к титульной странице | назад   
 

 С.А. Красавцева
Из истории Великоустюгской мужской гимназии
// Великий Устюг : Краевед. альм. - Вып. 2. - Вологда, 2000. - С.51-76.

 

22 октября 1900 года в Великом Устюге произошло знаменательное событие: в городе была открыта классическая мужская гимназия. Высочайшее повеление на ее открытие последовало еще 12 июня того же года. 

Руководство гимназии, представляя новое учебное заведение, объявило собравшимся о сборе средств в стипендиальный фонд гимназии. Предложение нашло отклик. Более того, пятеро из приглашенных известили директора гимназии о своем решении пожертвовать по 240 рублей каждый с условием, что собранные таким образом 1200 рублей пойдут на оплату восьмигодичного курса обучения пятерых наиболее бедных учеников. Это были известные в городе люди: Н. П. Зепалов, Я. В. Емельянов, потомственный почетный гражданин Н. В. Костров, купцы А. Н. Ноготков и С. И. Ноготков1. 

Первоначально гимназия состояла из 2-х классов. Во второй класс принимались ученики, окончившие третий и четвертый классы городского и духовного училищ. Содержалась гимназия на средства государственного казначейства, городской и уездной земской управ, частные пожертвования и плату, вносимую учащимися за обучение2. Так, из донесения директора гимназии в Вологодский губернский статистический комитет от 15 февраля 1901- года мы узнаем, что "в минувшем году на содержание гимназии израсходовано 5535 руб. 05 коп., из них 5235 руб. 05 коп. отнесены на суммы, поступившие из земства Вологодской губернии, а 300 руб. - на специальные средства гимназии и сбор средств за учение"3. 

Под председательством директора в гимназии функционировал хозяйственный комитет в составе инспектора и трех преподавателей, избираемых педагогическим советом. В обязанности комитету вменялось наблюдение за исправностью и сохранностью материальной части заведения, проверка денежных сумм и счетов по приходам и расходам, составление сметы гимназии, "засвидетельствование производства важнейших работ и поступления приобретаемого имущества"4. 

Плата за обучение первоначально взималась в размере 30 рублей в год, к 1903 году она возросла до 40 рублей, а к 1914 году составляла уже 50 рублей5. От нее освобождались дети "недостаточных" родителей, но в количестве не более 10 процентов от общего числа учеников, и, кроме того, дети лиц, служащих и прослуживших в средних и низших учебных заведениях Министерства народного просвещения не менее 10 лет, "если сии последние представляли свидетельства о бедности"6. 

Для внесения платы за обучение беднейшим ученикам выдавались пособия из специальных средств гимназии. В 1904 году, к примеру, такие пособия были выданы 20 ученикам на сумму 325 рублей. За некоторых нуждающихся учеников плату за обучение вносили земства и города Вологодской губернии7. Кроме того, в 1900-1904 годах были назначены специальные стипендии для "приходящих" учеников: имени действительного статского советника Николая Ивановича Дроздова; имени великоустюгского купца Ивана Андриановича Смирнова; стипендия на капитал, собранный в день открытия гимназии; стипендия Вологодского губернского земства в память выздоровления от тяжкой болезни государя императора Николая II и стипендия имени купеческой вдовы Анны Дмитриевны Азовой, которая в 1903 году по духовному завещанию оставила на эти цели капитал в 1500 рублей. Последняя выдавалась только ученику из малообеспеченной семьи8. 

Начиная с 1901/02 учебного года в гимназии прибавлялось по одному новому классу (1 июля 1906 года открылся последний - 8-й класс) и соответственно росло число учащихся (на 1907 год оно составляло 306 человек); нуждающихся в материальной поддержке становилось значительно больше9. Из создавшейся ситуации требовалось найти выход, и он нашелся: Великоустюгская земская управа предложила организовать в городе общество вспомоществования нуждающимся учащимся; директор мужской гимназии реализовал эту идею, и 6 января 1906 года общество было открыто10. Правда, деятельность его распространялась не только на мужскую и женскую гимназии, но и на городское училище. 

Учебный год в гимназии начинался 16 августа и заканчивался 1 июня, таким образом, продолжительность его равнялась 240 дням. Прием учеников в 1-й класс производился в мае, в остальные классы - в августе". К прошению о приеме ребенка в гимназию родители должны были прикладывать своеобразную расписку, в которой брали на себя следующие обязательства, в частности: "I) одевать по установленной форме, снабжать всеми учебными пособиями и вносить установленную плату за право учения; 2) о том, чтобы все распоряжения начальства, касающиеся учеников гимназии вообще и великоустюгской в частности, были им [сыном. - С. К.] в точности исполняемы, буду прилагать всевозможное старание под опасением, что в противном случае он будет уволен из заведения"12. 

При некоторых гимназиях и прогимназиях существовали пансионы для приезжих учеников. Поскольку великоустюгская гимназия подобного удобства предоставить не имела возможности, то предлагала иногородним ученикам разместиться на частных квартирах. 

В учебную гимназическую программу входили не только общеобразовательные дисциплины, но и так называемые необязательные предметы, к которым относились музыка, пение и гимнастика. 

В своем отчете о деятельности гимназии за 1906 год директор Федор Августович Гейтман отмечал: "Преподавание музыки вел В. А. Попов. Ученики обучаются игре на струнных и духовых музыкальных инструментах. Имеется ученический оркестр, которым и управляет г. Попов. Кроме того, преподаватель арифметики С. Е. Шулепов безвозмездно обучал учеников игре на балалайке. 

Обучение пению вел в 1-м семестре отчетного года учитель местного городского училища В. А. Ильешев, а во 2-м полугодии - секретарь местного духовного правления И. Н. Костямин. Из учеников гимназии образован хор, который служит и для нужд богослужения, когда таковое совершается в гимназии..."13. 

Об уровне преподавания общеобразовательных дисциплин дает представление отзыв директора гимназии Николая Александровича Кусова14 об экзаменационных сочинениях выпускников гимназии по теме: "Типы помещиков в поэме Гоголя "Мертвые души"" 15 . Вот что он пишет: "Работы вышли посредственными. Ученикам негде было показать свое умение писать "сочинения". Их работы есть письменное изложение обычных страниц учебника, оттого и встречаются у них в характеристиках даже одинаковым выражения. Из приложенной программы по русскому языку видно, что ученики не проходили истории русской литературы послепушкинского периода, а по их сочинениям трудно судить об их литературном развитии: впечатление получается скорее не в их пользу. Знать "Мертвыя души", да изложить по учебнику характеристики действующих лиц - заслуга не большая для оканчивающего курс гимназии"16. 

Относительно программных сочинений мнение Кусова, видимо, вполне справедливо. Что же касается "вольных сочинений", директор, пожалуй, и не подозревал, какой литературный талант скрывался за кажущейся заурядностью учеников. Весьма показательна в этой связи одна любопытнейшая история, случившаяся в 1911 году. 

Она начинается с того, что в 7-й класс Великоустюгской гимназии поступил ученик Н., потомственный дворянин, ранее обучавшийся в Архангельской гимназии17. Не отличившись особым рвением в учении и нахватав, соответственно, "неудов", оставлен был горемыка на второй год (при этом он уже имел "удовольствие" два года отсидеть во 2-м классе). Вот тут все и началось. Не замеченный ранее ни в каких серьезных проступках, кроме как в распитии пива в буфете, Н. после знакомства с решением педагогического совета об "оставлении" его на повторный курс обучения в 7-м классе во взвинченном состоянии "быстро вошел в класс в половине урока", который вел директор гимназии, и обратился к нему с вопросом: "Так я не буду переведен в 8-й класс?". Не успев обвинить ученика в неслыханной дерзости, директор получил весомую оплеуху по щеке, от которой, читаем в его донесении управляющему Санкт-Петербургским учебным округом, "очки мои отлетели в сторону под ученическия парты (чего я сперва не заметил). Потом Н., отойдя на середину класса, видимо, в волнении, что-то говорил мне и ученикам... На мое приглашение, обращенное к ученикам, увести его, Н., сказав: "Отстаньте! Я сам уйду!", быстро удалился"18. Врач, осмотрев ученика, признал его физическое состояние вполне нормальным. 

Отметим, что ученик уже неоднократно обращался к директору гимназии с просьбой "войти в его положение" и перевести в 8-й класс, соглашаясь даже на переэкзаменовку. Но педсовет во главе с директором был неумолим. 

Сохранилось несколько писем Н. к директору гимназии, которые весьма любопытны. Первое письмо датировано 14 августа 1911 года: 

"Ваше Превосходительство! Напрасно я два раза пытался поговорить с Вами, Вы уходили, Вы не хотели меня выслушать. Теперь на этом листке я обращаюсь к Вам в последний раз. Я не буду говорить о мелких несправедливостях, которым я подвергался; я не скажу и о тех мучениях, которые я испытывал. Благодаря Вам мне не было проходу от гимназистов младших классов, которые на всю улицу кричали: "Н. - пьяница", или: "Н., будешь еще пить в буфете" и т. д. Вы этим заставили меня плакать!... Что сделал я Вам? Разве я не был примерным учеником? За что теперь осенью со мной поступили так бессердечно, жестоко, так несправедливо. Господи, будь я дурак, тупица, неразвитой, или, наконец, провались я на предмете, из-за которого действительно нельзя перевести в 8-й класс, я примирился бы с этим и успокоился. А то в 8-ом классе, имея по алгебре, арифметике, геометрии только "три", знаешь, что тригонометрия не имеет значения, и, однако, в 7-ом ты должен остаться. 

Ваше Превосходительство! Переведите меня в 8-ой, ибо для меня остаться в 7-ом значит погибнуть. Даю слово, буду отличным учеником, буду хорошо учиться. Умоляю Вас ради Бога, не толкайте меня в бездну, которая готова поглотить меня! Поймите меня! Исправьте ошибку пока не поздно или, клянусь вездесущим Богом, Вы пожалеете потом, но исправить дело тогда будет уже поздно. Соберите Совет, я знаю, он с Вами согласится, похлопочите за меня, и я буду благословлять Вас всю жизнь"19. 

Другое, еще более пространное, датируется 16 августа 1911 года. "Ваше Превосходительство и Вы, господа учителя. Пусть я один и только один виноват, что у меня в году по математике были двойки. Пусть в году я был лентяй. Но неужели Вам показалось слабым то наказание, которое я перенес за свою лень! Я не был летом дома, я принужден был заниматься. Что я занимался, об этом говорит тройка по алгебре. Я думал, что мне окажут снисхождение, что меня переведут в 8-ой класс, где я, взяв репетитора, как человек, не лишенный способностей, не только догоню, но даже перегоню по математике товарищей. Я думал так, но судьба мне готовила иное. Я остался. Второй год я сидеть не могу. Я боюсь остаться, я боюсь, что я не выдержу и буду принужден в третью, а быть может, даже и во вторую четверть покинуть гимназию. Второй выход для меня, это опять сделаться экстерном. Но судьбу экстерна смело можно сравнить с судьбой моряка, который после крушения, в маленькой шлюпке, с отчаянием старается победить разбушевавшуюся стихию. Я был более двух лет экстерном. Я боролся. Я близок был уже к отчаянию, когда судьба, казалось, улыбнулась мне, и я поступил к Вам в гимназию. Господи! Но неужели эта улыбка судьбы была ироническая улыбка... Неужели я был на миг счастлив лишь для того, чтобы теперь почувствовать сильней горе. Я не буду говорить о своей жизни, для характеристики которой приведу стихотворение, написанное, когда мне было всего лишь шестнадцать лет. 

Эти строчки пишу со слезами в глазах,
И душа так болит, так болит!
Закружиться, погибнуть в житейских волнах -
Мысль настойчиво мне говорит.
Все равно! Ведь тебе уж счастливым не быть.
Ну, судьба, добивай же скорей,
И на свете теперь не хочу больше жить.
Можешь жертву считать ты своей.
С ранних лет никогда ласки я не видал,
Не слыхал никогда утешенья,
И, безмолвно страдая, чего-то я ждал,
Отгоняя минуты сомнения.
И, о Боже, однажды, единственный раз
Меня милыя ручки ласкали.
О, минуты святыя, забыть ли мне вас,
В первый раз вы ведь счастье мне дали.
И я думал, глупец, что конец уж настал,
Что прошла пора слез и страданий.
О, безумец, зачем ты о счастьи мечтал,
Когда создан лишь ты для страданий!.. 

Ваше Превосходительство и Вы, господа учителя! Если не для меня, то хотя для моих бедных стариков-родителей пожалейте и на каких угодно условиях переведите в 8-ой. Неужели закон Вас будет преследовать за то, что Вы сделали пусть даже несправедливое, но доброе дело"20. 

Как свидетельствуют приведенные документы, гимназисты не лишены были некоторого творческого потенциала. Что касается Н., то, несмотря на все старания, он был исключен из гимназии. 

Устав 1864 года предусматривал наличие в гимназиях классных наставников. Они "должны были наблюдать за успехами, развитием и нравственностью учеников и быть как бы ближайшими посредниками между школой и семьей". Для надзора за учениками во внеурочное время в гимназии имелись помощники классных наставников. 

В начале XX века мелочный контроль за гимназистами уже стал казаться явным анахронизмом, поэтому педагогический совет Великоустюгской гимназии, взвесив все "за" и "против", пришел к выводу, что внеклассный надзор за учениками следует перепоручить родителям или "заступающим их место". В помощь им педагоги нашли целесообразным учреждение в гимназии педагогического кружка. "Внеклассное поведение учеников, по мнению учителей, значительно улучшилось бы, если бы они нашли интересные занятия во внеурочное время. Жизнь в захолустном провинциальном городке протекает настолько однообразно, что часто скука является причиной разных выходок со стороны учеников. Поэтому необходимо сделать... доступными те немногие развлечения, которые может дать город. Надо, безусловно, разрешать ученикам не только посещать любительские спектакли, концерты и т. п., но и позволять самим, с согласия родителей, участвовать в них... устроить ученическую читальню при гимназии, где ученики старших классов могли бы читать газеты и журналы; ...предоставить тем же ученикам возможность без всякого ограничения пользоваться книгами фундаментальной библиотеки, а также разрешить учащимся организацию кружков литературных для самообразования, издание ученических журналов и т. п."21. 

Тогда же обсуждалась и система наказаний учеников, которая включала в себя: во-первых, "выговоры" (выговоры преподавателя, классного наставника, инспектора, директора, педагогического совета); во-вторых, "лишение свободы" (данный вид наказания заключался в том, что гимназист должен был во внеурочное время (иногда и в праздники) определенный срок находиться в помещении гимназии); в-третьих, "изоляцию от товарищей", которая имела несколько вариантов, в зависимости от проступка: "а) посадить к доске; б) временно отделить от общества товарищей инициаторов беспорядков в классе до прихода преподавателя; в) удаление из класса; г) временное удаление из гимназии; д) увольнение". 

Такие предусмотренные Уставом меры, как оставление после уроков, заключение в карцер и "ставить в угол", в Великоустюгской гимназии были признаны вредными для здоровья и их рекомендовалось не применять22. 

Познакомившись с видами наказаний, применяемых к провинившимся, познакомимся и с теми проступками, которые совершали ученики. Читаем "список о поведении": "неоднократно был замечен в грубом обращении с товарищами"; "умышленно вынимал болты и разбрасывал их на уроке гимнастики"; "на уроке гимнастики кричал, шумел"; "изорвал тетрадку с выданной работой по арифметике на глазах преподавателя"; "на уроке русского языка кидался горохом"; "часто опаздывает на молитву"; "явился в гимназию в валенках"; "занимался посторонними делами на уроке немецкого языка"; "дурно вел себя на уроке пения"; "не явился к отбыванию наказания"; "при встрече с преподавательницей немецкого языка отдал честь по-военному"; "бродит по классу"; "курил и снабжал папиросами младших учеников"; "хлопал пистонами на уроке истории"; "смеялся на уроке Закона Божия", "разбил в кровь ученика 3-го класса", "произвольно пересел на чужое место", "брызгал чернилами во время Закона Божия в товарища"23 и т. д. и т. п. 

Вот таким образом "развлекались" на уроках гимназисты. 

Перемены между уроками составляли обычно 15 минут, и юных гимназистов, если позволяла погода, выпускали во двор на свежий воздух, где и устраивались подвижные игры: крокет, городки, лапта и другие. Весной и осенью в распоряжение гимназистов были предоставлены "гигантские шаги", устроенные на гимнастическом дворе. Зимой на этом же дворе сооружалась ледяная горка, а также учащимся предоставлялись в пользование лыжи. Для желающих в большую перемену в сопровождении одного из преподавателей совершались прогулки по городу и его окрестностям. 

Для учеников младших классов учитель природоведения иногда проводил уроки прямо на свежем воздухе, в лесу, сочетая приятное с полезным. 

В свободное от учебы время устраивались прогулки, проводились литературно-музыкальные вечера, экскурсии на фабрики и заводы и т. п. 

В учебно-воспитательной деятельности посильную помощь педагогам оказывали родители. С этой целью в гимназии был организован родительский комитет. К 1 января 1909 года он состоял из 18 человек. В него входили по 3 представителя от каждого класса, кроме V и VIII. В 1909 году состоялось 4 заседания комитета, на которых обсуждались вопросы о "повышении уровня умственного и нравственного развития учеников", посещении ими праздничных богослужений, устранении в расписании "скопления в один день трудных уроков", оказании материальной помощи бедным учащимся, успеваемости учащихся и "мерах о развитии большего объединения интересов учеников через родительский комитет"24. 

После окончания гимназии учащимся выдавались аттестаты зрелости, открывавшие доступ во все высшие учебные заведения. Лучшие ученики награждались золотыми или серебряными медалями, что давало им право поступления на государственную службу в первом классном чине, который присваивался им автоматически, без выслуги лет. 

В начале августа 1918 года Великоустюгская мужская гимназия изменила свое название и стала именоваться Великоустюгской 1-й гимназией, реорганизованной в декабре того же года в 1-ю советскую школу II ступени, которой в 1920 году было присвоено имя А. И. Герцена25. 

В качестве приложений к данной статье публикуется несколько документов, более детально освещающих отдельные вопросы истории Великоустюгской гимназии. Орфография и пунктуация публикуемых документов приближены к современным требованиям, опущены некоторые делопроизводственные пометы. Знаком "х" обозначены подстрочные примечания автора документа. Стиль изложения оставлен без изменений. 

ПРИМЕЧАНИЯ 

1. ВУФ ГАВО. Ф. 234. On. 1. Д. 1. Л. 11; Д. 6. Л. 3-7, 12. 

2. Там же. Д. 1. Л. 47; Д. 2. Л- 1, 69 об. 

3. Там же. Д. 1. Л. 38. 

4.Там же. Д. 135. Л. 48. 

5. Там же. Д. 25. Л. 29; Д. 102. Л. 59. 

6.Там же. Д. 36. Л. 39. 

7 Там же. Д. 24. Л. 8 об., 9. 

8. Там же. Д. 52. Л. 13. 

9. Там же. Д. 36. Л. 16а; Д. 319. Л. 19. 

10 Там же. Д. 31. Л. 14; Д. 39. Л. 19. 

11. Энциклопедический словарь /Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Т. Villa. СПб., 1895. С. 702. 

12 ВУФ ГАВО. ф. 234. On. 1. Д. 4. Л. 2. 

13 Там же. Д. 36. Л. 9 об. 

14 Н. А. Кусов сменил Ф. А. Гейтмана в 1908 году. Статский советник, кандидат историко-филологического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета. В гимназии преподавал русский язык. 

15 ВУФ ГАВО. Ф. 234. On. 1. Д. 52. Л. 5, 6. 

16 Там же. Д. 65. Л. 56. 

17. Там же. On. 2. Д. 165. Л. 3, 10. 

18 Там же. Л. 25. Здесь и далее сохраняется в основном орфография и пунктуация документа. 

19 Там же. Л. 32. 

20 Там же. Л. 33, 34. 

21 Там же. On. 1. Д. 34. Л. 14. 

22 Там же. Л. 15. 

23 Там же. On. 2. Д. 104. Л. 11; Д. 452. Л. 7; Д. 496. Л. 4; Д. 551. Л. 2; Д. 615. Л. 2. 

24 Там же. On. I. Д. 58. Л. 15. 

25. Там же. Д. 132. Л. 41, 56; ф. 718. On. 4. Д. 17. Л. 39. 

 

Приложение 1 
ВЫПИСКА ИЗ НОТАРИАЛЬНОЙ КНИГИ ЗА 1901 ГОД 
О ПЕРЕДАЧЕ ЗДАНИЯ ПОД ВЕЛИКОУСТЮГСКУЮ ГИМНАЗИЮ 

Выпись из крепостной Вологодского нотариального архива книги по городу Устюгу, за 1901 год. Стр. об. 3, № 14 

Тысяча девятьсот первого года, февраля девятнадцатого дня, явились к Константину Николаевичу Церковницкому, Велико-Устюгскому Нотариусу, в конторе моей, находящейся в г. Устюге, первой части, по Преображенской улице, в доме под № 268, имеющие законную правоспособность к совершению актов, лично ему известные: уполномоченные - Велико-Устюгской городской думы - Велико-Устюгский городской голова - устюгский купец Александр Николаевич Тарутин и от Министерства народного просвещения - директор Велико-Устюгской гимназии, статский советник Федор Августович Гейтман, живущие в г. Устюге, представившие о назначении их уполномоченными: первый - выписку из постановления Устюгской городской думы, состоявшегося] 19 декабря 1900 года, а последний - уполномочие г. попечителя С.[-[Петербургского учебного округа г. Сонина от 11 сего февраля за № 23, данное с разрешения г. министра народного просвещения от 29 января сего же года за № 12905, в сопровождении известных ему лично свидетелей: устюгских мещан Алексея Андреева Хохолкова и Александра Федорова Чернышева, живущих в г. Устюге, с объяснением, что они заключают следующий договор: я, Александр Николаевич Тарутин, в силу вышесказанного уполномочия и согласно постановления Устюгской городской думы, состоявшегося 19 декабря 1900 г., подарил, а я, Федор Августович Гейтман, с разрешения г. министра народного просвещения от 29 января сего года, принял в ведение Министерства народного просвещения принадлежащее городу Великому Устюгу недвижимое имение, доставшееся ему от товарищества льнопрядильной и полотняной фабрики "Наследников Якова Грибанова Сыновей" по купчей крепости, утвержденной старшим нотариусом Вологодского окружного суда 18 сентября 1899 г., состоящее Вологодской губ., в Великом Устюге, первой части, по набережной реки Сухоны, каменный двухэтажный с мезонином дом для помещения Велико-Устюгской мужской гимназии, с каменным флигелем и другими постройками, расположенными по правую сторону вышеозначенного дома, и участок земли под означенными постройками, садом и огородом, мерою по натуральному и действительному владению в количестве поперек, по лицу Набережной улицы, - пятьдесят с половиною сажен, позади - семьдесят одна с половиною сажен[ь] и в длину по обеим сторонам - по семидесяти шести сажен, более или менее, сколько таковой земли по точному инструментальному измерению оказаться может, за исключением участка земли, оставленного Товариществом льнопрядильной и полотняной фабрики "Наследников Якова Грибанова Сыновей" за собою, расположенного с левой стороны вышесказанного имения, считая эту сторону при выходе со двора дома, мерою поперек, по лицу Набережной улицы, - одиннадцать с половиною сажен, позади - двадцать с половиною сажен и в длину по обеим сторонам - по семидесяти шести сажен, с каменным флигелем и всеми другими постройками, на этой земле находящимися. По купчей же крепости, утвержденной в сентябре 1894 г., размер всей площади земли определен против действительного натурального владения ошибочно, в меньшем размере, а именно: поперек, по лицу, - тридцать пять сажен, позади - пятьдесят пять сажен, а в длину по обеим сторонам - по семидесяти сажен, вышесказанное же Товарищество фабрики "Наследников Якова Грибанова Сыновей"" за удержание в своей собственности указанного и точно определенного выше участка земли с флигелем и постройками - всю остальную землю, сколько бы ни оказалось с домом, флигелем и постройками, продало городу Великому Устюгу, который ныне и поступает в дар в ведение Министерства народного просвещения для помещения названной гимназии. Даримое имение нигде не застраховано и состоит в границах: с правой стороны - Леонтьевская площадь, с левой - участок земли товарищества фабрики "Наследников Якова Грибанова Сыновей", позади - Успенская улица, а по лицу - Набережная улица по реке Сухоне. Цену даримому имению объявляем в сорок тысяч рублей. Расходы по совершению сего акта город Великий Устюг принимает на себя. Крепостные пошлины, на основ. 198 ст[атьи] Уст[ава] о пошл[ине] и герб[овом] соборе изд[ания] 1893 г., не взысканы. Акт сей утвержден двадцать восьмого марта тысяча девятьсот первого года, при чем взыскано пошлин актовых три руб., за выпись и печать шестьдесят коп., на публикацию три руб., и определено главную выпись на простой бумаге выдать Гейтману. 

Выпись эта, слово в слово сходная с актом, внесенным в крепостную книгу, записана в реестр 1901 г. под № 871 и выдана по доверию Гейтман вологодскому нотариусу Попову двадцать седьмого апреля тысяча девятьсот первого года. Настоящий акт отмечен в крепостном реестре часть 6, имения № 268. 

Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 11. Л. 2-3 об. 

* В документе - "Наследники Якова Грибанова сыновей". - Ред. 

Приложение 2 
ВЫПИСКА ИЗ РЕШЕНИЯ ВОЛОГОДСКОГО ОКРУЖНОГО СУДА 
ОТ 27 МАЯ 1903 ГОДА 
ОБ ИСПОЛНЕНИИ ЗАВЕЩАНИЯ КУПЧИХИ А. Д. АЗОВОЙ 

Из утвержденного определением вологодского окружного суда от 27 мая сего года к исполнению нотариального духовного завещания устюгской купеческой вдовы Анны Дмитриевой Азовой Я, Анна Дмитриева Азова, завещаю из принадлежащего мне капитала в размере около двадцати одной тысячи рублей, находящегося в обороте торгового дома "Петръ Азовъ съ Сыновьями и К°", Устюгскому городскому благотворительному обществу в неприкосновенный капитал пятьсот рублей. Дому трудолюбия в г. Устюг в неприкосновенный капитал двести рублей. Александровскому приюту в г. Устюг в неприкосновенный капитал триста рублей. Владимирской рукодельне в г. Устюг в неприкосновенный капитал триста рублей. В устюгские богадельни, мужскую и женскую, в неприкосновенный капитал по двести рублей в каждую и в Устюгскую мужскую гимназию на учреждение стипендии моего имени для бедного ученика г. Устюга тысячу пятьсот рублей. Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 21. Л. 3. 

Приложение 3 
СЕКРЕТНОЕ ДОНЕСЕНИЕ 
ДИРЕКТОРА ВЕЛИКОУСТЮГСКОЙ ГИМНАЗИИ Ф. А. ГЕЙТМАНА 
ПОПЕЧИТЕЛЮ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УЧЕБНОГО ОКРУГА 
О РЕАКЦИИ ГИМНАЗИСТОВ НА МАНИФЕСТ 17 ОКТЯБРЯ 1905 ГОДА 

31 октября 1905 года В дополнение к телеграмме моей от 21 октября сего года имею честь донести Вашему Превосходительству о нижеследующем. 

19 числа сего месяца ученики старших классов собрались в гимназии ранее обыкновенного, причем, видимо, находились в возбужденном состоянии, что немедленно бросалось мне в глаза при выходе моем из квартиры в гимназию. Принимая во внимание то повышенное настроение, которое за последние дни вообще наблюдалось среди учеников, я счел за лучшее предупредить какую-либо выходку с их стороны после общей молитвы и объяснил ученикам, что сегодня занятий не будет, причем им было поставлено на вид мною - не гулять толпами по городу и вообще держать себя спокойно. Вместе с тем я немедленно послал соответствующее распоряжение в женскую гимназию. Так как весть о Высочайшем Манифесте, полученном в вечерних телеграммах еще накануне, уж успела разнестись по городу, то вскоре на главной улице образовалась толпа с национальным флагом во главе. В этой толпе, кроме посторонней публики, оказалось много учащихся обеих гимназий. 

Попытка с моей стороны личным появлением моим и обращением к учащимся склонить их разойтись не удалась, и толпа пошла далее. Тогда я вернулся в гимназию и вместе с г. инспектором поехал вслед за толпой, рассчитывая нашим присутствием предупредить возможное участие учащихся в каких-либо эксцессах толпы, о том же я просил и других лиц педагогического персонала. Таким образом мы сопровождали шествие до тех пор, пока учащиеся уже стали теряться в увеличившейся массе народа. 

Под влиянием воззваний местных либералов х толпа стала предлагать закрывать магазин и, подойдя к местному казенному винному складу, просила распустить рабочих. Здесь появились вместо национальных два красных флага, которые, однако, благодаря нашим стараниям через отдельных учеников вскоре опять были заменены национальными, с каковыми толпа и продолжала идти все остальное время. Перед полицейским управлением по инициативе и под руководством местного епархиального архитектора г. Лебединского были выпущены толпою арестованные, то же самое случилось в арестном доме под руководством местного книгопродавца Львова. 

Между тем по предложению нескольких купцов я отправился с ними и городским головою к преосвященному епископу Алексию с просьбой отслужить благодарственный молебен в местном Соборе, на что он и согласился. Молебен состоялся в 2 1/2 часа дня и способствовал окончательному прекращению шествия толпы по улицам. Вечером того же дня около 6 часов учащиеся обеих гимназий в значительном числе явились во двор мужской гимназии с просьбой разрешить им собраться немедленно для обсуждения разных вопросов касательно их нужд. Видя возбужденное состояние молодежи, я совместно с г. инспектором, явившимся в это время в гимназию, уговорил их отложить это собрание до следующего дня, причем предложил им явиться в гимназию как бы для занятий, несмотря на состоявшееся в тот день, 19 октября, постановление городской думы о трехдневном праздновании по случаю появления Высочайшего Манифеста. 

На другой день, 20 октября, после общей молитвы я и г. инспектор обратился к ученикам с разъяснением настоящего положения дела, причем я предложил им вперед воздержаться от всякого участия в манифестациях и соблюдать порядок и тишину, обещая вместе с тем, что всякие пожелания, выраженные ими спокойно и обдуманно, будут нами обсуждены и посильно исполнены. 

Затем в младших классах происходило учение, старшие же ученики совещались по классам в обеих гимназиях, а желающие от[ве]чали уроки для окончательного установления четвертных отметок. Тишина и порядок были полные. На следующий день, 21 октября, учащиеся, собравшись по моему разрешению в гимназическом зале в час дня, через своих выборных заявили мне свои пожелания, после чего я еще раз указал на необходимость воздержаться впредь от всякого участия в каких-либо манифестациях и желательное соблюдение порядка и тишины, напомнив, что в противном случае следует предвидеть увольнение или даже временное закрытие обеих гимназий. С этого момента учащиеся продолжают держать себя вполне спокойно и корректно. 

Между тем еще вечером 19 октября в городе происходили многолюдные собрания в зале городской управы и местном клубе, в которых различными ораторами обсуждался и истолковывался Высочайший Манифест 17 октября. К сожалению, среди низшего класса населения города, а равно и среди некоторых зажиточных лиц торгового сословия как самая манифестация, так и собрания, и в частности речи, произнесенные в собраниях хх, были истолкованы в самом превратном смысле. Всему происшедшему придано было значение бунта, и 23 октября вечером начался разгром квартир и частных лиц хх[
хх. Главным образом речи г. Лебединского и Львова], между прочим, было выбито несколько стекол и в женской гимназии. 24 и 25-го толпа устроила шествие по улицам с портретом Государя Императора с надписью "САМОДЕРЖАВИЕ", выражая порицание и угрозы по адресу частных лиц, учащейся молодежи и учащих. 

х. Например, секретарь местной земской управы. 

ххх Как видно из прилагаемой местной телеграммы. 

24 октября мы готовы были продолжать занятия в обеих гимназиях и учащиеся уже стали собираться на уроки. Однако в 8.45 час. утра явился ко мне г. помощник исправника с предостережением, что учащимся угрожает насилие со стороны черни, которая собирается толпою подойти к гимназии в учебное время, чтобы застать учащихся в полном сборе. Вследствие сего я немедленно приостановил занятия на неопределенное время, о чем имел честь донести телеграммою Вашему Превосходительству, а на 26-е число назначил собрание родителей учащихся обеих гимназий. На этом собрании я предложил родителям высказаться касательно поведения учащихся в связи с происходившими 19 октября в городе событиями, а также обсудить выраженные учащимися пожелания. При этом родители вообще снисходительно отнеслись к учащимся и с большим интересом выслушали их пожелания, часть которых одобрили, а другую, соглашаясь с предложением, просили принять во внимание при обсуждении педагогическим советом циркуляра г. попечителя учебного округа... о желательных изменениях существующих правил. Вместе с тем родители учащихся выразили желание приостановить занятия до 7 ноября ввиду того, что население города еще не совсем успокоилось, а вместе с тем 3, 4 и 5 ноября предстоит в городе прием новобранцев, о чем имел честь донести Вашему Превосходительству телеграммой от 26 октября. В настоящее время раздается все более голосов против применения к отдельным ученикам высшей меры наказания в виде увольнения учащихся как действующих под влиянием внешних событий и речей отдельных лиц. Учащиеся держат себя вполне спокойно, многие разъехались, население успокаивается, педагогический персонал усиленно расследует подробности событий 19 и 20 числа сего месяца. 

В заключение считаю долгом сообщить об единственном прискорбном случае, - непонятной выходке ученика VI класса, сына Никольского уездного исправника Алексея Кудрявцева х[х Ученик Кудрявцев до поступления в V класс вверенной мне гимназии, куда он поступил из Вологодской гимназии, находясь некоторое время в психиатрической лечебнице [так в документе. - Ред.]], имевшей место 25 октября. Во время вышеупомянутой патриотической процессии ученик Кудрявцев позволил себе, находясь переодетым в штатское платье, близ проходившей мимо гимназии толпы сделать вслух крайне непочтительное замечание по адресу выставленных мною на балконе гимназии портретов. Вследствие данного мною вошедшим в гимназию нескольким лицам из толпы обещания подвергнуть успевшего скрыться ученика немедленно заслуженному наказанию инцидент был тут же улажен. О случившемся я немедленно уведомил отца ученика, предложив ему немедленно взять сына из гимназии. 

Обо всем вышеизложенном имею честь почтительнейше донести Вашему Превосходительству. 

Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 34. Л. 128-129 об. 

Приложение 4 
ДОНЕСЕНИЕ ДИРЕКТОРА ВЕЛИКОУСТЮГСКОЙ МУЖСКОЙ ГИМНАЗИИ 
ПОПЕЧИТЕЛЮ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УЧЕБНОГО ОКРУГА 
О ПОВЕДЕНИИ УЧАЩИХСЯ В НОЯБРЕ 1905 ГОДА 

2 декабря 1905 года Сим имею честь донести Вашему Превосходительству, что вследствие вновь появившегося брожения среди учащихся вверенной мне мужской гимназии, принявшего, благодаря, по-видимому, воздействию учеников трех старших классов некоторых местных либеральных элементов - тревожный характер, легко могущий вызвать какой-либо инцидент насильственного образа действия со стороны учеников, педагогический совет в заседании своем 23 ноября текущего года, занявшись вопросом о том, "следует ли продолжать в настоящее время занятия в мужской гимназии, единогласно пришел к заключению, что, ввиду крайне возбужденного состояния учащихся, занятия следует приостановить - вследствие невозможности обратимся за разрешением сего вопроса в округ х [х Телеграф и почта не действуют с 15 ноября] - немедленно же и притом до второй половины текущего учебного года". Одна из главных причин, заставивших совет склониться к возобновлению занятий не раньше нового года, была ясно сознаваемая всеми необходимость принудить таким образом немедленно разъехаться иногородних учеников старших классов, как самый беспокойный и опасный в настоящее время элемент среди учеников, не сдерживаемый присутствием родителей и притом довольно многочисленный в общем составе учеников вверенной мне мужской гимназии хх[хх V кл. 20 или 42 % всех учеников этого класса, VI кл. - II (38 %), VII кл. - 11 (46 %)]. 

При сем имею честь приложить подробное объяснение о причинах временной приостановки занятий, предложенное родительскому собранию, которое было созвано мною 29 ноября в мужской гимназии. 

В заключение считаю долгом присовокупить, что в женской гимназии занятия с 7 ноября идут беспрерывно... 

ПОДРОБНОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ 

Занятия были приостановлены ввиду крайне возбужденного состояния учеников, грозящего перейти к насильственному образу действий. Ближайшим поводом послужило следующее обстоятельство: ученику V класса Иосифу Безпрозванному, иудейского исповедания, родившемуся в г. Москве 26 октября 1886 года, было предложено выбыть из гимназии по прошению Совета за 1-ю четверть текущего учебного года. Указанный ученик поступил в гимназию в прошлом году в IV класс по экзамену. Будучи переведен в следующий класс, он летом текущего года старался перейти в другую гимназию и, потерпев неудачу, в начале сентября вернулся в г. Устюг и по неоднократным просьбам был принят в V класс. В течение первой четверти ученик Безпрозванный посещал уроки довольно неаккуратно: часто опаздывал на уроки и пропускал уроки без уважительной причины, часто попадался прогуливающимся по улицам, встречая и провожая барышень. Кроме того, дважды он занесен был в штрафной журнал, во 1-х, за посещение пивной и, во 2-х, за самовольное посещение Общественного собрания вопреки распоряжению г. директора гимназии. 

19 октября во время манифестации, упомянутой в донесении моем за № 607, Безпрозванный настолько выделился из среды прочих учащихся, что попал в два протокола и своим поведением в значительной степени способствовал озлоблению местного населения против учащихся. По свидетельству одного рабочего, он же обещал содействие гимназистов местным булочникам, намеревавшимся устроить забастовку вскоре после манифестации. Вместе с тем он продолжал крайне вызывающе держать себя на улицах и выстрелом из револьвера ранил в руку одного рабочего. Педагогический совет, признавая крайне желательным избавить гимназию от ученика Безпрозванного, предложил ему выбыть из гимназии по прошению, указав, что в противном случае ему угрожает увольнение с свидетельством за 1-ю четверть текущего года и баллом "три" за поведение. Между тем ученики трех старших классов в силу постороннего, по-видимому, воздействия поняли дело так, что Безпрозванный удаляется из гимназии за участие в манифестации 19 октября, за которую вообще было решено педагогическим советом не карать никого из учеников, как действовавших при исключительных условиях, и решили отстоять своего товарища во что бы то ни стало. В учебное время они устроили сходку 22 ноября, после которой двое из учеников после переговоров со мной были приглашены в учительскую для непосредственного объяснения с членами педагогического персонала. Они выразили требование оставить в гимназии Безпрозванного, как пострадавшего из-за манифестации 19 октября. При этом ученики настаивали на том, что в манифестации принимали участие и некоторые из лиц педагогического персонала, указав главным образом на преподавателя русского языка В. М. Польского, приглашавшего якобы бить стекла х[х В действительности же во время манифестации нигде не было выбито ни одного стекла], на инспектора гимназии Н. О. Кудрявцева, советовавшего петь песнь "Дубинушку", и помощника классных наставников А. М. Гордюшева, принимавшего участие в пении песен хх[хх Каковов А. М. Гордюшев со своей стороны отрицает, указывая на то, что участие в пении принимать не мог уже потому, что он, как прочие лица педагогического персонала, все время держался в стороне от толпы]. В действительности члены педагогического персонала, как мною было сообщено в донесении моем от 31 октября за № 607, по моему личному предложению сопровождали манифестантов "с целью предупредить возможное участие учащихся в каких-либо эк(с]цессах толпы". Члены совета доказывали им очень обстоятельно и вполне спокойно, что Безпрозванный удален отнюдь не за манифестацию, а за целый ряд проступков, совершенных им, как в первую, так и в начале второй четверти текущего учебного года. Во время этих объяснений депутаты в резкой форме отстаивали свой взгляд, причем один из них бросил целый ряд оскорблений в лицо всего совета, всех членов которого назвали нечестными и подлыми. Отдельных преподавателей они выставили не менее виновными в манифестации, чем Безпрозванного. После продолжительного бесплодного обмена мыслей с одним из депутатов сделался нервный припадок, во время которого остальные ученики, находившиеся в зале (числом около 40), без приглашения вошли в учительскую с угрожающими криками вроде: "Что они сделали с нашим депутатом", "Долой Совет", "Плевать на учителей", "Забастовка". Ученики, по-видимому, пошли бы еще дальше, если бы мне не удалось их удалить из учительской обещанием сейчас же решить вопрос о Безпрозванном в пятиминутный срок. Тогда я решительно предложил находившимся в учительской г.г. членам педагогического совета ввиду такого критического момента удовлетворить требование учеников, на что они согласились. Выйдя в залу, я вместе с г. инспектором объявил об этом ученикам, после чего они немедленно разошлись с требованием, чтобы не было поднято вопроса о Безпрозванном на родительском собрании, от которого они не ожидали поддержки. Члены педагогического совета были крайне возмущены действиями учеников вообще и депутатов их в особенности. Некоторые преподаватели заявили, что отказываются идти в старшие классы на уроки ввиду возможности новых оскорблений. Это было за час до назначенного в тот же день родительского собрания. Естественно, что если бы на собрании зашла речь о Безпрозванном и собрание высказалось бы против него, то с учениками не было бы никакого сладу на следующий день, и поэтому члены совета всеми силами на совещании родителей старались меньше говорить об этом вопросе. Кроме того, всем членам совета было ясно, что занятий в старших классах в ближайшие дни быть не может. Решили попытаться заниматься только в младших классах. 

На другой день, 23 ноября, несмотря на то, что было вывешено объявление о временной приостановке занятий в V, VI и VII классах, часть учеников этих классов явилась в гимназию, собралась в VI классе и выразила недоумение по поводу приостановки занятий. Пришлось сказать, что преподаватели после случившегося затрудняются идти к ним в классы. Явилось тотчас опасение, что при возобновлении этого вопроса придется вернуться к подробностям вчерашнего инцидента, что, судя по возбужденному состоянию учеников и по задорному настроению некоторых более выдающихся из них ораторов, было с моей стороны признано крайне рискованным. Поэтому я уговорил учеников тотчас же разойтись, указав на то, что всем надо прежде всего успокоиться. Ученики разошлись в 9 1/2 час. утра. Между тем в младших классах это возбуждение, очевидно, передалось так, что даже смирные вообще первоклассники позволили себе выходку на одном из уроков, а ученики IV класса даже пытались устроить сборище, а один из них заявил, когда я выходил из класса после предложения ученикам сидеть смирно и учиться: "Мы не желаем заниматься". Вообще занятия в младших классах шли так, что оставалось мало надежды на спокойное учение в ближайшем будущем, а с другой стороны, явилась мысль о необходимости немедленного удаления из города иногородних учеников старших классов, как самых беспокойных элементов, не сдерживаемых присутствием родителей. Ввиду всего этого на устроенном мною в тот же день заседании педагогического совета было единогласно решено приостановить занятия на более продолжительный срок, притом во всех классах, так как старшие едва ли дали бы младшим заниматься, а многие из старших не уехали бы без младших братьев. В то же время признано было необходимым дать успокоиться всем и во что бы то ни стало предупредить возможность в данное время каких-либо объяснений между преподавателями и учениками старших классов, когда последние крайне возбуждены, а так как при занятиях хотя бы даже в младших классах, как доказало 23 ноября, старшие могли все-таки появляться в гимназии и сталкиваться с преподавателями, то и можно было предвидеть какой-либо более крупный инцидент, могущий повлечь за собой даже временное закрытие гимназии и массовое увольнение учеников. Во избежание всего этого решено было приостановить занятия во всех классах до 7-го января (т. е. на 3 недели с небольшим), созвать родителей в ближайшее время и, дав объяснение происшедшего, посоветоваться с ними о мерах предупреждения в будущем чего-либо подобного и возможного обеспечения правильного хода школьных занятий. 

На состоявшемся 29 ноября родительском собрании, на котором присутствовали родители учеников всех классов, проживающие в г. Устюг, а также все члены педагогического персонала, после долгих обсуждений решили ввиду исключительных условий настоящего времени не карать увольнением учеников, провинившихся 22 ноября, причем родители постановили собраться совместно с учениками старших классов и своим родительским авторитетом и нравственным воздействием повлиять на учеников в том смысле, чтобы последние сознали свой проступок и принесли искреннее извинение членам педагогического совета. С постановлением родителей согласились и присутствовавшие члены педагогического совета. Вместе с тем было высказано общее пожелание В. М. Польскому, выразившему еще ранее намерение вследствие изложенного инцидента выйти так или иначе из гимназии, не оставлять гимназии и продолжать в ней свою педагогическую деятельность. 

Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 34. Л. 130-133. 

Приложение 5 
ПЕТИЦИЯ УЧАЩИХСЯ МУЖСКОЙ И ЖЕНСКОЙ ГИМНАЗИЙ 
ГОРОДА ВЕЛИКОГО УСТЮГА. 1905 ГОД 

Ненормальность строя средней школы в России и необходимость коренной реформы сознаны обществом уже давно. Теперь же, когда оно добилось права самодеятельности, реформа несомненно осуществится. Но она не может быть проведена в скором времени, так как на очереди у государства много таких важных вопросов. Поэтому мы, учащиеся, просим хотя бы отчасти улучшить и сделать более сносным наше положение. Признавая главным недостатком нынешнего строя средней школы отсутствие личной свободы ученика и произвол учебного персонала, мы прежде всего считаем нужным, чтобы: 

1. Ученики старших классов пользовались правом посещать общественные собрания, как то: земские, думские, судебные заседания, ученые общества, и где возможно участвовать (напр[имер], в спектаклях, концертах, чтениях). 

2. Было уничтожено правило, в силу которого воспрещается ученикам старших классов отлучаться с квартиры после 7-ми часов. 

3. Было дано право свободного выбора квартир учениками или их родителями. 

4. Предоставлено было право ученикам пользоваться свободно книгами из фундаментальной библиотеки. 

5. На педагогических советах присутствовали выборные от учеников старших классов, с правом совещательного голоса, во избежание ошибок со стороны учебного персонала, могущих произойти от незнания учителями учеников. 

6. Квартиры учеников старших классов не посещались начальством. 

7. Ученикам была дана свобода сходок, собраний, организаций (напр[имер), кружки для самообразования, библиотеки, читальни, литературные органы и т. п.). 

8. Были приравнены права гимназисток с гимназистами относительно хождения в церковь. 

9. Было предоставлено право свободного частного труда. 

10. Были уничтожены наказания, вредные для здоровья и унизительные для человеческого достоинства. 

P.S. Старшими классами считаются последние 4 класса обеих гимназий. 

Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д 33. Л. 13-13 об. 

Приложение 6 
ДОНЕСЕНИЕ ДИРЕКТОРА ВЕЛИКОУСТЮГСКОЙ МУЖСКОЙ ГИМНАЗИИ 
О ПРОГРАММЕ ВЕЧЕРА В ПОЛЬЗУ РАНЕНЫХ ВОИНОВ 

15 января 1915 года Его Пр[евосходительст]ву господ[ину] попечителю] Петрогр [адского] уч[ебного] окр[уга] 

Во исполнение предписания Вашего Пр[евосходительст]ва от 5 сего января за № 252 имею честь почтительнейше донести Вашему Превосходительству о программе вечера, устраиваемого г-жею Широгорскою в пользу раненых воинов. 

Вечер будет состоять из детского спектакля (пьеса "Снежинка", сказка в 3[-х] действиях) в исполнении учениц младших классов женской гимназии и из дивертисмента, в состав него входят: пьесы на рояле (хор из оперы "Норма" Беллини, фантазия на песню "Соловей", увертюра "Поэт и крестьянин" и "Полейонетт" Годара) в исполнении учениц женской гимназии; выступление хора женской гимназии, имеющего исполнить Народный Гимн, хор девушек из оперы "Евгений Онегин", "Прилетали соколы" и "Лебедь", декламация учениц (стихотворения Тютчева "Море и утес" и А. Коринфского "Военные отголоски"); наконец, оркестр мужской гимназии исполнит гимн держав, союзных России в настоящую войну, увертюру "Утро, полдень, вечер", мазурку Венявского (соло на скрипке с оркестром) и попурри из русских народных песен... 

Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 110. Л. 36. 

Приложение 7 
ДОНЕСЕНИЕ ДИРЕКТОРА ВЕЛИКОУСТЮГСКОЙ МУЖСКОЙ ГИМНАЗИИ 
О ВЕЧЕРЕ В ПОЛЬЗУ БОЛЬНЫХ - РАНЕНЫХ ВОИНОВ. 
30 ЯНВАРЯ 1915 ГОДА 

12 февраля 1915 года 

Его Пр[евосходительст]ву господ[ину] попечителю Петрогр[адского] уч[ебного] окр[ута] 

Во исполнение предписания Вашего Пр[евосходительст]ва 5 янв. с. г. за № 252 имею честь почтительнейше донести Вашему Пр[евосходительст]ву нижеследующее. 

Разрешенный Вашим Пр[евосходительст]вом платный вечер с участием учеников и учениц обеих вверенных мне гимназий в пользу больных и раненых воинов собрался в зале мужской гимназии 30 янв. с. г. в точности согласно у сего почтительнейше представляемой программы. Режиссирование ученического спектакля взяла на себя г-жа начальница женской гимназии В. П. Заварина, постановкою картин руководила учительница танцев гимназии Н. П. Горстина, а декорации были безвозмездно написаны преподавателем рисования обеих гимназий Н. Е. Бекряшевым. Руководство концертным отделением взял на себя учитель музыки в гимназиях В. А. Попов и А. А. Широгорская. Подготовку декламационных номеров программы, организационную часть вечера и присмотр за порядком на оном я взял лично на себя, причем живейшее содействие оказали мне г. г. классные наставники Ф. А. Гейтман и Г. С. Атабеков. Вечер прошел в образцовом порядке и с большим не только внешним, но и материальным успехом, как то явствует из почтительнейше у сего представляемого отчета ответственной распорядительницы г-жи Широгорской. Оправдательные из отчета документы представлены г. великоустюгскому уездному исправнику. 

Полученный от вечера чистый доход устроители пожелали направить на нужды Петроградского лазарета имени М[инистерст]ва нар [одного] проев [ещения], почему сего числа мною и представлены Вашему Пр[евосходительст]ву при донесении за № 114 вырученные 378 руб. 47 коп. 

С одной из сцен спектакля (на репетиции) сделан был снимок, экземпляр коего имею при сем честь почтительнейше представить Вашему Пр[евосходительст]ву для музея средних учебн[ых] заведений при Петрогр [адском] учеб [ном] округе. 

Долгом считаю засвидетельствовать перед Вашим Пр[евосходительст]вом о добросовестной и усердной подготовке учениц и учеников гимназий к концерту, участием в коем они могли принести полезную помощь раненым защитникам Родины... 

Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 110. Л. 38-38 об. 

Приложение 8 
ДОНЕСЕНИЕ ДИРЕКТОРА ВЕЛИКОУСТЮГСКОЙ МУЖСКОЙ ГИМНАЗИИ
ПОПЕЧИТЕЛЮ ПЕТРОГРАДСКОГО УЧЕБНОГО ОКРУГА 
ОБ УСТРОЙСТВЕ В ГИМНАЗИИ ВЫСТАВКИ УЧЕНИЧЕСКИХ РАБОТ 

30 апреля 1915 года Имею честь почтительнейше донести Вашему Превосходительству, что на основании разрешения Вашего Превосходительства от 4 февраля сего года за № 2740 мною была ныне устроена во вверенной мне гимназии публичная бесплатная выставка ученических работ по рисованию и некоторым отраслям ручного труда, открытая для обозрения с 23 по 29 сего апреля. 

На выставке были показаны работы по рисованию учеников мужской и учениц женской гимназий, расположенные параллельно в систематическом порядке по классам, кроме того, здесь же были выставлены самостоятельные работы отдельных учеников и учениц, исполненные тушью, пастелью, акварелью и масляными красками вне программы. Экспонатами этими был занят весь средний зал гимназии. В наибольшем из прилегающих к залу классов, в IV, были выставлены прочие работы учащихся: изящные рукоделия учениц женской гимназии и работы по выпиловке и выжиганию по дереву гимназистов; здесь же находились и выставленные учениками самодельные приборы, из коих по совершенству выполнения и по интересу выделялась модель двух станций беспроводного телеграфа, сработанная учеником VII класса Сперанским, действующая от тока очень отчетливо. 

Публика охотно посещала выставку, особенно же ценным следует признать то, что сюда в большом количестве приходили учащиеся других учебных заведений города. 

Во исполнение циркулярного предписания Вашего Превосходительства от 22 февраля сего года за № 58 преподавателем графических искусств Н. Е. Бекряшевым, умелой распорядительности коего выставка обязана своим успехом, устроена была продажа некоторых ученических рисунков и рукоделий в пользу комитета Ее императорского высочества великой княжны Татианы Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных действий. Продажа эта, по минимальным ценам, встретила сочувствие публики и дала выручку в сумме 95 рублей, каковую имею честь при сем почтительнейше представить Вашему Превосходительству на нужды означенного комитета... 

Источник: ВУФ ГАВО. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 110. Л. 82-82 об.