Готическое зодчество

(стрельчатое зодчество). — Конец XII и начало XIII столетия были ознаменованы важными переменами в политическом и социальном положении Западной Европы: усилением могущества больших монархий, уменьшением числа и обеднением крупных феодалов, утратою монастырями их прежнего значения и влияния, образованием городских общин с самостоятельным управлением, возникновением ремесленных цехов и других светских корпораций, вообще такими фактами, которые в сильной степени способствовали пробуждению народного духа, дотоле дремавшего под гнетом духовенства и рыцарства. Вырвавшись на свободу и проникая во все явления жизни, между прочим и в область искусства, этот дух нашел для себя выражение в новом стиле сооружений, явившемся на смену царившего дотоле романского зодчества сначала в северо-восточной Франции, а потом в Германии и других странах. Произошел этот стиль из романского, но через такое преобразование последнего, что даже самые существенные черты его сгладились и стали неузнаваемы. Общепринято называть его готическим, хотя это название нельзя признать соответственным его сущности: такой эпитет дали новому стилю итальянцы, желая выразить свое презрение к нему, как к варварскому, потому что в их представлении с именем готов было связано понятие о дикости и грубости; между тем, в пору возникновения Г. стиля о готах в Европе уже не было и помина и он не получил решительно ничего от этого племени; варварского также нет в нем ничего, а напротив, он отличается большим изяществом, гармоничностью и соблюдением логических законов. Гораздо более правильно другое, не столь употребительное название стиля: стрельчатый, на том основании, что стрельчатая форма дуги составляет существенную принадлежность рассматриваемого зодчества, регулирующую прочие его особенности. Такое название и дают ему французы (оживный стиль, style ogival, от ogive — стрелка).

Г. стиль продержался в Европе в течение с лишком трех веков и прошел в это время три главные стадии развития, или периода, между которыми, однако, нельзя поставить точных границ. 1-й период, простирающийся от появления стиля во Франции и обнимающий собою XIII в., в котором он распространился в Германии, может быть назван "раннеготическим": он отличается еще тяжеловатостью форм, отголоском романства и соразмерностью частей сооружения. 2-ой период, относящийся к XIV в., представляет развитие стиля в полном его великолепии — поразительное сочетание красоты, благородства, легкости, последовательного соблюдения системы и смелого стремления тянуть сооружение в высоту; стилю этого периода присвоено название "вторичного", а также "лучистого" (rayonnant) и "декорированного" (décoré). Наконец, в 3-м периоде, относящемся к XV в. и к первым десятилетиям XVI в., стиль постепенно приходит в упадок, делается непоследовательным и вычурным. Этот "третичный" период называется также "цветистым" (fleuri) и "пламенеющим" (flamboyant) вследствие преизбытка обременяющих его украшений и особой являющейся среди них формы, похожей на качающееся пламя свечи или на рыбий пузырь (Fischblase).

Впрочем, в готических постройках разного времени и различных стран изменения стиля обнаруживаются лишь в деталях конструкции и в украшениях; общий же принцип соблюдается один и тот же. Он состоит в придании возможной обширности пролетам арок и окон, в устранении всяких частей каменной кладки, которые ничего не поддерживают или не обусловливаются механическою необходимостью, в стремлении тянуться ввысь, уходить к небу образованием остропирамидальной, легкой и воздушной на вид общей массы сооружения. Принцип устранения всего того, что в конструкции не нужно механически, в пору полного развития стиля доходит до того, что здание превращается, так сказать, в остов, на котором самое тело или совсем отсутствует, или имеет ничтожное значение. В Г. зодчестве все существенные, основные формы легки, тонки, удлинены в вертикальном направлении; это — царство длинных и стройных пилястр, огромных и высоких пролетов, сближенных между собою остроконечных арок, повторяющихся горизонтальными рядами или поднимающихся одна над другой в различных направлениях. Все это является не только в главных частях сооружения, но и в мельчайших подробностях орнаментации, так что Г. здания, особенно же церкви с их башенками, шпилями, вимпергами, аркбутанами и пр., кажутся какими-то узорчато-резными или кружевными изделиями, блестящими фантастичною нарядностью, превысившей всякую меру к концу господства стиля, в XVI в.

СТРЕЛЬЧАТОЕ ЗОДЧЕСТВО I.

1. Шпиц церкви в Герренберге. 2. Крестоцвет собора в Регенсбурге. 3. Капитель Кельнского собора. 4. Крючок церкви в Урахе. 5. Шпиц контрфорса Кельнского собора. 6. Крючок церкви св. Лаврентия в Нюрнберге. 7 и 8. Фасад и план собора в Фрейбурге в Брейсгау. 9. Капитель собора во Фрейбурге в Брейсгау. 10. Роза собора Ст. Уана в Руане. 11. Консоль Кельнского собора. 12. Окно собора Парижской Богоматери.

СТРЕЛЬЧАТОЕ ЗОДЧЕСТВО II.

1. Вид Реймского собора. 2. План Амьенского собора.

Чтобы познакомиться с общею системою Г. зодчества, лучше всего обратиться к главным его произведениям — храмовым постройкам. План готической церкви (см., для примера, табл. 1, рис. 8 и табл. II, рис. 2) имеет вообще сходство с типом позднейших романских церквей. План Амьенского собора представляет трехкорабельный, а иногда и пятикорабельный корпус с весьма малоразвитым трансептом (поперечным кораблем), порою даже совсем без трансепта, но зато с очень обширною и вытянутою хоровою частью, в которой сам хор окружен одним или двумя обходами. В крайнем из этих обходов внешняя стена здания образует несколько апсид, или т. н. "венец капелл". Эти апсиды или капеллы имеют не полукруглую (как в романском стиле), а многогранную форму, будучи ограничиваемы тремя, пятью и т. д. сторонами многоугольника, вписанного в круге. Боковые корабли продольного корпуса составляют по ширине 1/2, 2/5 и даже 1/3 среднего корабля. В некоторых церквах трансепт, подобно продольному корпусу, образует также три корабля. Нартекс при входе в храм получает еще меньше значения, чем в эпоху романства, и часто его совсем не бывает; его назначение — служить сенями — исполняют "порши", о которых будет говориться впоследствии. Башен при церкви бывает по большей части две, по краям главного, западного фасада, причем в таком случае является еще небольшая башенка над "перекрестием" (Vierung), т. е. пересечением продольного корпуса с трансептом.

Как сказано выше, стрельчатая дуга составляет один из самых характерных мотивов Г. зодчества, но не является в нем как нечто новое: она употреблялась еще в древней Персии, в египетской ветви арабской архитектуры, в Армении и в норманнских постройках Сицилии. Однако там она имела только декоративное значение, здесь же, в Г. зодчестве, она сделалась основным элементом, обусловливающим всю систему конструкции, — формою, которую принимают арки, своды, ниши, окна и всякие отверстия стен и которой подчиняются более или менее все прочие формы сооружения. Важное преимущество стрельчатой дуги перед циркульной состоит в том, что она, смотря по тому, широка или узка ее форма, может сообщать аркам различную вышину и, таким образом, позволяет приводить арки различной ширины к одинаковой вышине. Это дало готич. зодчим возможность не заботиться о том, чтобы здание (как это было в романской архитектуре) расчленялось подпружными арками на квадратные в плане звенья, необходимые для применения крестовых сводов, а устраивать такие своды и над продолговатыми пространствами, через что стало возможным разбивать боковые узкие корабли на столько же звеньев, как и широкий средний корабль, и вообще свободнее и разнообразнее распоряжаться планом здания. Другое выгодное свойство стрельчатой дуги в применении к сводам состоит в том, что ее давление сосредоточивается лишь в нижних ее концах (пятах): это позволило заменить романскую сплошную кладку сводов устройством, т. ск., только каркаса из каменных, надежно-крепких ребер по швам свода, промежутки же между ними заполнять сравнительно более мелкою и легкою заделкою (см. рис. А).

Рис. А. Схематический чертеж конструкции готического свода.

Достигнутая таким образом легкость потолочных покрытий дала, со своей стороны, возможность сообщать стенам здания незначительную массивность и почти совсем превращать их в ярусы широких и близких друг к другу отверстий. Стены среднего корабля в готич. храмах состоят внизу из широких арок, отделенных одна от другой только подпирающими их пилястрами; выше них идет ярус трифориев с находящеюся за ними галереей, а еще выше — огромные окна, занимающие иногда всю ширину корабельного звена и простирающиеся в вышину до самого потолочного свода. Такие же большие окна устраиваются и во внешних стенах боковых кораблей. При значительной высоте стен среднего корабля, прорезанных большими и многочисленными пролетами, они не представляют сами по себе надлежащей устойчивости и могли бы разъехаться в стороны, даже несмотря на легкость покоящихся на них сводов; поэтому для обеспечения прочности стен воздвигался снаружи, у стен боковых кораблей, соответственно оконным простенкам, ряд солидных устоев и от них перекидывались до стен среднего корабля идущие наискось опорные арки, или так называемые аркбутаны (arcs boutants), причем иногда, если стена была очень высока, такие арки делались не в один ряд, а в два ряда, один над другим. Двойные аркбутаны приходилось устраивать и в том случае, когда продольный корпус церкви был не трехкорабельный, а пятикорабельный: одни аркбутаны шли от устоев к стене среднего корабля, другие — к стене прилежащего к нему бокового корабля. Вершина устоев вначале обделывалась в виде окон, а потом ее стали украшать острокровельными будочками и острыми шпилями (табл. I, рис. 1 и 5), придающими зданию вместе с подобною же орнаментацией других его частей вид какой-то фантастической массы, поросшей и обсаженной хвойными деревьями. Крыша над средним кораблем бывала высокая, двускатная; боковые же корабли покрывались односкатной крышей, также более или менее крутой (подробности всей вышеописанной конструкции можно видеть на рис. В: а — устой, б — аркбутаны, в — трифорий и галерея позади него, д — окна, г — своды и их ребра, е — крыша бокового корабля).

Рис. В. Разрез амьенского собора.

Не излишне будет заметить, что аркбутаны являлись далеко не во всех готических церквах; так они оказывались ненужными в сооружениях так называемой "зальной системы" (Hallensystem), т. е. таких, в которых средний и боковые корабли имеют одинаковую высоту и для прочности которых было достаточно, чтобы устои прилегали непосредственно к внешним стенам.

Самая красивая сторона в наружности готического храма — главный, западный фасад. Здесь выказывается необыкновенное уменье зодчих связывать стену самого здания с поставленными над ним башнями. Достигали они этого различным образом: иногда, как, напр., в соборе Парижской Богоматери, над стеною идет красивая аркадная галерея, в которой заднюю сторону по краям, где находятся башни, составляют стены последних, а в середине находятся открытые сквозные арки, через что глаз незаметно переходит от нижней, сплошной массы к раздвоению ее на башни; в других случаях, как, напр., в Страсбургском соборе, верх стены между обеими башнями образует треугольный орнаментированный фронтон, вершина которого увенчана маленькою башенкой (пинаклем). Вообще весь фасад расчленяется в вертикальном направлении на три части посредством контрфорсов или выступающих лопаток; в горизонтальном направлении он делится также на три части. В нижней находятся три огромные входные двери, обильно украшенные скульптурною работой и заключенные в глубоких нишах стрельчатой формы. Эти великолепные порталы то выступают вперед в виде крылец, назыв. "поршами" (напр. в соборах Реймса, Лаона, Бове и Труа), то образуют вдающиеся вовнутрь паперти (наприм., в соб. Парижской Богоматери и шартрском). Над порталами находится аркадная галерея, в нишах которой поставлены статуи, иногда она занимает только средний отдел фасада, над главным порталом, а иногда ее и совсем не бывает и вместо нее имеются окна в числе трех, одиночные или парные, расположенные над порталами. Чаще всего окно над средним порталом имеет форму огромной розы (табл. I, рис. 10). Еще выше идет опять галерея и наконец фасад завершается пинаклем. Башни, возвышающиеся по большей части с того и другого краев фасада, имеют вообще четырехгранную форму и образуют несколько этажей, постепенно суживаясь кверху и оканчиваясь высокою кровлей (во многих церквах они остались недостроенными). Каждая сторона башни в каждом этаже почти вся занята одиночным либо двойным и вообще сложным окном. По мере удаления от земли в каждом этаже все вертикальные линии удлиняются, и самый верхний из них увенчивается острою кровлей восьмигранного пирамидального вида. К концу развития стиля эта кровля становится совершенно сквозною, состоящею из орнаментированных более плотных ребер и из узорчато-резных промежутков между ними. При ее основании, на последнем этаже башни, высятся маленькие башенки, которые поднимаются также по углам каждого этажа, так что все, взятое вместе с остроконечными фронтонами над окнами (так наз. вимпергами) и с балдахинчиками в других местах, придает гот. башне вид как бы стройной ели, сосны или кипариса, вытянувшегося на громадную высоту. Самая вершина башни оканчивается фигурным крестом, петухом (эмблемою христианского бодрствования), чаще же всего так наз. фиалом, флероном или крестоцветом — высеченным из камня подобием распустившегося кочана или распуколки фантастического растения (табл. I, рис. 2). Его форма очень гармонирует с рядами кросс или краббов — фигурных крючков, которыми усажены ребра пирамидальной крыши (табл. I, рис. 4 и 6). Флероны и кроссы составляют обычное украшение также вертикальных и наклонных ребер в башенках, в фронтонах над окнами и порталами и вообще повсюду, где надо было декорировать ребра остроконечных треугольников. Обильная орнаментация рассеяна и в других частях сооружения; сами аркбутаны, представлявшие вначале сплошную каменную кладку, стали потом прорезываться отверстиями в виде розет, аркатур и узорчатых полос; край кровли над зданием опоясывался каменною ажурною балюстрадой, слуховые окна на крыше обделывались в виде маленьких фигурных башен, а водосточные желоба, выступавшие вперед при ее основании или при контрфорсах (так наз. гаргульи), получали вид драконов, гномов и др. фантастических существ. Концы трансепта, коль скоро он существовал в храме, разыгрывались порою как самостоятельные фасады, щеголяя великолепными порталами и поршами, огромными окнами-розами, аркадными галереями, статуями и вообще таким же расчленением и украшением, как и главный фасад.

Для оконных отверстий Г. зодчество с самого начала стало употреблять стрельчатую форму дуги, причем оно делало их, хотя и большими, но одиночными. Однако вскоре желание впускать через окна побольше света во внутренность здания побудило делать их двулопастными, трехлопастными и многолопастными, отделяя одну лопасть от другой с помощью каменных вертикальных горбылей, переходящих в верхней части окна в затейливую узорчатую разделку, для которой главным мотивом служили трилиственник или роза о четырех или нескольких лепестках, а потом, в третьем периоде Г. зодчества — вышеупомянутая причудливая форма качающегося пламени или рыбьего пузыря. Горбыли в одном и том же окне были различны по величине; обыкновенно они делили его на две, четыре и т. д. арочки, в которых заключались другие арочки меньшего размера; эти последние имели тонкие горбыли (так назыв. младшие горбыли, junge Pfoste), тогда как более значительные подразделения окна отграничивались друг от друга более толстыми горбылями (так наз. старшими горбылями, alte Pfoste, см. табл. I, рис. 12). В окна вставлялись разноцветные стекла, изображающие фигуры святых, сцены из священной истории, религиозные легенды, гербы и просто узоры. Стекла эти — своего рода мозаика, составленная из вырезанных соответственно требованиям рисунка кусков, соединенных между собою свинцовыми полосками. Искусство изготовлять такие стекла было доведено до большого совершенства, и они ценились очень высоко.

Обращаясь к рассмотрению внутренности готических храмов, заметим прежде всего, что она представляет в общих чертах сходство со внутренностью латинских базилик и романских церквей не только по плану, но и в вертикальном направлении и в то же время коренным образом отличается от нее. Во-первых, вышина среднего корабля и трансепта, сравнительно с их шириною, гораздо значительнее в гот. церквах, чем в романских (напр. в Кельнском соборе средний корабль имеет 140 фт. вышины и всего 45 фт. ширины). Затем боковые стены, ограничивающие средний корабль, представляющие, как мы уже видели, внизу открытые арки, повыше их — трифорий, а еще выше — окна и напоминающие таким расположением романский стиль, производят, однако, совершенно другое впечатление. Стрельчатые дуги обширных арок опираются не на четырехугольные или массивные столбы, а на стройные пилястры, представляющие собою как бы связки тонких колонн. Первоначально эти пилястры имели в разрезе форму круга, т. е. были толстыми цилиндрами, сложенными из кусков камня, лежащих горизонтально друг на друге; но потом, для того чтобы эти куски не съезжали один с другого и лучше выносили давление арок, а также для красоты, архитекторы придумали обставлять пилястру тонкими колоннами из цельных кусков камня; такие колонны явились в числе восьми: четыре, более толстые и называвшиеся "старшими служебными колоннами" (alte Dienste), ставились крест-накрест вокруг пилястры, в промежутках же между ними помещались четыре более тонкие, или младшие, служебные колонны (junge Dienste). Впоследствии оба рода служебных колонн срослись с самым телом пилястры, выступая из него на 3/4 своего диаметра (см. рис. С); еще далее они стали иметь уже не круглую, а особенную, характерно готическую форму с сердцевидным или грушевидным сечением.

Рис. С. Готическая пилястра (профиль и разрез).

Пьедестал под пилястрами — многогранный и делится горизонтальными желобками и валиками на две части, из которых верхняя образует базы служебных колонн, иногда напоминающие аттический стиль. Точно так же пилястры и их служебные колонны имеют вверху общий многогранный карниз, заменяющий абаку и общую капитель, из которой выдаются как бы капители отдельных колонн. Орнаментация этой сложной капители представляет мотивы, особые во впадинах, соответствующих стержню пилястры, и особые в выступающих частях, служащих капителями служебн. колонн, причем даже вышина капителей над этими последними и над самою пилястрою неодинакова. Вообще, по своему характеру готическ. капитель несколько походит на коринфскую, но орнаментируется не акантовыми листьями, а формами северной растительности — подобием виноградных лоз, дуба, ореха, плюща, клена, роз, чертополоха и т. п. (см. табл. I, рис. 2 и 9, а также рис. D).

Рис. D. Капитель колонны в Кельнском соборе.

Архивольты арок, опирающихся на пилястры, имевшие в романском стиле прямоугольный профиль, теряют его в Г. зодчестве и покрываются выступающими валиками и углубляющимися в промежутках между ними каналами, причем разрез валиков (круглый в романск. ст.) получает грушевидный или сердцевидный контур. Точно такие же валы тянутся по ребрам стрельчатых сводов потолка, и в том месте, где сходятся эти ребра, в так наз. замке свода, свешивается вниз фигурная розетка. Наконец, арки трифория украшаются такими же вырубленными из камня узорчатыми решетками, со старшими и младшими горбылями, с трилиственниками и многолиственниками или пламенниками, как и окна, роль которых они исполняют в некоторых случаях. Вообще, внутренность готическ. церквей в отношении красоты и величественности не уступает их внешности. Высокие пространства кораблей, видимые одно за другим, их стройные пилястры, выступы, восходящие над последними до самых сводов также в виде пучков связанных вместе колонн, узорчатые трифории, громадные окна с фигурными переплетами — все это так легко и воздушно, как будто сделано не из тяжеловесного камня. Валики и тяги архивольтов, исходящие от капителей пилястр, равно как и изгибающиеся в разном направлении по швам сводов и опирающиеся нижними своими концами в упомянутые выступы, сообщают смелой постройке вид какого-то стройного леса, раскинувшего свои ветви чуть не под самыми небесами. Обильная масса света льется через окна в эту дубраву, но не белого, который нарушил бы ее волшебство и таинственность, а разноцветного: лучи этого света, падая на пилястры, фигурные капители, валики и тяги, без того расписанные красками, озаряя статуи святых, расставленные здесь и там на консолях под балдахинчиками, и переходя при перемене положения солнца с одного места на другое, — играют фантастическими, неожиданными переливами. Дополним эту картину такими деталями, как резные седалища хора, роскошные резные перегородки (жюбе), нарядные кафедры и вообще роскошь орнаментации, сосредоточенную в хоровой части, — и мы получим достаточное представление об оригинальном, неотразимо-пленительном характере готических церквей.

Необходимо, впрочем, заметить, что рассмотренная нами система храмоздательства с ее своеобразными подробностями не везде и не всегда применялась вполне и в одинаковом складе: она значительно видоизменялась, смотря по эпохе, в которой выстроено здание, по стране, где оно явилось, и по материалу (тесаному камню или кирпичу), употребленному для его возведения.

Из готических построек нерелигиозного характера важнейшими должны считаться ратуши, коммерческие конторы и биржи, гильдейские дома и другие общественные здания, которыми один за другим стали украшаться города в эпоху развития их самоуправления, промышленности и торговли. Подобные сооружения заимствовали для себя как конструктивные, так и декоративные элементы от церковной готическ. архитектуры, насколько они оказывались пригодными в том или другом случае. Вообще эти сооружения представляют широко вытянутый, нередко несимметричный фасад с поднимающейся над его серединой высокою башней (beffroi), с небольшими башенками, балдахинчиками или группами фиалов по углам, с широким и высоким главным фасадом в виде мощной стрельчатой арки; напротив того, их окна имеют по большей части форму циркульной арки или — в позднейшую эпоху стиля — оканчиваются вверху так наз. обратною стрельчатою аркой (т. е. такой, в которой та и другая половины дуг изогнуты не кнаружи, а внутрь). Что касается до частных домов Г. эпохи, то они обыкновенно образуют своею лицевою, выходящей на улицу стороною уступчатый фасад; их верхние этажи, построенные в клетку из брусьев дерева и из кирпича (реже из камня), порою выступают вперед над нижним этажом; их немногочисленные окна расположены иногда попарно и имеют форму параллелограммов с крестообразным переплетом рам; фасад разнообразят выступы, балкончики, фонари, подпираемые кронштейнами; при основании крыши они снабжены иногда зубцами и угловыми башенками.

Ближайшие сведения о видоизменениях Г. зодчества в разных его периодах и в разных странах, равно как и указание на главные его памятники, читатель найдет в статьях: "Французское", "Немецкое", "Нидерландское", "Итальянское" и "Испанское искусство" и "Великобритания". Литература: С. Schnaase, "Geschichte der bildenden Künste" (2- е изд., т. 5-7); Violletle-Duc, "Dictionnaire raisonné de l'architecture française du XI au XVI siècle" (П., 1854-1868); V. de Caumont, "Bulletin monumental" и "Histoire sommaire de l'architecture"; Ф. Куглер, "Руководство к истории искусства" (в переводе Е. Корша, изд. К. Солдатенкова, часть II, M., 1870), Е. Corroyer, "L'Architecture gothique" (в серии сочинений "Bibliothèque de l'enseignement des beaux-arts"); L. Gonze, "L'art gothique".

A . С-в.