Тряпкин Николай Иванович родился 19 декабря 1918 года в деревне Саблино Тверской губернии, в семье крестьянина-столяра. Умер в Москве 20 февраля 1999 года.
В 1930 году семья перебралась в подмосковное село Лотошино, где Николай Иванович окончил школу в 1939 году, а затем поступил в Московский историко-архивный институт. Начавшаяся война резко изменила ход жизни. На фронт не взяли, и в числе эвакуированных Тряпкин оказался в деревне под Сольвычегодском, где впервые обратился к поэзии. Он признаёт, что русский Север сделал его поэтом. С тех пор в его поэзии господствует деревенский уклад, деревенская мистика. И даже переезд в Москву лишь укрепляет её.
Осенью 1943 года Тряпкин возвращается домой к родителям.
В 1945 году показывает свои стихи Павлу Антокольскому, который не только одобрил их, но и содействовал публикации в журнале «Октябрь».
Почти до конца жизни поэт продолжает жить в Подмосковье, лишь незадолго до смерти получает московскую квартиру. Его любят, ценят, и не замечают. Выходят книги, о них пишут, но в целом его поэтическая философия «общего дела», проистекающая из нравственных искании русского народа, далека от господствующей лирики.
Его поэзию очень ценили писатели круга «Нашего современника» - Юрий Кузнецов, Станислав Куняев и другие. Он, может быть, оказался последним поэтом русской глубинки, русского лада.
Он не был чисто крестьянским поэтом, но все пропускал через свой крестьянский мир. Он был вольным хранителем русского слова. Не боялся и затронуть трагические темы раскулачивания, коллективизации, тяжелой жизни крестьянства. В последний период своего творчества резко выступал против перестройки и разрушения России. Вошёл в редколлегию газеты «День», был её постоянным автором и в каком-то смысле поэтическим символом.
Юрий Кузнецов незадолго до своей смерти писал о нём в газете «День литературы": «Николай Тряпкин близок к фольклору и этнографической среде, но близок как летящая птица. Он не вязнет, он парит. Оттого в его стихах всегда возникает ощущение ликующего полёта... Бытовые подробности отзываются певучим эхом. Они дышат как живые. Поэт владеет своим материалом таинственно, не прилагая видимых усилий, как Емеля из сказки, у которого и печь сама ходит, и топор сам рубит. Но это уже не быт, а национальная стихия. В линии Кольцов — Есенин, поэтов народного лада, Тряпкин — последний русский поэт. Трудно, и даже невозможно в будущем, ожидать появления поэта подобной народной стихии».
Нам остаётся надеяться, что в третьем тысячелетии значение поэтического слова Николая Тряпкина будет только возрастать, и молодые любители поэзии по-настоящему оценят недосягаемую уже для них народную поэтическую самобытность Николая Тряпкина. Его стремление быть с народом привело поэта и на баррикады Дома Советов в 1993 году и на страницы самой оппозиционной газеты «День».