Глава 3.
Русская культура II половины XIII–XV вв.

Монголо-татарское нашествие нанесло серьезный урон русской культуре.

Военный разгром, тяжелая дань, увод в полон мастеров значительно обеднили культурный процесс. Однако традиция не прервалась. Более того, вряд ли можно говорить о сколько-нибудь заметном влиянии монгольской культуры на русскую, особенно на первых порах. Долгое время степной мир монголов-кочевников и мир городов славян-земледельцев существовали отчужденно, потребовалось не одно столетие для взаимного сближения. Батыево нашествие стало основной темой в литературе. Один из первых откликов на произошедшее – «Повесть о разорении Рязани Батыем». В «Повести» описывается гибель Рязани и рода рязанских князей. Монгольское нашествие воспринималось современниками как конец света, как «великая конечная погибель». Отсюда трагизм, наполняющий произведения того периода. Мотив героической смерти является ведущим в литературе, посвященной нашествию. В «Повести» монголо-татары стали победителями не потому, что победили рязанцев, а потому, что их противников не осталось в живых. Князь Федор Юрьевич, посланный к Батыю с дарами, отказывается отдать ему свою жену, говоря: «когда нас приодолееши, то и женами нашими владети начнеши», его убивают. Узнав о смерти мужа, княгиня Евпраксия вместе с маленьким сыном «ринуся из превысокого храма своего» и разбилась насмерть. В решающей битве гибнут великий князь рязанский Георгий Ингоревич и его братья. Невозможность остаться в живых побежденным подвигла оказавшегося в момент главного сражения в отлучке Евпатия Коловрата с дружиной в 1700 человек напасть на войско Батыя. В образе Евпатия сильны эпические черты: он побеждает в единоборстве родственника хана Хостоврула, татары одолевают его только при помощи стенобитных орудий.

Мотив предпочтения смерти бесчестию и признанию поражения лег в основу «Сказания об убиении в Орде князя Михаила Черниговского» и «Слова о Меркурии Смоленском». С религиозно-философским осмыслением постигшей Русь трагедии выступил епископ г. Владимира Серапион. В Своих «Словах» и «Поучениях» он как проповедник старается извлечь урок из случившегося. Продолжая идейную традицию провиденциализма русских книжников более раннего периода, Серапион Владимирский рассматривал нашествие как наказание, наложенное Богом за грехи, проявление «ярости Его». Не менее опасным было противостояние с западноевропейским католическим миром. Борьба с «немцами», под которыми в Древней Руси понимали как собственно немецких рыцарей, так и представителей других германоязычных народов (шведов, норвежцев, датчан и др.), является одной из ведущих тем «Жития Александра Невского», составленного в конце XIII в. Самостоятельное значение имеет «Слово о погибели Русской земли» – небольшое произведение, которое древнерусские книжники, как правило, вставляли в качестве предисловия к этому житию.

Прошло более сотни лет и эпоха поражений сменилась эпохой первых побед. Откликом на Куликовскую битву стала «Задонщина» – поэтическое произведение, созданное рязанским боярином Софонием. Как образец стиля Софоний использовал «Слово о полку Игореве». В текстах обоих произведений можно найти множество параллелей. Однако идейное наполнение «Задонщины» совершенно иное. Если неизвестный автор «Слова» относится к герою своего повествования князю Игорю отрицательно, то Софоний поет славу великому князю Дмитрию Ивановичу, его двоюродному брату князю Владимиру Андреевичу и «могучему городу Москве». «Задонщина» проникнута торжеством за Русскую землю, сумевшую объединиться, отбросить распри перед лицом врага и победить.

Несколько в ином ключе передает те же события «Сказание о Мамаевом побоище». Оно, по видимому, было написано уже спустя довольно-таки большой срок после битвы. Автор его неизвестен. В «Сказании» меньше поэтических метафор, но слог, тем не менее, весьма эмоционален и экспрессивен (особенно в изображении батальных сцен), изложение событий подробное и обстоятельное. Много в «Сказании» сведений легендарного характера и сознательно допущенных искажений (например, митрополит Киприан, который был во враждебных отношениях с Дмитрием и отсутствовал в Москве, согласно «Сказанию» благословляет князя на битву). Однако даже неточности в тексте «Сказания» служат исполнению общего замысла. Все подчинено двум главным идеям: идее патриотической, о необходимости борьбы против монголо-татарского ига, и идее политической, о том, что центром этой борьбы является Москва, и князья московские ответственны за эту борьбу. Со II четверти XIV века зарождается московское летописание. Московская летопись быстро превращается в летопись общерусскую. В конце XIV в. был составлен «Летописец Великий Русский», а в 1408 г. по инициативе митрополита Киприана – Троицкая летопись, ставшая основой последующего московского летописания. С самого начала московское летописание было тесно связано с процессами объединения русских земель вокруг Москвы, выполняло функцию идеологического обеспечения этих процессов. В нем нашли яркое выражение идеи политической консолидации. Летописцы стремились показать роль Москвы как общерусского центра, собирательницы Руси. Те же идеи нашли отражение в «Сказании о князьях Владимирских», составленном в конце XV в. «Сказание» повествовало о судьбе царских регалий (венца, барм и пр.), якобы преподнесенных византийским императором Константином Мономахом русскому князю Владимиру Всеволодовичу Мономаху и унаследованных московскими князьями, которые тем самым трактовались как преемники византийских царей и великих князей киевских. В «Сказании» содержалась вымышленная генеалогия московских князей, род которых возводился к «Августу-кесарю» – римскому императору Октавиану Августу.

Чрезвычайно велика была в духовной жизни русского общества роль церкви. Огромное значение для культурного и общественного развития имела деятельность подвижника и реформатора Сергия Радонежского (1321 – 1391). Им был основан Троицкий монастырь (Троице-Сергиева Лавра), воплотивший в себе новые принципы монастырской жизни. На смену келиотским монастырям, в которых монахи жили на особицу, сохраняя при себе все свое мирское имущество и ведя подчас совсем не подобающий инокам образ жизни, пришли монастыри общежитийные, в которых монахи не имели личного хозяйства, жили трудом и пользовались все в равной степени только тем, что давал монастырь. Авторитет Сергия был огромен. Дмитрий Донской, собираясь на битву с Мамаем, обратился к нему за поддержкой. Сергий (именно игумен Сергий, а не митрополит Киприан), благословив князя и все русское воинство, предрек победу.

Житие святого преподобного Сергия было написано монахом Троице-Сергиева монастыря Епифанием Премудрым (?–1420). Епифаний был выдающимся писателем своего времени. В своих произведениях, большинство из которых относятся к агиографическому жанру (жития святых) он демонстрирует мастерское владение популярным в XV в. художественным приемом, который называется «плетением словес» и заключается в своеобразном «нанизывании» эпитетов. Пример из «Жития Стефана Пермского», написанного тоже Епифанием: «Един тот был у нас епископ, то же был нам законодавец и законоположник, то же креститель и апостол, и проповедник, и благовестник, и исповедник, святитель, учитель…» и т. д. XV столетие – время расцвета агиографического жанра. Помимо Епифания в это время работал выходец из Сербии Пахомий Логофет («Житие митрополита Алексея», «Житие Варлаама Хутынского»). В конце XV или в начале XVI века получила литературную обработку (автор ее, возможно, московский священник и писатель Ермолай-Еразм) и была превращена в «Житие» легенда о Петре и Февронии Муромских. Это трогательная история любви князя и дочери простого бортника, отдаленно напоминающая западноевропейских Тристана и Изольду. В отличии от большинства агиографических сочинений это «Житие» написано простым языком, безо всякого «плетения словес» и сохраняет в себе много фольклорных черт, напоминая более народную сказку, нежели богословское произведение.

Парадоксальным образом о глубоком проникновении христианства в сознание народа свидетельствуют распространение в XV в. всевозможных ересей («жидовствующие», «стригольники») и ожесточение религиозных споров.

Только прочно укоренившись в культуре, христианская доктрина могла стать предметом размышлений для широких масс. Одним из самых грандиозных являлось идейное противостояние «иосифлян» и «нестяжателей». Основным предметом спора был вопрос о монастырском землевладении, морально-этический его аспект. По мнению Иосифа Волоцкого (в миру Иван Санин), основателя и игумена Успенского монастыря под Волоколамском, монастыри и церковь вообще должны иметь большие владения и пользоваться трудом работающих на земле крестьян. Богатая церковь – это сильная церковь, а сильная церковь – залог процветания веры – такова была логика «иосифлян». Концентрированным выражением идеологии иосифлянства является «Просветитель», полемическое сочинение, автором которого был сам Иосиф.

Противоположную точку зрения высказывали «нестяжатели». По мнению их духовного лидера Нила Сорского (в миру Николай Майков), жившего в скиту недалеко от Кирилло-Белозерского монастыря, монахи должны жить своим трудом, главная их задача – духовное самосовершенствование. Он обличал корыстолюбие иосифлянского духовенства, их нежелание отказаться от мирских «прелестей», гордыню. Воззрения Нила Сорского испытали серьезное воздействие исихазма. Исихазм – религиозно-мистическое учение, пришедшее на Русь из Византии. Основная идея исихазма – соединение человека с Богом путем отрешения от мирской суеты, самососредоточения сознания – «молчания» и особого вида медитации «Христовой молитвы». Нил Сорский оказал большое влияние на духовную культуру Руси XV–XVI вв., был причислен к лику святых.

В XV в. расширяется культурный, исторический и политический кругозор русских людей. Об этом свидетельствует возрождение интереса к произведениям, рассказывающим о путешествиях в дальние страны – «хожениям» или «хождениям». Известен цикл повестей о русском посольстве на Ферраро-Флорентийский собор, закрепившем унию католической и православной церкви – «Хождение во Флоренцию». Получает распространение переводная «Христианская топография» византийского путешественника Козьмы Индикоплова.

Самым интересным и оригинальным произведением этого жанра следует признать «Хождение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина. Пустившись в дорогу по торговым делам, недалеко от Астрахани он оказался жертвой грабителей. Возвращение домой грозило полным разорением. В надежде поправить положение Афанасий решает двигаться вперед в поисках выгодных закупок восточных товаров. «Три моря», за которые совершил свое вынужденное путешествие Афанасий Никитин, – это Каспийское, Черное и Индийский океан. С 1468 по 1475 г. он посетил Кавказ, Персию, Индию, Турцию, Крым. Перед нами предстают восточные страны, увиденные глазами русского человека XV в., изложившего увиденное и пережитое простым безыскусным языком.

В середине XIV в. начинается возрождение русской архитектуры. Раньше всего каменное строительство возобновилось в Новгороде, менее всех пострадавшем от монгольского нашествия. Новгородскими архитекторами были созданы оригинальные типы храмов, значительно отличавшиеся от византийских канонов. Классическими памятниками этого периода считаются церкви Федора Стратилата на Ручью и Спаса на Ильине улице – небольшие одноглавые храмы, отличающиеся простотой и конструктивной ясностью.

В Москве первые монументальные здания возводятся при Иване Калите. В отличие от Новгорода и Пскова, где строительство велось по частным заказам бояр и купеческих артелей, здесь монументальное зодчество с самого начала приобрело государственный характер. Основной заботой московских князей было, конечно, украшение Кремля. В 1367 г. Дмитрий Донской возводит вокруг города каменные стены (взамен старых деревянных) – белокаменный Кремль. Современный ансамбль московского Кремля в общих чертах складывается в эпоху Ивана III. Специально приглашенные итальянские архитекторы возводят храмы, дворцы и новые крепостные стены. В 1479 г. заканчивается строительство пятиглавого Успенского собора (арх. Аристотель Фиорованти). По требованию великого князя за образец был взят владимирский Успенский собор. Постройка должна была символизировать переход статуса главного города от древней столицы Владимира к новой – Москве. В сочетании стилей древнерусского собора и итальянского дворца-палаццо выдержан Архангельский собор (1508 г., арх. Алевиз Новый). Русские зодчие-псковичи построили в Кремле Благовещенский собор – домовую церковь великих князей.

Вертикальной доминантой столицы стала колокольня Ивана Великого (1508 г., арх. Бон Фрязин). Итальянскими мастерами Марком Фрязином и Пьетро Антонио Солари был возведен великокняжеский дворец, от которого до сегодняшнего дня сохранилась Грановитая палата (1491 г.). Этими же мастерами были построены и новые стены Кремля (1495 г.).

Высочайшего уровня развития достигает на рубеже XIV–XV веков русская живопись. Расцвет иконописного искусства в рассматриваемый период связан с деятельностью трех выдающихся мастеров: Феофана Грека, Андрея Рублева и Дионисия. Феофан Грек (1340–1410 гг.) – выходец из Византии, приехавший на Русь уже зрелым мастером. Работал в Новгороде, затем в Москве. Роспись новгородской церкви Спаса Преображения на Ильине улице – единственная дошедшая до наших дней работа мастера, имеющая документальное подтверждение, ему также приписывают иконы деисусного чина Благовещенского собора в Московском Кремле. Художественная манера Феофана ярко индивидуальна, узнаваема, отличается экспрессивностью и темпераментом. В палитре преобладают коричневые оттенки; особую силу образам придают «пробелá» – блики, нанесенные сочными мазками чистой белой краской на оранжево-коричневую основу.

Андрей Рублев (1360–1430 гг.) – величайший художник, монах, постриженник Троице-Сергиева монастыря. Первое летописное упоминание об Андрее Рублеве относится к 1405 г., когда они вместе с Феофаном Греком и Прохором из Городца расписывают Благовещенский собор московского Кремля (не сохранившийся до сегодняшнего дня). Кисти Рублева принадлежат иконы так называемого «Звенигородского чина» (Спас, Архангел Михаил и апостол Павел). В 1408 г. Андрей Рублев и Даниил Черный заново расписывают древний Успенский собор во Владимире. До нашего времени дошли фрагменты фресок и часть иконостаса. Самым известным произведением Рублева является, конечно, знаменитая икона «Троица» (1420 г.), произведение, наполненное глубоким поэтическим и философским содержанием. Изображение трех склоненных ангелов вписано в круг, подчиняющий себе всю композицию, исполненную внутренней гармонии. Краски прозрачные, светлые: голубец, изумруд, киноварь сливаются в тонко согласованную гамму.

Продолжателем рублевской традиции в московской иконописной школе был Дионисий (1440–1503). Им были расписаны церкви в Пафнутьево-Боровском и Ферапонтовом монастырях. Известность и славу мастера он получил уже при жизни. Современники называли его художником, «пресловущим паче всех», т. е. знаменитым. В 1481 г. он выполняет почетный заказ: оформление кремлевского Успенского собора. С тех пор Дионисий становится олицетворением официальной столичной традиции в искусстве. Композиции его произведений отличаются строгой торжественностью, светлыми красками, удлиненностью фигур.

Высокий уровень живописного мастерства, гуманистическая направленность, художественное совершенство произведений, создаваемых иконописцами XIV–XV вв. позволяют исследователям говорить о вступлении Руси в эпоху по многим чертам созвучную эпохе европейского Предвозрождения.


К титульной странице
Вперед
Назад