|
Уста, ланита и десница
С этой байки - впрочем, весьма похожей на правду - и
начался наш разговор о современном преподавании русского языка с опытным
педагогом-русистом, директором вильнюсской гимназии им. В.Качалова Розой
Давыдовной Диментовой.
- Как, по Вашему экспертному мнению многолетнего
преподавателя русского языка, требует ли сегодня устоявшийся школьный объем
русского языка какой-то модификации, трансформации?
- Думаю, влияние на русский язык, скажем, компьютерных
терминов, языка "эсэмэсок", чатов и т.п. в целом на постсоветском
пространстве примерно одинаково. И оно обусловлено прежде всего скоростью,
экономностью передачи каких-то понятий, но никак не связано с присутствием
другого языка. Второе влияние, которое тоже касается всех, - это сокращение
употребления письменной речи. И это неизбежно влияет на речь устную. С этим,
как говорится, ничего не поделаешь. Потому что даже формы работы на уроках
русского языка значительно изменились - например, ушло в небытие
классическое сочинение. И это новшество касается не только Литвы, но и
России тоже, хотя, может быть, в меньшей степени. Было время, когда мы учили
не только сочинениям, но и написанию эссе, аннотаций, рецензий. Сейчас это
происходит лишь эпизодически.
Сокращается и количество времени, уделяемое русскому
языку в школе, и будь ты хоть суперучителем семи пядей во лбу, как
говорится, ты не в силах ничего изменить по существу. Влияют на язык,
разумеется, и современное телевидение, и язык поп-культуры, и быстрый обмен
репликами в чатах.
Если же говорить конкретно о Литве, то ко всему
вышеперечисленному добавляются ещё слова, которые мы все - и учителя, и
родители, и дети - употребляем без перевода. Я, скажем, ловлю себя на том,
что для меня "Paramos fondas" звучит как-то солиднее, чем "Фонд поддержки".
Как правило, такие слова, как савивальдибе, Президентура, каденция, "Содра"
и т.п., мы повсеместно употребляем в русской речи на литовском языке. И чем
дальше, тем этого влияния будет больше.
Но есть третий уровень проблем. Раньше у школьников не
вызывало трудностей написание слова устный, потому что все они знали, что в
XVIII-XIX вв. в России губы назывались уста. Сегодня даже старшеклассник
может сильно задуматься, почему же слово устный пишется через "т" и не
всегда дойдёт в своих мыслях до слова уста. Прежде, имея большее количество
часов для преподавания русского языка, мы уделяли этому внимание, теперь
такой возможности почти нет. Хорошо, если опытный учитель младших классов в
курсе преподавания древнерусской литературы обратит на это внимание. Но так
происходит отнюдь не всегда.
- Но ведь "Евгения Онегина" наши школьники по-прежнему
читают. Как же там обойтись без уст и ланит?
- Но говорить об этом в десятом классе как будто
поздновато. . . Хорошо, если им повезло с хорошим учителем в младших
классах, а если - нет? Сейчас я выскажу, возможно, нелицеприятное суждение о
современных вузах и студентах-словесниках. Когда они приходят к нам на
практику - а это 4-5 человек ежегодно, - мы, естественно, ожидаем от них
современных технологий, новых методов обучения русскому языку. Ведь и для
них не секрет, что времени для этого в современной школе выделяется всё
меньше, значит, надо совершенствовать технологии преподавания. Увы, студенты
приходят точно такими же, как их предшественники двадцати- и даже
тридцатилетней давности.
- То есть высшая школа при их подготовке не учитывает
современных изменений в состоянии языка?
- Увы, не учитывает. Да, у нынешних студентов есть
знания о древнерусской литературе, старославянском языке. Но им не приходит
в голову, что есть смысл говорить об этом ученикам. А я всегда спрашиваю
ребят, которые сомневаются в написании слова устный: "Как ты думаешь, разве
оно происходит от слова усы? Тогда как понять выражение "поцеловал её в
сахарные уста"? Маленькая реплика, но всё сразу становится на свои места.
Приходя на первый урок русского языка в сентябре, сразу огорошиваю учеников
заданием: "Поднимите десницу!" И большинство в беспомощности озирается, не
зная, о чём идёт речь: о ноге или голове? Редко кто сразу поднимет правую
руку. Значит, очевидно, что этому надо учить.
Но не только старинные, мало употребляемые в
современной речи слова родного языка вызывают трудности у нынешних
школьников. Это относится и к международной терминологии. Скажем, немногие
точно употребляют слово авангард. По моему мнению, значительно сократился
общий словарный запас русского языка у современных школьников. А без него в
знании языка никуда не деться. Сократилось количество прочитанных ими книг.
А для меня - я ведь учитель старой закалки - куда важнее, чтобы они
прочитали одно классическое произведение, чем десять книг про него. Мне
порой кажется, что лучше оставить для тщательного изучения - и внимательного
чтения! - всего три произведения за весь учебный год, но зато сделать это
качественно. Мои ученики, например, знают, что уже в сентябре они должны
начать читать "Войну и мир", хотя к её непосредственному изучению мы
подходим лишь в апреле.
- Возникают ли у ребят на этом пути внимательного
чтения "Войны и мира" или, скажем, "Горя от ума" какие-то серьезные языковые
трудности?
- Трудности необыкновенные! Уже давно нужны другие
словари к этим текстам, другие сноски. Я и сама нередко пребываю в
затруднении в толковании каких-то слов или терминов. А если встать на место
ребят? Да они просто не могут самостоятельно, без помощи опытного учителя
сегодня прочитать "Горе от ума". И не надо этому удивляться. Там массу вещей
надо было объяснять и 20 лет назад. А сегодня - тем более. Потому что на
подступах к Грибоедову надо было хорошо работать с тем же "Недорослем",
постепенно класть, как говорится, камень на камень. То есть сознание ребят
должно дорасти до понимания классических текстов, а это - процесс. Чтобы
полноценно насладиться в старших классах "Евгением Онегиным", восхитительной
музыкой пушкинского стиха, они не должны "застревать" на каждом шагу над
непонятными по смыслу словами или образами. Значит, к ним надо идти с
малолетства, шаг за шагом, книга за книгой.
Домашнее задание
- Есть ли в этом тотальном незнании тонкостей русского
языка современными детьми вина их родителей, бабушек и дедушек? Может, мало
книжек в детстве вслух прочитано? Или не тех книжек?
- Вина, безусловно, есть. Не просто "мало прочитано",
есть семьи, где детям не читают вовсе. И ещё об одном нельзя не сказать:
резкое сокращение чтения на родном языке - и обязательного общения вокруг
прочитанного! - начинается, когда малолетнего ребёнка из русскоговорящей
семьи отдают в литовскую школу. Чтобы быть в ней успешным, надо читать
совсем другие книги. Да, возможно, современные родители сегодня сами мало
читают, отдавая свободное время телевизору, но они хотя бы в детстве читали,
и им есть что рассказать своему ребёнку о своих любимых прежде книгах. В
ситуации, когда ребёнок с раннего возраста воспитывается в иной языковой
среде, и этот разговор вряд ли состоится.
Недавно из Франции приезжала моя бывшая ученица и
рассказывала, что кроме того, что дома они говорят и читают по-русски, её
ребенок регулярно ходит в воскресную русскую школу, ведь общеобразовательных
русских школ во Франции нет. Та же участь выпадает вскоре и моей внучке,
полудатчанке от рождения. Но читать с ребёнком дома хотя бы сказки и затем
обсуждать прочитанное непременно надо. Даже не все ныне мало употребляемые
слова обязательно объяснять - ребёнок усвоит их постепенно.
- От более понятных текстов Чуковского и Маршака можно
постепенно идти в глубь - к Бажову, Писахову, Лескову, Одоевскому. . .
- Совершенно верно. Погружение даже в родную речь -
это процесс, который с бухты-барахты не происходит. Многое из того, что в
этом смысле упущено дома, можно наверстать в школе. Многое, но не всё. Увы,
нынешних родителей - быть может, в силу объективной занятости - больше
беспокоит физическое самочувствие детей: что ел, достаточно ли поспал, не
устал ли в школе или на тренировке? А кто почитает с ним вместе перед сном?
Кто споёт ему песню бабушкиных времен? Или просто хорошую русскую песню? Мы
в гимназии в последнее время стали уделять этому внимание, потому что
поняли: если мы этому ребят не научим, что-то важное в нашей культурной
цепочке прервётся. Сегодня наши ученики легко и охотно подхватят песню на
литовском или английском, но кто тогда продолжит их родную культуру и
традицию? Вероятно, как и во всякой сложившейся эмиграционной среде, пройдёт
одно-два поколения, и будущие родители спохватятся, и станут платить деньги
- часто немалые - за то, чтобы их русских по крови, но европейских по
рождению и воспитанию детей грамотно и профессионально знакомили с русской
культурой те, кто ещё ею владеет.
- Спасибо, Роза Давыдовна, за то, что Вы так точно
назвали все тех - родителей, учителей, журналистов, актёров, - кто сегодня
ещё поддерживает русское языковое поле.
- Которое, увы, непрестанно сужается. И если дело
будет идти так же, как сейчас, мы вскоре будем вынуждены объяснять своим
детям почти каждое пушкинское или гоголевское слово. Вот этим, на мой
взгляд, должны быть в первую очередь озабочены политики, пекущиеся о
"русском" благе. Всевозможные конкурсы, поощряющие развитие и использование
родного языка, должны непременно награждаться поездками в Россию - в глубь
родной речи, неважно, будет это Москва, Петербург, Казань, Сызрань или
Псков. И даже если туда поедут всего 5-6 ребят, уж своим-то детям они потом
о настоящей, а не книжной или телевизионной России расскажут. Думаю, по
большому счёту, не надо нам от родины никакой материальной помощи, но раз в
год вывезите туда по 10 лучших учеников от каждой русской школы Литвы - и
это будет неоценимый вклад в их самосознание, в повышение престижа родной
культуры и родной речи. По мере своих сил в своей гимназии мы постоянно
организуем для своих учеников - победителей республиканских олимпиад и их
педагогов, для активных членов школьного сообщества поездки в Европу -
Прагу, Будапешт, Краков. А в нынешнем году решили вывезти ребят и учителей в
Петербург. Надеюсь, получится.
- Остаётся только пожелать вам доброго пути!
("Обзор", Литва)
Татьяна Ясинская
Перевод: Александ Шахов
www.inosmi.ru/russia/20090604/249626.htm |
