Вологодская археология

назад

А. В. Никитин
Раскопки в Вологде в 1948 году
// Краткие сообщения о докладах и полевых исследования института истории материальной культуры / АН СССР. Институт истории материальной культуры. – Т.52. – М., 1953.


Письменные источники, сообщающие о возникновении Вологды, относятся к XVII в. В «Житии св. Герасима» говорится: «Лета 6655/1147 в 19 день, на память святого мученика Андрея Стратилата, преиде преподобный отец Герасим от богоспасаемого града Киева, глушенского монастыря постриженник, к Вологде реке еще до начала града Вологды, на великий лес на средний посад Воскресения Христова Ленивыя площадки малого торжку, и созда пречестен монастырь во славу Пресвятые Троицы от реки Вологды расстоянием за полпоприща» 1[1 И. К. Степановский Вологодская старина Вологда, 1890, стр. 19].
Достоверность этих сведений сомнительна. Сообщаемые известия противоречивы, и само появление их в таком далеко стоящем от реальной жизни источнике, как «Жития святых», вызывает недоверие.
В «Житии» говорится, что Герасим пришел до возникновения города, и в то же время сообщается о наличии здесь среднего посада, церкви, малого Торжка и т. д. Согласовать эти известия можно только в том случае, если принять, что под термином «город» понимается укрепление — ограда, отсутствовавшая в момент появления Герасима.
Только с XIII в. сведения о Вологде приобретают определенный характер. В договоре 1263 г. Новгорода с князем Ярославом Вологда значится в числе новгородских владений.
Археологически город не изучался до 1947 г., поэтому раскопки должны были в какой-то степени уточнить или опровергнуть сведения письменных источников и дать новый материал по истории города.
Работы 1948 г. сосредоточились у Ленивой горки, несколько севернее и западнее ее, так как раскопки на самой горке, проведенные П. И. 3acурцевым в 1947 г., не дали существенных находок.
Относясь с некоторым предубеждением к письменным источникам, мы считали целесообразным проверить наличие древнего культурного слоя в районе Ленивой горки. Место впадения Хрулева ручья в р. Вологду жители и теперь называют «старым городищем» (район современной Колхозной улицы и Луговой набережной).
Заложено было три шурфа по 4 м2 каждый (рис. 37), но все они дали находки, датируемые не ранее XVI в. В шурфе № 1 встречена керамика — ручки от рукомойника, стенки горшков с хорошо обработанным венчиком, обломок глиняной миски, четырехконечный крест-тельник (рис. 38—1). В шурфе № 2 найдены фрагменты посуды с характерным металлическим
блеском. Вряд ли есть основание считать, что лощеная керамика появилась в Вологде раньше, чем в Москве. Кроме того, вологодская лощеная керамика, мало отличающаяся по форме от московской, стоит ниже по технике изготовления, поэтому будет правильнее датировать ее появление в Вологде не ранее XVI в.
В шурфе № 3 никаких находок не найдено.
Таким образом, при раскопках на территории старого городища не обнаружено следов древнейших слоев. Это, вероятней всего, объясняется топографией данной части города. Сравнительно низменная местность у Хрулева ручья была мало удобна для поселения; неудивительно, что до настоящего времени граница города проходит около ручья.

Рис. 37. План расположения шурфов и раскопов 1947— 1948 гг.

Другие шурфы (№ 4—7) были заложены также на территории древней Вологды, в части, лежащей высоко над уровнем реки. Шурф № 4 расположен на Крестьянской улице около д. № 50. Слой шурфа аморфный, в нем найдено много обломков керамики, а на глубине 0,4-—0,6 м — четырехконечный сильно окислившийся крест с изображением распятия (рис. 38—2).
Шурф № 5, заложенный близ б. церкви Герасима и Пятышевской улицы, и шурфы № 6 и № 7 на Луговой набережной не дали каких-либо следов древнейшего слоя.
Раскопки на месте некоторых шурфов дали интересные находки, если не считать раскопа № 3 1[1 Раскопы 1 и 2 были заложены в 1947 г. П. И. Засурцевым], где, кроме позднего строительного мусора, керамики XVII в и фрагментарных остатков дерева, ничего не было обнаружено.
Раскоп № 4 разбит на Крестьянской улице, около дома № 24. После того как на глубине 1,0—1,2 м открылись остатки деревянных построек (рис. 39а—1), раскоп был расширен (этим и объясняется несистематичность нумерации участков на плане). При начале работ под слоем дерна встречался битый кирпич и кусочки дерева, обломки современной керамики и т. п. Из отдельных находок можно отметить глиняный предмет, встреченный на глубине 0,2—0,4 м, по форме напоминающий луковицу (рис. 38—3), в нижней части переходящую в цилиндр; «луковица» — диаметром 7 см; цилиндрическая полая часть покрыта орнаментом в виде параллельных линий, между которыми расположены треугольники. По телу «луковицы» идут сверху вниз выступы, сходившиеся, вероятно, на ее вершине (определить это невозможно, так как верх и низ «луковицы» отбиты).

Рис. 38. Керамические изделия и кресты из раскопок в Вологде: 1, 2—кресты-тельники; 3—обломок балясины, 4—черная лощеная чашка, 5 — грузило, 6 — профиль миски.

На глубине 0,9—1,0 м обнаружены лаги с досками, лежащими на них; по мере расчистки выяснилось, что это настил мостовой улицы, шириной около 1,8 м.
Под настилом найдена лощеная чаша (рис. 38—4) с орнаментом в виде трех параллельных линий. Лощеная керамика встречена также и над настилом, так что датировать мостовую надо временем не ранее XVI в., если принять гипотезу, что вологодские мастера заимствовали московскую технику лощения, а не являлись сами ее изобретателями в более раннее время.
На глубине 1,2—1,4 м обнаружены остатки сруба, расположенного параллельно мостовой. Длина целиком вскрытой стены сруба 4 м, другие стены уходят под современное строение. Судя по расположению, дом конструктивно был связан с улицей и относился ко времени существования пастила мостовой.
При углублении до материка внутри сруба, на глубине 1,45 м, т. е. на 5 см ниже основания сруба, найден обломок черного ложновитого стеклянного браслета XI—XIII вв., единственного за все время раскопок, но тем не менее интересного для уточнения даты возникновения города.
В северо-восточном углу раскопа обнаружен другой настил, лежащий на 0,2 м ниже первого и под углом 8—10° к нему. Настил этот можно датировать более ранним временем, чем первый, т. е. XV в. Весьма возможно, что улица подвергалась перепланировке в XVI в., чем и объясняется не только изменение ее направления к северу, но и отсутствие под настилом XVI в. более ранних вымосток.
Раскоп № 5 был заложен на улице Ударников. На глубине 0,4—0,6 м (уч. № 5) встречено большое скопление щепы. После расчистки обнаружились следы досок, положенных в направлении с запада на восток, а затем и лаги, на которых они были положены. Это — остатки мостовой, аналогичной встреченной в раскопе № 4. К мостовой примыкали два сруба, один из которых вскрыт полностью (рис. 39а — 2). Сруб, размером 3,8 X 3,7 м. сложенный в «лапу», поставлен на подстилке из хвои непосредственно на материке. Внутри сруба, в юго-восточном углу его, сохранились остатки пола в виде трех досок, уложенных вплотную друг к другу. В центре, в направлении с запада на восток, лежало бревно, диаметром ок. 30 см, на которое настилались доски пола. Вход в постройку был с северной стороны, где хорошо прослеживались два бревна, опиравшихся на центральное бревно. Ширина входа, судя по вырубке стены, 1,2 м В северо-западной части сруба сохранилось перекрытие пола Таким образом, в плане сруб представляет собою постройку, разделенную на три части, одна из них занимает примерно половину, две другие образуют как бы чуланы, между которыми проходил коридор.
С северной стороны к входу вел настил, следы которого хорошо видны. С юга почти вплотную примыкал частокол, от которого сохранилось 11 кольев. Следует отметить, что внутри сруба не найдено каких-либо предметов, кроме небольшого количества керамики, но зато встречены зерна ржи. Печи также не было. Все это заставляет думать, что перед нами не жилое помещение, а амбар, хотя, судя по его положению непосредственно на улице, а не в стороне от нее, такое определение вызывает некоторое сомнение. Сруб, вероятно, делался на месте, так как вокруг найдено много обрубков дерева и щепы.
На расстоянии около 4 м к востоку на той же глубине открыт другой сруб, в котором также ничего не обнаружено, кроме керамики, среди которой попадается и лощеная.
Мостовая очень хорошей сохранности; ширина ее 1,2—1,4 м; доски положены на поперечные лаги; прослеживается она на протяжении всего раскопа.
Все сооружения представляют хронологически единый комплекс. Датировать его надо временем не ранее XVI в., так как лощеная керамика лежит выше сооружений или непосредственно на них. Ниже вскрытых построек и замощений шел материк, поэтому надо полагать, что этот район Вологды начал заселяться сравнительно поздно.
Из отдельных находок в раскопе № 5 следует отметить круглое и цилиндрическое глиняное грузило (рис. 38—5), обломок глиняной миски или сковороды (рис. 38—6).
Шурф № 8, заложенный на расстоянии 15 м к северо-востоку от раскопа № 5, не дал почти никаких находок.
Раскоп № 6 разбит на Луговой набережной р. Вологды. Сначала был заложен шурф, который по мере выявления построек расширялся По снятии верхнего слоя стал попадаться строительный мусор со щепой (до глубины 0,8 м). Здесь найден обломок красного неполивного изразца хорошей работы с рельефом, выполненным в форме; в дальнейшем были найдены и другие его части (рис. 40). По форме он квадратный (13Х 13 см) с румпой, сходящей на конус. Аналогичный ему, но менее совершенной выработки найден в районе Тушинского лагеря и опубликован А. В. Филипповым1[1 А. В. Филиппов. Древнерусские изразцы. М.,1938, № 63]. Другие подобные изразцы, опубликованные тем же автором, не имеют даты. Лощеная керамика также встречается на этой глубине, поэтому возможно датировать изразец не ранее конца XVI в.

Рис. 39б Сруб дома и прилегающие строения в раскопе № 6

Примерно на том же горизонте вскрыт сруб, размером 3,8 X 5,2 м. ориентированный по течению реки Вологды. Внутри его сохранился пол из толстых досок, положенных на лаги (рис. 39б). В восточном углу обнаружен развал кирпича-сырца, под которым были видны следы сруба. Вероятней всего этот комплекс — остатки печи.
С южной стороны к основной постройке примыкал еще небольшой сруб 0,9 X 1,8 м, составлявший как бы самостоятельную часть постройки. Нижние венцы его проложены берестой для предохранения от гниения. Повидимому, это сооружение являлось сенями, часто встречающимися и в современных домах Вологды. Внутри и около него найдено много шерсти и обрезков кожи. Вероятней всего дом принадлежал ремесленнику-кожевнику. Этим объясняется и местоположение дома вблизи реки — для обработки кож требуется много воды. Постройки в других частях раскопа № 6 вскрыты частично, и о них можно будет сказать что-либо определенное только после продолжения работ в этом районе города. Датировать, весь комплекс построек можно концом XV или XVI в., так как лощеная керамика и красный неполивной изразец были найдены в 0,2—0,4 м над уровнем пола,
Раскоп № 7 заложен в 12 м от юго-востока угла раскопа № 5 на улице Ударников, так как необходимо было уточнить планировку улицы, открытой в раскопе № 5. До глубины 0,6 м никаких включений и находок, кроме керамики, не было сделано; глубже стало встречаться дереве» и вскрыт сруб со следами настила. Сруб лежал на глубине 0,6—0,8 м, В северной части его найдены кирпичи. В юго-западной части прослежено бревно, отделявшее как бы самостоятельную часть избы, возможно сени, подобные вскрытым в доме в раскопе № 6. Ориентировка сруба указывает, что дом был связан с улицей (раскоп № 5), только он был поставлен в стороне от нее. Лощеная керамика встречена в непосредственной близости к уровню пола, так что дата вскрытой постройки определяется временем не ранее XVI в. Углублять раскоп ниже 0,8 м было невозможно, так как появились грунтовые воды.
Всего в 1948 г. в Вологде было вскрыто 272 м2 площади, что совершенно недостаточно для полной характеристики материальной культуры древнего города. Однако некоторые наблюдения предварительного характера можно сделать и сейчас.

Рис. 40. Красный неполивной изразец с рельефом древнего города. Однако некоторые наблюдения предварительного характера можно сделать и сейчас.

Находка стеклянного браслета, хотя и в единственном экземпляре, в какой-то степени свидетельствует о ранней дате возникновения города, о которой сообщается в «Житии св. Герасима». Правда, в городах домонгольской Руси такие находки являются массовыми, но если принять во внимание небольшой объем работ, то есть основание предполагать, что в дальнейшем стеклянные браслеты будут обнаружены в большем количестве.
Весь комплекс находок свидетельствует, что Вологда жила общей культурной жизнью с Московской Русью; каких-либо местных особенностей в материальной культуре города пока не обнаружено.
Расположение Вологды далеко от Москвы не придавало ее быту отпечатка провинциализма — городское хозяйство (улицы, мостовые) вряд ли в чем уступало другим городам.
До XV в. нельзя говорить о значит иной величине города. Только в XVI в. он начал разрастаться в районе Ленивой горки и дальше, но даже и в это время о« не представлял единого целого: наличие построек на Луговой набережной и отсутствие их выше, непосредственно в черте города, свидетельствуют об этом.
Планировка домовладений, судя по материалам раскопов № 5 и 7 и шурфу 8, проводилась так, что за домами начинались огороды или сады и между отдельными усадьбами было много свободного пространства.
В заключение хотелось бы сделать замечание о методике раскопок 1948 г. Отсутствие письменных источников и археологических исследований города не давало возможности сразу установить место раскопов, а ограниченность средств требовала определения этих мест в наиболее короткий срок с минимальной затратой сил. Все это заставило прибегнуть к заложению шурфов, с последующим расширением наиболее богатых находками до раскопов. Метод разбивки сразу больших раскопов может быть полезен только в том случае, если известна историческая топография исследуемого места, чего никак нельзя сказать о Вологде.