.  Причиной  этому  была  отчасти
беспокойная  бродячая  жизнь,   отчасти   наклонность   к   поэтическому
творчеству,  отчасти,  быть  может,  некоторый  коренной,   органический
недостаток  во  всем  духовном  складе  Д.   (вспомним   его   увлечения
гомеопатией, спиритизмом, Сведенборгом и т. д.). Его  словарь,  памятник
огромной личной энергии, трудолюбия  и  настойчивости,  ценен  лишь  как
богатое  собрание  сырого  материала,  лексического  и  этнографического
(различные объяснения обрядов, поверий, предметов культуры и т.  д.),  к
сожалению, не всегда достоверного. Д. не мог понять (см. его полемику  с
А. Н. Пыпиным в конце IV т. Словаря), что ссылки на одно "русское  ухо",
на "дух языка", "на мир, на всю Русь", при невозможности доказать, "были
ли в печати, кем и где говорились"  слова  в  роде  пособ,  пособка  (от
пособить), колоземица, казотка, глазоем и т. д., ничего не доказывают  и
ценности материала не возвышают. Характеристичны  слова  самого  Д.:  "с
грамматикой я искони был в каком-то разладе,  не  умея  применять  ее  к
нашему языку и чуждаясь ее не столько по рассудку, сколько по  какому-то
темному чувству, чтобы она не сбила с толку" и т. д. (напутное  слово  к
Словарю). Этот разлад Д. с  грамматикой  не  мог  не  сказаться  на  его
Словаре, расположенном по этимологической системе  "гнезд",  разумной  в
основе, но оказавшейся не по силам Д.  Благодаря  этому,  у  него  дышло
(заимствованное из нем.  Deichsel)  стоит  в  связи  с  дыхать,  дышать,
простор - с простой и т. д. Тем не менее, Словарь Д. до сих пор является
единственным и драгоценным пособием для каждого занимающегося русск. яз.
Д.  один  из  первых  занимался  также  русской  диалектологией  и   был
превосходным практическим знатоком русских говоров, умевшим по двум-трем
сказанным словам определить местожительство говорящего,  но  никогда  не
мог воспользоваться этим знанием и дать научную характеристику  знакомых
ему диалектических  особенностей.  Как  писатель-беллетрист,  Д.  теперь
почти совсем забыт, хотя в свое время высоко ставился такими ценителями,
как Белинский, Тургенев и др.  Многочисленные  повести  и  рассказы  его
страдают отсутствием настоящего  художественного  творчества,  глубокого
чувства и широкого взгляда на народ и жизнь.  Дальше  бытовых  картинок,
схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным  языком,  бойко,
живо,  с   известным   юмором,   иногда   впадающим   в   манерность   и
прибауточность, Д. не пошел, и главная заслуга  его  и  в  этой  области
заключается в  широком  пользовании  этнографическим  материалом.  Своей
этнографической цены некоторые очерки Д. не утратили и до сих пор.
   С. Булич. Дальтон или Дольтон (John  Dalton)  -  знаменитый  физик  и
химик (1766 - 1844). По окончании  курса  в  школе  родного  местечка  в
Кумберленде, Д. с 13 лет отдался  учительской  деятельности,  помогая  в
свободное от  уроков  время  отцу  в  полевых  работах.  В  1781  г.  Д.
переселился в Кендаль, где его родственник содержал  учебное  заведение.
Склонность к  физике  и  математике,  которыми  Д.  усиленно  занимался,
создали ему круг знакомств полезных и для его дальнейшего образования, а
также и для материального обеспечения. В 1793 г.  Д.  перешел  на  место
учителя математики и естеств. наук в манчестерский  колледж.  Работы  по
физике и химии доставили вскоре Д. большую известность  в  Англии  и  на
континенте; но Д. не старался извлечь из  своей  научной  славы  никаких
материальных выгод или создать себе блестящее положение;  с  скромностью
истинного философа он продолжал вести свой прежний образ жизни  частного
учителя. Физические работы Д. касаются: расширения газов от  нагревания,
упругости  газовых  смесей,  испарения   жидкостей,   поглощения   газов
жидкостями. Все эти работы, требовавшие  большого  искусства  ставить  и
производить опыты, подготовили Д. к его дальнейшим работам с болотным  и
маслородным газами, при изучении  состава  которых  Д.  впервые  обратил
внимание  на  закон   кратных   отношений,   господствующий   в   химич.
соединениях. Этот закон подтвердило и  изучение  состава  углекислоты  и
окиси углерода, окислов азота, т. е. соединений двух  элементов,  дающих
целый ряд разнообразных веществ, соединяясь друг с  другом  в  различных
пропорциях. Для объяснения найденных  им  законов  Д.  выдвинул  древнюю
атомистическую теорию, которая, развиваясь и опираясь  на  все  более  и
более накоплявшиеся благоприятные ей факты,  вошла  теперь  во  всеобщее
научное  сознание.  С  признанием  законов  Д.  твердо  установилась   и
численная сторона изучения химич. соединений и  утвердился  окончательно
точный  язык  химических  формул,  хотя  обозначение  различных   химич.
соединений, предложенное  Д.,  и  не  удержалось,  уступив  место  более
удобным формулам Берцелиуса. Работы Д. публиковались в "Memoirs  of  the
literary  and  philosophical  Society  of  Manchester"  (с   1798   г.);
"Philosophical   Transactions,   Micholson's   philosophical    Journal,
Thomson's Annals of Philosophy" (1813 - 1820);  "Phillip's  Journal"  (с
1820 г.). Кроме "Meteorological observations and Essays" (1-е изд.  1793
г., 2-е изд. 1834 г.) и английской школьной грамматики,  Д.  написал  "А
New System of Chemical Philosophy", первый том которой вышел в 1808  г.;
здесь  Д.  развивал  атомистическую  тeopию,  начала  которой  были  уже
изложены Томсоном, на основании работ Д., в его "System  of  Chemistry";
здесь же находится первая таблица атомных весов. Второй том  появился  в
1810 г. с атомными весами, более близкими к ныне  принятым.  Третий  том
явился  лишь  в  1827  г.  С  1817  г.  Д.  был  избран   в   президенты
манчестерского  литературного  и  философского  общества,  деятельнейшим
членом которого он был уже с 1794 г. В 1822 г. Д. выбрали в  члены  Roy.
Socal. Парижская акад. наук также оказала Д.  высокое  научное  отличие,
избрав его в свои иностранные сочлены; многие  другие  иностр.  общества
старались украсить именем Д. списки своих членов. Работы и  открытия  Д.
снискали ему  в  отечестве  всеобщую  любовь  и  уважение,  выразившиеся
материально в 1826 г. золотою медалью, выбитою в честь Д. и  поднесенною
ему лондонским обществом, а  в  1833  г.  пенсией  от  короля.  Наконец,
последовало  признание  ученых  заслуг  Д.  и  со   стороны   английских
университетов: оксфорд. унив. в 1831 г. и  эдинбург.  унив.  в  1834  г.
поднесли ему дипломы на степень Doctor of laws.  Д.  страдал  оптическим
недостатком глаза, вследствие которого он не  мог  различать  все  цвета
спектра.
   В.Я Даман (Hyrax) -  род  млекопитающих,  в  числе  нескольких  видов
встречающийся в Африке и в смежных  частях  Азии;  по  размерам  они  не
превосходят кроликов. Первоначально (Паллас) Д. причисляли  к  грызунам,
которых они напоминают строением резцов, общим видом  и  образом  жизни.
Кювье отнес их к копытным и по некоторым признакам в устройстве коренных
зубов сближал с носорогами. Теперь  их  выделяют  обыкновенно  в  особый
отряд  в  классе  млекопитающих,   отряд   плоскокопытных   (Lamnungia).
Происходя, вероятно, от  общего  предка  с  копытными,  Д.  сохранили  в
некоторых отношениях весьма первичные черты строения,  сближающие  их  с
грызунами и насекомоядными. По внешнему виду Д. похожи  на  сурков,  или
байбаков. Толстое тело покрыто густою, мягкою шерстью, большая голова  с
короткой мордой; уши короткие, закругленные;  верхняя  губа  расщеплена;
хвост  очень  короткий,  скрыт  между  волосами;  слабые,   сравнительно
короткие ноги опираются в  землю  всей  стопой.  Голая  подошва  покрыта
грубой, твердой кожей, разделенной глубокими бороздами на  подушечки;  с
помощью этих подушечек Д. могут  производить  безвоздушное  пространство
между  подошвой  ноги  и  почвой,  (единственный  пример  между  высшими
позвоночными), так  что  подошва  их  служит  как  присоски  и  помогает
животному бегать по почти вертикальным откосам скал. На  передних  ногах
четыре, на задних три пальца, связанных между собой кожей  до  последних
суставов, прикрытых  сверху  плоскими  ногтями;  лишь  внутренний  палец
задних ног свободен,  и  несет  кривой  ноготь,  похожий  на  коготь.  В
позвоночном столбе  замечательно  большое  число  (29  -  31)  позвонков
спинной и поясничной области, какое не  встречается  у  других  наземных
млекопитающих; крестцовых позвонков 5 - 7,  хвостовых  только  5  -  10.
Глазничные полости и височная ямка почти вполне отделены друг от  друга.
Небольшая слезная кость  дает  наружу  сильный  предглазничный  отросток
(processus antorbitalis), как у слона  и  носорога.  Межчелюстные  кости
сильно развиты и на большом  протяжении  соединены  с  носовыми,  но  не
образуют, как у грызунов,  отростков  вверх  для  соединения  с  лобными
костями. Нижняя челюсть имеет чрезвычайно  широкую  восходящую  ветвь  с
закругленным углом. Ключиц нет. Локтевая  и  малоберцовая  кость  вполне
развиты и самостоятельны. Кисть сохранила  весьма  первичные  отношения;
существует центральная косточка запястья (os centrale) и в  обоих  рядах
запястья кости сохранили рядовое расположение, а не  чередуются  друг  с
другом, как у копытных. Сохранилась пястная кость первого пальца. Зубная
система представляет много особенностей. Первоначально в обеих  челюстях
находится по четыре резца; но в верхней челюсти крайние резцы очень малы
и рано выпадают, а два средние, трехугольные в  разрезе,  очень  велики,
загнуты почти полукругом,  покрыты  с  передней  стороны  толстым  слоем
эмали, растут в течение всей  жизни  и  от  стирания  имеют  заостренную
верхушку; все это - признаки, напоминающие грызунов. Четыре нижних резца
прямые, лежат в нижней челюсти почти горизонтально.  Клыков  нет;  между
резцами и коренными остается промежуток. Коренных зубов с каждой стороны
в каждой челюсти находится по семи: четыре ложно-, три истинно-коренных.
Самый передний ложно коренной зуб простой, сжатый бугорчатый, остальные,
становящиеся спереди назад все крупнее, имеют приблизительно  квадратную
форму  и  на  жевательной  поверхности  несут  два   поперечных   бугра,
соединенные гребнем (как у носорога). Желудок разделен  на  два  отдела;
слепая кишка очень большая;  желчного  пузыря  нет.  Testiculi  лежат  в
брюшной  полости,  недалеко  позади  почек.  У   самок   шесть   сосков.
Поясовидная плацента и образование  отпадающей  оболочки  (decidua)  при
развитии зародыша отличают Д. от копытных.
   Несколько сходных между собой видов Д. живет в горных странах  вост.,
южной и зап. Африки, в Сирии, Палестине и Аравии. Нугах сарепsis, длиною
25 - 30 см., сверху  бледно-серого  или  буроватого,  снизу  желтоватого
цвета, водится в Африке от Капской земли до Абиссинии; издает  свистящие
звуки. Н. syriacus,  такой  же  величины,  более  светлой  окраски  и  с
ворчащим голосом, встречается по берегам Красного  моря  и  в  Сирии;  в
Ветхом Завете упоминается под именем  "сафан".  Моисеем  его  мясо  было
запрещено в пищу иудеям; и в настоящее время в Абиссинии Д. не  едят  ни
христиане, ни магометане, тогда как  бедуины  Аравии  и  жители  Капской
земли его употребляют  в  пищу.  Д.  водится  исключительно  в  гористых
местностях, до 3000 метр. высоты;  на  ровной  поверхности  их  движения
неуклюжи; но по скалам они бегают с  величайшею  ловкостью,  держась  на
голых, почти отвесных обрывах и прячась от опасности в щели и  расселины
скал. Живут  обществами;  питаются  травами  и  кореньями;  могут  долго
обходиться без воды. Самка приносит двух хорошо  развитых  детенышей.  В
неволе Д. становятся ручными; привезенные в Европу выживают  недолго.  -
Замечательно, что существуют виды  Д.  (Н.  или  Dendrohyrax  arboreus),
ничем не отличающиеся по строению, но ведущие совершенно отличный  образ
жизни: они живут, именно, на деревьях,  превосходно  взлезая  на  прямые
стволы, и прячутся в дуплах. В старину  смешанные  с  мочой  испражнения
капского Д. употреблялись в медицине под именем Hyraceum.
   В. Фаусек. Дамаск, по-турецки и арабски Димишк-эш-Шам - главный город
турецкого вилайета  Сирии,  резиденция  генерал-губернатора  (вали),  на
высоте 700 м., у подножия Антиливана, при р. Барада. Равнина, на которой
лежит Д. (Гхутах, 400 кв. км.),  отличается  роскошной  растительностью.
Магомет, по преданию, назвал ее четвертым земным раем, а  Юлиан  называл
Д. глазом Востока. Д. имеет около 7 км. в окружности, обнесен стеною с 6
воротами, состоит  из  лабиринта  узких,  грязных  и  пыльных  улиц,  со
множеством бесхозяйных собак. Самая широкая, длинная и красивая улица  -
Тарик-эль-мостаким, на которой указывают дом, где жил апостол Павел; она
ведет к воротам Павла, древней постройке из громадных камней, на которой
и теперь еще стоят дома, как во времена апостола,  которого  впустили  в
город из такого дома. Дома  снаружи  имеют  невзрачный  вид,  внутри  же
нередко заключают убранные со вкусом комнаты, дворы, сады с  бассейнами,
фонтаны. Водопроводы города превосходны. Вне городских стен -  цитадель,
которую относят ко временам крестовых походов. Из предместий - Салахиех,
в 2 км. от города, служит летним местопребыванием богатых и  европейцев.
Из 150000 жит. около трех четвертей - магометане: сирийцы, турки,  арабы
и друзы. Главная мечеть, Джами Омайядов,  была  построена  первоначально
имп. Гераклием, как храм  в  честь  Иоанна  Крестителя.  Здесь  хранится
экземпляр Корана халифа Османа. Из христиан  больше  всего  православных
(две церкви, пять школ; Д. - местопребывание  антиохийского  патриарха).
Почти столько же  греков  униатов  или  мелхитов,  которые  имеют  здесь
патриарха, 1 церковь и 2  школы;  есть  еще  униаты-якобиты,  несториане
(халдеи), армяне, марониты  и  копты.  У  христиан  римско-католического
исповедания  три   монастыря.   Американцы-пресвитерианцы   поддерживают
миссию, со школой для слепых и еще двумя школами. Евреи (ок. 8000) имеют
10 синагог и живут, как  и  христиане,  в  особом  квартале.  Знаменитые
прежде  магометанские  заведения  для  подготовления  ученых  пришли   в
совершенный упадок, а публичные  библиотеки  при  медрессе  находятся  в
полном   беспорядке.   Приготовление   знаменитых   дамасских    клинков
прекратилось с тех пор, как Тимур увез в Самарканд  оружейных  мастеров.
Со времени открытия Суэцкого канала  торговля  и  благосостояние  города
сильно  понизились:  прежнее  торговое   значение   Д.   обусловливалось
значительной транзитной торговлей  с  Месопотамией  и  Персией,  которая
теперь избрала более дешевый и безопасный морской  путь.  Соответственно
этому и базары Д., хотя и сохранили прежний внешний вид, а частью  даже,
благодаря  Мидхату-паше,  украсились,   отличаются   теперь   бедностью.
Обрабатывающая  промышленность  сохранила  еще  значение;   замечательны
шелковые   ткани,   затканные    золотом    и    серебром,    шерстяные,
хлопчатобумажные и полушелковые ткани,  разнообразные  кожаные  изделия,
ювелирные,  золотые,  серебряные  и  медные  работы  и  инкрустированная
перламутром  мебель;  последняя  составляет   характерное   изделие   Д.
Значительны также мыловарение и клееварение. Предметы  вывоза:  продукты
местной промышленности, хлопок, конопля, москотильные  товары,  зерновой
хлеб, мука, кожи, изюм, сушеные абрикосы  и  их  косточки,  маринованные
фрукты. Раз в месяц приходит торговый  караван  из  Алеппо,  раз  в  год
собирается караван в Мекку. Д. соединен шоссе с Бейрутом;  он  считается
самым священным городом мусульман после  Мекки  и  Медины  и  называется
воротами Мекки, так как это единственный город на  богомольческом  пути.
Прекрасный климат и обилие  воды  способствуют  садоводству  на  равнине
Гхутах. Знамениты с древности Д. слива, которая теперь распространена по
всей юж. Европе; Д. роза, со стволом до 3  м.,  служащая  для  добывания
розового масла, и Д. виноград.
   История. Д. - один  из  древнейших  городов  в  мире.  Основание  его
приписывают  Узу,  правнуку  Ноя;  во  времена  Авраама   он   уже   был
значительным  городом,   а   при   Давиде   -   резиденцией   небольшого
самостоятельного государства. Д. занимал  видное  место  среди  областей
зап. Азии и вел постоянные войны с царствами  Иудейским  и  Израильским,
которым часто должен был платить дань. Потерял свою самостоятельность  в
VIII в., но и  под  владычеством  ассирийцев,  вавилонян,  персов  играл
важную роль своей торговлей. После битвы при Иссе Д., вместе  с  Сирией,
вошел в  состав  монархии  Александра  Македонского;  позже  им  владели
Селевкиды. Во время войн Митридата с Помпеем им овладели римляне (64  до
Р. Х.), позволившие ему управляться собственными царями. В 633 г. по  Р.
Хр. Д., после 2-мес. осады,  взят  халифом  Омаром.  Моавия  сделал  его
резиденцией халифов, которою он и оставался до 750 г. Затем Д. переходил
в руки разных династий; в IX в. им владели Тулуниды, в Х -  Фатимиды,  в
XI - Сельджуки. Во время крестовых походов Д.  не  мало  пострадал.  Его
осаждал в 1148 г. Людовик VII. В 1154 г. Д. взят  Нуредином;  по  смерти
его перешел (1174) к Саладину, который  здесь  и  умер,  после  чего  Д.
разделял участь Алеппа и Египта. В 1401 г.  он  был  разрушен  и  сожжен
Тимуром, но, вследствие своего важного значения  для  торговли  Востока,
снова отстроен. Затем им владели мамелюки  до  1516  г.,  когда  он  был
присоединен султаном Селимом I к Турецкой империи. В 1833 г. Мехмед-Али,
овладев Cupиeй, подчинил себе временно и Д.; но европ. союзники  султана
возвратили его, вместе с Сирией, Турции (1840). С 9 по 16 июля  1860  г.
Д.  был  свидетелем  ужасной  резни  христиан   друзами.   Ср.   Bremer,
"Mittelsyrien und D." (1853); Porter, "Five years in D." (2 изд.  1870);
Makintosh, "D. and its people" (1882).