Дидро (Diderot) Дени (5.10.1713, Лангр, — 31.7.1784, Париж), французский писатель, философ-просветитель. Сын ремесленника. В 1732 получил звание магистра искусств. Ранние философские сочинения («Философские мысли», 1746, сожжённые по решению французского парламента, «Аллеи, или Прогулка скептика», 1747, изд. 1830) написаны в духе деизма. Философское сочинение «Письмо о слепых в назидание зрячим» (1749), последовательно материалистическое и атеистическое, было причиной ареста Д. По выходе из тюрьмы Д. стал редактором и организатором «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремёсел» (1751—80). Вместе с другими просветителями Д. сумел сделать Энциклопедию не только системой научного знания той эпохи, но и могучим оружием в борьбе с феодальными порядками и религиозной идеологией. Несмотря на преследования реакции, Д. довёл издание Энциклопедии до конца. В 1773—74 Д. по приглашению Екатерины II приехал в Россию. Он пытался оказать влияние на политику Екатерины II, склонить её к освобождению крестьян и проведению либеральных реформ.

  В своих философских сочинениях (важнейшие из них: «Мысли об объяснении природы», 1754; «Разговор д'Аламбера с Дидро», «Сон д'Аламбера», оба 1769, опубл. 1830; «Философские принципы материи и движения», 1770, опубл. 1798; «Элементы физиологии», 1774—80, опубл. 1875) Д. отстаивал материалистические идеи, рассматривая всё сущее как различные формообразования единой несотворённой материи. Согласно Д., материя качественно многообразна, в ней есть начало самодвижения, развития; задолго до Ч. Дарвина Д. высказал догадку о биологической эволюции. Основывая теорию познания на сенсуализме Дж. Локка, Д. в то же время полемизировал с механистическим материализмом своего века, сводившим сложные процессы духовной жизни к простой комбинации ощущений («Систематическое опровержение книги Гельвеция “Человек”», 1773—74, изд. 1875). Отрицая божественное происхождение королевской власти, Д. придерживался теории общественного договора, но, как и Вольтер, со страхом относился к самостоятельному движению низов и связывал свои надежды с просвещённым монархом. В последний период жизни склонялся к идее республики, но считал её мало пригодной в условиях большого централизованного государства.

  Материализм Д. сказывается и в его эстетике. Борьба за реалистическое демократическое искусство составляет главное её содержание. В «Салонах» — критических обзорах периодических художественных выставок — Д. подвергает критике представителей классицизма и рококо (Ж. Вьен, Ф. Буше) и защищает жанровую живопись Ж. Б. С. Шардена и Ж. Б. Грёза, которая пленяет его правдивым изображением натуры, буржуазного быта. Борьба с классицизмом пронизывает и работы Д., посвящённые вопросам драматургии, театра, музыки. Вместе с другими энциклопедистами он принимает участие в так называемой войне буффонов, отстаивая реализм итальянской оперы. В драме он выдвигает идею среднего жанра, стоящего между трагедией и комедией, правдиво и серьёзно изображающего горести и радости повседневной жизни человека третьего сословия. Д. требует непредвзятого изображения жизни во всём её неповторимом индивидуальном своеобразии, стремится внести в драму будничный тон, максимально приблизить сцену к обыденной жизни («Беседы о “Побочном сыне”», 1757, и «Рассуждение о драматической поэзии», 1758). Вместе с тем Д. понимает, что художественный образ не «копия», а «перевод», и потому искусство обязательно включает в себя «долю лжи», которая является условием более широкой поэтической истины. Прекрасное Д. ищет в отношениях, связывающих между собой многочисленные факты действительного мира. Однако стремление сочетать точное до иллюзии изображение единичных явлений с поэтической правдой целого в эстетике Д. осталось не осуществлённым. Здесь сказалось противоречие между общедемократическим «всечеловеческим» идеалом Д. и буржуазным обществом, которое не могло служить ему реальным фундаментом. Д. поэтому вынужден искать почву для своего идеала не в истории, а в стоящей вне истории абстрактно понятой человеческой природе. С этим связано обращение Д. к первообразу, идеальной модели, незыблемой и абсолютной норме прекрасного, получившей наиболее полное выражение в греческой классике («Введение к Салону», 1767). Эти мотивы предвосхищают ту волну классицизма, которая захватит французское искусство в предреволюционные и революционные годы. Те же тенденции пронизывают и «Парадокс об актёре» (1773—78, изд. 1830). Д. теперь рассматривает театр как «иной» условный художественный мир. На сцене ничто не совершается, как в жизни, и потому от актёра требуется не «чувствительность», а рассудочность, холодное мастерство, наблюдательность, знание условных правил искусства и умение подчиняться им. Эстетический идеал Д. неотделим от идеала социального и нравственного.

  Художественное творчество Д. разнообразно по жанрам. Ранние пьесы Д. «Побочный сын...» (1755, изд. 1757) и «Отец семейства» (1756, изд. 1758) интересны как иллюстрация к драматургической теории «среднего жанра»; в художественном отношении они мало удачны. Интереснее поздняя одноактная пьеса «Хорош он или дурён?» (1781, изд. 1834), в которой проявилась сложная диалектика добра и зла. Выдающимся явлением реализма 18 в. была проза Д. Роман «Монахиня» (1760, изд. 1796) — яркое антиклерикальное произведение. Монастырь вырастает в романе в грандиозный символ извращённой цивилизации.

  В образе слуги Жака (роман «Жак фаталист», написан 1773, издан на немецком языке 1792, на французском 1796) воплощён народ Франции с его жизнелюбием, юмором, житейской мудростью. Слуга и его хозяин спорят по вопросам философии и морали. Хозяин — сторонник свободы воли, ему кажется, что он властвует над миром и способен определять ход вещей. Но это иллюзия. Жак фаталист на своём горьком опыте познал, что человек подвластен обстоятельствам и судьба управляет им. Но фатализм Жака никогда не обрекает его на пассивность, он не столько выражает покорность судьбе, сколько доверие к природе, к жизни в её свободном и стихийном течении. Эта сторона философии Жака близка Д., она определяет структуру романа. Рассказ Жака о его любовных приключениях, образующий сюжетную канву книги, всё время прерывается. Д. предпочитает литературным канонам и штампам стихийное движение жизни во всей её непредрешённости и изменчивости.

  Самое значительное произведение Д. «Племянник Рамо» (1762—79, изд. 1823) написано в форме диалога между философом и племянником известного французского композитора Рамо. Диалог не имеет строго определённой темы, но обладает внутренним единством, за каждым высказыванием стоит личность собеседника, его характер, концепция бытия, мировоззрение. Рамо — нищий музыкант, представитель парижской богемы, человек аморальный, циничный, беспринципный, друг реакционных продажных журналистов, паразит и прихлебатель в домах богатых аристократов — продукт разложения «старого порядка». Но аморальное поведение Рамо находит своё объяснение в состоянии современного общества. Рамо отвергает нравственные нормы общества, воспринимая их как силу от него отчуждённую, ему враждебную, а потому злую, и единственную жизненную ценность видит в удовлетворении своих естественных страстей и стремлений. Своим аморальным поведением и своими циническими высказываниями Рамо разоблачает окружающий его мир, срывает с общества его лицемерную маску, обнажает его существо. Но Рамо разоблачает нежизненность и отвлечённость и идеалов философа. Он ясно понимает, что главной силой становится богатство, а покуда властвует нужда, всякая свобода призрачна, все принимают позы, играют роли и никто не бывает самим собой. Признавая в конце диалога, что единственно свободной личностью является Диоген в бочке, философ сам утверждает нежизненность своих идеалов.

  Не опубликованные при жизни писателя романы и повести Д. обращены к будущему. Сложной диалектикой мыслей и характеров они перерастают рамки искусства 18 в. и предвосхищают последующее развитие европейского реалистического романа. Наследие Д. продолжает служить прогрессивному человечеству.

  Подобно другим французским философам-материалистам 18 в., Д. придавал огромное значение просвещению. «Образование, — писал он, — придает человеку достоинство, да и раб начинает сознавать, что он не рожден для рабства» (Собрание соч., т. 10, М., 1947, с. 271). Высоко оценивал Д. роль воспитания в формировании человека. Вместе с тем он считал, что для развития детей существенное значение имеют их анатомо-физиологические особенности. Воспитание, достигая многого, не может сделать всего. Задача состоит в том, чтобы выявить природные способности детей и дать им самое полное развитие.

  Мысли Д. о народном образовании изложены в «Плане университета или школы публичного преподавания наук для Российского правительства», составленном в 1775 по просьбе Екатерины II, и в ряде заметок, написанных им во время пребывания в Петербурге («О школе для молодых девиц», «Об особом воспитании», «О публичных школах» и др.). Д. рассматривал широкий круг педагогических проблем (система народного образования, методы обучения и др.). Он проектировал государственную систему народного образования, отстаивал принципы всеобщего бесплатного начального обучения, бессословности образования. Стремясь обеспечить фактическую доступность школы, Д. считал необходимым организовать материальную помощь государства детям бедняков (бесплатные учебники и питание в начальной школе, стипендии в средней и высшей школе). Д. восставал против господствующей в то время во всей Европе системы образования с её классицизмом и вербализмом. На первый план он выдвигал физико-математические и естественные науки, выступая за реальную направленность образования и его связь с потребностями жизни. Д. стремился построить учебный план средней школы в соответствии с системой научного знания, с учётом взаимозависимости наук, выделяя в каждом году обучения главный предмет (например, 1-й класс — математика, 2-й — механика, 3-й — астрономия и т.д.). Включая в учебный план религию, Д. отмечал, что делает это, считаясь со взглядами Екатерины II, и в качестве скрытого «противоядия» намечал преподавание морали по материалистическим книгам Т. Гоббса и П. Гольбаха. Д. писал о важности составления хороших учебников и предлагал привлечь к этому делу крупных учёных. В целях повышения уровня знаний он предлагал 4 раза в год проводить публичные экзамены в средней школе и отсеивать нерадивых или неспособных учащихся. Для лучшего подбора учителей Д. советовал объявлять конкурсы.

  «План» Д. был опубликован только в 19 в. [раздел о среднем образовании с купюрами — в 1813—14 в журнале «Анналь д'эдюкасьон» («Annales d'education»), а полностью — в 1875, в собрании его сочинений].

 

  Соч.: Œuvres complètes, t. 1—20, P., 1875—77; Œuvres. Texte établi et annoté par A. Billy, P., 1957; Œuvres romanesques, P., 1959; Œuvres politiques, P., [1963]; Correspondance. Ed. établie, annotée par G. Roth, v. 1—9, P., 1955—63; в рус. пер. — Собр. соч., т. 1—10, М. — Л., 1935—47; Об искусстве, т. 1—2, Л. — М., 1936; Парадокс об актере, Л. — М., 1938; Избранные атеистические произведения, М., 1956; Племянник Рамо, М., 1958.

 

  Лит.: Морлей Дж., Дидро и энциклопедисты, М., 1882; Бильбасов В. А., Дидро в Петербурге, СПБ, 1884; Дидро и Екатерина II. Их беседы, напечатанные по собственноручным запискам Дидро. С пояснительным очерком и примечаниями М. Турне, СПБ, 1902; Блюменфельд В., Драматургическая теория Дидро, в кн.: Ранний буржуазный реализм, Л., 1936; Иващенко А., Реалистические повести Дидро, в кн.: Реализм XVIII в. на Западе, М., 1936; Писарев Д. И., Дидро и его время, в кн.: Звенья, [сб.] 6, М. — Л., 1936; Шишкин А. Ф., Теория воспитания Д. Дидро, «Советская педагогика», 1938, № 10; Фрумов С. А., Педагогические взгляды Дидро, в кн.: Очерки по истории педагогики, под ред. Н. А. Константинова, М., 1952, с. 79—82; Волгин В. П., Развитие общественной мысли во Франции в XVIII веке, М., 1958, с. 102—32; Казарин А. И., Дидро и некоторые вопросы русской культуры, «Вестник истории мировой культуры», 1958, № 1; Луппол И. К., Д. Дидро, М., 1960; Гачев Д. И., Эстетические взгляды Дидро, М., 1961; Барская Т. Э., Дени Дидро, Л. — М., 1962; Акимова А., Дидро, М., 1963; Аникст А., Теория драмы от Аристотеля до Лессинга, М., 1967; Верцман И. Е., Эстетика Дени Дидро, в его кн.: Проблемы художественного познания, М., 1967; Бернштам Л. Г. [сост.], Дидро, 1713—1784, Л., 1938 (библ.); Rosenkranz К., Diderots Leben und Werke, Bd 1—2, Lpz., 1866; Hermand P., Les idées morales de Diderot, P., 1923; Luc J., Diderot. L'artiste et le philosophe, P., 1938; Tohomas J., L'humanisme de Diderot, 2 éd., P., 1938; Billy A., Vie de Diderot, P., 1948; Diderot studies. Ed. by Otis Е. Fellows and Torrey Norman L., t. 1—10, Syracuse, 1949—68; LoreI A., Diderots Naturphilosophie, W., 1950; Belaval I., L'esthétique sans paradoxe de Diderot, P., 1950; Guyot Сh., Diderot par lui-měme, P., 1953; Mayer J., Diderot l'homme de science, Rennes, 1959; Proust J., Diderot et encyclopédie, P., 1962; Kempf R., Diderot et le roman ou Le démon de la présence, P., 1964; Mornet D., Diderot, P., 1966.

  В. Я. Бахмутский.

 


Д. Дидро.


Д. Дидро. «Жак фаталист». Фронтиспис 1-го тома. Париж, 1797 (гравюра анонимного автора).

 

Оглавление