титульная страница

Сочинения Николая Рубцова
Николай Рубцов – человек и поэт
Творчество Рубцова
Жизнь поэта
Память
Преподавание творчества Николая Рубцова в школе
Творчество Н.Рубцова в культурно-просветительской работе
Николай Рубцов в искусстве
Библиография
Песни на стихи Николая Рубцова
Нотные сборники
Фотографии


 

Бродят строчки его по Руси... :
(Сценарии литературно-музыкальных композиций, посвященных Н.М.Рубцову)
/ Упр. образования Адм. г. Вологды, Центр повышения квалификации пед. работников образоват. системы г.Вологды; [Сост. Г.М.Хомякова]. - Вологда: Ред.-издат. совет метод. службы упр. образования г. Вологды, 2001. - 95 с.

 

От составителя
В сборник вошли сценарии лучших литературно-музыкальных композиций, вечеров, презентаций, книг, составленные библиотекарями МОУ г. Вологды.
Сборник рекомендован всем, кто интересуется поэзией Н. М. Рубцова. Он может быть использован педагогами, воспитателями, библиотекарями во внеклассной и учебной работе.

Редакционно-издательский совет методической службы Управления образования города Вологды.

 

Содержание

1. Наедине с Н. М. Рубцовым. Презентация комнаты музея Н. М. Рубцова и знакомство с книгой Н. Н. Старичковой. Сизова Н. В., школа №17.
2. Поэтический час «Он будет жить всегда». Зав. библиотекой школы № 25 Абрамова Л. В.
3. Вечер памяти Н. М. Рубцова «Пусть душа останется чиста». Ведущий библиотекарь школы № 8 Смирнова Т. А.
4. Литературно-музыкальная композиция «Одна — но пламенная страсть». Зав. библиотекой школы № 33 Леонченко З. В.
5. Устный журнал «Четыре портрета Н. М. Рубцова» Зав. библиотекой школы № 3 Смирнова Л. И.
6. Литературно-музыкальная композиция «Звезда полей». Зав. библиотекой школы № 3 Смирнова Л. И.
7. «Рубцов и музыка». Реферат ученицы 9 «а» кл. школы № 15 Маши Олейник.
8. Работа литературно-краеведческого музея «Северянин» в школе № 12. Зыкина Т. Л., зам. директора по УВР школы № 12. 
9. Литературно-музыкальный вечер «Душа должна любить!..» Грибанова Т. В., зав. библиотекой школы № 12.
10. «Влияние творчества Н. М. Рубцова на поэтов Вологодчины». Реферат ученицы 11 «б» кл. школы № 15 Бондаровской М.

 

Сизова Н. В.,
зав. библиотекой школы № 17

Наедине с Рубцовым

Презентация комнаты музея Н.М. Рубцова и знакомство с книгой Н. А. Старичковой с одноименным названием. (9,10,11 классы)

Цель: пробудить интерес к литературному краеведению.
Ведущий: Дорогие друзья! Начинаем нашу необычную встречу с интересными людьми — Нинель Александровной Старичковой и Николаем Николаевичем Александровым — людьми, по инициативе которых 19 января 2001 года в Вологде открылась комната-музей Николая Михайловича Рубцова. Это событие было посвящено 65-летию со дня рождения нашего знаменитого земляка. Кроме того, только что по подписке вышла в печать документальная повесть Нинель Александровны «Наедине с Рубцовым».
Сегодня мы с вами познакомимся по фотографиям с комнатой-музеем и по отдельным отрывкам с книгой Н. А. Старичковой. Начнем со стихотворения Н. Груздевой «Крыша».

Мы были бездомными, Коля, 
Но словно родная семья,
И те, кто не знал этой доли, 
К нам не набивались в друзья.

Все вместе ходили мы к Неле —
В семейный налаженный быт, 
А после брели еле-еле —
В общагу меня проводить.

Сказал разволнованный Чухин, 
Нашедший у бабки приют:
— Вот ходят какие-то слухи,
— Что нам по квартире дают!

А ты усмехнулся, невесел, 
Прервав размышления нить:
— Сережа и уши развесил.
— Ключи не забудь получить!

А годы неслись молодые, 
И были с тобою друзья! 
Такие простые, земные, 
Как Неля, Сережа и я.

Спрошу я у господа бога, 
За душу себя теребя:
— Откуда сегодня так много
— Друзей развелось у тебя?

И пишут, и пишут, и пишут, 
И хвастают, совести нет, 
А дали бы вовремя крышу — 
И жил бы великий поэт!

«Такие простые, земные, как Неля, Сережа и я». Неля — так в молодости называли Нинель Александровну Старичкову. Познакомимся коротко с ее биографией, которую она сама поместила в книге «Наедине с Рубцовым».

1 учащийся: Нинель Старичкова родилась в селе Никольский Торжок Вологодской области. После окончания фельдшерско-акушерской школы работала в медицинских учреждениях г. Вологды и в районе освоения целинных земель в Казахстане (1955–1958 гг.)
С 1968 года работала литсотрудником в многотиражной газете «За трудовые успехи», а затем редактором газет «За кадры» и «Вологодский текстильщик».
В 1996 году издан сборник стихов «Черемушкино диво», а в 2000 году — стихи для детей «Белый шарик».
Работа над воспоминаниями о поэте Николае Рубцове велась со дня его трагической гибели в 1971 году и все последующие годы. Фрагменты печатались в областных газетах. В конечном варианте документальная повесть «Наедине с Рубцовым» была опубликована в «Профсоюзной газете» в 1998 году.

Ведущий: А теперь узнаем из книги, как Нинель Александровна пришла в поэтическую среду и познакомилась с Николаем Рубцовым.

2 учащийся: С детских лет я признавала только классическую поэзию. Не могла читать без волнения Пушкина, Лермонтова. Поэты представлялись мне сверхчеловеческими существами... Вскоре из газеты «Вологодский комсомолец» узнала, что приглашаются желающие заниматься в литературном кружке, который ведет поэт Борис Чулков во Дворце культуры железнодорожников. Пошла туда. Бог знает, зачем я это сделала. Ведь писала стихи еще в детстве, но серьезно к своему творчеству не относилась. Знала, что поэзия светит всем, но светить дано не каждому... Устоявшимся правилом Вологодской писательской организации, я помню, было подведение творческих итогов в конце года. Обязательными были семинары для литературного актива. Семинары вели наши писатели, иногда приезжали литераторы столицы. Те, кто сделал первые шаги в поэзии, волновались, как школьники... 1965 год... Открыл семинар Александр Романов, в то время ответственный секретарь Вологодской писательской организации. После паузы заявил: «У нас присутствует студент Литературного института Николай Рубцов»...
«Нет, я тебя не придумала...» — читала я свое стихотворение, и голос мой вибрировал, лицо горело, не хватало дыхания. Закончив: «Я не знала, что ты такой», уж больше ничего не могла читать дальше, никого не слышала из выступающих...
С трепетом в душе, но решительно я пошла к выходу. Рубцов стоял у раздевалки в сером демисезонном, не по размеру пальто, на голове — черная папаха, на ногах — те же серые с загнутыми голенищами валенки. Возле него толпились незнакомые мне молодые люди. Они о чем-то беседовали. Увидев меня, он спросил:
«Вы тоже уходите?» «Да, — ответила я, — пора домой». И добавила: «Мне нужно с вами поговорить...». Рубцов оставил своих собеседников и подошел ко мне. Набравшись смелости, я спросила: «Правда, что у Вас никого нет близких в городе?» «Правда», — ответил он. Тогда я сказала: «Я живу недалеко отсюда. Вы можете переночевать в моем доме».

Ведущий: Так началась дружба Нинель Александровны и Николая Рубцова, продолжавшаяся, правда урывками, вплоть до 1970 года, пока в жизнь поэта не ворвалась Людмила Дербина (убийца поэта).
Когда случилось непоправимое (19 января 1971г. — смерть поэта), то Нинель Александровна взяла на сохранение личные вещи поэта и хранила их 30 лет. Все ждала, когда городские власти откроют в Вологде музей Н. М. Рубцова, да так и не дождалась.
19 января 2001 года она сама вместе с мужем Николаем Николаевичем Александровым открыла в своей квартире комнату-музей Николая Рубцова.

Ведущий: Что же находится в комнате-музее Н. Рубцова? Мы сфотографировали все, что можно было сфотографировать в этой комнате и сейчас хотим поделиться этим с вами. А пока вы будете смотреть фото, будут звучать отрывки из книги «Наедине с Рубцовым», стихи и песни Николая Михайловича.
На первой фотографии изображена первая стена комнаты. На ней две фотографии — Николая Рубцова и его дочки Леночки. Рубцов очень любил дочь, но как-то не получилось у него семьи с Генриеттой Меньшиковой (так звали маму Леночки). Генриетте и Лене посвящено стихотворение «Прощальная песня». Послушаем отрывок из воспоминаний Нинель Александровны о том, как она впервые услышала ее из уст самого Рубцова.

3 учащийся: Москва. Улица Добролюбова, 9/11. Общежитие институт. Помню сердитую дежурную, которая бросила мой паспорт в ящик стола. Нина завела меня в комнату и тут же остановила со словами: «Подожди здесь, я скоро...».
Комната просторная, но неуютная. Стойкий табачный запах. Железные, похожие на арестантские кровати. Окно с мутными стеклами двойных рам на одну треть заполнено пачками из-под сигарет.
Группа молодых людей о чем-то спорит между собой. «Куда я попала?» И тут ветром распахивается дверь, не входит, а влетает Рубцов в расстегнутом пальто и вскинутыми вверх руками. С возгласами бросаются к нему студенты, хватают в свои объятия. Рубцов смеется и тоже с жестами, как обычно читает стихи, объясняет, что за ним была погоня.
Рубцов поднимал и опускал руки, имитировал, как он на лифте ускользал от преследователя...
Я стояла боком, прислонившись к столу в углу комнаты. Стульев рядом не было, а сесть на чужую койку я не решалась.
Когда кольцо ребят, обступивших Колю, разомкнулось, он увидел меня и воскликнул удивленно: «Неля?»
Было у него движение подойти ко мне, но тут ему подали гитару, пододвинули стул, и Коля запел: «Я уеду из этой деревни...».

Ведущий: Вместо Н. Рубцова споет эту песню на свою музыку руководитель театра «Росинки» В. И. Акундинов.

Я уеду из этой деревни... 
Будет льдом покрываться река, 
Будут ночью поскрипывать двери, 
Будет грязь на дворе глубока.

Мать придет и уснет без улыбки... 
И в затерянном сером краю 
В эту ночь у берестяной зыбки 
Ты оплачешь измену мою.

Так зачем же прищурив ресницы 
У глухого болотного пня 
Спелой клюквой, как добрую птицу, 
Ты с ладони кормила меня?

Не грусти! На знобящем причале 
Парохода весною не жди. 
Лучше выпьем давай на прощанье 
За недолгую нежность в груди.

Мы с тобою как разные птицы. 
Что ж нам ждать на одном берегу? 
Может быть я смогу возвратиться, 
Может быть никогда не смогу...

Но однажды я вспомню про клюкву, 
Про любовь твою в сером краю —
И пошлю вам чудесную куклу, 
Как последнюю сказку свою.

Чтобы девочка, куклу качая, 
Никогда не сидела одна. — 
— Мама, мамочка! Кукла какая! 
И мигает, и плачет она...

Ведущий: Висит на стене фотография Леночки Рубцовой. Было ей тогда 7 лет. К сожалению, кукла из песни не сохранилась. Где же сейчас Елена Николаевна Рубцова?
Сейчас она живет в Санкт-Петербурге, носит фамилию Козловская, в ее семье четверо детей. Сына она назвала Колей, фамилию ему оставила Рубцов. Так что живет сейчас в Санкт-Петербурге Николай Рубцов — родной внук поэта.
Давайте перейдем ко второй фотографии. На ней мы запечатлели дорожку на полу и кресло в углу — подлинные вещи из квартиры поэта на Яшина, 3–66. Из книги «Наедине с Рубцовым»:

4 учащийся: «Моя бы воля, я бы оставила эту квартиру, как музейную, со всей обстановкой. Но что я могла сделать.
Единственное, хоть что-то сохранить. Взяла картину Саврасова “Грачи прилетели”, шторы, настольную лампу, вешалку, дорожку.
— Надо бы сохранить его личные вещи, — говорю Гете.
— Я знаю, — ответила она. — Взяла все...
— Вот кресло надо бы сохранить. Но как? — высказалось у меня. Гета приподняла его от пола и сказала: “Оставь у себя. Я на руках унесу”. Она взгромоздила кресло себе на голову, придерживая руками. Я взяла картину и мелкие вещи, и мы направились к моему дому. Это не близко. Но Гета ни разу не отдохнула. Казалось, несла не тяжелую вещь, а пушинку».

Ведущий: На третьей фотографии изображена вешалка из квартиры Н. Рубцова.

5 учащийся: «Дома Коля показал мне вешалку для верхней одежды — крючочки на зеленой железной платине с разводами, как сверкающий морозный узор на стекле, наверно, сам выбирал.
— Нравится? — показывает мне, как декоративный предмет. Берет гвозди, молоток и начинает выбирать место, куда прибить. Выбрал середину крохотной прихожей. Примерялся, примерялся. Стучал, стучал. Ничего не получилось. То вкось, то гвоздь не лезет в стенку.
Взял вешалку в руки, стал близко рассматривать. Потом посмотрел на меня с восклицанием:
— Это же брак! Ну, иди посмотри. Это отверстие здесь, а это здесь. Он в сердцах бросил вешалку на пол возле стены».
«Первое, что бросилось в глаза, когда я вошла в крохотный коридорчик, на полуоткрытой двери в комнату (на створке) висело черное пальто Рубцова. “А вешалку так и не прибил”, — мелькнуло в голове. Зеленая металлическая пластина с крючками лежала на полу под тем местом, где должна быть приколочена».

Ведущий: И вот, наконец, злополучная вешалка нашла свой приют на стене в комнате-музее у Нинель Александровны.
На четвертой фотографии — вторая стена комнаты-музея. На ней картина художника Таганского, изображающая одну из вологодских деревень. Эта картина не принадлежала Н. Рубцову, однако, он ее видел, и Нинель Александровне это так напоминает строчки «Жаль простую избушку», что она решила оставить картину на том же месте в этой комнате. Рассматриваем фотографию и слушаем песню на стихи Николая Михайловича, в которых есть эти строчки. В народе песня называется «Морошка», а мелодия, которая сейчас прозвучит, принадлежит самому Рубцову. Исполняет В. И. Акундинов.

Отцветет да поспеет
На болоте морошка, —
Вот и кончилось лето, мой друг!
И опять он мелькает,
Листопад за окошком,
Тучи темные вьются вокруг...

Заскрипели ворота, 
Потемнели избушки, 
Закачалась над омутом ель, 
Слышен жалобный голос 
Одинокой кукушки, 
И не спит по ночам коростель.

Над притихшей деревней
Скоро, скоро подружки
В облаках полетят с ветерком,
Выходя на дорогу,
Будут плакать старушки
И махать самолету платком.

Ах, я тоже желаю
На просторы Вселенной!
Ах, я тоже на небо хочу!
Но в краю незнакомом 
Будет грусть неизменной 
По родному в окошке лучу.

Жаль мне доброе поле,
Жаль простую избушку,
Жаль над омутом старую ель...
Что ж так жалобно плачет
На болоте кукушка?
Что ж не спит по ночам коростель?

Ведущий: На пятой фотографии мы видим радиоприемник на стене. Он - собственность Рубцова. В наше время из подобных радиоприемников часто передают песни на стихи поэта. Сейчас мы послушаем песню и представим себе, что она звучит именно из этого радиоприемника.

Исполняет В. И. Акундинов.

ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ

В этой деревне огни не погашены. 
Ты мне тоску не пророчь! 
Светлыми звездами нежно украшена 
Тихая зимняя ночь.

Светятся тихие, светятся чудные... 
Слышится шум полыньи... 
Были пути мои трудные, трудные. 
Где ж вы, печали мои?

Скромная девушка мне улыбается, 
Сам я улыбчив и рад! 
Трудное, трудное — все забывается, 
Светлые звезды горят!

Кто мне сказал, что во мгле заметеленной 
Глохнет покинутый луг? 
Кто мне сказал, что надежды потеряны? 
Кто это выдумал, друг?

В этой деревне огни не погашены. 
Ты мне тоску не пророчь! 
Светлыми звездами нежно украшена 
Тихая зимняя ночь.

Ведущий: На шестой фотографии мы видим столик. На столике расположены икона из архангельской деревни, принадлежащая поэту, фотография дома в деревне Никольское, где на втором этаже, под чердаком в маленькой комнатке было написано много прекрасных стихов, автограф стихотворения «Заклинание», ксерокопия тетради, в которой Коля Рубцов написал школьное экзаменационное сочинение.
Заинтересовавшись экспонатами столика, вы можете полюбоваться почерком великого поэта, прочитать его сочинение, сравнить и со своими, а Нинель Александровна покажет вам то окошко под чердаком, в которое смотрел поэт, фотография избы ценна еще тем, что избы этой уже не существует. Глядя на фотографию избы, можно вспомнить стихи «Журавли», в котором есть строчки «Над моим чердаком, над болотом забытым вдали...».

Послушаем песню «Журавли» в исполнении В. И. Акундинова. 

ЖУРАВЛИ

Меж болотных стволов
Красовался восток огнеликий...
Вот наступит октябрь —
И покажутся вдруг журавли!
И разбудят меня,
Позовут журавлиные клики
Над моим чердаком,
Над болотом, забытым вдали...

Широко по Руси
Предназначенный срок увяданья
Возвещают они,
Как сказание древних страниц.
Все, что есть на душе,
До конца выражает рыданье
И высокий полет этих гордых прославленных птиц.

Широко на Руси машут птицам согласные руки. 
И забытость болот, и утраты знобящих полей
— Это выразят все, как сказанье небесные звуки,
Далеко разгласит угнетающий плач журавлей...

Вот летят, вот летят... Отворите скорее ворота! 
Выходите скорей, чтоб взглянуть на высоких своих! 
Вот замолкли — и вновь сиротеют душа и природа 
От того, что — молчи! — так никто уж не выразит их...

Ведущий: На седьмой фотографии вы видите зеркало на стене из квартиры Рубцова. На восьмой — темного цвета часы — точно такие же висели и в комнате поэта, так как Нинель Александровна и Николай Рубцов вместе покупали часы.
На девятой фотографии в серванте на полке на белом листе бумаги лежат следующие вещи: одежная щетка цвета морской волны (любимый цвет), бритвенный прибор, расческа, охотничий нож темно-зеленого цвета (как и вешалка), стакан с ложечкой, авоська, с которой поэт ходил в магазин.
Сервант и остальные предметы в нем соответствуют предметам быта того времени. Нинель Александровна замечает по этому поводу: «Вот так он мог быть жить, а вот так жил».
Действительно, эта экспозиция указывает на скудный быт поэта. Это его характерная черта: не обременять себя вещами, быть свободным. Если у поэта появлялись какие-то лишние вещи, то он их дарил более нуждающимся и никогда не жалел об этом.
Пока вы рассматриваете фотографии, послушаем отрывок из книги «Наедине с Рубцовым».

1 учащийся: «У Коли Рубцова была привычка брать какой-либо предмет, который побывал в моих руках. Так, однажды он ушел с моей расческой в кармане, а когда вновь явился, было забавно смотреть на него, улыбающегося, с торчащей наполовину из кармана расческой — с крупными редкими зубьями. Совсем лысый и такая расческа!
Таким же образом в кармане оказался и мой рисунок — лошадь. Появление этого рисунка связано с моей племянницей. Как многие дети, она любила рисовать. На каждом попавшемся лоскутке бумаги. Сидит за столом, старательно рисует цветными карандашами. Коля, как обычно, на диване наблюдает со стороны. Потом встает, подходит к столу, смотрит. У Жаннеты на оберточной бумаге появляется цветок: и стебель, и листья и лепестки — все зеленое. Зеленая ромашка.
Коля удивлен и восклицает: «Зеленые цветы? Таких не бывает...». Девочка упрямо тряхнула головой: «Нет, бывает!» Стараюсь поддержать ее: «Конечно, бывает!» Беру зеленый карандаш и рисую зеленый цветок в виде сплетений и завитков.
— Вот, — говорю, — тоже зеленый цветок.
— Нет, это совсем другое.
А Жаннета обрадовалась, что у меня карандаш в руке, сразу с просьбой: «Нарисуй что-нибудь!»
— Что же нарисовать?
— Лошадь!
Коля смотрит на меня с любопытством, что я буду делать. Задание получила сложное, но не показываю вида, начинаю рисовать. Трудно поверить в чудо, но это так: я увидела водяным знаком изображение лошади и быстро, уверенно нарисовала ее на скаку. Даже сама удивилась. Удивился и Рубцов.
— Да, у тебя здорово вышло. Я так не смог бы. У меня больше пейзажи получаются.
Он бережно отрывает рисунок и кладет в нагрудный карман пиджака. — А это мне.
Я отрываю свой зеленый цветок.
Этот случай с рисунками возник в памяти, когда я увидела опубликованным стихотворение «Зеленые цветы». 

Ведущий: Сейчас послушаем стихотворение «Зеленые цветы».

ЗЕЛЕНЫЕ ЦВЕТЫ

Светлеет грусть, когда цветут цветы, 
Когда брожу я многоцветным лугом 
Один или с хорошим давним другом, 
Который сам не терпит суеты.

За нами шум и пыльные хвосты —
Все улеглось. Одно осталось ясно —
Что мир устроен грозно и прекрасно, 
Что легче там, где поле и цветы.

Остановившись в медленном пути, 
Смотрю, как день, играя, расцветает. 
Но даже здесь... чего-то не хватает... 
Недостает того, что не найти.

Как не найти погаснувшей звезды, 
Как никогда, бродя цветущей степью, 
Меж белых листьев и на белых стеблях 
Мне не найти зеленые цветы...

Ведущий: Десятая фотография. На ней вы видите статуэтку Венеры Милосской. Слово книге «Наедине с Рубцовым».

2 учащийся: «...У меня на комоде стоит гипсовая статуэтка Венеры Милосской (крымский сувенир). Ее просто невозможно не заметить. И Коля часто поднимал на нее глаза.
Как-то, поймав его изучающий взгляд, говорю, что Венера никого не оставляет равнодушным. Вот и у отца на рисунке есть ее отражение.
Отец не был художником-профессионалом. Он просто любил рисовать. В его альбомах — репродукции известных и неизвестных художников, семейные портреты. Есть даже целый альбом рисунков для детей. Все выполнено простыми и цветными карандашами.
Показываю рисунки отца Коле. Он внимательно их рассматривает, останавливает взгляд на Венере, потом смотрит на статуэтку и утвердительно кивает головой: «Да, это она...». Улыбается: «И у меня она тоже будет...». И вскоре я действительно узнаю Венеру в его новом стихотворении.

Ведущий: Стихотворение «Венера» прочитает сейчас учащийся нашей школы.

3 учащийся:

ВЕНЕРА

Где осенняя стужа кругом 
Вот уж первым ледком отзвенела, 
Там любовно над бедным прудом 
Драгоценная блещет Венера.

Жил однажды прекрасный поэт, 
Да столкнулся с ее красотою. 
И душа, излучавшая свет, 
Долго билась с прекрасной звездою!

Но Венеры играющий свет 
Засиял при своем приближенье, 
Так, что бросился в воду поэт 
И уплыл за ее отраженьем...

Старый пруд забывает с трудом, 
Как боролись прекрасные силы, 
Но Венера над бедным прудом 
Доведет и меня до могилы!

Да еще в этой зябкой глуши 
Вдруг любовь — моя прежняя вера —
Спать не даст, как вторая Венера 
В небесах возбужденной души!

Ведущий: На одиннадцатой фотографии Нинель Александровна держит в руках журнал, посвященный скульптору Александру Шебунину, который является создателем памятника Николаю Рубцову, находящегося на Советском проспекте. Рядом с вазой с хризантемами стоит чашка. Это не простая чашка, а подарок, купленный поэтом маме Нинель Александровны. Больше 30 лет подарок хранится в семье.
Послушаем еще один отрывок из воспоминаний Нинель Александровны.

4 учащийся:
— У тебя было любимое дерево в детстве?
— Да, — отвечаю, — черемуха. Она у самой реки. Мы часто забирались на толстый сук, нависший над водой, и сидели, как птицы. Вверху — шатер листвы, а внизу — речка прозрачная, журчащая по камушкам... Да я тебе о ней рассказывала. Пойдем, покажу.
Повела по привычной дорожке к реке; спускаемся по склону реки вниз, ищу глазами любимое дерево: где же черемуха. И не вижу. И только у самой воды торчит пенек. Пенек той самой моей черемухи.
Говорю расстроено: «Ну вот, хотела показать дерево, а оказался пенек». Не только я, но и Коля был опечален увиденным. Задумался, сказал: «У каждого поэта есть любимое дерево. У Пушкина — дуб, у Лермонтова — сосна, у Ахматовой — верба, у Цветаевой — рябина, а у меня — ель. У пруда. Может быть, ее уж тоже нет». Ко мне: «Куда мы теперь пойдем? Давай в столовую».
Он всегда, когда был взволнован, старался менять обстановку: уходил, даже уезжал. Пошли в ту самую столовую, возле которой я его встретила. Помню, что мы там не обедали. Только сели за стол — зазвучала волнующая музыка. Видимо для увеселения обедающих это было придумано. Коля резко встал: «Пойдем!».
Мне не хочется уходить: «Давай послушаем. Это же вальс «Дунайские волны».
Но он неумолимо идет к двери и на ходу говорит: «Если бы “Вальс цветов”...».

Ведущий: А сейчас прозвучит «Вальс цветов», который любил и умел играть на гармони Николай Рубцов.

Исполняет В. И. Акундинов. Звучит «Вальс цветов».

Ведущий: На двенадцатой фотографии мы видим шторы на окнах из квартиры Н. Рубцова, письменный стол, на котором стоит ваза с еловыми ветками, различные издания стихов Н. Рубцова, в том числе и с автографами, лампа из квартиры поэта, и Нинель Александровна держит в руке кедровую шишку. Эти кедровые шишки собрал сам поэт и более 30 лет назад передал на хранение Нинель Александровне, и она свято их хранила.
На тринадцатой фотографии — край того же стола, на подоконнике виден телефон. По нему поэт звонил своим знакомым, когда бывал в гостях у Нинель Александровны.
И на последней фотографии изображена репродукция картины Саврасова «Грачи прилетели». Она висела на стене в квартире поэта. Рядом с выключателем висит на стене разбитый во время трагедии термометр, на нем изображена женщина с ведрами. Когда Нинель Александровна смотрит на него, то на ум приходят строчки «Матушка возьмет ведро, молча принесет воды...». Давайте во время просмотра фотографии прослушаем песню «В горнице».

Исполняет В. И. Акундинов.

В ГОРНИЦЕ

В горнице моей светло. 
Это от ночной звезды. 
Матушка возьмет ведро, 
Молча принесет воды...

Красные цветы мои 
В садике завяли все, 
Лодка на речной мели 
Скоро догниет совсем.

Дремлет на стене моей 
Ивы кружевная тень, 
Завтра у меня под ней 
Будет хлопотливый день!

Буду поливать цветы, 
Думать о своей судьбе, 
Буду до ночной звезды 
Лодку мастерить себе...

Ведущий: Вот мы подошли к концу нашей заочной экскурсии по комнате-музею Николая Михайловича Рубцова и по книге Н. А. Старичковой «Наедине с Рубцовым».
Можете сейчас пообщаться с нашими гостями, позадавать им вопросы, а я с вами прощаюсь.
ДО СЛЕДУЮЩЕЙ ВСТРЕЧИ!

 

Абрамова Л. В.,
зав. библиотекой шк. №25

Сценарий поэтического часа «Он будет жить всегда», посвященный 65-летию со дня рождения Н. М. Рубцова (для 6 класса)

«За всё добро расплатимся добром, 
за всю любовь расплатимся любовью»

Ведущий: Николай Михайлович Рубцов родился 3 января 1936 г. в селе Емецке Архангельской области. Коля стал четвёртым ребёнком у Александры Михайловны и Михаила Андреановича. После него ещё было двое детей.

Ведущий: Детство Коли Рубцова прошло в любви к животным и птицам, травам, солнышку и свободе. С малых лет он смотрел на ромашковый луг, на речку, лодки и тополя, слушал пение птиц.

Ведущий: Первый свой выход в мир он осуществил на третьем году жизни. Побежал за щенком, да и заблудился. Оказался один. Испугавшись, заплакал. Нашла его старшая сестра Надя и привела домой.

Ведущий: Чем взрослее он становился, тем сильнее росло в нём желание заглянуть — что там дальше:

За хмурым забором? За улицей? 
За большой пароходной рекой?

Ведущий: Семья Рубцовых занимала две небольшие комнаты в деревянном двухэтажном доме. Отец работал начальником ОРСа леспромхоза, а мать была домохозяйкой.

Ведущий: В 1937 году отца перевели на новое место работы, и семья переехала в Няндому, а к началу 1941 г. Рубцовы приехали в Вологду. В Вологде жили Рубцовы по двум адресам. Сначала в Прилуках, в бревенчатом доме, потом переехали ближе к центру, снимая в большом доме маленькую квартиру.

Ведущий: Здесь в июне 1942 г. умерла мать, Александра Михайловна, и её маленькая дочка. А чуть позже заболела и умерла старшая дочь Надя.
Когда отец уехал на фронт, сестру Галю взяла к себе тётя Соня, Алика приняли в ближайший детский дом, самых маленьких Колю и Борю постигла участь заброшенных потеряшек, которым было неведомо, где и как продолжать свою жизнь?

Ведущий: Одна из соседок хотела Колю усыновить, но тут в квартире, где жили Рубцовы, случился скандал. Хозяйка куда-то девала свои продуктовые карточки и обвинила Колю, что их украл он. Потрясённый случившимся, он тут же сбежал неизвестно куда. Возвратился через неделю весь оборванный и голодный. Когда спросили его: «Где ты был?», ответил: «В лесу!» «А чем питался?» «Дудками и корнями».

Ведущий: Вскоре его вместе с Борей увезли в Красковский детский дом. Не выдержав скуки, он оттуда уходит. Целое лето он жил то у знакомых отца, то у тётушки Сони, где обитала ещё и Галя. И было ему заброшенно, робко и одиноко. Пуще всего он боялся, что снова приведут его в тот самый детдом, откуда он незаметно ушёл.

Ведущий: Однако, когда его посадили в телегу и повезли снова в детдом, почувствовал: больше уже не сбежишь.
Некуда было бежать. Не к кому. Всем было не до него: хватало своих неустройств и печалей. И он, возвратившись в Красково, утешил себя, что и здесь можно жить. Ведь другие-то дети живут.
В октябре 1943 г. Николая переводят в другой детский дом — в село Никольское Тотемского района. Он начинает учиться в школе.

Ведущий: Кончилась война. Всем казалось, что кончилось время сиротства. Что в один полусказочный день дверь раскроется нараспашку и, стуча походными сапогами, в комнату войдёт твой отец.

Ведущий: Двухэтажный, застывший в ожидании дом, ожил однажды, расцвёл десятками вспыхнувших глаз: детдомовский двор пересёк одетый в военное человек. За кем? Кто счастливчик? Кому так неслыханно повезло? Повезло Наде Новиковой. Было сладко и горестно наблюдать, как высокий, с усталым лицом, постаревший от долгих страданий солдат уносил на груди счастливую дочь. Долго-долго смотрели детдомовцы им вдогонку. Все смотрели и думали про себя: «Мой папа тоже вернётся!»

Ведущий: 3 января 1946 г. Коле Рубцову исполнилось 10 лет. Ради него была собрана шумная сходка. Возле ёлки с флажками ему вручили роскошный по тем временам сверхподарок — десять цветных горошин-драже! Ему хлопали, ему улыбались. А потом принесли единственную на весь детдом гармонь и потребовали: «Играй!».

Ведущий: Игре на гармошке Колю никто не учил. Сам вечер за вечером научился.
Праздники были редки. Но они проходили весело. Коля всегда играл и пел. Чаще он играл, а пели все.

Ведущий: Под звуки гармошки он вспоминал свою семью. Видел красивую, с тонким овалом лица, быстроногую Надю, которая часто брала его на руки и играла с ним под зелёной листвой старых лип.
Слышал Галю, которая пела, и было от этого пенья ему хорошо и легко.
С Аликом чаще играл в военные игры, лазил с ним по деревьям, купался в реке.

Ведущий: С Борей же ссорился постоянно, но от этого не сердился.
Мать старался не вспоминать, ибо видел её в тесовом гробу, который везут по улицам Вологды на телеге.
А с отцом, возникавшим из мрака детдомовской комнаты в белой рубахе, с задорным лицом и губами как у азартного гармониста, он вёл разговоры, пылко выпытывал его: «Где ты? Почему не ищешь меня? Неужели тебя убили?..»

Ведущий: Не убили отца на войне, он был жив, жил в Вологде. Но был снова женат, и у него были новые сыновья. Узнает об этом Николай через годы, когда повзрослеет...

Ведущий: Село Никольское поэт считал своей родиной и часто впоследствии приезжал сюда. Он охотно встречался со своими сверстниками, учителями, всегда живо интересовался судьбой друзей и воспитателей. Здесь он обрёл семью, десятки лучших стихотворений поэта связаны с природой и людьми «малой родины».
Позднее Рубцов скажет:
1 чтец: «Родная деревня».
2 чтец: «Добрый Филя».
3 чтец: «По дрова».

Ведущий: В 1950 г. Николай Рубцов успешно окончил Никольскую семилетнюю школу, и был отправлен продолжать учёбу в город Тотьму, где поступил в лесопромышленный техникум. Но его звал ветер странствий. В 16 лет, получив паспорт, он добрался до Архангельска и попытался стать моряком. Но он был очень мал и слаб, и его не пустили в море. Его желание быть ближе к морю было настолько огромно, что, в конце концов, он устроился всё-таки кочегаром на рыболовецкое судно.

Ведущий: В 1955 г. его призвали в армию, и как человек, имеющий опыт, он был отправлен на Северный флот, где прослужил 4 года. В 1959 г. возвращается из армии, живёт в Ленинграде и работает на заводе. В это время становится членом литературного объединения при заводской газете «Кировец». В газете часто печатаются его стихи.

Ведущий: В 1962 г. поступает в Московский литературный институт. Через некоторое время выходит его первая тоненькая книжка «Лирика». А в 1967 г. в издательстве «Советский писатель» выходит вторая книга стихотворений «Звезда полей». В 1969 г. Н. Рубцов закончил литературный институт. В этом же году вышла третья книжка в северо-западном книжном издательстве «Душа хранит». А ещё через год издаётся четвёртый сборник стихов «Сосен шум». К этому времени поэт обрёл широкую известность и прочное признание. Его стихи публикуются, о нём много пишут, говорят. В его лирических стихах отразилась глубокая любовь к Родине.
4 чтец: «Ночь на родине».
5 чтец: «Звезда полей».
6 чтец: «Тихая моя Родина».
7 чтец: «Привет, Россия...»

Ведущий: Большую роль в судьбе Н. Рубцова сыграли вологодские писатели и поэты. Ещё в Москве они окружили его вниманием и заботой. Вологодский край всегда ждал Рубцова, и он возвращается, оказывается среди верных друзей. Он обрёл здесь постоянное пристанище и заработок. Вологда с её улицами, домами, храмами, рекой вошла как родной и любимый город в последние стихи поэта.
8 чтец: «Вологодский пейзаж».

Ведущий: Но силы его были подорваны. Он выражает это в спокойных, и оттого более трагических, стихах:

«Мы сваливать
не вправе 
Вину свою на жизнь. 
Кто едет,
тот и правит, 
Поехал, так держись, 
Я повода оставил, 
Смотрю другим вослед. 
Сам ехал бы
и правил, 
Да мне дороги нет.

Ведущий: Незадолго до смерти поэт точно предсказал её в неотвратимых строках:

«Я умру в крещенские морозы, 
Я умру, когда трещат берёзы...»

В морозную крещенскую ночь 19 января 1971 г. Николай Рубцов трагически погиб. Ему только что исполнилось 35 лет...

Ведущий: Николай Рубцов не был детским поэтом, но среди его стихотворений немало таких, которые интересны и понятны юным читателям. Эти стихи открывают неяркую красоту северной природы, знакомят с животными и птицами. В каждом ощущается красота и тонкий юмор. Они проникнуты нежностью, грустью и оптимизмом. Вот некоторые из них:
9 чтец: «Первый снег».
10 чтец: «Ворона».
11 чтец: «Утро».
12 чтец: «Воробей».
13 чтец: «Про зайца».
14 чтец: «Коза».
15 чтец: «Ласточка».

Ведущий: Очень часто в своих стихах поэт описывает вечернюю и ночную мглу и тревожные ощущения, с ними связанные. Это «Ночь на перевозе», «Полночное пенье», «Ночные ощущения», «Наступление ночи».
16 чтец: «Деревенские ночи».

Ведущий: Многие стихи Н. Рубцова очень напевны, их хочется петь. Послушайте одно из них:
17 чтец: «Зимняя песня».

Ведущий: На его стихи написано немало песен. Сейчас записи некоторых из них мы с вами послушаем: «В горнице», «Букет», «Зелёные цветы», «У сгнившей лесной избушки», «Элегия».

Ведущий: Прошло не так уж много времени со дня гибели Н. Рубцова, а его именем названа улица в Вологде. В родном его городе Тотьме имя Н. Рубцова присвоено районной библиотеке, а на берегу реки Сухоны недавно разбит парк в честь поэта.
В Вологде, возле домика Петра I воздвигнут памятник. Народ помнит, чтит и бережёт дорогое сердцу имя.

Ведущий: При жизни Н. Рубцов издал только 4 тоненькие книжечки. После его смерти вышло более 20 изданий.
Песни на его стихи звучат на концертах в деревенских клубах и городских Домах культуры, звучат в фильмах, их поют в кругу друзей и близких. О Н. М. Рубцове написано немало книг. Некоторые из них представлены на книжной выставке, которая перед вами. Памяти поэта посвящены многочисленные стихи. Это Аркадий Кауров «Н. М. Рубцов», Валентина Телегина «Памяти Н. Рубцова», Виктор Коротаев «Памяти Н. Рубцова» и другие.
А мы сейчас с вами прочитаем наизусть стихотворение Николая Старшинова «Рябина от ягод пунцовая». (Читают 8 человек по одному куплету. Из книги «Воспоминания о Николае Рубцове», т. 2 ,стр. 9).

 

Смирнова Татьяна Александровна,
ведущий библиотекарь шк. № 8

Вечер памяти Николая Рубцова «Пусть душа останется чиста»
(к 65-летию поэта)

Дорогие друзья!
Наша сегодняшняя встреча посвящена памяти замечательного русского поэта, нашего земляка, Николая Михайловича Рубцова.

Звучит запись песни «Журавли». 
Музыка Ю. Беляева, слова Н. Рубцова.

Меж болотных стволов красовался восток огнеликий... 
Вот наступит октябрь — и покажутся вдруг журавли! 
И разбудят меня, позовут журавлиные крики —
Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали... 
Широко на Руси предназначенный срок увяданья 
Возвещают они, как сказание древних страниц. 
Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье 
И высокий полет этих гордых прославленных птиц. 
Широко на Руси машут птицам согласные руки. 
И забытость болот, и утраты знобящих полей —
Это выразят все, как сказанье, небесные звуки, 
Далеко разгласит улетающий плач журавлей... 
Вот летят, вот летят... Отворите скорее ворота! 
Выходите скорей, чтоб взглянуть на высоких своих! 
Вот замолкли — и вновь сиротеет душа и природа 
Оттого, что — молчи! — так никто уж не выразит их...

Ведущий: За свою недолгую жизнь Николай Рубцов успел издать только четыре поэтические книги, но сегодня уже невозможно представить лирику последних лет без его имени и его стихов, таких как «Журавли», «Русский огонек», «Детство»... Прикоснуться к строкам Николая Рубцова — значит прикоснуться к чему-то незамутненному и доброму.

Вода недвижнее стекла, 
И в глубине ее светло. 
И только щука, как стрела, 
Пронзает водное стекло.

О, вид смиренный и родной! 
Березы, избы по буграм 
И, отраженный глубиной, 
Как сон столетний, божий храм.

О, Русь — великий звездочет! 
Как звезд не свергнуть с высоты, 
Так век неслышно протечет, 
Не тронув этой красоты.

Как будто древний этот вид 
Раз навсегда запечатлен 
В душе, которая хранит 
Всю красоту былых времен...

Ведущий: Задумываясь над первоисточниками этой красоты, невольно унесемся в Беломорье — край суровый, богатый сказками, преданиями, легендами. Там, в поселке Емецк, Архангельской области, 3 января 1936 года родился Николай Рубцов. Отец его работал начальником ОРСа местного леспромхоза. Мать оставалась с детьми, Николай был пятым ребенком в семье. Через полгода после рождения Николая отца переводят на работу в Няндомский леспромхоз. И начинаются переезды; дольше года семья редко где задерживается: то нужда, то обстоятельства.
Еще до войны начинаются страшные утраты: в 40-м году умирает старшая сестра Надя. 26 июня 1942 года от хронической болезни сердца умирает мать — Александра Михайловна, главная опора и надежда своих детей. А случилось это ужасающе обыденно и просто.
Сохранились мемуарные записи, которые сделал Рубцов в последние годы жизни. «Шел первый год войны. Мать моя лежала в больнице. Старшая сестра поднималась задолго до рассвета, целыми днями стояла в очередях за хлебом, а я после бомбежек с большим увлечением искал во дворе осколки. Часто я уходил в безлюдную глубину сада возле нашего дома, где полюбился мне один удивительно красивый алый цветок. Я трогал его, поливал и ухаживал за ним всячески, как только умел. Об этом моем занятии знал только мой брат. Однажды он пришел ко мне в сад и сказал: «Пойдем в кино». — «Какое кино?» — спросил я. «Золотой ключик» — ответил он. Мы посмотрели кино, в котором было так много интересного, и, счастливые, возвращались домой. Возле калитки нашего дома нас остановила соседка и сказала: «А ваша мама умерла». У нее на глазах показались слезы. Брат мой заплакал тоже и сказал, чтобы я шел домой. Я ничего не понял тогда, но сердце мое содрогнулось, и теперь часто вспоминаю я кино «Золотой ключик», тот аленький цветок и соседку, которая сказала: «А ваша мама умерла».
Интересно, что история с аленьким цветком воплотилась у поэта в прекрасное стихотворение. 

Чтец:
... Этот цветочек маленький
Как я любил и прятал!
Нежил его, — вот маменька
Будет подарку рада!
Кстати его, не кстати ли,
Вырастить все же смог...
Нес я за гробом матери
Аленький свой цветок.

Ведущий: Через два дня после смерти матери на руках 13-летней Гали, сестры Рубцова, умирает маленькая Надя. Странный символ видится в том, что двух умерших девочек звали Надеждами.
Колю забирает к себе соседка. Потом пропадают карточки на хлеб, вина падает на мальчика, и он убегает в лес. А когда возвращается, говорит сестре: «Послушай, я под елкой сочинил».

Чтец:
Вспомню, как жили мы 
С мамой родною —
Всегда в веселье и тепле. 
Но вот наше счастье 
Распалось на части —
Война наступила в стране. 
Уехал отец
Защищать землю нашу, 
Осталась с нами мама одна. 
Но вот наступило 
Большое несчастье —
Мама у нас умерла.
В детдом уезжают братишки родные, 
Остались мы двое с сестрой...

Ведущий: Очевидно, это самое первое стихотворение Рубцова. Стихи еще неумелые, но они были рождены огромным душевным потрясением. Судьба, словно бы посчитав, что семейного тепла будущему поэту уже достаточно отпущено, торопливо разрушает рубцовский дом.
После отъезда отца на фронт и смерти матери двух старших детей забирает к себе тетка, сестра отца, а младших — Николая и Бориса — везут в Красковский детский дом
Через некоторое время Коля пешком уходит оттуда в город, к сестре. Его возвращают обратно. А в 1943 году разлучают и с младшим братом, отправляют в Никольский детский дом, что под Тотьмой.
Позднее, вспоминая свое детство, поэт напишет:

Мать умерла. 
Отец ушел на фронт. 
Соседка злая 
Не дает проходу. 
Я смутно помню 
Утро похорон 
И за окошком 
Скудную природу.

Откуда только —
Как из-под земли! —
Взялись в жилье 
И сумерки и сырость... 
Но вот однажды 
Все переменилось, 
За мной пришли, 
Куда-то повезли.

Я смутно помню 
Позднюю реку, 
Огни на ней,
И плеск, и скрип парома, 
И крик «Скорей!», 
Потом раскаты грома 
И дождь... Потом 
Детдом на берегу.

Вот говорят,
Что скуден был паек,
Что были ночи
С холодом, с тоскою, —
Я лучше помню
Ивы над рекою
И запоздалый
В поле огонек.

До слез теперь
Любимые места!
И там, в глуши,
Под крышею детдома
Для нас звучало
Как-то незнакомо,
Нас оскорбляло слово «сирота».

Хотя старушки 
Местных деревень 
И впрямь на нас 
Так жалобно глядели, 
Как на сирот несчастных, 
В самом деле, 
Но время шло, 
И приближался день, 
Когда раздался 
Праведный салют, 
Когда прошла 
Военная морока, 
И нам подъем 
Объявлен был до срока, 
И все кричали:
— Гитлеру капут!

Еще прошло 
Немного быстрых лет, 
И стало грустно вновь: 
Мы уезжали! 
Тогда нас всей 
Деревней провожали, 
Туман покрыл 
Разлуки нашей след...
«Детство»

Ведущий: В деревне Никола суждено было провести Коле Рубцову целых семь сиротских — горьких и по-своему счастливых — лет. Всю свою жизнь он с удивительной теплотой и любовью вспоминал эти места.

Чтец:

Хотя проклинает проезжий 
Дороги моих побережий, 
Люблю я деревню Николу, 
Где кончил начальную школу!

Бывает, что пылкий мальчишка 
За гостем приезжим по следу 
В дорогу торопится слишком:
— Я тоже отсюда уеду!

Среди удивленных девчонок 
Храбрится едва из пеленок:
— Ну что, по провинции шляться? 
В столицу пора отправляться!

Когда ж повзрослеет в столице, 
Посмотрит на жизнь за границей, 
Тогда он оценит Николу, 
Где кончил начальную школу...
«Родная деревня»

Живя в детдоме, начитавшись книг о морских путешествиях, Рубцов буквально «бредил морем». Море станет одной из самых ярких страниц его жизни и одновременно серьезным испытанием, суровой жизненной школой.
А началось все с того, что 12 июня 1950 года, закончив семь классов, юный Рубцов отправляется в Ригу: там было море и — верх его мечтаний — мореходное училище! Но «мореходка» не приняла юного романтика, потому как к тому времени ему не исполнилось еще 15 лет.
Можно представить себе горе подростка! Рухнула, как карточный домик, первая его радужная мечта. Сам поэт об этом расскажет так:

Чтец:

Я в фуфаечке грязной 
Шел по насыпи мола, 
Вдруг тоскливо и страстно 
Стала звать радиола:
— Купите фиалки! 
Вот фиалки лесные!

Купите фиалки!
Они словно живые! 
Как я рвался на море! 
Бросил дом безрассудно 
И в моряцкой конторе 
Все просился на судно... 
«Фиалки»

Ведущий: Написано стихотворение в зрелом возрасте и, что нетрудно заметить, с некоторой иронией по отношению к самому себе — юному и несмышленому, но вместе с тем и с явным сочувствием и даже с жалостью.
Да и в самом деле жалок был он, юнец, оказавшийся в большом незнакомом городе без копейки в кармане, без всяких связей и знакомств.
Вот он, одинокий, голодный, в грязной фуфайке, свисающей с узеньких плеч, бредет по набережной, смотрит на корабли, стоящие на рейде, такие близкие теперь, но по-прежнему недоступные.
«Купите фиалки!» — плывет над волнами легкая игривая мелодия. А у него на языке: «Купите фуфайку!» Фуфайка — единственное, что он может продать, чтобы разживиться хотя бы кусочком хлеба.
Через годы, вновь переживая те горькие минуты, поэт допишет:

Кроме моря и неба, 
Кроме мокрого мола, 
Надо хлеба мне, хлеба! 
Замолчи, радиола! 
Вот хожу я, 
Где ругань,
Где торговля по кругу, 
Где толкают друг друга, 
Где толкают друг другу, 
Рвут за каждую гайку 
Русский, немец, эстонец... 
О!.. Купите фуфайку, 
Я отдам за червонец!

Первая «вылазка» в большой мир, как видим, оказалась неудачной. Он возвращается в Тотьму, где поступает в лесотехнический техникум, но через два года бросает учебу.
В конце лета 1952 года получает паспорт и уезжает в Архангельск. На этот раз встреча с морем, о котором так мечтал Рубцов, состоялась.

Забрызгана крупно и рубка, и рында,
Но час отправления дан!
И тральщик тралфлота треста «Севрыба»
Пошел бороздить океан...

Как вспоминает капитан рыболовецкого траулера «Архангельск» Шильников, Рубцов был тогда самым низкорослым в команде. Когда боцман выдал ему робу, он буквально утонул в ней. Почти год он продержался в кочегарской должности.
В 1953 году уезжает в Кировск поступать в горный техникум, где задерживается лишь на полгода. Затем был Ташкент и другие города.
Вспоминая то время, поэт говорит о себе:

Как будто ветер гнал меня по ней,
По всей Земле — по селам и столицам.
Я сильным был,
Но ветер был сильней,
И я нигде не мог остановиться.

В 1955 году он уже работает в Ленинграде, отсюда на четыре года уходит служить на флот, на эскадренный миноносец, где начинает писать и печататься на страницах газеты «На страже Заполярья» и в альманахе «Полярное сияние».
Служба была суровая, края тоже суровые, но, странно, такое веселое лицо у Рубцова, отмечают знавшие его, только на флотских фотографиях.
Вернувшись после службы в Ленинград, он работает на Кировском заводе, заканчивает вечернюю школу, ходит в литературное объединение при многотиражке «Кировец», печатает стихи.
В 1962 году проходит творческий конкурс в Литературный институт имени Горького и приглашается для сдачи вступительных экзаменов.
4 августа написал на четверку сочинение,
6-го — получил пятерку по русскому языку и тройку по литературе,
8-го — четверку по истории и 10-го — тройку по иностранному языку.
Отметки, конечно, не блестящие, но достаточные для того, чтобы пройти приемный конкурс.
23 августа появился приказ № 139, в котором среди фамилий студентов, зачисленных на первый курс, под двадцатым номером значилась и фамилия Николая Рубцова.
«В Литинституте шли приемные экзамены, и все абитуриенты по пути в Дом Герцена заглядывали ко мне с надеждой на чудо. Человек по десять в день...» — так описывает жаркий августовский день 1962 года Станислав Куняев, работавший тогда заведующим отделом поэзии в журнале «Знамя». И вот: «Заскрипела дверь. В комнату осторожно вошел молодой человек с худым, костистым лицом, на котором выделялись большой лоб с залысинами и глубоко запавшие глаза. На нем была грязноватая белая рубашка, выглаженные брюки пузырились на коленях. Обут он был в дешевые сандалии. С первого взгляда видно было, что жизнь помотала его изрядно и что, конечно же, он держит в руках смятый рулончик стихов.
— Здравствуйте, — сказал он робко. — Я стихи хочу вам показать. 
Молодой человек протянул мне странички, где на слепой машинке были напечатаны одно за другим вплотную — опытные авторы так не печатают — его вирши. Я начал читать:

Я запомнил, как диво, 
Тот лесной хуторок, 
Задремавший счастливо 
Меж звериных дорог...

Я сразу же забыл... о городском шуме, влетающем в окно с пыльного Тверского бульвара. Словно бы струя свежего воздуха и живой воды ворвалась в душный редакционный кабинет... 
Я оторвал от рукописи лицо, и наши взгляды встретились. Его глубоко запавшие махонькие глазки смотрели на меня пытливо и настороженно.
— Как Вас звать?
— Николай Михайлович Рубцов...».

В Литературный институт Рубцов пришел с немалым багажом жизненных впечатлений и — главное — со своим творческим голосом: ведь к этому времени были созданы «Детство», «Видение на холме», «В гостях» и другие стихи.
Будучи по натуре своей человеком беспокойным, не привыкшим к оседлости, Рубцов не мог долго прожить в Москве. К тому же по ряду причин он был переведен на заочное отделение.
В конце 1964-го он уже в своем далеком Никольском, своей Николе. Там он много работал, создал за одно лето около 50-ти стихотворений. Необходимым и желанным был этот новый «заочный» образ жизни.

Чтец:

Остановись, дороженька моя!
Все по душе мне — сельская каморка, 
Осенний бор, Гуляевская горка, 
Где веселились русские князья.

Простых преданий добрые уста 
Еще о том гласят, что каждодневно 
Гуляла здесь прекрасная царевна, —
Она любила здешние места.

Да! Но и я вполне счастливый тип, 
Когда о ней тоскую втихомолку 
Или смотрю бессмысленно на елку 
И вдруг в тени увижу белый гриб!

И ничего не надо мне, пока
Я просыпаюсь весело на зорьке
И все брожу по старой русской горке,
О прежних днях задумавшись слегка...
«Гуляевская горка»

Ведущий: Даже в тяжелые минуты, когда сознание одиночества и заброшенности мучило поэта, он стремился успокоить себя, слиться с природой.

Чтец:

Короткий день. А вечер долгий. 
И непременно перед сном 
Весь ужас ночи за окном 
Встает. Кладбищенские елки 
Скрипят. Окно покрыто льдом.

Порой без мысли и без воли 
Смотрю в оттаявший глазок. 
И вдруг очнусь — как дико в поле! 
Как лес и грозен и высок!

Зачем же как сторожевые, 
На эти грозные леса 
В упор глядят глаза живые, 
Мои полночные глаза?

Зачем? Не знаю. Сердце стынет 
В такую ночь. Но все равно 
Мне хорошо в моей пустыне, 
Но страшно мне, когда темно.

Я не один во всей вселенной. 
Со мною книги и гармонь, 
И друг поэзии нетленной —
В печи березовый огонь...
«Зимовье на хуторе»

Звучит песня на слова Н. Рубцова «В этой деревне огни не погашены».

Ведущий: Он любил ходить пешком, любил облака над головой, кусты по обочинам дороги, деревенские просторы.

Я уплыву на пароходе,
Потом поеду на подводе,
Потом верхом, потом пешком
Пройду по волоку с мешком...

Исполняется песня «Букет». Музыка А. Барыкина, слова Н. Рубцова.

Ведущий: Лучшие строфы рождались в пути, вбирая в себя дорожные впечатления, а главное, ощущение внутренней раскованности, воли, которой Рубцов дорожил больше всего.

Чтец:

Все облака над ней, все облака...
В пыли веков мгновенны и незримы, 
Идут по ней, как прежде, пилигримы, 
И машет им прощальная рука. 
Навстречу им июльские деньки 
Идут в нетленной синенькой рубашке, 
По сторонам — качаются ромашки, 
Так полюбил я древние дороги 
И голубые вечности глаза! 
То полусгнивший встретится овин, 
То хуторок с позеленевшей крышей, 
Где дремлет пыль и обитают мыши 
Да нелюдимый филин-властелин.
То по холмам, как три богатыря,
Еще порой проскачут верховые,
И снова — глушь, забывчивость, заря,
Все пыль, все пыль да знаки верстовые...
Здесь каждый славен — мертвый и живой!
И оттого, в любви своей не каясь, 
Душа, как лист, звенит, перекликаясь 
Со всей звенящей солнечной листвой, 
Перекликаясь с теми, кто прошел, 
Перекликаясь с теми, кто проходит... 
Но этот дух пройдет через века! 
И пусть травой покроется дорога, 
И пусть по ней, печальные немного, 
Плывут, плывут, как мысли, облака...
«Старая дорога».

Ведущий: В другом своем стихотворении поэт скажет:

Чтец:

Доволен я буквально всем! 
На животе лежу и ем 
Бруснику, спелую бруснику! 
Пугаю ящериц на пне, 
Потом валяюсь на спине, 
Внимая жалобному крику 
Болотной птицы... 
Надо мной
Между березой и сосной
В своей печали бесконечной
Плывут, как мысли, облака,
Внизу волнуется река,
Как чувство радости беспечной...
Я так люблю осенний лес,
Под ним — сияние небес,
Что я хотел бы превратиться
Или в багряный тихий лист,
Иль в дождевой, веселый свист,
Но, превратившись, возродиться
И возвратиться в отчий дом,
Чтобы однажды в доме том
Перед дорогою большою
Сказать: — Я был в лесу листом!
Сказать: — Я был в лесу дождем!
Поверьте мне: я чист душою...

«Доволен я буквально всем!..»

Ведущий: В 1965 году в Архангельске выходит первая тоненькая книжечка «Лирика». Трудно сейчас подсчитать, сколько месяцев Рубцов был профессиональным литератором. Он пытался зажить жизнью писателя, но всякий раз его настигала нищета. Поэт часто менял профессии: был слесарем-сборщиком, шихтовщиком, кочегаром, завклубом, литконсультантом. За публикации своих стихов в районных газетах, а если повезет — в областных, он получал гроши. Не зная, чем заработать в деревне, он собирает для заготконторы то ягоды, то грибы, то вербуется на рубку леса, то пишет в «районку» заметку о сельском фельдшере.
Литературовед Вадим Кожинов вспоминает:
«Он был стойким и мужественным, но мог опустить руки из-за неудачи. Он часто мечтал о семейном уюте, о спокойной творческой работе и в то же время оставался скитальцем по своей сути».
Даже в родных краях Рубцов живет наездами — побывал он на Рязанщине, в Сибири, на Ветлуге.
Ему интересны новые места, но в письме А. Романову с Алтая он пишет: «...сильно временами тоскую здесь по сухонским пароходам и пристаням, по родным местам».

Чтец:

Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи... 
Мать моя здесь похоронена 
В детские годы мои.

— Где тут погост? Вы не видели? 
Сам я найти не могу. —
Тихо ответили жители:
— Это на том берегу.

Тихо ответили жители, 
Тихо проехал обоз. 
Купол церковной обители 
Яркой травою зарос.

Тина теперь и болотина 
Там, где купаться любил... 
Тихая моя родина, 
Я ничего не забыл.

Новый забор перед школою, 
Тот же зеленый простор. 
Словно ворона веселая, 
Сяду опять на забор!

Школа моя деревянная!.. 
Время придет уезжать —
Речка за мною туманная 
Будет бежать и бежать.

С каждой избою и тучею, 
С громом, готовым упасть, 
Чувствую самую жгучую, 
Самую смертную связь.
«Тихая моя родина»

Ведущий: Мил Рубцову образ необозримого русского простора с бескрайностью лесов, болот, полей.

Чтец:

В краю лесов, полей, озер 
Мы про свои забыли годы. 
Горел прощальный наш костер, 
Как мимолетный сон природы!..

И ночь, растраченная вся
На драгоценные забавы, 
Редеет, выше вознося 
Небесный купол, полный славы.

Прощай, костер! Прощайте все, 
Кто нынче был со мною рядом, 
Кто воздавал земной красе 
Почти молитвенным обрядом...

Хотя доносятся уже 
Сигналы старости грядущей, 
Надежды, скрытые в душе, 
Светло восходят в день цветущий.

Душа свои не помнит годы, 
Так по-младенчески чиста, 
Как говорящие уста 
Нас окружающей природы...
«Прощальный костер»

Ведущий: Любимые края дороги поэту и в весеннюю пору, когда «над зыбким половодьем без остановки мчатся журавли», и в долгую зиму, когда «снег лежит по всей России, словно радостная весть», и в жаркие дни, когда «зной звенит во все свои звонки». Однако ближе всего душе поэта осень.

Чтец: 

У сгнившей лесной избушки,
Меж белых стволов бродя, 
Люблю собирать волнушки 
На склоне осеннего дня. 
Летят журавли высоко
Под куполом светлых небес, 
И лодка, шурша осокой, 
Плывет по каналу в лес.

И холодно так, и чисто, 
И светлый канал волнист, 
И с дерева с легким свистом 
Слетает прохладный лист,
И словно душа простая 
Просится в мир чудес, 
Как птиц одиноких стая 
Под куполом светлых небес...
«У сгнившей лесной избушки»

Звучит запись песни «Осень». Музыка К. Ликк, слова Н. Рубцова

Ведущий: Рубцов никогда не вел дневника. Его дневник — стихи. Читаешь его строки и словно бы видишь одинокого путника, стоящего на краю снежного поля. Сгущается холодная тьма. Вокруг страшная, глухая нежить, готовая смять, растерзать душу... И тогда сквозь сумерки и холод отчаяния, — огонек...

Чтец:

Погружены в томительный мороз, 
Вокруг меня снега оцепенели. 
Оцепенели маленькие ели, 
И было небо темное, без звезд. 
Какая глушь! Я был один живой. 
Один живой в бескрайнем мертвом поле! 
Вдруг тихий свет (пригрезившийся что ли?) 
Мелькнул в пустыне, как сторожевой... 
Я был совсем как снежный человек, 
Входя в избу (последняя надежда!), 
И услыхал, отряхивая снег: — 
Вот печь для вас и теплая одежда. 
Потом хозяйка слушала меня, 
Но в тусклом взгляде 
Жизни было мало, 
И, неподвижно сидя у огня, 
Она совсем, казалось, задремала...

Как много желтых снимков на Руси 
В такой простой и бережной оправе! 
И вдруг открылся мне 
И поразил
Сиротский смысл семейных фотографий:
Огнем, враждой
Земля полным-полна,
И близких всех душа не позабудет...
— Скажи, родимый, 
Будет ли война? —
И я сказал: — Наверное, не будет.
— Дай Бог, дай Бог... 
Ведь всем не угодишь,
А от раздора пользы не прибудет... —
И вдруг опять:
— Не будет, говоришь?
— Нет, — говорю, — наверное, не будет.
— Дай Бог, дай Бог... 
И долго на меня
Она смотрела, как глухонемая, 
И, головы седой не поднимая, 
Опять сидела тихо у огня. 
Что снилось ей? 
Весь этот белый свет,
Быть может, встал пред нею в то мгновенье?

Но я глухим бренчанием монет 
Прервал ее старинные виденья...
— Господь с тобой! Мы денег не берем!
— Что ж, — говорю, — желаем вам здоровья! 
За все добро расплатимся добром,
За всю любовь расплатимся любовью...

Спасибо, скромный русский огонек, 
За то, что ты в предчувствии тревожном 
Горишь для тех, кто в поле бездорожном 
От всех друзей отчаянно далек, 
За то, что с доброй верою дружа, 
Среди тревог великих и разбоя 
Горишь, горишь как добрая душа, 
Горишь во мгле — и нет тебе покоя...
«Русский огонек»

Ведущий: В конце 60-х жизнь поэта вроде бы наладилась. Местом постоянного жительства стала для Рубцова Вологда. Здесь, общаясь с писателями-земляками В. Беловым, В. Коротаевым, В. Астафьевым, О. Фокиной, А. Романовым и др., он много работает, по обыкновению часто уезжает в деревню. В эти годы рождаются новые книги поэта: «Душа хранит» (1969), «Сосен шум» (1970), «Зеленые цветы». Эта, последняя, вышла уже посмертно.
Поэт трагически погиб в крещенскую ночь 19 января 1971 года, что вольно или невольно предсказал еще в 1965-м в своих стихах: 

Я умру в крещенские морозы, 
Я умру, когда трещат березы...

Весной 1971 года В. Астафьев в журнале «Наш современник» вспоминал:
«В день сороковин поэта его друзья и земляки собрались на кладбище. Под дощатой пирамидкой глубоко и тихо спал поэт, который так пронзительно умел любить свою землю и высоко петь о ней, а вот своей жизнью совсем не дорожил. Кладбище, где он лежит, — новое, еще недавно тут был пустырь, нет здесь зелени и деревья еще не выросли, на крестах сидят многочисленные нахохленные вороны. Возле стандартных пирамидок позванивают железными листьями стандартные венки, а кругом горят-переливаются голубые снега, светит уже на весну подобревшее солнце, и не верится, не хочется верить, что нет его с нами и никогда уже не будет, и мы не услышим его прекрасную, только до половины спетую песню».
Разговоры о том, что поэты уходят, а стихи остаются, мало утешают. Настоящего поэта заменить никто не сможет на земле...
В 1973 году на могиле Рубцова был поставлен памятник. На мраморной плите — бронзовый барельеф. У подножия памятника выбита на камне строка поэта: «Россия! Русь! Храни себя, храни!».

Взбегу на холм и упаду в траву.
И древностью повеет вдруг из дола!
И вдруг картины грозного раздора
Я в этот миг увижу наяву
Пустынный свет на звездных берегах
И вереницы птиц твоих, Россия,
Затмит на миг
В крови и жемчугах
Тупой башмак скуластого Батыя...

Россия! Русь — куда я ни взгляну... 
За все твои страдания и битвы 
Люблю твою, Россия, старину, 
Твои леса, погосты и молитвы, 
Люблю твои избушки и цветы, 
И небеса, горящие от зноя —
И шепот ив у омутной воды, 
Люблю навек, до вечного покоя... 
Россия! Русь! Храни себя, храни! 
Смотри опять в леса твои и долы 
Со всех сторон нагрянули они,
Иных времен татары и монголы. 
Они несут на флагах черный крест, 
Они крестами небо закрестили, 
И не леса мне видятся окрест, 
А лес крестов в окрестностях России.

Кресты, кресты...
Я больше не могу!
Я резко отниму от глаз ладони
И вдруг увижу: смирно на лугу
Траву жуют стреноженные кони.
Заржут они — и где-то у осин
Подхватит эхо медленное ржанье,
И надо мной — бессмертных звезд Руси,
Спокойных звезд безбрежное мерцанье...
«Видение на холме»

У критика Ю. Селезнева читаем: «Стихи Рубцова сами просятся на музыку, скорее, музыка просится из его стихов: ее нужно улавливать в них, слушать ее».

Исполняется песня «В горнице» на стихи Н. Рубцова

Ведущий: Люди, слышавшие стихи в исполнении самого поэта, вспоминают, как, увлекаясь чтением, Рубцов сопровождал его характерными движениями рук, он словно управлял слышимой ему стихией, которая жила в окружающем мире, в лесном шуме, в завывании ветра.

О ветер, ветер! Как стонет в уши! 
Как выражает живую душу! 
Что сам не сможешь, то сможет ветер —
Сказать о жизни на целом свете.

Шли годы. Время определило значение поэзии Рубцова. Все выше-выше над горизонтом стала подниматься скромная звезда поэта.

Чтец:

Звезда полей во мгле заледенелой,
Остановившись, смотрит в полынью. 
Уж на часах двенадцать прозвенело, 
И сон окутал родину мою...

Звезда полей! В минуты потрясений 
Я вспоминал, как тихо за холмом 
Она горит над золотом осенним, 
Она горит над зимним серебром...

Звезда полей горит, не угасая,
Для всех тревожных жителей земли,
Своим лучом приветливым касаясь 
Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой, 
Она восходит ярче и полней, 
И счастлив я, пока на свете белом 
Горит, горит звезда моих полей...
«Звезда полей»

Ведущий: Писатель, литературовед Станислав Куняев, хорошо знавший Н. Рубцова и друживший с ним, посвятил его памяти очень теплые и задушевные строки.

Чтец:

Мы были с ним знакомы, 
Как друзья. Не раз
В обнимку шли и улыбались.
Его дорога
И моя стезя
В земной судьбе
Не раз перекликались.

Он выглядел
Как захудалый сын
Своих отцов...
Как самый младший,
Третий.
Но все-таки звучал 
Высокий смысл 
В наборе слов его 
И междометий.

Он был поэт;
Как критики твердят,
Его стихи лучатся добрым светом,
Но тот,
Кто проникал в тяжелый взгляд, 
Тот мог по праву 
Усомниться в этом.

В его прищуре открывалась мне
Печаль по бесконечному раздолью,
По безнадежно брошенной земле, —
Ну, словом, все, что можно звать любовью.
Он точно знал, что счастье — это дым
И что не породнишь его со словом,
Вот почему он умер молодым
И крепко спит
В своем краю суровом,
На Вологодском кладбище своем,
В кругу теней любимых и печальных.

Ведущий: Жизнеутверждающая и грустная, зовущая к раздумью и действию, поэзия Н. Рубцова настраивает душу человека на волны добра и участия, сострадательности и совестливости. Лишь чистота души помогает открыть гармоничность целого мира.

Исполняется песня на слова Н. Рубцова «До конца».

До конца,
До тихого креста
Пусть душа
Останется чиста!

Перед этой 
Желтой, захолустной 
Стороной березовой 
Моей,
Перед жнивой 
Пасмурной и грустной 
В дни осенних 
Горестных дождей,
Перед этим
Строгим сельсоветом, 
Перед этим 
Стадом у моста, 
Перед всем
Старинным белым светом 
Я клянусь: 
Душа моя чиста.

Пусть она 
Останется чиста 
До конца,
До смертного креста!

Ведущий: Смирнова Татьяна Александровна.

Чтецы: учащиеся 7-а и 7-в классов (Учитель литературы — Куваева Антонина Павловна).

Песни исполняли:
1. Копнин Владимир Николаевич — преподаватель дополнительного образования.
2. Хабина Елена Николаевна и Лисянская Анна Семеновна — учителя начальных классов.
3. Ансамбль мальчиков 7-а и 7-в классов.
4. Андрей Яблоков, ученик 7-д класса.
5. Художественный руководитель — Юлина Людмила Геннадьевна.

Оформление:
1. Портрет Н. Рубцова.
2. Плакат со словами А. Романова: «Стихи его настигают душу внезапно. Они не томятся в книгах, не ждут, когда на них задержится читающий взгляд, а, кажется, существуют в самом воздухе. Они, как ветер, как зелень и синева, возникли из неба и зелени и сами стали вечной синевой и зеленью...»
3. Выставка книг поэта, изданных в разные годы.
4. Художественные фотографии природы северного края.

Литература:
1. Сборники стихов поэта разных лет.
2. Воспоминания о Рубцове. Архангельск, Северо-Западное книжное издательство, 1983.
3. Н. Коняев. Путник на краю поля. Роман-газета, 1993, № 19–20.
4. В. Дементьев. Дар Севера. М. «Современник», 1973, стр. 246–279.
5. Литература в школе. 1996 год.

 

Леонченко З. В.,
зав. библиотекой шк. № 33

Литературно-музыкальная композиция «Одна — но пламенная страсть»
(к 65-летию со дня рождения Н. М. Рубцова)

Оформление зала.
В центре — портрет Рубцова в рамке, обрамленный русскими рушниками, по краям — цитаты в рамках:

1. 
О стихах Рубцова. 
Они задушевны, неброски. 
Они по-российски тихи. 
Слова о продрогшей березке, 
О горнице светлой стихи.
Э. Куклина.

2. 
До конца, 
До тихого креста 
Пусть душа 
Останется чиста.
Н. Рубцов.

Звучит песня на стихи Н. Рубцова «Я люблю, когда шумят березы».

1 Чтец: «Земля Рубцова» Леонченко З. В.

Земля вологодская, древняя; 
Лесные угодья, поля... 
Только такая вот родина 
Была так Рубцову нужна.

Тонкие ивы, ольшаники, 
Сосны и ели вразброд... 
В душу поэта навеяли 
Тихую страсть и любовь.

Тихую страсть к малой родине: 
Тотъме, Николе — к всему, 
С чем было сердце связано, 
Что было близко ему.

2 Чтец: Теперь в таком далеком от нас июле 1962 года вряд ли кто-нибудь из писательской элиты понял всю значительность этой даты, когда вышла в свет самая первая книжка Николая Рубцова «Волны и скалы».
С тех пор прошло более 38-ми лет. Конечно, тогда это была незаметная книга — небольшая, исполненная на пишущей машинке всего лишь в 6 экземплярах. И автор был никому не известен, и было этому автору всего 26 лет.
«Если сравнить книжку Рубцова с официальной тогдашней литературой, то видно, что книжка принципиально другая, о другой жизни, написана другими словами. Её написал свободный человек, честный художник. Почти каждое слово в этой книге — протест молодого поэта против существовавшей тогда литературы и казенной морали», — писал критик Вячеслав Белков.

3 Чтец: Книга начинается стихотворением «Стукнул по карману — не звенит…», а заканчивается не менее знаменитым стихотворением «Добрый Филя». Тогда это стихотворение называлось у поэта по-другому — «Лесной хуторок», имело подзаголовок «идиллия». И начало звучало несколько иначе:

Я запомнил, как чудо, 
Тот лесной хуторок, 
Хутор — это не худо: 
Это мир, не мирок!

Там в избе деревянной, 
Без претензий и льгот, 
Так, без газа, без ванной 
Добрый Филя живет...

В этом стихотворении и многих других из 26 стихотворении этого сборника выражена одна из главных мыслей поэта: деревня это не только поставщик молока и мяса для городских умников, это целый духовный мир.
Да, Рубцов поднял бунт своими первыми стихами, но в поэте уже зрела и спокойная сила мыслителя, лирика, которой может сказать о самоценности русской деревенской жизни уверенно, точно, красиво.

4 Чтец: Н. Рубцов «Родная деревня».

Хотя проклинает проезжий 
Дороги моих побережий, 
Люблю я деревню Николу, 
Где кончил начальную школу.

Бывает, что пылкий мальчишка
За гостем приезжим по следу 
В дорогу торопится слишком:
— Я тоже отсюда уеду!

Среди удивлённых девчонок 
Храбрится, едва из пелёнок:
— Ну что по провинции шляться? 
В столицу пора отправляться!

Когда ж повзрослеет в столице, 
Посмотрит на жизнь за границей, 
Тогда он оценит Николу, 
Где кончил начальную школу...

5 Чтец: Все стихи первого сборника были написаны в Ленинграде и Ленинградской области. Был он там чужаком, пришельцем. Но ленинградский литератор Борис Иванович Тайгин вспоминает о Рубцове, как о простом парне с открытой душой, добрым характером. Жилось Рубцову тогда тяжело. Он был свободен в стихах, но в жизни был прикован и к месту работы, и к «собственному углу» в общежитии. Работал и шихтовальщиком, грузил металл... Он не имел имущества. Единственным его богатством был талант, большой талант. Тогда ещё не были растрачены силы, не иссяк естественный молодой оптимизм, но житейская грусть уже внесла в его стихи мрачные тона.

7 Чтец: Н. Рубцов. «Наступление ночи». 

Когда заря
Смеркается и брезжит, 
Как будто тонет 
В омутной ночи 
И в гробовом
Затишье побережий 
Скользят её
Последние лучи,
Мне жаль её...
Вот-вот... ещё немножко...
И, поднимаясь
В гаснущей дали,
Весь ужас ночи
Прямо за окошком
Как будто встанет
Вдруг из-под земли!
И так тревожно
В час перед набегом
Кромешной тьмы
Без жизни и следа.
Как будто солнце
Красное под снегом,
Огромное, 
Погасло навсегда...

8 Чтец: Николай Рубцов в жизни обходился минимумом жилплощади, одежды, еды. Грустно сознавать, что в душе оставался одиноким человеком, не довелось ему познать со стороны близких людей всепоглощающую заботу, нежность и любовь. А его сердце, сердце большого поэта, было открыто всегда для встречи с этими чувствами. Поэтому жил он исключительно поэзией. Воистину о нём сказаны бессмертные слова, что «…знал одной лишь думы власть — одну — но пламенную страсть». И поэтому от поэта, как от вольной птицы, отскакивала любая житейская грязь. А жил он действительно как птица. Засыпал там, где заставала ночь. Просыпался от случайного шороха или дуновения ветра, легок был на подъём и неутомим в бесконечных перелетах с места на место. И питался, как птица. «Бывало, стол в гостях ломился от яств, а он тюкнет зернышко — другое — и в сторону. И берет в руки гармонь или гитару. Словно боится набить второй зоб, чтоб не стесняло дыхание при пении», — вспоминал Виктор Коротаев. Кстати, о птицах писал Рубцов с большим проникновением и пониманием судьбы. Достаточно вспомнить знаменитых «Журавлей», «Воробья» или «Ворону», потрясающее стихотворение «Ласточка».

Звучит песня « Журавли» на стихи Н. Рубцова.

9 Чтец: До собственной трагической гибели, когда он в 1968 году написал стихотворение «Ласточка», оставалось менее 3 лет, и он все настойчивее и обреченнее поднимает тему смерти, варьирует её, примеряет к своей судьбе. Он-то знал, в какой цвет окрашен путь отечественной поэзии, начиная с Пушкина, через Есенина и Маяковского вплоть до Дмитрия Кедрина, так им почитаемого. Ведь истинный художник всегда предчувствует беду. Не случайно так часто живописует Николай Рубцов вечернюю и ночную мглу и тревожные ощущения, с ними связанные.

10 Чтец: Н. Рубцов « Деревенские ночи».

Ветер под окошками тихий, как мечтание,
А за огородами в сумерках полей
Крики перепелок, ранних звезд мерцание,
Ржание стреноженных молодых коней.
К табуну с уздечкою выбегу из мрака я,
Самого горячего выберу коня,
И по травам скошенным, удилами звякая,
Конь в село соседнее понесёт меня.
Пусть ромашки встречные от копыт сторонятся,
Вздрогнувшие ивы брызгают росой, —
Для меня, как музыкой, снова мир наполнится 
Радостью свидания с девушкой простой! 
Всё люблю без памяти в деревенском стане я, 
Будоражат сердце мне в сумерках полей 
Крики перепёлок, дальних звезд мерцание, 
Ржание стреноженных молодых коней...

11 Чтец: В 1969 году он признается в стихах:

...И горная передо мной 
Вдруг возникает цепь. 
Как сумрачная цепь 
Загадок и вопросов, —
С тревогою в душе, 
С раздумьем на лице,
Я чуток как поэт, 
Бессилен, как философ.

А в 70-м году он написал:

Я умру в крещенские морозы, 
Я умру, когда трещат берёзы...

Угадано день в день... И даже состояние природы предсказано. Но это чутье поэта. Рубцов — человек хотел любить и быть любимым, хотел стать счастливым. Он очень любил жизнь. Ждал счастья, которое где-то затерялось.

Исполняется песня «Букет» на стихи Рубцова.

12 Чтец: Рубцов страстно любил Родину. Поэтому так бережно народ чтит дорогое сердцу имя. Знает его стихи. При жизни Николай Рубцов издал только 4 тоненьких книжечки общим тиражом 43 тысячи экземпляров. После его смерти вышло около 20-ти изданий, тираж давно перевалил за 6 млн.
Именем Рубцова названа улица в Вологде. Она такая же короткая, как и его жизнь. Одним концом, упираясь в ул. Гоголя — любимого писателя Николая Михайловича, — другим выходит на реку Вологду и белокаменный храм Софии, воспетый поэтом и не единожды им посещаемый.
В родном его городе Тотьме имя Н. Рубцова присвоено районной библиотеке, а на берегу реки Сухоны разбит парк в честь поэта, воздвигнут памятник. В Николе, на здании бывшего детского дома, а ныне музея Рубцова, открыта мемориальная доска.
Светлое имя Рубцова всё чаще встречается в титрах серьёзных кинофильмов, где исполняются песни на его стихи. Новые и новые композиторы пытаются проникнуть в такую вроде бы доступную, а на деле далеко не простую мелодику рубцовских шедевров. Но лучше самого Рубцова поэта Рубцова не поймет никто. Стихотворение «Тихая моя Родина». Читает автор (запись).

13 Чтец: Н. Рубцов прожил чуть больше 30-ти. Но его стихи всегда с нами, они зовут нас к откровению.
Стихотворение «Откровение» Леонченко З. В.:

Вот так бывает: 
Открываешь книгу,
Читаешь все рассеянно, подряд.
И вдруг вас будто током ударяет —
Вы держите сокровище в руках.
Вот так внезапно, просто и красиво
Стихи Рубцова поселились в нас.
Они как будто древнее светило
Нам светят тихо и ведут подчас.
Они нас будто нежно обнимают,
Стараются утешить в тишине
И душу нашу лаской согревают,
Баюкают, как маленьких во сне.
То заставляют вдруг от сна очнуться,
Встряхнуться от тревожной суеты.
От боли сильной медленно пригнуться
И вновь подняться в сонмы красоты.

14 Чтец: В стихах Н. Рубцова присутствует обаяние неповторимой личности, жизнелюбие молодости, чистота и свет истинно русского таланта.
Н. Рубцов — великий русский поэт и просто русский человек, постигший такую истину, «что мир устроен грозно и прекрасно...».

Звучит « Зимняя песня» на стихи Н. Рубцова.

В письме Александру Яшину Н. Рубцов, описывая малую родину, обронил строчку: «...здесь для души моей родина». И продолжил в письме Г. Горбовскому: «Так что Вологда — земля для меня священная, и на ней с особенной силой чувствую я себя и живым, и смертным».
Так что была у поэта Рубцова ещё одна пламенная страсть — любовь к тихой родине, которая дала ему жизнь... Которую он навечно прославил своими стихами.

 

Смирнова Лидия Ивановна 
Иванова Надежда Юрьевна 
Круглова Наталья Николаевна 
школа № 3

Устный журнал 
«Четыре портрета Николая Рубцова»

1 Ведущий: Николай Рубцов... Известный вологодский поэт. В этом году ему исполнилось бы 65 лет.
Всегда интересно, каким был человек в жизни. Сохранилось много фотографий, с которых смотрит на нас Николай Рубцов. А вот как о нем вспоминает Сергей Викулов: «Был он невелик ростом и очень худ, с тонкими чертами лица. Лицо и лоб были бледны, глаза смотрели сосредоточенно... и одновременно застенчиво, робко, мягко... и настороженно. На нем был дешевый костюмчик и, что особенно привлекало внимание, шарф на шее, серенький, не новый, который он не снимал даже в помещении».
И перед нами уже не портрет поэта Рубцова, а сам Николай Рубцов.
Первая страница — человек трагической судьбы.

1. Человек трагической судьбы.

2 Ведущий: Николай Рубцов ... Это человек с трагической судьбой. Еще в детстве он познал слезы утраты. В 1940 году умерла 17-летняя сестра Надя. Ушел на фронт отец, и всякая связь его с семьей прервалась. Вскоре Коленька лишился матери: она тяжело заболела и умерла. Сохранились воспоминания поэта об этом тяжелом для него дне.

1 Чтец: Воспоминания Н.Рубцова «Золотой ключик».

2 Ведущий: Эта история с аленьким цветочком стала поэзией. 

2 Чтец: Стихотворение «Аленький цветочек».

2 Ведущий: Колю забрала к себе соседка. Потом у нее пропали карточки на хлеб, и вина упала на семилетнего мальчишку. Он убежал в лес, жил там неделю, а когда возвратился, его отправили в детдом. Николай пешком ушел оттуда в город, к сестре. Его снова нашли и на этот раз отправили за сотни километров от больших дорог — в Никольский детдом Тотемского района Вологодской области... Позднее, вспоминая свое детство, поэт скажет так:

3 Чтец: Стихотворение «Детство» (отрывок).

Инсценировка:
Автор: Серая осень застыла в холодных водах реки, под сетью дождя пестрела мокрой листвой на дороге. Время неумолимо двигалось к ночи.
Баба Сима, няня-старушка, уже дремала, убаюкав детей новой сказкой. Она умела перевоплощаться: то говорила голосом Василисы Прекрасной, то зверя-людоеда, то передавала шорохи травинок в поле.
Кажется, все уже спит и никто не разбудит ребяческих снов, которые всегда были продолжением сказок бабы Симы.
Чу! Какие-то голоса! Топот за окнами, хлопанье дверей... 
Воспитательница: Зажигай свет баба Сима! Встречай гостей! 
Баба Сима: Антонина Алексеевна, тише! Ребята уже спят. 
Воспитательница: Да нет, они уже задирают головы. Ребята, это ваши новые друзья. Они протопали пешком 25 км без передышки. Время-то осеннее, позднее.
Баба Сима: Что же их на лошади-то не встретили и никого раньше не предупредили. Может, баньку истопить, белье чистое выдать. И положить-то некуда!
Воспитательница: А ребята уже сообразили: как раз по двое, валетиком. Ну, давайте знакомиться. Это — Валя Колобков. Вот твое место. Это — Вася Томиловский. Коля Рубцов, ложись на ту кровать. Мартюков, подвинься. 
Коля Рубцов: А тебя Толей зовут? 
Толя Мартюков: Да... А как ты узнал? 
Коля Рубцов: На табличке написано. 
Толя Мартюков: Коль, а ты немца видел?
Коля Рубцов: Я, нет. Вот Вася Черемхин и убитых видел. Его на горящем самолете из Ленинграда вывозили. Целый самолет с детдомовцами чуть в озеро не рухнул. Раненый летчик дотянул до берега. Всех спас. 
Толя Мартюков: Он герой! 
Коля Рубцов: Нет, лейтенант.
Толя Мартюков: Коль, а тебе нравится Антонина Алексеевна?.. Спит...

2 Ведущий: Здесь-то и суждено было провести Коле Рубцову семь сиротских, горьких и счастливых лет. И в дальнейшем жизнь не баловала Рубцова: долгий путь к признанию его таланта, неустроенность, отсутствие своего дома, семейного счастья и, как итог, трагическая смерть в 35 лет.

1 Ведущий: Вторая страничка — «Морской романтик».

3 Ведущий: Николай Рубцов... Он был настоящим романтиком. Еще в детстве начитавшись книг о морских путешествиях, буквально бредил морем.

4 Чтец: Стихотворение: «Утро на море».

5 Ведущий: В дальнейшем море станет одной из самых ярких страниц его жизни. А пока... закончив 7 классов, юный Рубцов отправился в Ригу: там было море и — верх его мечтаний — мореходное училище! Но мореходка не приняла юного романтика. Не вышел возрастом!

6 Чтец: Стихотворение: «Фиалки» (отрывок).

4 Ведущий: Но к морю он все-таки добрался. Эскадронный миноносец на долгие четыре года стад для него родным домом, а море — родной стихией.

5 Чтец: Стихотворение: «Шторм».

6 Чтец: Стихотворение: «Море» («Вечно в движении...»).

1 Ведущий: Третья страничка — «Певец родной природы».

4 Ведущий: Николай Рубцов... Природа — это тоже его стихия. Он ощущал себя ее частью. Ему было легче там, где поле и цветы.

7 Чтец: Стихотворение: «Доволен я буквально всем...»

4 Ведущий: Виктор Коротаев, друг Рубцова, писал о нем: «Жил он, как птица. Засыпал там, где заставала ночь. Просыпался от случайного шороха или дуновения ветра; легок был на подъем и неутомим в бесконечных перелетах с места на место. И питался, как птица. Бывало, в передних гостях стол ломиться от яств, а он тюкнет зернышко — другое и в сторону. И берет в руки гармонь или гитару. Словно боится набить свой зоб втугую, чтоб не стесняло дыхание при пении». Вообще о птицах писал с большим проникновением, пониманием их судьбы.

8 Чтец: Стихотворение: «Ласточка», стихотворение «Воробей».

4 Ведущий: А поэт Александр Романов сказал о поэзии Рубцова так: «Стихи его настигают душу внезапно. Кажется, они существуют в самом воздухе. Они как ветер, зелень и синева возникли однажды из земли и неба, и сами стали этой синевой и зеленью»

9 Чтец: Стихотворение: «После грозы».

10 Чтец: Стихотворение: «Осень! Летит по дорогам...»

11 Чтец: Стихотворение: «Жеребенок». 

12 Чтец: Стихотворение: «Цветы».

1 Ведущий: Четвертая страничка — «Рубцов и музыка».

5 Ведущий: Николай Рубцов... Это человек, который принес в мир не только стихи, но и свою музыку, тихую, светлую, убаюкивающую, умиротворенную. Нет, он не был композитором, но с охотой играл на гармошке и гитаре. Еще в детдоме всем казалось, что он непременно будет учиться музыке.
На его стихи написано более 130 песен. Значит, чувствовалась в них музыка, рубцовская музыка.

Песня «В горнице».

6 Ведущий: «У него присущий подлинному таланту тончайший музыкальный слух. Да, музыкальный, потому что Поэзия — это плюс ко всему еще и музыка», — говорил о стихах Рубцова Сергей Викулов.

13 Чтец: Стихотворение: «Левитан».

7 Ведущий: Слышите! Еле уловимый звон полевых колокольчиков и вечный божественный звон колоколов, напоминающий человеку о великой духовной силе.

1 Ведущий: (На фоне песни «Улетели листья с тополей...»).
Николай Михайлович Рубцов. Родился в 1936 году, умер в 1971 году.
Нынешний год соединил две даты: 65 лет со дня рождения и 30 лет со дня смерти. Но хочется верить, что его стихам уготована вечная жизнь, а Николаю Рубцову — долгая память потомков.

 

Смирнова Лидия Ивановна 
Иванова Надежда Юрьевна 
Круглова Наталья Николаевна 
школа №3

Литературно-музыкальная композиция «Звезда полей»

1 Ведущий: Сегодня мы собрались с вами в литературную гостиную, чтобы вспомнить нашего земляка — Николая Михайловича Рубцова. Зажигаем свечи в память о Николае Рубцове.

2 Ведущий: Зима — это время года, когда поэт появился на свет, зима — это время года, когда Николая Рубцова не стало.

Стихотворение «Первый снег». Читает ученица.

1 Ведущий: Вам не захотелось на улицу, дотронуться до белого-белого снега? А, может, вдруг захотелось ощутить его холодную пушистость, прикоснуться к какой-то тайне природы.

2 Ведущий: Когда читали это стихотворение Николая Рубцова, я слышал негромкую, чистую, прозрачную музыку. «Ах, кто не любит первый снег»... Стихи Рубцова музыкальны, значит, это действительно поэзия... Послушайте ещё одно его стихотворение.

Стихотворение «Звезда полей». Читает ученица.
1 Ведущий: Талант — всегда чудо. И поэтому всегда неожидан. Читая Рубцова, невольно думаешь, как мог на такой скучной почве, на таком невспаханном поле вызреть такой удивительный колос — это поэзия Рубцова.

2 Ведущий: О чём здесь идёт речь? Дело в том, что ещё шести лет Николай лишился матери и отца. Он почти их не помнил, а помнил лишь сиротский детский дом в селе Никольском в нашем северном, холодном Вологодском крае. Любовь к северному краю он сохранил на всю жизнь. И где бы он ни был, всегда вспоминал сельские пейзажи.

Стихотворение «Утро». Читает ученик.

1 Ведущий: С 1942 года Николай с братом воспитывался в Детском доме в селе Никольском на реке Толшме, около Тотьмы. Здесь он окончил семь классов и начал учиться в Лесотехническом техникуме, но учился без особой охоты. И как только получил паспорт, отправился на поиски своей судьбы.

2 Ведущий: Юношей Николай Рубцов много странствовал, был кочегаром на рыболовном судне в Архангельске. Четыре года служил на эсминце Северного флота. Тогда он печатает первые стихи в альманахе «Северное сияние».

Стихотворение «Ты с кораблём прощалась». Читает ученица.

1 Ведущий: Это стихи о жизни и трудной службе моряка, о крепкой моряцкой дружбе. Поэт всегда был безразличным к разным житейским благам, он обходился небольшой жилплощадью, был непривередлив к пище. Видимо, сказалось детдомовское воспитание военной и послевоенной поры, когда учитывался каждый кусок хлеба.

2 Ведущий: Он часто жил в общежитиях, не имел собственного угла, где можно было поставить стол, разложить свою бумагу, записать стихи. Стихи сочинялись постоянно, он носил их большей частью в голове, а на бумагу заносил готовые варианты.
Не случайно поэт однажды сказал: «Если внезапно я умру, то унесу с собой целую книгу никому не известных стихотворений».

1 Ведущий: Так оно, к великому сожалению, и случилось: последнюю свою книгу стихов на бумаге записать поэт не успел.

Стихотворение «Обо мне говорят». Читает ученик.

1 Ведущий: И вот опять общежитие, теперь уже в Ленинграде. К своим двадцати шести годам, прошедший, как говорится, огонь и воду, познавший не только светлые этажи жизни, но и её чердаки и подвалы, поэт ждал чего-то особенного от Литературного Института, куда поступил ради разговора о жизни, а не ради долгих лекций о ямбе и хорее.

2 Ведущий: И вскоре ему стало скучно отсиживать положенные часы в аудитории Института. Он часто уезжал на родину — в село Никольское, где прошло детство, где многих он знал и любил. Давайте послушаем

Стихотворение «Ночь на родине». Читает ученица.

1 Ведущий: Поэт часто вспоминал детство, свою мать, которую помнил не зрительно, а только душой, чувствами.

Песня «В горнице».

Жил он как птица. Засыпал, где заставала ночь, просыпался от лёгкого дуновения ветерка, был лёгок на подъём, быстро собирался в дорогу.

2 Ведущий: Кстати, о птицах он писал с большим проникновением и пониманием их судьбы.

Стихотворение «Ласточка». Читает ученица.

А вот стихотворение «Ворона». Читает ученик.

А вот другие северные жители — воробьи. Им также нелегко зимой.

Стихотворение «Воробей». Читает ученик. 

Звучит в исполнении ансамбля песня «Журавли».

1 Ведущий: Живя в городе большую часть своей жизни, Рубцов часто вспоминает деревню, а вообще на деревенскую тему у него очень много стихов. Послушайте одно из них.

«Деревенские ночи». Читает ученица.

2 Ведущий: Стихи Рубцова очень напевны, мелодичны. Они так и просятся на музыку. Давно уже стали песнями его стихи: «В горнице», «Морошка», «Улетели листья с тополей», «Букет», «Деревенские ночи». Всё больше и больше стихов поэта становятся песнями.

Песня «В горнице» (Или «Букет»).

1 Ведущий: Поэта давно уже нет с нами. Именем Рубцова названа улица в Вологде, она так же коротка, как и жизнь поэта. В родном городе Тотьма на берегу реки Сухоны в парке воздвигнута скульптура поэта. Его памятник стоит в Вологде, где проходят каждую осень «Рубцовские чтения».

2 Ведущий: Всё ярче восходит поэтическая звезда поэта, жаль только, что душа его превратилась в звезду полей, о которой он писал:

И счастлив я, пока на свете белом, 
Горит, горит звезда моих полей.

1 Ведущий: Поэт погиб, он не сможет больше написать ни строчки, поэтому мы с трепетом держим сборник его стихов. Прикоснёмся к живому роднику его поэзии, прочтём ещё несколько стихов.

Стихотворение «Берёза». Читает ученица.

2 Ведущий: Рубцов писал: «В жизни и в поэзии не переношу спокойно любую фальшь, если её почувствую. Каждого искреннего поэта понимаю в любом виде, даже в самом сумбурном».

1 Ведущий: Он пишет:

Я придумывать не стану
Себя особого Рубцова, 
За это верить перестану 
В того же самого Рубцова, 
Но я у Тютчева и Фета 
Проверю искреннее слово, 
Чтоб книгу Тютчева и Фета 
Продолжить книгою Рубцова!

2 Ведущий: Слово в поэзии должно быть искренним — это первый критерий поэта. Любимыми поэтами Рубцова были Фет, Тютчев, Есенин.

1 Ведущий: Он чувствовал себя как бы продолжателем их жизни и поэзии —определённым звеном в бесконечной цепи жизни.
Вот что пишет он в стихах.

Стихотворение «Старая дорога». Читает ученица.

2 Ведущий: Поэт Рубцов был знаком со многими вологодскими поэтами: Александром Яшиным, Виктором Коротаевым, Александром Романовым, писателем Василием Беловым и др.

1 Ведущий: Это они помогли напечатать его стихи и сделать его имя бессмертным. Когда будете на Вологодском кладбище, подойдите к могиле Рубцова, поклонитесь ей.

2 Ведущий: В жизни Николай Рубцов имел много разных прозвищ, но чаще его звали «Колей-Колокольчиком» да, наверное, и не зря.
Послушаем стихотворение «Тихая моя Родина», которое поэт посвятил Василию Белову.

Стихотворение читает ученица.

1 Ведущий: Сегодня наша литературная гостиная закрывается. Желаем вам всем счастья и добра.

Свечи тушатся.

 

Составитель: Маша Олейник, 9а класс 
Руководители: Кузякина О. В., Калининская И. Ф. 
Музыкальное оформление: Анкундинов В. И.
школа № 15

«Н. Рубцов и музыка»

...Я слышу печальные звуки, 
Которых не слышит никто.
Н. М. Рубцов.

...И вот, будто по мановению волшебной палочки, в квартире мощно зазвучал оркестр. Он весь ушел туда, куда увела его поистине божественная «Пламенная симфония» Моцарта.
Николай прикрыл глаза и будто снова оказался в том далеком детстве. «Ура!» Разгоняя собак и насвистывая какую-то беспечную геройскую мелодию, как раньше «галопом» бежал с ребятами по обрывистому берегу реки. Он вдруг отчетливо увидел отца, когда тот, виртуозно играя на гармошке, пел своим тревожащим тенором и маму с ее талым голосом, поющую не только на праздниках и вечерках, но и в храмовом хоре. Этот хор дополняли сестры: Надя и Галя, от пенья которой было ему так кротко, ласково и беспечно.
Симфония кончилась, Николай Михайлович поставил на магнитофон «Полонез Огинского» и мысленно перенесся в Никольский детский дом. Его, десятилетнего мальчика, вытолкали на середину сцены, а потом принесли единственную на детдом, хранимую под ключом кирилловскую гармонь и потребовали: «Играй!» Игре на гармошке Колю никто не учил. Сам, вечер за вечером, научился. Часто после просмотра какого-нибудь кинофильма его умоляли вспомнить мелодию песни. «Расцветали яблони и груши...». Вспоминая, он тут же играл, а девчонки пели. Позднее Колька-Рубец заходил к одной из тех симпатичных девчонок Нине Алферьевой. Да вот, не судьба! Почувствовав это, Николай раздвинул меха и спел на прощанье одну из самых отчаянных песен, вложив в нее силу и удаль своей неприкаянно-пылкой души.

Потонула во тьме отдаленная пристань.
По канаве помчался, эх, осенний поток!
По дороге неслись сумасшедшие листья,
И всю ночь раздавался милицейский свисток.

Я в ту ночь позабыл все хорошие вести, 
Все призывы и звоны из Кремлевских ворот. 
Я в ту ночь полюбил все тюремные песни, 
Все гонимые мысли, весь гонимый народ.

Ну, так что же! Пускай рассыпаются листья! 
Пусть на город нагрянет затаившийся снег! 
На тревожной земле в этом городе мглистом 
Я по-прежнему добрый, неплохой человек.

А последние листья вдоль по улице гулкой 
Все неслись и неслись, выбиваясь из сил. 
На меня надвигалась темнота переулков, 
И архангельский дождик на меня моросил...
(«Осенняя песня»)

Общение с гармонью у Рубцова было особенное, свое. Когда он брал ее в руки, то словно совершал какое-то таинство. И ставил на колени не резко, а мягко, как живое существо. И не рвал меха, а разводил их умиротворенно, отдаляясь от окружающего мира, весь сливаясь с музыкой. Он закидывал ногу на ногу, гармонь высоко поднималась на колене, Николай щекой приникал к ней. В эти мгновения он исповедовался, думал, пел, плакал.

...Пускай меня за тысячу земель
Уносит жизнь! Пускай меня проносит
По всей земле надежда и метель,
Какую кто-то больше не выносит?
(«Над вечным покоем»)

Николай поднял глаза. Это был взгляд человека, постигшего мир неслышимых звуков. Музыка была неотделима от поэта на протяжении всей жизни.

Я не один во всей вселенной 
Со мною книги и гармонь.
(«Зимовье на хуторе»)

Гармонь... А позднее гитара. Нет, Рубцов не играл на гитаре в общепринятом понимании, не аккомпанировал даже — он пел свои стихи с гитарой дуэтом. Струны звенели, ревели, затихали в унисон с голосом певца. Он пел, что требовала душа. «В минуты музыки», «Звезда полей», «Над вечным покоем», «Морошка»...

Сурова жизнь. Сильны ее удары,
И я люблю, когда взгрустнется вдруг,
Подолгу слушать музыку гитары,
В которой полон смысла каждый звук.
(«Не подберу сейчас такого слова»)

Не имея музыкального образования, Рубцов был очень музыкален. Он очень любил слушать классическую музыку. Одно из своих любимых произведений «Вальс цветов» П. И. Чайковского даже сам исполнял на гармошке. Этот вальс связан с его первой любовью, с той, о которой он даже не напишет стихов. Не случайно этот вальс упоминается в нескольких произведениях поэта.

В саду, где пела радиола, 
Где танцевали «Вальс цветов», 
Все глуше дом у частокола, 
Все нелюдимей шум ветров.
(«Наследник Розы»)

Ты говорил, что покинешь дом, 
Что жизнь у тебя в тумане, 
Словно о прошлом играл потом 
«Вальс цветов» на баяне.
(«Воспоминание»)

Мне не забыть друзей и нашу школу 
И как в тиши июльских вечеров 
Мы заводили в радиолу 
И после танцевали «Вальс цветов».
(«Грусть»)

Есть мнение, что еще одно произведение П. И. Чайковского «Осенняя песня» повлияло на осенние мотивы в произведениях Рубцова.
В разные моменты жизни обращался поэт к музыке. В минуты радости звучала гармонь, а Николай пел частушки, да так пел, что даже ночами покоя не давал.

Июньский пленум, 
Июньский пленум, 
Ты наш оплот! 
Хорошим сеном 
Ты кормишь флот!

Это про свою службу на флоте. 
А вот другая.

Пили всякую фигню,
Заглянул потом в меню,
А в меню ни то, ни се —
Выпил пива, да и все?

После окончания института скитался Рубцов по городам России. Со слезами на глазах в сомнительных компаниях за вино и закуску исполнял под гитару свое замечательное произведение «Прощальная песня».

Чтобы девочка, куклу качая, 
Никогда не сидела одна.
— Мама, мамочка! Кукла какая! 
И мигает, и плачет она.

Для Николая Рубцова музыка являлась своего рода способом освоения классической поэзии. Он постоянно пел на свои собственные бесхитростные мелодии стихи Тютчева, Лермонтова, Блока, Есенина. Надо отметить, что признанию Рубцова в среде прозаиков помогла гармонь. Прозаики от поэтов в литературном институте держались обособленно, но его к себе допустили. Николай играл, а все дружно пели:

Ах, замети меня метель-метелица! 
Ах, замети меня, ах, замети.

Особое отношение у Н. Рубцова было к песням В. Высоцкого. У этих двух авторов было нечто общее. В. Высоцкий ввел в художественный оборот считавшиеся непристойными в поэзии фольклорные жанры «блатной» и «тюремной» песни, жестокого романса. В своей ранней лирике Н. Рубцов также обращался к «блатному» фольклору.

Сколько водки выпито! 
Сколько стекол выбито! 
Сколько средств закошено! 
Сколько женщин брошено? 
Где-то дети плакали... 
Где-то финки звякали... 
Эх, сивуха сивая! 
Жизнь была... красивая!
(«Праздник в поселке»)

Н. Рубцов пишет музыку (действительно музыку, ибо его поэзия — есть музыка души) не только лиричную, но и полную горькой иронии, даже немного цинизма. С одной стороны, это Бетховен («судьба стучится в дверь»), а с другой стороны — Шнитке с его непредсказуемыми ходами и альтерациями.

Жить по-разному кончают: 
Рузвельт умер, Геринг — сдох.

Не хочется, не хочется жить, как все, смотреть на жестокую прозу жизни, хочется лететь и петь, горланить во всю мощь великую песню свободы, но от реальности не убежишь, поэтому Рубцов горько насмехается над ней.
Но в зрелом творчестве поэт ориентировался преимущественно на жанр «крестьянской» протяжной лирической песни и классические жанры, например, элегию.
Русская традиция в поэзии Рубцова существует еще и в том, что его стихи незаметно вдруг переходят в песню.

Не грусти, на знобящем причале 
Парохода весною не жди.
Лучше выпьем давай на прощанье 
За недолгую нежность в груди.
(«Прощальная песня»)

В стихах Николая Михайловича — правда пережитого, поэтому стихи его стали, можно сказать, народными песнями. Из приемника доносилось:

Отцветет да поспеет
На болоте морошка
Вот и кончилось лето, мой друг!
И опять он мелькает
Листопад за окошком,
Тучи темные вьются вокруг.
(«Песня»)

Первым автором песни на эти стихи является сам Николай Рубцов. Он пел ее на свой собственный мотив, слова сами ложились на музыку. Сохранилась запись голоса Рубцова, поющего «Морошку». У него был очень высокий пронзительный голос, и «Морошка» в его исполнении звучала особенно тоскливо.
Под размахом рубцовской песни чувствовалось единение природы и множества людей. Не зря поэт, давая характеристику понравившимся стихотворениям Тютчева, Есенина и др., сравнивал их с музыкой. А некоторые свои стихи называл «Песня...» («Зимняя песня», «Прощальная песня», «Осенняя песня», «Песенка»).
Будут ли петь его стихи? Этот вопрос задавал С. Куняев в «Литературной газете» в 1967 году. Многие его стихи поются, и песни те стали народными. Герой фильма «Змеелов» исполняет «Журавлей». Песня «Морошка» стала лейтмотивом фильма «Целуются зори».
Да, музыка действительно имела огромное значение для Рубцова. И об этом в полной мере говорят его стихи. С ним всегда были гармония, ритм и мелодия, то есть все то, что составляет музыку. Гармония души с Вселенной прежде всего.

Взбегу на холм и упаду в траву...

Это стихотворение называется «Видения на холме». Всего одна строчка, но вслушайтесь в нее. Я условно разобью ее на две части (до союза и после). Посмотрите, как меняется ритм. Сочетание трех согласных звуков в первом слове создает некоторые трудности в произношении и чуть-чуть мешает ровной пульсации. Но посудите сами: разве легко подняться, а уж тем более взбежать на холм и не сбить дыхания. Нелегко. И Рубцов тонко чувствует и передает это. А вторая часть состоит практически из одних гласных. Упа-аду в тра-аву-у. Хочется их пропеть, протянуть, прокричать. Именно на вершине холма, где ты ближе к небу. А как эти слова передают то чувство, которое испытывает человек, когда в жаркий летний день падает в мягкую пушистую траву. И мне кажется, что Рубцов видит в этих строках единство с природой. Убежать высоко, к облакам и упасть на родную землю.

И надо мной — бессмертных звезд Руси 
Спокойных звезд безбрежное мерцанье.

Это стихотворение кончается великим гимном природе и, наверное, тому, кто создал эту прекрасную Землю.
Я хотела бы привести еще один пример.

Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны, 
Неведомый сын удивительных вольных племен!

Это одно из самых любимых моих стихотворений Рубцова. Четко, очень четко движется ритм. Как много острых согласных: к, р, д, з. Они обращают на себя внимание, заставляя невольно слышать топот копыт и стук сердца поэта.
Н. М. Рубцов чувствует и даже видит музыку практически во всем.

Волны сквозь туманный чад, 
Как рифмованные строчки, 
Мелодически звучат
(«На рейде»)

До свиданья, пугало, 
Огородный бог! —
Душу убаюкала 
Пыль твоих дорог.
(«Огороды русские»)

Самые разные композиторы пишут музыку на стихи поэта, первым из которых был А. С. Лобзов. Много песен написано и исполнено другом поэта инженером-экономистом А. С. Шиловым. «Это единственный в Вологде композитор, кто на стихи мои пишет музыку, которая нравится мне. Ты знаешь, какие у нас дискуссии с ним бывают! В парке Мира мы с ним так просто, что ли, времечко убиваем! Нет! Мы работаем!» — говорил о А. Шилове Н. Рубцов.
Шилов не музыкант. И очень много таких людей, которые поют и читают лирику Рубцова, потому что требует душа. В 1996 году у нас в Вологде проходил конкурс авторской песни о Вологде. Я была его участницей, тогда мне было 10 лет. И уже позднее, слушая кассету с записями конкурсных песен, я вдруг обратила внимание, как много авторов пишут музыку именно на стихи Рубцова. До сих пор я пишу музыку и однажды, решив написать песню, случайно взяла томик его стихов. Открыла наугад и взяла первое стихотворение. Им оказалось «На озере». Оно сразу же легло на мелодию, и появилась песня для хора. А сейчас мне очень хочется написать музыку на стихотворение Рубцова, которое нигде не напечатали, я наткнулась на него, когда читала публикацию в газете.

Как живешь, моя добрая мать, 
Что есть нового в нашем селенье? 
Мне сегодня приснился опять 
Дом родной, сад с густою сиренью... 
Помнишь зимы? Свистели тогда 
Вьюги. Клен у забора качался. 
И, продрогнув насквозь, иногда 
К нам в окно осторожно стучался. 
Он, наверно, просился к теплу, 
Нас, увидев в просвете за шторой... 
А мороз выводил по стеклу 
Из серебряных нитей узоры. 
Волки выли во мгле за рекой... 
И однажды в такое ненастье, 
Помнишь, ты говорила со мной 
О большом человеческом счастье? 
И недаром в дозорных ночах, 
Милый край от врагов охраняя, 
О простых материнских словах 
Я с любовью теперь вспоминаю... 
Как живешь, моя добрая мать? 
Что есть нового в нашем селенье? 
Мне сегодня приснился опять 
Дом родной. Сад с густою сиренью...

Сейчас в Вологде исполняют и пишут музыку на стихи Рубцова такие авторы, как Беляев, Линк, Анкундинов и многие другие. Я бы хотела подробнее рассказать о творчестве последнего. Владимир Изосимович работаете школе № 15, где я учусь. Им создан музыкально-поэтический театр «Росинки» и сделано очень много программ по творчеству самых разных авторов. В. Анкундинов и С. Сережкин (актер Драмтеатра) сделали и показали первую в Вологде программу по творчеству Н. М. Рубцова в 1980 году. Она называлась «В минуты музыки». Музыка, написанная Владимиром Изосимовичем на стихи Рубцова, очень самобытна и необыкновенно сливается со стихами поэта. В его музыке раскрывается глубина произведения, то, чего ты не понял в словах, обязательно почувствуешь в песне, написанной Владимиром Изосимовичем.

По мокрым скверам проходит осень, 
Лицо нахмуря!
На громких скрипках дремучих сосен 
Играет буря?

Композитор нашел решение в джазе. И мне кажется, что именно джаз передает развитие и движение этого стихотворения. Сбивчивый ритм и ломаные ходы в мелодии раскрывают душевную неустойчивость, неприкаянность поэта. Но все-таки все время звучит какая-то оптимистичная нотка. Как будто он, укрываясь от дождя, продолжает насвистывать веселый мотив наперекор осени и судьбе. И только последний ход и последняя неустойчивая нота звучит немного тоскливо и в чем-то зловеще. Оборванный, незаконченный рассказ. Что дальше — неизвестно.
В Вологде уже третий год проводится праздник поэзии и музыки, посвященный Н. М. Рубцову. И, несмотря на то, что он проходит обычно в холодные осенние дни на открытом воздухе, возле памятника Н. М. Рубцову, «Рубцовская осень» собирает огромное количество и выступающих, и зрителей. Приходя на этот праздник, встречаешь самых разных исполнителей. Выступает маленькая девочка, исполняя «Ворону», ее сменяет друг Рубцова — Шилов, полковник милиции, профессиональные певцы. Стоя среди исполнителей, ожидая своего выхода, я вглядывалась в лица зрителей. Взволнованные, сосредоточенные, одухотворенные глаза людей разных возрастов. Всех их объединила любовь к творчеству Н. М. Рубцова. И я осмелюсь назвать Рубцова поэтом-песенником.
...Музыка кончилась. Он некоторое время еще молчал, а потом, словно выдохнув, сказал: «Это дорога жизни... Спасибо вам, друзья?»

И не верится мне, что с тобою вдвоем,
На земле, где ты голову гордо носил,
Мы уже никогда, никогда не споем:
«...И архангельский дождик на меня моросил».
(Б. Укачин.)

Список используемой литературы.

1. В. Астафьев. «Погибшие строки». — Библиотечка «КС», 2000 г.
2. В. Бараков. «Чувство земли». — Москва-Вологда, 1997 г.
3. В. Белков. «Жизнь Рубцова». — Вологда, 1993 г.
4. В. Белков. «Первые итоги». — Вологда, 1999 г.
5. В. Кожинов. «Николай Рубцов». — Москва, 1976 г.
6. Н. Рубцов. «Русский огонек». — Вологда, 1994 г.
7. «Воспоминания о Николае Рубцове». — Вологда, 1994 г.
8. Публикации:
— Г. Матвеева. «В селе Никола». — «Красный Север», 1986 г.
— А. Цыганов. «Доброго пути, Николай Рубцов». — «Русский Север», 1999 г.
— «Светлое имя — Рубцов». — «Вологодская молодежь», 1993 г.
— А. Сушинов. «Я буду долго гнать велосипед». — «Вологодская молодежь», 1993 г.

 

Т. Л. Зыкина, 
зам. директора по УВР 
шк. № 12

Работа литературно-краеведческого музея в школе № 12 «Северянин»

Кто с детства севером воспитан, 
Обласкан им и бит не раз, 
Ни под штыком, ни под копытом, 
Какой бы мукой ни был пытан, 
Родную землю не предаст. 
Не зря в дни общих испытаний 
На жаркой крутизне дорог 
Простое слово — северянин 
Звучит как мужества залог!
(Олег Кванин)

Литературно-краеведческий музей «Северянин» в школе № 12 г. Вологды был создан в 2001 году по инициативе учителей литературы.
Цель создания музея: донести до учащихся свет поэтического слова вологодской литературы XIX–XX веков, показать, как складывались разнообразные произведения устного народного творчества, произведения древнерусской литературы, рассказать о писателях и поэтах, жизнь которых связана с Вологодским краем.
Идея создания музея вынашивалась довольно давно. Поисковая работа в школе ведется с 1978 года, когда пионерская дружина начала бороться за право носить имя писателя-земляка, Лауреата Государственной премии А. Я. Яшина. Вскоре был создан штаб «Поиск». Затем членами литературного кружка «Яшинская рябинка» был собран богатый материал по вологодской литературе XIX–XX вв.
В экспозиции музея «Северянин» представлены книги, фотографии, фотокопии писем поэта-земляка К. И. Батюшкова к Н. И. Гнедичу, П. А. Вяземскому, Н. М. Муравьеву, А. Ф. Фурман, копии портретов поэта и его родственников. Известно, что он обладал даром художника. В экспозиции представлена копия рисунка Батюшкова, хранящегося в рукописном отделе Российской Государственной библиотеки в Москве и относящегося к 1848 г.
На стендах и витринах, посвященных Н. М. Рубцову, можно видеть фотографии поэта в ранние периоды жизни, фотокопии документов, рукописей, материалы периодики, редкую теперь книгу Н. М. Рубцова «Волны и скалы», 1962 г., а также сборники поэта, изданные в ранние годы. Особую гордость вызывает экспозиция «Добру откроется сердце», рассказывающая о поэте и прозаике А. Я. Яшине. Посетители могут увидеть фотографии поэта, его родных, письма членам литературного кружка школы № 12 от близких друзей А. Яшина.
В фондах школьного музея хранятся материалы по творчеству вологодских писателей XIX века Н. А. Иваницкого, Ф. П. Савинова, В. А. Гиляровского, Е. В. Барсова, Ф. Д. Студитского и др., а также писателей и поэтов XX века Н. Клюева, И. Северянина, С. Орлова, Б. Чулкова, В. Аринина и др.
В школе стали традиционными вечера, литературно-музыкальные композиции, встречи с вологодскими писателями, артистами.
В музее проходят уроки, экскурсии для учащихся школы, учителей школ города, гостей.

 

Грибанова Татьяна Владимировна, 
зав. библиотекой шк. №12

Литературно-музыкальный вечер «Душа должна любить!..»

Звучит музыка П. И. Чайковского «Баркаролла».

На фоне музыки юноша читает стих Н. Рубцова «В минуты музыки печальной»:

В минуты музыки печальной 
Я представляю жёлтый плёс, 
И голос женщины прощальный, 
И шум порывистых берёз.

И первый снег под небом серым 
Среди погаснувших полей, 
И путь без солнца, путь без веры 
Гонимых снегом журавлей...

Давно душа блуждать устала 
В былой любви, в былом хмелю, 
Давно понять пора настала, 
Что слишком призраки люблю.

1 Ведущий: «Давно душа блуждать устала...».

2 Ведущий: Душа... А что такое душа?

1 Ведущий: Душа-это внутренний мир человека, она неповторима, у каждого своя. Она невидима, но она жива и вечна.

1 Чтец: 

Мы с детства верили примете,
Что в миг, когда звезда зажглась, 
В какой-нибудь избе на свете 
Душа святая родилась.

Мы не одну за эти годы
Зажгли звезду,
И, как должно,
Считают люди по примете,
Что много душ на белом свете
За эти годы рождено.
(А. Яшин)

1 Ведущий: Да, за эти годы родилось много удивительных, самобытных, талантливых, неповторимых душ и на нашей вологодской Святой земле.
Среди них очень добрая, но «пораненная» душа самого Александра Яшина, земляка, старшего друга и наставника Н. Рубцова, который когда-то по-отцовски принял молодого поэта, в трудные минуты шел и вызволял из беды своего «блудного сына». Было здесь глубокое внутреннее взаимопонимание душ несхожих, но цельных и возвышенных, взыскующих правды и не признающих в поэзии никакой фальши. Жизнь — Правда — Поэзия — для них едино.

2 Чтец: 

Когда душа поранена,
Не просто боль унять, 
Не просто северянина, 
Оттаять, раскачать. 
Давно друзья по правилам 
Живут — вся боль прошла, 
Моя лишь не оттаяла 
Душа — не отошла.
(А. Яшин)

2 Ведущий: Среди них «открытая, цельная, светлая» душа «долгожданного и в то же время неожиданного поэта Н. Рубцова», пришедшая к поэтической мудрости и гармонии.

И всей душой,
которую не жаль 
Всю потопить
в таинственном и милом, 
Овладевает светлая печаль, 
Как лунный свет
овладевает миром...
(Н. Рубцов)

3 Ведущий: Среди них — мудрая, обаятельная, нежная и очень сильная душа вологодской поэтессы Натальи Сидоровой, которая утверждает, что «душа должна любить». Когда погиб Рубцов, Наталье было 18 лет, но стихи она уже писала. Первые стихи сложились как-то нечаянно. Она послала их в Грязовец, районная газета вскоре напечатала... А потом, по поручению «районки» приехал к Наташе молодой поэт Сергей Чухин. «Почему больше не присылаешь стихов? Пиши! Скоро заеду». И стали рождаться стихотворения, похожие на картины, — в них был «сиреневый шелест рассвета над розовой гладью пруда, над лесом притихшем зарницы и кони на мокром лугу».. А позже... стихи — откровения, стихи — исповеди, стихи — молитвы. Стихи Н. Сидоровой — всегда откровение. Мелодичные, ясные, кажущиеся простыми, они легко находят отклик в памяти всех, кто не живет без поэзии. Они быстро становятся песнями и балладами.

3 Чтец: 

Зачем, зачем душа должна любить,
Когда напрасны поиски кумира? 
А жизнь одна не может искупить 
Всё зло и всё несовершенство мира!

Зачем торопим будущий рассвет, 
Жалеем то, чего не замечали? 
Бежим короткой радости вослед, 
Всегда страшась живительной печали.

И жажду — жить, и счастье — умирать 
В себя вмещает разум человечий... 
Всё видеть! Понимать! И не сгорать 
На адовом огне противоречий!

(Н. Сидорова)

Девушка держит в руках зажженную свечу.

Девушка: Душа, словно горящая свеча, пламя которой то равномерно, спокойно горит, освещая кругом, то трепещет при лёгком дуновении ветра, волнуется при более сильном или совсем гаснет, но может снова вспыхнуть ярким и тёплым пламенем. Душу нельзя увидеть, нельзя потрогать. Но её можно почувствовать, услышать через звуки стихов, музыки. Давайте и мы вслушаемся в проникновенные звуки стихов А. Яшина и в лиричные, напевные стихи Н. Рубцова и Н. Сидоровой. Почувствуйте их души через поэтические творения их же Душ: неповторимых, страдающих, «пораненных», чистых. Разных, но родственных, умеющих горячо и свято любить, настраивать свои души «на любовь, на песню, на печаль».

Звучит музыка.

4 Чтец: 

Я живу, что радости иные?
Где букет последний соберу? 
Счастье в том, что голоса земные 
Слышу, просыпаясь поутру.

Тишину аккордами нарушу 
Ни одной слезы своей не жаль! 
Как струну настраиваю душу 
На любовь, на песню, на печаль.

Пусть же эта музыка живая 
Плещется в груди моей, пока 
Капелька росы дрожит, сверкая, 
В чашечке прохладного цветка.

(Н. Сидорова)

1 Ведущий: Для счастья «слышать голоса земные, просыпаясь по утру», родился 3 января 1936 г. в п. Емецк Архангельской области будущий талант русской поэзии Н. Рубцов, в «светлой горнице», с колодцем под окном.

Звучит песня «В горнице» на стихи Н. Рубцова.

В горнице моей светло, 
Это от ночной звезды. 
Матушка возьмёт ведро, 
Молча принесёт воды... 
Красные цветы мои 
В садике завяли все, 
Лодка на речной мели 
Скоро догниёт совсем, 
Дремлет на стене моей 
Ивы кружевная тень, 
Завтра у меня под ней 
Будет хлопотливый день! 
Буду поливать цветы, 
Думать о своей судьбе, 
Буду до ночной звезды 
Лодку мастерить себе...

2 Ведущий: В запорошенном снегом бревенчатом низком домике, за окошком которого скрипела плетень «и стаями волки бродили ночами вблизи деревень», родился Рубцов... поэт редкой одарённости. Талант — всегда чудо. И поэтому всегда неожидан. Читая Рубцова, невольно думаешь; как мог на такой скудной почве, на заглохшем и невспаханном поле, да ещё под затянувшееся ненастье, вырасти и вызреть такой удивительный колос, каким предстаёт сейчас перед нами его поэзия.

3 Ведущий: Талант и в самом деле — не умирающее семя, способное прорасти даже и под тяжёлым камнем трудной судьбы и, сдвинув его, пробиться на свет, чтоб мы смогли услышать «стихов серебряные струны».

Звучит песня.

4 Ведущий: Но жизнь, кажется, сделала всё, чтобы убить зёрнышко его дарования ещё до того, как оно даст росток. Едва ему исполнилось пять лет, началась война. Ушёл на фронт отец — и всякая связь его с семьёй прервалась. А вскоре будущий поэт лишился и матери: она тяжело заболела и умерла.

1 Ведущий: Семь горьких и счастливых лет в детском доме села Никольского Тотемского района Вологодской области. Рига: там было море — верх его мечтаний — мореходное училище, но мореходка «не приняла» юного романтика, потому что к тому времени ему не исполнилось еще пятнадцати лет.

4 Чтец: 

Как я рвался на море!
Бросил дом безрассудно 
И в моряцкой конторе 
Всё просился на судно. 
Умолял, караулил... 
Но, нетрезвые, с кренцем, 
Моряки хохотнули 
И назвали младенцем...
(«Фиалки»)

Звучит музыка Т. Коротковой к стихам Н. Рубцова «Фиалки».

3 Ведущий: Вот он, одинокий, голодный, в «грязной фуфайке», свисающей с узеньких плеч, бредёт по насыпи мола, глядит на корабли. «Купите фиалки!», — плывёт над волнами залива, а у него на языке: «Купите фуфайку!» Фуфайка — единственное, что можно продать, чтобы разжиться хотя бы кусочком хлеба. Через годы, вновь переживая те горькие минуты, поэт напишет:

Кроме моря и неба, 
Кроме мокрого мола, 
Надо хлеба мне, хлеба! 
Замолчи, радиола...
(«Фиалки»)

1 Ведущий: И пусть немного радости принесла ему первая встреча с морем, главное — он испытал себя на прочность и в душе был горд тем, что не растерялся, не распустил нюни, нашел выход, казалось бы из безвыходного положения. Значит, нечего бояться дальних дорог.

2 Ведущий: Его даже, непонятно как, однажды занесло в далёкий среднеазиатский город Ташкент, в котором не путешественником, не открывателем «неведомых стран» почувствовал он себя, бродягой среди «других бродяг». Но после того как он оставил детдом, у него не было нигде не только родных (кроме младшего брата), но и угла, куда бы можно было вернуться, отдохнуть душой и телом. Как о близкой реальности в эти чёрные дни он думал даже о смерти, после которой «останется всё, как было на земле, не для всех родной».

3 Ведущий: Открытие это полно глубокой горечи и боли... Но был конец и этим невесёлым дням, и, как можно предположить, начало более или менее благополучных. Дальше «учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте». А мечта о море не давала покоя.

Звучит музыка о море.

Чтец: 

Влекли меня матросские дороги
С их штормовой романтикой. 
И вот Районный военком, седой и строгий, 
Мне коротко сказал: «Пойдёшь на флот!»

1 Ведущий: В 1955 г. Н. Рубцова призвали в армию. Эскадренный миноносец — мощный, современный, красивый корабль на долгие четыре года стал для него родным домом. Жизнь, как река после весеннего половодья, вошла, наконец, в берега. Вместе со строгим воинским уставом, боевой учёбой пришли надёжность и беспечность быта, что он не знал раньше. Сослуживцы запомнили матроса Рубцова и весёлым, и общительным. Запомнилась им не только улыбка его, но и неразлучная с ним гармонь.

Звучит игра на гармошке «Раскинулось море широко...».

2 Ведущий: Работая в тралфлоте, служа на корабле, писал стихи, хотя, как вспоминал сам поэт, «стихи пытался писать ещё в детстве».

День пройдёт — устанут руки, 
Но, усталость заслонив, 
Из души живые звуки 
В стройный просятся мотив.
(«Весна на море»)

3 Ведущий: Стихи печатают в сборнике «На страже Родины», в альманахе «Полярная звезда», приходит первый успех. Демобилизовался он осенью 1959 г. И сразу встал вопрос: куда поехать? В село Никольское? Но что он там будет делать? В Вологду? Но там никто его ещё не знает... И он решил ехать в Ленинград. А почему бы и нет?

1 Ведущий: А там — на три года кочегарка, копровый цех. Но, поставив перед собой «большую цель», Н. Рубцов решил не считаться ни с чем. Не теряя времени, он быстро нашёл дорогу в литобъединение при заводе, а через него — в редакцию многотиражки. Вскоре его стихи стали появляться на страницах газет. В 25–26 лет садиться снова за парту, а потом, почти в 30, поступать в литературный институт? Нет, это для него не подходило. Он решил иначе: сдать за десятилетку экстерном!.. И сдал. На творческий конкурс в литинститут Николай представил самодельную книжку «Волны и скалы». В неё вошло 38 стихов, которые были приняты положительно, и он стал студентом, но не доучился, со второго курса исключён за прогулы и «тоску по родине», доучивался заочно.

2 Ведущий: В 1964 г. приезжает в Вологду. При жизни поэта вышли всего четыре сборника: первый в 1965 г., затем «Звезда полей» (1967), «Душа хранит» (1969), «Сосен шум» (1970). Был подготовлен сборник «Зелёные цветы», но... эту книгу он уже не увидел: 19 января 1971 г. его не стало, но на этом мы не ставим точку.

Исполняется песня «В этой деревне огни не погашены» ст. Н. Рубцова.

3 Ведущий: «Источник поэзии — не доброе сердце... Из доброго сердца выходят добрые дела, но поэзия рождается в иных областях нашей души. Она рождается в простой и неоскорбляемой части нашей души, о существовании которой множество людей даже не подозревает», — так замечательно сказал ещё в 1937 г. Михаил Пришвин.

1 Ведущий: А. Яшин в свои 50 лет утверждает:

А душа у меня есть. 
А у неё своё зрение, 
И свой слух, 
И память,
И свой сказочно богатый мир, 
А это целая держава, 
В которой царит воображение 
Да желание добра и правды.

Зрение души удивительно —
И оно тоньше ультрамикроскопов,
Сильнее любых локаторов.
Она видит в пространстве
И во времени,
Проникает вглубь веков,
Заглядывает в самое себя.

И слуху души
Совершеннее морских эхолотов —
Слышит душа музыку вечности, 
Голоса цветов и трав, 
Их рост и дыхание.

А память души — это граничит с чудом.

Ведущий: А что же было с открыткой всем ветрам душой поэта и «странного человека», как он себя называл, Николая Рубцова все эти годы? А. Яшин говорит: «Настежь открытая миру душа, как ты была чиста, хороша!»

2 Ведущий: Все эти годы она, — душа Н. Рубцова — и «освобождалась от всякой скверны, накопленной годами» (из письма Валентину Сафонову). Она находила отклик в друзьях своих, и тем дороже они становились ему, но тоже не всегда. И тогда душа тосковала, страдала, грустила.

Чтец: 

Когда душе моей
Сойдет успокоенье 
С высоких, после гроз, 
Немеркнущих небес,
Когда душе моей 
Внушая поклоненье 
Идут стада дремать 
Под ивовый навес 
Когда душе моей 
Земная веет святость, 
И полная река 
Несет небесный свет, —
Мне грустно от того, 
Что знаю эту радость 
Лишь только я один: 
Друзей со мною нет...
(Н. Рубцов «В глуши»)

3 Ведущий: Душа поэта хранила «всю красоту былых времен».

Вода недвижнее стекла. 
И в глубине ее светло. 
И только щука, как стрела, 
Пронзает водное стекло.

О, вид смиренный и родной! 
Березы, избы по буграм 
И, отраженный глубиной, 
Как сон столетний, божий храм.

О, Русь — великий звездочет!
Как звезд не свергнуть с высоты, 
Так век неслышно протечет, 
Не тронув этой красоты:

Как будто древний этот вид 
Раз навсегда запечатлен 
В душе, которая хранит 
Всю красоту былых времен...

(Н. Рубцов «Душа хранит»)

Душа очень любила природу, сливаясь с ней воедино. Мир поэзии Н. Рубцова просторен и светел, холодноват и чуть призрачен — таким обыкновенно бывают дни бабьего лета... Осень — его любимое время года.

Есть пора — души моей отрада: 
Зыбко все, но зелено уже! 
Есть пора осеннего распада, 
Это тоже родственно душе.
(Н. Рубцов «Слез не лей...»)

В атмосфере рубцовской лирики свободно и вольно дышится. Стихи его удивительно светлые, ясные, то очень радостные, то грустные.

Чтец: 

Звенит, смеется, как младенец.
И смотрит солнышку во след. 
И меж домов, берез, поленниц 
Горит, струясь, небесный свет. 
Как над заплаканным младенцем, 
Играя с нею, после гроз 
Узорным чистым полотенцем 
Свисает радуга с берез. 
И сладко, сладко ночью звездной 
Ей снится дальний скрип телег... 
И вдруг разгневается грозно, 
Совсем как взрослый человек! 
Как человек богоподобный, 
Внушает в гибельной борьбе 
Пускай не ужас допотопный, 
Но поклонение себе!..
(«Природа»)

1 Ведущий: Часто душа поэта рвётся из города в лес.

Как часто, часто, словно птица, 
Душа тоскует по лесам! 
Но и не может с тем не слиться, 
Что человек воздвигнул сам!

2 Ведущий: Душа его рвалась в поля и луга.

По утрам, умываясь росой, 
Как цвели они, как красовались! 
Но упали они под косой, 
Испросил я: — А как назывались? 
И мерещилось многие дни 
Что-то тайное в этой развязке: 
Слишком грустно и нежно они 
Назывались — «анютины глазки»
(«Цветы»)

Звучит песня в исполнении автора. Слова и музыка Т. Коротковой «Ах, июль-ворожей» (Смотри приложение).

Вечное и прекрасное сливается у Н. Рубцова в пленительно неповторимом образе Родины: вечная красота отчизны и прекрасен дух народа. «Чудный изныв души по Родине пропел он вслед за Есениным, но не повторил, а извлёк в небывалых доселе звуке и чувстве, в которых радость и боль, близкое и далёкое, небесное и земное существуют настолько слитно, будто это одно и то же и есть» (В. Распутин).

Чтец: 

Россия Русь — куда я ни взгляну!
За все твои страдания и битвы, 
Люблю твою, Россия, старину, 
Твои леса, погосты и молитвы, 
Люблю твои избушки и цветы, 
И небеса, горящие от зноя, 
И шёпот ив у смутной воды, 
Люблю навек, до вечного покоя...
(«Видение на холме»)

3 Ведущий: А ещё душа любила.

Исполняется песня на слова Н. Рубцова

Улетели листья с тополей —
Повторилась в мире неизбежность... 
Не жалей ты листьев, не жалей, 
А жалей любовь мою и нежность! 
Пусть деревья голые стоят, 
Не кляни ты шумные метели! 
Разве в этом кто-то виноват, 
Что с деревьев листья улетели?

2 Ведущий: Но очень часто душа Н. Рубцова тосковала по отчему дому, по матери, по самому близкому и родному человеку, с которым он расстался в раннем детстве и был лишён возможности обратиться к ней в поисках тепла и участия. Но, судя по его стихам, снова и снова грезился ему образ матери, мучая неотступной тоской. Он слышит шум берёзы над могилой матери, то снова видит её, медленно несущую воду в вёдрах.

Звучит голос поэта в записи:

Тихая моя родина! 
Ива, река, соловьи... 
Мать моя здесь похоронена 
В детские годы мои.

— Где тут погост? Вы не видели? 
Сам я найти не могу.
Тихо ответили жители:
— Эта на том берегу.

Тихо ответили жители, 
Тихо проехал обоз. 
Купол церковной обители 
Яркой травою зарос.

Тина теперь и болотина 
Там, где купаться любил... 
Тихая моя родина! 
Я ничего не забыл.

Новый забор перед школою, 
Тот же зеленый простор. 
Словно ворона веселая, 
Сяду опять на забор!

Школа моя деревянная!.. 
Время придет уезжать —
Речка за мною туманная 
Будет бежать и бежать.

С каждой избою и тучею, 
С громом, готовым упасть, 
Чувствую самую жгучую, 
Самую смертную связь.

1 Ведущий: Неотступно идёт мать за своим сыном через всю его короткую, но такую тернистую жизнь. Он чувствовал её присутствие и её заботу. Она спасала его своей горячей молитвой (о, как сильна искренняя молитва матери за своих детей!), спасала своим присутствием, невидимым глазу, но ощутимым чуткой Божьей душой, какой был наделён Н. Рубцов от природы.

Играет музыка

Чтец: 

Вот он и кончился, покой!
Взметая снег, завыла вьюга.
Завыли волки за рекой
Во мраке луга.
Сижу среди своих стихов,
Бумаг и хлама.
А где-то есть во мгле снегов
Могила мамы.
Там поле, небо и стога,
Хочу туда, о, километры!
Меня ведь свалят с ног снега,
Сведут сума ночные ветры!
Но я смогу, но я смогу
По доброй воле
Пробить дорогу сквозь пургу
В зверином поле!..
Кто там стучит?
Уйдите прочь! 
Я завтра жду гостей заветных... 
А может, мама? 
Может ночь —
Ночные ветры?
(«Памяти матери»)

2 Ведущий: Вот точно так же спасла однажды своей молитвой, своим приходом «с того света» неумирающая душа умершей матери юного Сергея Алексеева, замерзавшего в тайге. Послушайте, как вспоминает об этом сам писатель в своей автобиографической повести «Материк».

Инсценируется глава из повести.

В комнате на столе горит свеча, звучит музыка: Л. Бетховен «Лунная соната».


Серёжа: Снова метелило, только теперь луна больше не пряталась, и зеленоватая поземка бесконечно шуршала вокруг меня, словно огромное полотнище брезента. «Сейчас ещё маленько посижу, — думал я, — и пойду...» Со стороны Иловки, на высоком материковом берегу, вдруг обозначился какой-то зеленоватый свет, будто кто-то шел и светил себе фонариком. Я поднял голову и пригляделся. С горы спускалась человеческая фигура, ещё неясная, колеблющаяся. Ноги были скрыты поземкой, и казалось, человек не идёт, а парит над землёй. Я снова опустил голову: расстояние ещё велико, и можно чуть-чуть подремать. В следующий раз я увидел человека уже поближе, теперь он шёл в полный рост, причём шагал не по земле, а по поземке, и ноги совсем не тонули. Не помню, сколько раз я клевал носом, однако с каждым разом человек становился всё ближе и ближе, словно вырастал на глазах. Видимо, это была женщина. Я разглядел клетчатую шерстяную шаль на голове. Точно такая шаль была у нас дома. С каждым разом открывать глаза становилось трудней, — наверное, от холода опухли веки. Я чуял, что женщина совсем рядом. Сейчас наткнётся на меня, и пойдут расспросы: кто такой да куда иду... Я едва разлепил веки, чтобы тут же и выложить всё, что придумал, не дожидаясь вопросов, но вмиг всё забыл.
Передо мной стояла моя мать и заглядывала мне в лицо. 
Мать: Ты живой еще, Серенька? (спросила она тихим голосом) 
Сережа: — Живой... — признался я.
Мать: — Тогда вставай и иди, — сказала мать. — Руки-то уж отморозил... Ну, вставай, просыпайся и вставай.
Сережа: Я послушно встал на ноги и с трудом оторвал руки от ружья. По три пальца на каждой руке закостенели и не чувствовались.
— Мать, а ты разве не умерла? — спросил я.
Мать: — Я живая! — как-то радостно произнесла она, хотя и глядела грустно. —Ты, Серенька, рукавички сними и пальцы во рту погрей. Они отойдут. 
Сережа: — Я сдернул рукавицы и запихал негнущиеся пальцы в рот. Они были твердые и холодные, как сосульки.
Мать: — Ничего, потерпи, сынок, — подбодрила мать. Я бы тебе шаль дала, но она больно уж холодная. На ветру-то ровно ситечко...
Сережа: — Пальцы во рту оттаяли, но всё равно не слушались.
Мать: — А теперь иди за мной, — сказала мать. — Но только не отставай. Я быстро пойду.
Сережа: — Она повернулась и пошла, не касаясь дороги. Позёмка улеглася, и ветер лишь чуть шевелил концы шали, завязанные на спине матери, я побежал следом.
Дорожная выемка напрочь была забита снегом, я тонул, вяз, падал и никак не поспевал. Иногда мать останавливалась, махала мне рукой и шагала дальше. Я боялся отстать и потерять её из виду. Я ещё елозил в сугробах внизу, а она уже поднималась в гору. Мне стало жарко, заломило обмороженные пальцы, но высокий материковый берег, на котором стояла Иловка, приближался медленно и забылся перед глазами как во сне.
— Мать!! — крикнул я, — погоди меня! Я не могу! Она остановилась на гребне волны и позвала меня рукой. Я ещё видел её, когда бежал в гору, видел, когда выбрался на голый продутый ветрами берег. Она стояла ко мне лицом, но лица уже было не разглядеть... Потом она исчезла, и передо мной возникла изба с огнём в окошке. Я взбежал на крыльцо.

1 Ведущий: Как напоминание для всех сыновей земли звучат слова из песни Н. Бурдыковой:
«Сын — три матери 
есть у тебя:
Богородица — Дева Мария, 
Мать по плоти — 
рожала скорбя —
И сырая Земля —
Мать — Россия».
(Н. Бурдыкова).

И сын земли — А. Яшин — душа которого «иногда замыкалась от обид», обращается с покаянием, с раскаянием, с любовью к своей родной матери...

Прости меня, мама, 
прости, что пусто в твоей избе, 
а я это время не заметил.
Прости, что я не заметил, 
что ноги твои отекли,
что пальцы на руках скрючило от работы. 
А я долго на всё закрывал глаза. 
Пока ты жива, мама, есть у меня дом родной 
и Вологодчина для меня — родина.

Звучит песня в исполнении автора «А чего нам тужить...» Слова и музыка Т. Коротковой (смотри приложение).

Одна судьба может быть уроком для многих людей. Прежде всего, борьба начинается за собственную душу. «С возрастом, — размышляет А. Яшин, — к нам приходит потребность в большой душевной сосредоточенности... Чтобы получить право воспитывать других, надо, прежде всего, воспитать себя».

2 Ведущий:

Давно обходимся без Бога: 
Чего просить? 
О чём молить? 
Но в сердце веры 
Хоть немного, 
Наверно, надо б сохранить.

— Через 20 лет, как эхо отзовется на эти слова отца — поэта, сын — поэт, музыкант Михаил Яшин.

Благодарю за трудный путь,
За каждый шаг пути,
За то, что некуда свернуть
И некуда уйти,
За доброту людских сердец,
За праздник — не судить...
За то, что знаю, наконец,
Кого благодарить.
(из сборника М. Яшина «Стихотворения», Москва-Вологда 1998 г.)

— А пока А. Яшин продолжает:

Пусть как хотят о чуде судят — 
Мне надо верить, чтобы жить.
(А. Яшин)

Чтец: И Н. Сидоровой необходимо это чудо и вера, без которой она не может жить.

И может быть, судьба обманет 
За то, что верю в чудеса, 
И песня петься перестанет, 
Но неизменны небеса!

Среди вражды, житейской смуты, 
Где только чудом не сгорю, 
За безжеланные минуты, 
За тишину благодарю,

За то, что в сердце уместилось, 
Как сладкий вздох «благослови!», 
Как утешение, как милость, 
Пространство, полное любви!

3 Ведущий: Н. Рубцов — известный русский поэт «редкой одарённости». Н. Сидорова — менее известная, чем её земляк, но очень талантливая поэтесса.
Оба они наделены от Бога великим Даром — одним из высших проявлений человеческого Духа.
Дар — как и любовь — это всегда труд, тяжёлый, иногда подвижнический, это работа ума, рук, а особенно Души, которая «обязана трудиться».

1 Ведущий: Был у Н. Рубцова этот великий дар. Умел он трудиться, любить Родину, родную природу, друзей, была первая любовь. Имея всё это, пройдя суровую школу жизни, Рубцову — человеку, может быть, подчас всё-таки не хватает той большой силы души и мудрости, присущей Н. Сидоровой. В его стихах — боль человека, не знавшего истинного счастья. Может быть, поэтому душа поэта и была очень одинока. Н. Сидорова «Истину в скорби познавшая» этим выживает в её нелёгкой доле, на которую она никогда не жалуется, умея радоваться каждому прожитому дню.

Чтец: 

Когда, обжигаясь бессонницей,
Я слушаю ветры ночные, 
Судьба, я готова заложницей 
Терпеть все дороги земные.

Чтоб, в странствиях трудных уставшая, 
Я стала мудрей и печальней, 
Чтоб, истину в скорби познавшая, 
Душа понимала молчание...

Однажды настигнута молнией —
О, счастья мучительный опыт 
Смогла б разгадать я безмолвие 
И ветра таинственный ропот!

(Н. Сидорова)

1 Ведущий: В стихах поэта Н. Рубцова — и боль души человека, не узнавшего Душевной близости. К сожалению, не встретил он в своей жизни и ту единственную, которая могла бы так самоотверженно любить, соединившись Душами, так самоотречение и горячо молиться за любимого человека, как любит, страдает и молится женщина в стихотворении Н. Сидоровой, т. е. сама Н. Сидорова.

Чтец: 

Много дней так молилась молитвой одной
Всей душой, истекающей кровью: 
За холодное слово, за взор ледяной 
Накажи его, Боже, любовью!

Гордо жил, не чужих, не своих не щадя. 
Вновь кричу голубому безмолвью: 
Он не ведает страха предсмертного дня, 
Вразуми его, Боже, любовью.

И когда заплутал, погибая во лжи, 
Сам себя предавая злословью, 
Все молила: у края спаси, удержи, 
Подними его, Боже, любовью.

Ну, а если заплачет над жизнью своей, 
Ангел тихий, склонись к изголовью. 
Ради долгой и горькой молитвы моей 
Награди его, Боже, любовью!

(Н. Сидорова)

2 Ведущий: И поэтому поэт — Н. Рубцов, наделенный Богом великим талантом, чистейшей и добрейшей душой, чувствующий «земную святость» и «небесный свет», весь нерастраченный жар нежной, чувствительной души, не встречающей взаимопонимания, отдавал стихам. Уж муза-то к нему была приветлива и великодушна.

«Он не щадил себя, не берег себя. Ради Слова великой правды о родине он очищал себя, свою душу на огне поэзии и сам стал чистой родниковой душой России... Имя его всегда останется среди светлых имен достойнейших сынов России». (Ю. Полуянов)

Звучит гитара

Чтец:

Печальная Вологда дремлет 
На темной печальной земле, 
И люди окраины древней 
Тревожно проходят во мгле. 
Родимая! Что еще будет 
Со мною? Родная заря 
Уж завтра меня не разбудит, 
Играя в окне и горя. 
Замолкли веселые трубы
И танцы на всем этаже, 
И дверь опустевшего клуба 
Печально закрылась уже. 
Родимая! Что ещё будет 
Со мною? Родная заря 
Уж завтра меня не разбудит, 
Играя в окне и горя.
(Н. Рубцов «Прощальное»)

Ведущий. У Н. Сидоровой сегодня, через 30 лет после смерти поэта, свой ответ на волнующий поэта вопрос:

По дорогам февраль 
Гонит снежную пыль. 
Затихает печаль, 
Вспомнив нежную быль. 
Быль далёких времён, 
Как душа мудреца 
В свитке детских пелен
Повстречала Творца.
В белом храме светло.
Дым кадильный разлит.
Стало сердцу тепло
От дыханья молитв.
И не страшно уже
Будет в трудном пути.
Ныне с миром в душе
Ты меня отпусти.
На дорогах судьбы
Кто любви не просил?
От тоски и борьбы,
Выбиваясь из сил.
Милосердный Господь,
Всех прощаешь, любя.
Средь житейских невзгод
Только б встретить Тебя.

Звучит музыка.

1 Ведущий: Быстро летит время, а как будто вчера вологжане видели, как бродил по набережной реки Вологды под берёзами и тополями, обдумывая подступившие к сердцу стихи, одинокий Николай Рубцов. «Воистину о нём сказаны бессмертные слова, что «знал одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть...». Поэтому от поэта, как от вольной птицы, отскакивала любая житейская грязь. А жил он действительно, как птица. Засыпал там, где заставала ночь, просыпался от случайного шороха или дуновения ветра; лёгок был на подъём и неутомим в бесконечных перелётах с места на место. Кстати, о птицах писал он с большим проникновением и пониманием их судьбы. Достаточно вспомнить его знаменитых «Журавлей». (Из воспоминаний В. Коротаева).

Звучит песня на слова Н. Рубцова «Журавли».

2 Ведущий: А. Яшин с горечью говорит:

Скучный и злой, наверно, был 
Тот, кто, надев мундир, 
«Мёртвой природою» окрестил 
Весь этот мир. 
Он и в другом убедить спешил, 
Чувства и честь глуша, 
Будто бы нет у людей души... 
Есть у меня душа.

— И дальше он призывает нас, людей:

Берегите душу. 
Раздвигайте её границы, 
Расширяйте её полезную площадь, 
Чтобы приблизиться к будущему.

— А в этой жизни он желает всем испытать то «чувство радости беспечной», которое испытал однажды русский поэт, наш земляк Н. Рубцов и, так же, как он, сказать:

Звучит гитара

Чтец:

Я так люблю осенний лес, 
Над ним — сияние небес, 
Что я хотел бы превратиться 
Или в багряный тихий лист, 
Иль в дождевой, весёлый свист, 
Но, превратившись, возродиться 
И возвратиться в отчий дом, 
Чтобы однажды в доме том 
Перед дорогою большою 
Сказать: — Я был в лесу листом! 
Сказать: — Я был в лесу дождём! 
Поверьте мне: я чист душою...
(Н. Рубцов)

Звучит гитара

Чтец: 

Не плачь, душа, не плачь о юных днях прекрасных.
Мелькнула молодость, как яркая звезда, 
Средь мелкой суеты, среди тревог напрасных. 
И лишь Господь с тобой всегда.

О счастье на земле мечты давно умолкли, 
И в памяти больной сверкают иногда 
Обманутых надежд печальные осколки. 
И лишь Господь с тобой всегда.

Когда настанет срок — и нас о том не спросят —
Уходят ближние неведомо куда,
Они свою любовь таинственно уносят.
И лишь Господь с тобой всегда.

Не плачь, душа, не плачь, в молитве утешенья 
Искала ты, как сладость райского плода. 
Проходит всё: и страх, и горечь искушенья. 
И лишь Господь с тобой всегда.

(Н. Сидорова)

Звучит музыка.

1 Ведущий:

До конца,
До тихого креста 
Пусть душа 
Останется чиста. 
Перед этой 
Жёлтой захолустной 
Стороной 
Берёзовой моей, 
Перед нивой 
Ветреной и грустной 
В дни осенних 
Горестных дождей, 
Перед этим 
Строгим сельсоветом, 
Перед этим 
Стадом у моста, 
Перед всем
Старинным белым светом 
Я клянусь:
Душа моя чиста! 
Пусть она 
Останется чиста 
До конца,
До смертного креста!

Выходит девушка с зажженной свечой. Читает:

Спасибо, скромный огонёк, 
За то, что ты в предчувствии тревожном 
Горишь для тех, кто в поле бездорожном 
От всех друзей отчаянно далёк, 
За то, что с доброй верою дружа, 
Среди тревог великих и разбоя 
Горишь, горишь, как добрая душа, 
Горишь во мгле, и нет тебе покоя...
(Н. Рубцов «Русский огонёк»)

Ведущий: Пусть слова С. Чухина, посвященные А. Яшину, будут посвящены и Н. Рубцову, он по праву заслужил их.
«Но сколько б лет ни пролетело, 
Ни прокатилось бы дождей, 
Земле досталось только тело, 
Душа его среди людей».

Исполняется песня Т. Коротковой, на стихи М. Свистунова, посвященная памяти Н. Рубцова, (смотри приложение)

 

Приложение

А чего нам тужить...
Сл. Муз. Т. Коротковой

А чего нам тужить, дорогой мой трехрядный? 
Мы настроим твои голоски да на песенный лад, 
И польется отрада из окошек моих городских, 
Из окошек моих городских.

Вечер, ты не гляди темнотою суровой, —
Подпевай про родительский дом. 
Затомит, заболит откровенное слово 
И окатит родимым теплом.

Там безбрежно-светло и серебряно-чисто 
На ночлег упокоится снег. 
Ни дымка. Ни следка. 
Под холодным батистом 
Спит земля у слияния рек.

Спят могилы родных. 
И в безмолвное тленье 
Одиноко скорбящей луны 
Посылаю свое безутешное пенье 
Из моей
Не моей стороны.

 

Ах, июль — ворожей!
Сл. Муз. Т. Коротковой

Лето, солнце, река. 
Лодка, весла и я. 
Волнозвучно, легка 
За кормою струя.

Мимо трав водяных 
В заводь белых цветов 
Да кувшинок златых 
Меж родных берегов.

Стрекоза на весло. 
Вместе слушаем звень. 
Нас теченье несло 
В нежнотающий день.

Что чужая мне гладь 
Черноморских ночей! 
Эту вот благодать 
Не заменишь ничьей.

Ах, июль — ворожей. 
Небеса — васильки 
Сыплют свистом стрижей 
На реку лепестки.

Я — строку стерегу, 
Солнце — жарко печет. 
Злато капель в реку 
С желтых весел течет.

Стрекоза — на весло, 
Вместе слушаем звень. 
Нас теченье несло 
В нежнотающий день.

 

На открытие памятника Николаю Рубцову в Вологде.
Муз. Т. Коротковой 
Сл. М. Свистунова

Озябший средь божьего лета, 
С дорожною думой в мозгу, 
Опять ты стоишь без билета 
В толпе на крутом берегу.

И как ни томись, ни надейся 
Такое уже не впервой, —
Не будет отрадного рейса 
На Тотьму, к Николе, домой.

И ты поневоле, как птица, 
Начнешь про себя напевать. 
Есть птице водица напиться, 
Нет птице гнезда ночевать.

А люди в трудах беспредельных, 
Забыв про житейский уют, 
В вагонах, забоях, котельных —
Везде твои песни поют...

Озябший средь божьего лета, 
С дорожною думой в мозгу, 
Опять ты стоишь без билета 
В толпе на крутом берегу.

Для справки:
Наталья Петровна Сидорова родилась в Грязовецком районе Вологодской области. С 1983 года живет в г. Вологда. Автор поэтических сборников: «Слышу ветер», 1982 г.; «Моей любви печальный сад». — Северо-Западное издательство, 1989 г.; «Душа должна любить». — Р. П. Б. Москва, 1995 г.; «Дыханье далекой весны». — Вологда 1999 г. Ее стихи публиковались в разных газетах и журналах. Участница 8-го Всесоюзного совещания молодых писателей и семинара писательниц Северо-Запада. Член Союза писателей России. Живет в Вологде.
Татьяна Георгиевна Короткова родилась в Междуреченском районе Вологодской области. В 1974 г. закончила ВГПИ, филологический факультет. В первый сборник вологодской поэтессы и композитора «Я касаюсь надежды рукой» вошли авторские песни и песни на стихи авторов — междуреченцев. Ее поэтический и музыкальный дар совпадают в едином проявлении душевной чистоты, лиричности, трепетной и нежной любви к природе, к своей малой родине.

 

Бандоровская М. В., 
школа № 15, 11 «б» класс

Влияние творчества Николая Рубцова на поэтов Вологодчины

Памяти Н. Рубцова

Душа поэта всем видна.
И показалась мне она
Сироткой робкой, что одна
В деревне, под дождем, босая,
Дыханьем руки согревая,
Стоит у каждого окна
В простой надежде: кто-нибудь,
Быть может, пустит отдохнуть,
А завтра утром снова в путь...
Куда, зачем, в края какие?
Все вдоль по матушке России
Сквозь день и сквозь ночную жуть. 
Пускай порою на нее
Спускали псов, несли вранье
Россия — вот ее жилье!
И после мостовой дороги
Речонка ей плескалась в ноги,
Сушило солнышко рванье.
Душа поэта! Ей бы в скит,
Подальше от людских обид.
Но мне рассудок говорит:
Она б и там все то же пела,
Она б и там за всех болела.
Как на небе за всех болит.
(Сергей Чухин)

Николай Рубцов родился 3 января 1936 года в селе Емецке Архангельской области. Семья приехала туда из Вологды за три месяца до рождения будущего поэта. Коля стал четвертым ребенком у Александры Михайловны и Михаила Андриановича. К началу 1941 года Рубцовы снова оказались в Вологде.
26 июня 42-го года умирает мать. Этим же летом Коля сочиняет, видимо, самое первое свое стихотворение:

Вспомню, как жили мы 
С мамой родною —
Всегда в веселе и тепле. 
Но вот наше счастье 
Распалось на части —
Война наступила в стране...
(Н. Рубцов)

После смерти матери Николай попадает в Красковский детский дом, а затем в детский дом села Никольского Тотемского района. С тех пор и навсегда, во многом определяя характер лирики поэта, затаится и застоится на дне сиротской души боль невосполнимой утраты. Здесь он окончил семилетку, начал учиться в лесотехническом техникуме, отсюда начинаются поиски своей судьбы. Рыболовецкое судно в Архангельске, горный техникум в Кировске, Ташкент, Ленинград, служба на Северном флоте, флотское литобъединение. К этому времени относятся и первые публикации молодого поэта.

Вечно в движении, вечно волна, 
Шумны просторы морские, — 
Лишь человеку покорна она, 
Сила суровой стихии.
(Н. Рубцов)

Окончив службу, Рубцов возвращается в Ленинград на знаменитый Кировский завод. Здесь, при заводской многотиражке «Кировец», тоже существовало литературное объединение, в одном из сборников которого «Первая плавка» и напечатали пять стихотворений Николая.
1962 год. Появляется машинописный сборник стихов «Волны и скалы». Это первая попытка поэта подвести итоги ученичества в поэзии и, несомненно, первое признание.
Летом 1962 года Николай Рубцов, окончив вечернюю школу, сдал экзамен на аттестат зрелости, а осенью, пройдя творческий конкурс, стал студентом Литературного института имени Горького. В Москву поэт приехал уже автором таких стихотворений, как «Добрый Филя», «Видения на холме», и вскоре нашел среди московских литераторов круг людей, ему духовно родственных; в их числе С. Куняев, А. Передреев, Г. Горбовский, В. Соколов, В. Кожинов.
Действительно, Н. Рубцов испытал на себе влияние этих поэтов, но уже тогда он был не просто талантливым учеником, а центром этого кружка. После гибели Рубцова поэты, входившие в «московский кружок», сами попали под влияние рубцовской лирики.
Очень сильное впечатление творчество и судьба Николая Рубцова произвели на поэтов Вологодчины. Вологодские поэты за сравнительно недолгое время создали своими стихами целый коллективный портрет Н. Рубцова. О нем писали О. Фокина, В. Коротаев, С. Чухин, Ю. Кузнецов, Б. Чулков, Ю. Леднев Практически все стремились выразить свое отношение к лирике поэта, к его личности. Многие из них так и не сумели справиться с его влиянием. Только наиболее самостоятельным и оригинальным авторам удалось освободиться от его обаяния. К таким, несомненно, относится одна из лучших русских поэтесс О. Фокина. По умению использовать богатую поэтику русского фольклора, по точной, емкой, напевной выразительности, музыкальности в поэзии Фокиной и Рубцова очень много родственного. Здесь можно говорить не о подражательстве, а об обоюдном влиянии поэтов друг на друга в силе выражения чувств и их глубины.

Как же ты пахнешь, сырая земля! 
Этот бы ломоть, отрезанный плугом, 
Взять в обе руки и есть, не соля, 
Не оснащая ни медом, ни луком.
(О. Фокина)

Привет, Россия — родина моя! 
Сильнее бурь, сильнее всякой воли 
Любовь к твоим овинам у жнивья, 
Любовь к тебе, изба в лазурном поле.
(Н. Рубцов)

Не избежал некоторого влияния поэзии Н. Рубцова и Юрий Кузнецов, называвший поэта своим кумиром.

Я снова здесь под облаками древними 
О родине негромко говорю. 
И снова за прибрежными деревнями 
Выщипывает лошадь тень свою.
(Ю. Кузнецов)

Тема войны была личной для «поколения безотцовщины»: Н. Рубцова, А. Прасолова, Ю. Кузнецова — все они осиротели в те годы. Начало развитию этой темы положил Н. Рубцов своим стихотворением «Березы». Юрий Кузнецов, подхватив эстафету и продолжив эту тему, сказал не только о личных переживаниях, но и о трагедии всего народа.
Долгая внимательная дружба с Н. Рубцовым особенно сказалась на Сергее Чухине. Несомненно, это был один из самых талантливых, проникновенных лириков Вологодчины. Его стихи отличаются строгостью композиционного построения, умелым использованием разговорного языка, тщательной отделкой строки. Голос его, чистый и свежий, поражает своей душевной открытостью, отзывчивостью, незащищенностью. Не без основания и гордости считал С. Чухин себя учеником и продолжателем великого учителя.
Первая встреча поэтов произошла в 1964 году на областном семинаре начинающих авторов Вологодчины. По словам Сергея Чухина, в это время чуть ли не единственным мерилом современной поэзии был для него Р. Рождественский. Безоглядная, горячая молодость пронизывала его стихи:

Работай, друг мой, 
Душою чист, 
Один проходи 
Науку.
По правую руку —
Бумаги лист, 
И сердце —
По левую руку.
(С. Чухин)

И вдруг Н. Рубцов со своими «Родной деревней» и «Видениями на холме». Где современность, молодость, полет? Чухин выступает прямо и пылко. Рубцов вскипает и покидает семинар. Эта история могла послужить поводом для взаимной неприязни поэтов, но жизнь все расставила по своим местам. Умный и чуткий человек, замечательный поэт Сергей Чухин, прочитав наедине те же «Видения на холме», усомнился в своих поэтических пристрастиях и всей душой потянулся к поэзии Рубцова. Склонный к созерцательности, элегической грусти, он оказался родствен, близок Н. Рубцову. Зарождается теплая дружба. Они встречаются, подолгу беседуют, вместе отдыхают. Первый, маленький сборник Сергея «Горница» редактирует Н. Рубцов в 1968 году. Николай Рубцов до конца своих дней опекает молодого поэта, трепетно относится в его поэзии и верит в его талант. И новая книга «Дни покоя» подтверждает дарование Чухина:

И ветер, облетая сушу, 
Незримо, но наверняка 
В людей свою вдыхает душу, 
Как в дерева, как в облака.


Позабыл заветные полянки, 
Лопухов размашистую тень. 
Позабыл и рыжие поганки 
на дощатых крышах деревень.
(С. Чухин)

Затем были сборники «Дни разлуки», «Осенний перелет», «Ноль часов», «Стихотворения». Один из исследователей лирики Рубцова В. Бараков считает, что темы стихотворений этих сборников, ритмическое их строение, преобладающая неспешная разговорная интонация — все как бы продолжает Н. Рубцова. По этому поводу автор многих литературно-критических книг Василий Оботуров замечает: «Преодолевать влияние поэта, родственного по характеру, всего труднее и тем не менее — необходимо». Они считают, что в новых стихотворениях Сергея Чухина продолжается все та же рубцовская тема скитаний:

По родной земле кочую, 
У родных людей ночую...
(С.Чухин)

узнается все тот же легкий пейзаж, звучит тот же ясный, гармонический голос:

Над рекой слоистые туманы. 
Катер часто подает гудки 
Лодочки качаются за нами, 
Доньями скребутся о пески. 
Близкою черемухою тянет... 
Берег милый, родина моя!
(С. Чухин)

Безусловно, читая ранние стихотворения Чухина, можно почувствовать довольно ощутимую зависимость поэта от рубцовской лиры. Однако, будучи учеником великого поэта, он, к чести своей, по моему мнению, смог обрести свой голос, силу, непохожесть и право быть признанным одним из лучших лириков Вологодчины. Рубцов же помог поэту увидеть и почувствовать полнокровность русского слова, полюбить необыкновенные краски и звуки северной речи, заставил заглядывать в глубинный смысл всего происходящего. Сергей Чухин, обращаясь к молодым поэтам, говорил: «Глубокая поэтическая мысль должна предшествовать ее воплощению в образах. Когда она будет нова сама по себе, найдутся и новые образы и даже старые поэтические метафоры приобретут первоначальный блеск». Лучшее из последних стихов поэта, пожалуй:

У каждого свой путь и берег,
Но зря иных
Манит опять
Открытие вторых америк
Россию надо открывать!
(С. Чухин)

К сожалению, Сергей Чухин погиб на самом взлете: ему только-только исполнилось сорок лет. Книга «Придорожные камни», изданная посмертно, составлена В. Коротаевым. Он является автором стихотворения, написанного вслед чистой душе настоящего поэта:

Опять мы хороним поэта 
И горькую теплим свечу. 
«За что наказание это» —
Бессильно, 
Бессвязно шепчу.
(В. Коротаев)

В 80-х годах не избежали влияния Рубцова такие поэты, как М. Шелехов, Г. Красников, О. Кочетков и другие. Его мотивы слышны в стихотворениях Виктора Лапшина.
Виктор Лапшин стал писать еще в 60–70-х годах в г. Вологде. Первые его стихи доброжелательно встретил Н. Рубцов и, как оказалось, благословил поэта на дальнейшее серьезное творчество. Рубцовские мотивы, высокая нравственность слышны в поэзии Лапшина:

Что ж вижу я!.. Мой дом родимый —
В руинах... пепел на дворе... 
Кругом бурьян непроходимый... 
Скелет собачий в конуре...
(В. Лапшин)

Однако мастеровитость, рассудочность, излишне сложная, трудноуловимая мысль поэта, наверное, не дают поэту полностью обрести себя. Ему еще необходима простота, органичность, легкость языка, цельность и открытость.
С подражания начал свой путь в поэзии и другой лирик Олег Кочетков, о котором Ст. Куняев сказал: «Рубцов — один из явных учителей Кочеткова»:

Дремотный парк. Глухие дерева. 
Задумчивых свечений время года.
(О. Кочетков)

В последних же сборниках Кочетков заговорил своим голосом, главной темой его лирики стала тема исторической памяти, вера в великую историческую миссию России не оставляет поэта:

Нам нет еще предела, нет!..
(О. Кочетков)

Но в этом ведь и Николай Рубцов.
И даже самая трагическая страница жизни поэта заставляет его убийцу писать стихи сильные, трагически звучащие, ответы на его телеграммы. Астафьев пишет «...бог велит этой женщине до дна испить чашу страдания, до конца отмучиться за тот тягчайший грех, который она сотворила, до могилы пронести крест, который она сама на себя взвалила». В ее теперешних, уже «женских» стихах есть «...житие одно двух скорбных жизней продолженье...» (В. Белкин).

...Одно, одно мне знать дано 
Ты жив, ты где-то ходишь, дышишь. 
И слышишь стук дождя в окно, 
Но тишину мою не слышишь.

Немного осталось точных сведений о жизни поэта. Мало дат, мало подробностей. Короткие воспоминания написали его друзья, товарищи по перу Кожинов, Чухин, Чулков, Горбовский, Коротаев, Астафьев...
Николай Рубцов прожил коротко, не успев не только опубликовать, но даже записать свои стихи. Но сегодня уже очевидно, что поэзия Рубцова не подлежит забвению; она принадлежит будущему.
Вячеслав Белков сказал: «Рукой поэта водила неземная сила. За последние 60 лет в русской поэзии больше не было таких божественных и живых глаголов...».

И всей душой, которую не жаль
Всю потопить в таинственном и милом,
Овладевает светлая печаль,
Как лунный свет овладевает миром...
(Н. Рубцов)

Использованная литература

1. В. Коротаев. Воспоминания о Николае Рубцове. — Вологда: КИФ Вестник, 1994.
2. Е. В. Иванова. «Мне не найти зеленые цветы...». — М.: Прометей, 1997.
3. Вологодские зори. — М.: Современник, 1987.
4. В. Коротаев. Николай Рубцов. Русский огонек. Стихи, переводы, воспоминания, проза, письма. — Вологда: КИФ Вестник, 1994.
5. В. Бараков. «И не она от нас зависит…». Заметки и размышления о поэзии Рубцова. — М-Вологда: Русь, 1995.
6. В. Белков. Жизнь Рубцова. — Вологда: ТОО Андрогин, 1993.
7. В. Белков. Первые итоги. (Из жизни Николая Рубцова). — Вологда: ПФ Полиграфист, 1999.
8. В. Н. Бараков. Лирика Николая Рубцова. — Вологда: ООП Волоблупрстат, 1993.
9. Виктор Астафьев. Погибшие строки. Страницы воспоминаний о поэте Николае Рубцове // Библиотечка «КС». — 2000. — №119 (24397).
10. Н. Рубцов. Стихотворения. — Архангельск: Северо-западное книжное издательство, 1985.
11. Н. Рубцов. Подорожники. — М.: Молодая гвардия, 1985.
12. Н. Рубцов. Стихотворения. — М.: Детская литература, 1978.
13. С. Чухин. Придорожные камни. Стихи. — Архангельск: Северо-западное книжное издательство, 1988.
14. О. Фокина. Матица. Стихи и поэмы. — Архангельск: Северо-западное книжное издательство, 1987.
15. В. А. Оботуров. Степень родства. — М.: Современник, 1977.
16. В. А. Оботуров. Искреннее слово. — М.: Советский писатель, 1987.
17. В. Корбаков. Моя Вологда. — Вологда: Арника, 2000.
18. В. Корбаков. Субботин. По дороге Ломоносова. Верховажские заметки. — Вологда: Вологодская коммерческая компания.